Темный культ для возрожденной Леди

Я повернула голову, наблюдая, как из-за той же самой стены, как и двадцать лет назад, выглядывает высокая фигура в темной мантии, покрывающей его голову. Отголоски прошлого вновь приятно сжали сердце, и дыхание на мгновение замедлилось. Повинуясь порыву, я демонстративно отбросила шпагу в сторону, надеясь, что эльф вспомнит нашу первую встречу. Ярков смелее выглянул из-за каменной, поросшей темно-зеленым мхом стены, и на мгновение я увидела недоуменный блеск его глаз. А после эльф бежал ко мне так быстро, как летит стрела в противника. Я не успела ничего понять, как осознала, что высокий сильный мужчина крепко обнимает меня, прижимая к себе. — Леди Дамантия! Это вы! Это правда вы! Ах, мое сердце обливается кровью, когда я осознаю, сколько времени не видел вас. — Ярков, я тоже рада вас видеть, — честно ответила я, ухмыльнувшись, когда услышала горечь в его голосе. Он резко отстранился, окинул меня внимательным, подозрительным взглядом. Светлые брови эльфа непонимающе изогнулись. — Почему вы так выглядите? Что случилось с вашим телом? — Затараторил он, вновь хватая меня за плечи. Я усмехнулась, поправляя черные перчатки, и взглянула на него из-под ресниц. Тревога отразилась на его красивом белом лице. — За это время многое произошло. Кажется, в магическом лесу время течет иначе. В нашем мире прошло всего двадцать лет, а здесь… — К счастью или к сожалению, с момента нашей последней встречи прошло чуть больше двух столетий, — в словах эльфа проскользнула грусть. — Я желал вновь увидеть вас, леди. Прошу, расскажите мне все! Времени у нас было много, поэтому я не торопилась и рассказывала все, что помнила с момента моего ухода из магического леса двадцать лет назад. Ярков внимательно слушал, не перебивая, и когда история дошла до момента моего пребывания в пустоте кинжала, его лицо исказило сочувствие, и эльф осторожно взял мою руку в свою. — Быть может, вы знаете что-то об этом древнем колдуне, Ярков? — Спросила я после нескольких минут молчания. Эльф обдумывал все сказанное мною и смотрел вдаль, кажется, сквозь все полуразрушенные стены замка. — Увы, леди, но я не знаю, о ком вы говорите. За последние семь тысяч лет, что я живу здесь, кроме вас и мужчины, оставившего вам книгу, я не видел. — Здесь время течет иначе, чем в нашем мире, однако даже для этого места это большой срок жизни. Когда же вы создали стол? — Это было очень давно, — эльф с улыбкой покачал головой. — Не скажу точно, однако… Да. Мне было всего две тысячи лет. Тогда еще эльфы жили здесь, наш народ процветал. Я окинула взглядом пространство внутреннего двора, где мы сидели, прямо у стены, и спросила: — Что случилось с вашим народом? Ярков поморщился, всем своим видом он показывал отвращение и неприязнь. К чему именно? — Темные эльфы раньше также проживали на этих землях. Наш народ занимал более обширные территории, поэтому отношения между нами совсем не ладились. Мне было около трех тысяч лет, когда темные эльфы объявили нам войну. Они согнали наш народ далеко на север магического леса, но поплатились за это свободой. — О чем вы? — Светлые эльфы имели большую магическую силу, поэтому общими усилиями они прорубили в барьере, отделявшим два мира, небольшую щель, через которую успешно сослали темных эльфов на мрачный континент в вашем мире. — Зоферийский континент, — поморщилась я. — В прошлом назывался «мрачный». В отличие от Золотого, там нет людей, только темные существа, которых основатели первой империи с трудом согнали со своих земель. Этот континент можно сравнить с тюрьмой. Ярков кивнул, досадливо опустив голову. — Но если ваш народ все еще существует, то почему вы не с ними? — Я догадывалась о причине, однако хотела убедиться в этом. Эльф грустно улыбнулся, подняв голову и выразительно смотря мне в глаза. — Вы же все знаете, леди. Это был прекрасный шанс бросить не имеющего магии принца. Меня обвинили в том, что именно по моей вине темный эльфы решились на войну, хоть и не были особенно сильны в сравнении в нами, и изгнали меня. Я остался здесь, в месте, где родился и вырос. — Ваш народ решил, что слухи о принце без магии дошли до темных эльфов и те решили, что вы тщательно скрываете потерю магии у всех светлых эльфов? Действительно, какая глупость. — Вы удивительно проницательны, леди, — усмехнулся