Театр одного актёра

      — А это что за крокозябра? — Майки тыкнул пальцем в очередной экспонат, едва не задев защитное стекло. Стой он чуть ближе (а ближе его просто не пускала красная защитная лента), определённо оставил бы на нём пару-тройку отпечатков. Парень вообще, казалось, не умел вести себя в музеях — носился по залам, как угорелый, абсолютно не контролировал громкость своего голоса и отпускал неуместные шуточки касательно изображения обнажённой натуры на некоторых картинах. Создавалось впечатление, что, дай ему волю и маркер, и у многих произведений искусства добавится усов, а то и чего похуже. Нет, ему явно было интересно, но Лили и Мицуки, совместно сгорая со стыда, на отрез отказались его сопровождать и поспешили «потеряться» ещё три зала назад, а от нравоучений Гуано Майки и Гонард и сами были не прочь сбежать — благо, размеры музея позволяли.       Сейчас же они вдвоём изучали висящий на стене бронзовый диск, в центре которого красовалось странное извилистое создание. Майки то привставал на цыпочки, то пригибался чуть ли не к полу, но зверюшку так и не идентифицировал.       — Тут табличка есть, — Гонард ткнул пальцем в небольшой блестящий прямоугольник прямо перед красной лентой. — Может, там написано?       — Да там какие-то кандзи, я такое не читаю, — отмахнулся Майки. — Не могли по-английски написать, как в приличных заведениях!       Гонард пригнулся к табличке, силясь разобрать мелкий шрифт:       — Тут сказано, что это дракон.       — Да какой это дракон?! — возмутился американец. — Я видел один раз дракона, так он был вообще другой! Это глист какой-то рогатый, а не дракон!       — Может, они разные бывают, — Гонарду стало почему-то обидно за дракона на диске, — Написано, что у него рога оленя, шея змеи, голова верблюда… И ещё много всякого. Этот дракон, вроде как, хороший, а есть дракон Цзяо, он злой и ест людей…       Что-то заставило Гонарда прерваться. Он поднял глаза от таблички и взглянул на Майки, всё ещё придирчиво рассматривавшего дракона с диска. Гонарду хотелось ему что-то сказать, слова так и вертелись на языке — но смутная тревога мешала собраться с мыслями, а сердце почему-то неприятно ёкало.       — Рога оленя, говоришь, — Майки даже прищурился, силясь разглядеть мельчайшие детали. — Не, вообще не похоже. Я бы не узнал. И вообще, век бы драконов не видеть. Один меня чуть не слопал — и хватит.       — Слушай, — произнёс вдруг Гонард. — А что, если бы твой друг был наполовину, например, дракон?       — Чего? — Майки обескураженно глянул на друга. — А так разве бывает?       — Не знаю, может, и бывает, — протянул Гонард, стараясь смотреть ровно перед собой, ни в коем случае не на Майки. — И по нему было бы это видно. Ну, что он наполовину дракон. Не то чтобы очень заметно, но видно.       — Типа рога оленьи на башке? — Майки приставил растопыренные ладони к голове на манер рогов.       — Типа того, да, — Гонард чуть кивнул, впившись взглядом в дракона. «Дай мне сил, приятель».       — Ну, тогда я, — Майки широко улыбнулся и потрепал Гонарда по плечу. — Я был бы гордым другом офигенного полудракона! А теперь пошли — тут весь зал в крокозябрах, а мы ещё не всех обстебали!