Театр одного актёра

      — Ну, как я выгляжу? — Майки Саймон несколько раз провернулся вокруг своей оси, старясь, чтобы все присутствующие разглядели его костюм — и, в первую очередь, его в костюме. Красная лента, повязанная у воротника, была подобрана к его волосам, в остальном же он был одет исключительно монохромно — чёрный фрак, белая рубашка, чёрные строгие брюки и такие же начищенные до блеска ботинки.       — Позорище, — фыркнула Лили, поправляя складки на пышной юбке, полуприкрытой белым фартуком.       — Красавчик! — Гонард хотел было похлопать Майки по плечу, но ткань слишком тесного фрака остановила руку на полпути, а порвать новёхонький костюм актёр очень боялся — ему в нём весь день сегодня работать. Вообще, как бы ему ни хотелось разделить энтузиазм Майки касательно сегодняшнего мероприятия, Гонард чувствовал себя не в своей тарелке — парадная одежда ему жала, синяя лента у воротника была затянута слишком туго, а новые туфли стенали, как ненастроенная скрипка. Сборища для высшего общества он любил лишь по одной причине — на них подавали еду, но сегодня еду подавать будет он, а не ему, и это убивало всякое настроение.       — Все помнят сценарий вечеринки? Тема — «английский особняк», так что вы все сегодня дворецкие и горничные! — Гуано, единственный, кого обошла стороной участь носить фрак, прохаживался по комнатке, явно стараясь разогнать свой стресс. — Горничная Лили, в чём твоя задача?       — Приветствовать гостей у входа, — убито ответила Лили. Теперь она поправляла чепчик — её гордость была уязвлена, а день испорчен, но даже в таком состоянии звезда должна выглядеть на все сто.       — Отлично, — Гуано довольно кивнул сам себе и отметил что-то в своём блокноте. — Горничная Мицуки?       — Я отвечаю за булочки, — девушка одарила присутствующих приветливой улыбкой и сделала книксен. Она была в своей стихии.       — Замечательно. Дворецкий Майки?       — Я фоткаюсь с богатеями и собираю чаевые! — выкрикнул Майки, вставая в позу, которая, видимо, казалась ему позой рок-звезды. Лили закатила глаза к небу.       — Нет, Майки, ты разносишь напитки! Напитки, Майки! — у Гуано, казалось, вот-вот начнётся истерика. Он не хотел соглашаться на этот заказ, но гонорар был так велик, а Одзу так непреклонен… Если хоть что-то пойдёт не так, плакала целостность его пушистой шкурки!       — Так, ладно, глубокий вдох, — Гуано встряхнулся всем телом и поднял глаза на Гонарда, как на свою последнюю надежду. — А ты, дворецкий Гонард, что будешь делать?       — Я… Эм… — все слова вдруг покинули его голову, словно увязнув в киселе из тревожных мыслей. Всё тело протестовало против оков костюма, лента сжимала шею, а от мысли о том, что придётся выйти к людям из элиты — к людям, от мира которых он, не смотря на происхождение, был так невыносимо далёк — становилось дурно. Гонард понял, что ему нужен воздух — но вместо этого ощутил мягкое прикосновение к своей ладони, и дышать стало чуточку легче.       — Гонард разносит закуски, мы все это помним. Так, Гонард? — и Мицуки ободряюще ему улыбнулась, словно говоря: «положись на меня, прорвёмся». Гонард благодарно улыбнулся в ответ и утвердительно тряхнул головой. Гуано недоверчиво сморщил нос, но ничего не сказал. Гонард, которому было уже куда лучше, первым вышел в зал, где уже начала собираться публика — Мицуки последовала за ним, словно прикрывая с тыла. Из них получалась отличная команда: Гонард шёл напролом, как таран, а Мицуки была его верным компасом — и самой надёжной опорой.