Ярков. — хоть я и знаю об этом довольно давно. Но мне непонятно, зачем вы искали меня? Я посмотрела на свои ладони, которые обнимала черная ткань перчаток, и вздохнула. — Магия. Я не уверена, но у меня есть подозрения, что скопившаяся за время моего проклятия магия укрепила мою душу. Я чувствую невероятную тяжесть в теле, и она не связана с новым телом, однако использовать силу по какой-то причине я не могу. Ярков вновь взял меня за руку и замер. Так как принц не имел собственной магии, он мог чувствовать чужую силу лучше всех. Когда маг пытается прощупать чужую ауру, часто бывает такое, что его собственная отвлекает его и результат получается не совсем точным, однако у Яркова этой проблемы не должно возникнуть. — Вы правы, — эльф отпустил мою руку и потер свои ладони, будто бы пытаясь их согреть. — Магии в вас… больше, чем очень много, я бы сказал именно так. Но она запечатана. — Причина? — Думаю, это связано с телом этой девушки. По вашему рассказу, она связана с сильным магом, это могло укрепить ее тело, из-за чего вы смогли беспрепятственно попасть в него. Но в любом случае, если она не является магом от рождения, ее тело не сможет выдержать такое количество энергии. Особенно вашей. Я нахмурилась. — Может ли быть такое, что моя магия осталась прежней? В том смысле, что после проклятия Святая сила не вернулась в прежнее состояние? — Она смешалась с черной магией много лет назад. Простое исчезновение проклятия не могло очистить ее. — Значит, я все еще Темная Святая, — хмыкнула я, откинув голову на холодный камень. — Впрочем, так даже лучше. Как я могу снять печать, Ярков? — Для начала нужно укрепить тело. Если вы позволите, я стану вашим учителем и покажу вам правильный путь, — он повернулся по мне, склонил голову и прижал руку к сердцу. Учитель Теодор был его полной противоположностью. Жесткий, грубый и своевольный. Однако у него получилось воспитать меня и создать лучшего рыцаря в империи — «универсального солдата». Теперь же мне интересно, чему способен научить меня лишенный магии и отвергнутый своим же народом бессмертный принц. — Почту за честь, учитель Ярков. *** Начались месяцы упорных и тяжелых тренировок, которые поначалу казались мне странными и спонтанными, однако вскоре я поняла всю суть. Первым этапом было укрепление тела, посредством физических тренировок. Из-за слабости я двигалась немного медленнее, чем раньше, однако мое мастерство осталось со мной, и я успешно справлялась со всеми испытаниями. — Леди! — Вскрикнул принц, прижатый к земле фамильной шпагой Кайла. Я усмехнулась, убирая оружие в ножны и отходя немного от эльфа. — С каждым днем вы все лучше и лучше выглядите. Ваша бледность прошла и руки стали сильнее. Я махнула рукой и сжала пальцы в кулак. Верно. Это тело начало приходить в норму. Худощавость прошла, и я немного набрала в весе. Энергия пришла вместе с силой, и прежняя скорость вернулась. Маневренность также восстановилась. Я потянулась, ощущая, как по венам течет сила, а ноги ноют, выпрашивая еще несколько часов интенсивных тренировок. — Я не устала, — заметила я, оборачиваясь и наблюдая, как эльф отряхивает темные брюки и жилет. — Пожалуй, прогуляюсь до водопада. Ярков махнул рукой, давая свое согласие, и я, хмыкнув, направилась в сторону леса. Тело Эстер Кайлы теперь окончательно принадлежит мне. Проблем с контролем теперь не возникнет, и от этого становится приятно. Эстер Кайла давно мертва, поэтому не думаю, что она обидится, если я заберу ее тело. Я выдохнула, немного замедлившись. Посмотрев на протоптанную дорожку, освещенную солнцем, я отвела ногу назад, глубоко вдохнула и сорвалась с места. Мое проклятие в прошлой жизни давало мне возможность слышать за километры, видеть в темноте самые маленькие детали, передвигаться со скоростью ветра и ломать самые твердые предметы нечеловеческой силой. Сейчас у меня нет почти ничего из этого. Мой слух уже не такой чуткий, пусть я и улавливаю даже самые тихие звуки, я не способна видеть в темноте, и все же до сих пор могу разглядеть даже самые мелкие детали на одежде принца. Скорость лишь немого выше, чем у среднестатистического человека, а сила, как у опытного рыцаря. Даже если у меня нет сверхспособностей, я все еще мастер меча. Я все еще универсальный солдат. Я все еще рыцарь. Я проносилась мимо могучих стволов деревьев, низких пышных веток и кустов с яркими, приятно пахнущими ягодами, подошвы сапог мяли изумрудную траву, а позади в воздухе оставался легкий песчаный след. Я неслась вперед, по узкой дорожке, ветер бил в лицо, стойкий приторный аромат магии витал повсюду, но впервые в жизни он не казался мне отвратительным. Я вновь ощутила невероятную ауру свободы, эту легкую, непринужденную атмосферу, когда кажется, что способна на все, даже сжечь весь мир своими руками. До самого конца оно не отпускало меня, и когда я замедлилась, а после и вовсе остановилось, мне показалось, что я прожила еще одну жизнь, вдали от этого тела и от всего мира. Что-то громко треснуло внутри, и я положила руку на сердце. Ладонь обожгло теплом даже через ткань рубашки, и я ощутила биение своего нового сердца. Я прожила достаточно долго, но почти никогда не слышала и не чувствовала, как оно бьется. Будто сама жизнь скрывается за этим ритмичным звуком. Дыхание сбивалось после длительного бега, и легкие жгло сильнейшим огнем, но сейчас было важно лишь одно. То, что я осознала в полной мере только в момент, когда почувствовала, как бьется собственное сердце под кончиками пальцев. Я живая. Я могу говорить. Я могу сражаться. Я могу делать то, на что раньше не была способна. Я больше не пустота. Я — живой человек. Я провела рукой по растрепавшимся от бега белым волосам и усмехнулась. Путь до водопада прошла быстрым шагом. Шум воды уже издалека ласкал слух, а приятный запах, чем-то напоминающий морской, заставлял глубоко вдыхать, лишь бы уловить его. С высокой скалы, окружающей поляну полукругом, падала голубоватая, почти светящаяся из-за лучей яркого солнца, чистая вода, которая создавала небольшое озеро. Дойдя до берега, я быстро сбросила одежду, оставшись в простой белой рубашке и стала медленно заходить в воду. Она оказалась теплой, как слегка подогретое молоко. Не медля, я нырнула в воду с головой, чувствуя, как она охватывает мое тело, словно тонкое шелковое одеяло. У меня невольно проскользнули ассоциации с пустотой, когда она также захватывала всю мою душу, однако ощущения были совсем разными. Вынырнув, я провела по мокрым волосам, убирая их с лица и лба, а после вытерла лицо. — Невероятно, — прошептала я, проводя рукой по водной глади. Мне казалось, что в магическом лесу даже вода необычная, раз уж я испытываю что-то подобное, просто искупавшись в озере. Рядом раздался всплеск, и я резко обернулась. Рядом никого не было, однако я увидела расходящиеся по воде круги недалеко от себя. Насторожившись, я прислушалась, а когда очередной всплеск раздался совсем рядом, осталась на месте, делая вид, что не заметила. Еще несколько таких необычных явлений, после чего на моих глазах из-под воды осторожно выглянул маленький хвост, переливающийся от синего к фиолетовому. Удивленно приподняв брови, я наблюдала, как из воды выпрыгивает несколько маленьких, прямо-таки миниатюрных, существ. — Русалки, — хмыкнула я, после чего мягко ухмыльнулась, наблюдая, как наполовину рыбки кружатся рядом со мной, будто желают показать мне что-то. Думаю, люди — редкие здесь гости, поэтому ко мне приковано такое внимание. Я вытянула руку, и на ладонь запрыгнула одна из них. Ее хвост был желтовато-оранжевого цвета, тонкие длинные волосы цвета кровавого заката странно парили, будто она до сих пор находилась под водой. Кожа у нее была белая, как первый снег, а глаза удивительно большие для такой малышки. — Надеюсь, я не потревожила вас, — проговорила я вежливо, обращаясь ко всем вдруг остановившимся на месте и наблюдающими за нами русалкам. — Смотря, по какому поводы вы это сделали, юная леди с темной душой, — заговорила сидящая на моей руке русалка на нашем имперском языке. Я ухмыльнулась. — Какая проницательность, — заметила я. — Не думаю, что вам нужно тревожиться. Я вовсе не желала беспокоить вас. — Что же вы делаете в нашем магическом лесу? — Спросила русалка, дернув хвостом. Я слегка опустила руку, чтобы она наполовину ушла в воду. — Ничего, за что можно было бы обращаться со мной, как со врагом. Я пришла за помощью, и только. — К эльфу, живущему в руинах? — Уточнила она. Я кивнула. — Помню, помню такого. Мирный сосед. И какая же вам помощь нужна, леди? — Я обучаюсь некоторым важным вещам, — пожала я плечами. — Чтобы выжить в моем мире, нужно иметь либо хорошего покровителя, коим в большинстве случаев является муж, или же быть достаточно сильной, чтобы самой защищать себя. — Но разве вашей душевной силы вам не хватает? — Русалка была удивлена. — От вас исходит запах могущества и силы. — Увы, пока мне это не доступно, — честно ответила я. По легендам, русалки — существа, живущие в воде, обычно той, что полна магии, а также они хранители больших секретов, которые никогда никому не выдадут. В древности к ним приходили великие императоры, когда магический лес еще не был отрезан от нашего мира, и просили совета. Они могли рассказать им все без утайки, зная, что их тайны умрут вместе с ними. — Я должна укрепить это тело, чтобы оно выдержало магию. — Тогда вам нужно к эльфам, — подсказала русалка. Я вскинула бровь. — К тем, кто был сослан на север магического леса? Зачем? — Для такой силы, что кроется внутри вас, простое укрепление не поможет. Если вы все же будете пытаться, это может занять слишком много времени. Вам нужно благословение эльфов, чтобы тело умершей девушки сжилось с вашей душой и позволило магии течь по венам. Я слышала что-то про благословенную магию эльфов, но не могла и подумать, что с ее помощью можно укрепить магический иммунитет. Почему же тогда Ярков не сказал мне про этот способ? Русалки не могут ошибаться, а значит, принц намеренно скрыл эту информацию. И мне бы очень хотелось знать, почему. *** Я вернулась обратно довольно быстро. Волосы успели высохнуть, пока я шла, тонкая рубашка тоже. Я не спешила, шла довольно медленно, думая о благословении эльфов. Есть ли вероятность, что до того, как магический лес отделился от нашего мира, некоторые люди использовали эльфийское благословение, чтобы использовать могущественную магию без вреда для своего тела? Да, более чем. В наше время маги могу достигать десятого уровня — самого высокого. Однако ранее, если верить архивам, пределом был двадцатый уровень, а среднестатистический маг мог достигать тринадцатого-пятнадцатого уровня. По какой причине предел волшебников упал так низко — неизвестно, но что-то подсказывает мне, что я узнала причину. Если благословение эльфов способно расширить мой предел и укрепить тело, я обязана получить его. Даже если придется применить силу. Ярков читал старый, ветхий фолиант, когда я вернулась. Я остановилась напротив него и сложила руки на груди. — Почему вы не сказали мне о благословении эльфов? — Прямо спросила я спокойным тоном. Мужчина вздрогнул, отрывая взгляд от книги, и посмотрел на меня испуганными светлыми глазами. — Откуда вам известно? — Русалки. Ярков понимающе кивнул, откладывая книгу в сторону. — Я не сказал вам, потому что не считаю это нужным. Почему? Потому что они этого не сделают. Это совсем не выход. — Ярков, у меня нет столько времени, вы и сами это понимаете. Если есть другой способ — я его использую. — Эльфы больше не дают благословение людям. После того, как магический лес был отделен от вашего мира, они освободились от этой обязанности. Эльфы не особенно сильно любят людей, в особенности магов. Поэтому они не дадут вам благословение. Я отвернулась, прищурившись, когда яркий свет ударил в глаза. — Тогда мне придется заставить их это сделать. С их силами мой предел сдвинется еще наполовину, это даст мне двадцатый уровень магических сил. Вздох эльфа послышался за моей спиной. — Значит, вы предлагаете мне провести вас на север магического леса? — Я понимаю, что для вас это трудно, поэтому не хочу заставлять. Но мне нужно, чтобы вы указали мне дорогу. Далее я сделаю все сама. — Вы так спокойно говорите это. Что вы будете делать, когда столкнетесь с ненавистью эльфов? — Голос Яркова был напряженным. Казалось, он готов бросить последние силы, чтобы отговорить меня от этой по-истине безумной идеи. Я усмехнулась, повернув к нему голову, и взглянула на обеспокоенное красивое лицо эльфа. — Ярков, я выиграла столько битв, одолела стольких врагов, когда мне еще не исполнилось двадцати лет… Я ничего не боюсь. Мне хватит одной шпаги, чтобы вырезать целый замок и оставить вас последним из вашего рода. Эльф вздрогнул, посмотрев в мои глаза, и его слова, кажется, вырвались против его воли. — Ваши глаза ужасают. Один их блеск способен остановить сердце. Вы смотрите так, будто желаете проглотить весь мир. — Кто вам сказал, что это не так?