Темный культ для возрожденной Леди

Красная мантия развевалась за спиной из-за моего быстрого шага. Глухой стук подошв моих сапогов отражался от высоких, отделанных золотыми элементами и дорогими материалами, стен. Я быстро шагала по широким коридорам огромного императорского дворца, направляясь в библиотеку, где проводил большинство своего свободного времени один из моих драгоценных учеников. — Доброе утро, леди де Крансис Ольделия, — поклонились проходившие мимо служанки, которые постоянно открывали для меня дверь, через которую входила в замок прислуга. Я предпочитала пользоваться этим входом, так как мне не приходилось огибать сад, чтобы попасть к главным дверям. — Доброе, юные леди. Со мной постоянно любезно здоровались, желая хорошего дня, и для меня это было не столько удивительно, сколько приятно и в то же время утомительно. Стражники вежливо кивнули, как только я завернула к большим тяжелым дверям, которые они охраняли, и получив от меня ответное приветствие, пропустили внутрь. Императорская библиотека была самым тихим местом во всем дворце. Тысячи книг, сотни высоких стеллажей на двух этажах и среди них всегда можно было найти лишь одного человека. Доступ к этому месту имело ограниченное число человек. Включая меня и Кирихэ, библиотекой мог пользоваться канцлер и непосредственно сам император. Я любила это место за его тихую, мрачную атмосферу. Темноту помещения без окон разгоняли лишь маленькие магические светильники на столах в зале на первом этаже и несколько таких же на стенах на втором. Двери за мной тихо закрылись, и я направилась к небольшому читальному залу, располагающемуся рядом с лестницей на второй этаж. Кирихэ сидел за своим любимым столом, третьим слева от лестницы, почти лицом уткнувшись в очередной фолиант. Рядом лежала стопка пергаментов, перья и не менее пяти чернильниц. Кирихэ даже не заметил моего появления, слишком поглощенный новой работой. Подойдя к его столу, я заглянула в пергамент, исписанный наполовину его кривоватыми буквами, складывающимися в слова на родном имперском языке. Я захватила взглядом небольшой отрезок в самом начале. «…гордый и сильный народ. Для эльфов очень важна их честь, они горды и никогда не нарушают своих слов. Магия эльфов основывается на природных стихиях, но чаще всего они используют энергию жизни, которую также берут от земли. Все они имеют характерную особенность — заостренные кончики ушей. Однако, бывают такие эльфы, которые не имеют магии. Их называют «отвергнутыми природой» и чаще всего изгоняют из клана. В большинстве случаев такие эльфы умирают в первую тысячу лет жизни, но есть исключения…» Я поджала губы, отводя взгляд от пергамента… Вздрогнув, я распахнула глаза и вздохнула. Если бы я только могла получить записи Кирихэ об эльфах, мне было бы проще убедить их благословить меня. Но такой возможности у меня, к сожалению, нет. Я отбросила в сторону лишние мысли и воспоминания и вновь прикрыла глаза, сосредотачиваясь на внутренних потоках магии, закрытых печатью. Медитация была полезна как в физическом плане, так и в духовном, поэтому несколько дней подряд я проводила в прострации по четыре часа, пытаясь хотя бы немного ослабить печать собственной силой. Не сказала бы, что идея оказалась плохой, ведь спустя некоторое время я начала ощущать тонкие ниточки магической энергии, которые медленно и тягуче лились по венам, однако на пальцах не появлялось ни искорки. Это могло означать лишь то, что печать не просто обрывает всю связь с магией, но также не позволяет мне пользоваться силой. — Не так, леди, — вдруг послышался недовольный голос Яркова, и я приоткрыла глаза, наблюдая, как он присаживается на траву напротив меня. — Вы не сможете управлять магией, даже когда печать будет снята, если продолжите неправильно медитировать. — Подскажете, что не так? — Усмехнулась я, складывая руки на груди. — Или же вы пытаетесь потянуть время и отвлечь меня от похода к эльфам? Мужчина досадливо вздохнул. — С вашим упорством, леди, я не надеюсь, что вы послушаете меня и откажетесь от этой идеи. Я пытаюсь помочь вам, поэтому не ищите скрытый смысл в моих действиях. — Даже самые благородные поступки имеют темную сторону, которой управляет герой, совершивший все эти подвиги. Все, что люди делают, они делают в первую очередь для себя. Каждое действие должно быть выгодно для них. И, поверьте, в этом я ничем не отличаюсь от них. Поэтому я всегда буду видеть темноту и выгоду в чужих поступках. — Как же вы тогда заводили союзников? — Усомнился эльф. — Если вы не способны доверять другим и только используете их, то… — Я только что рассказала вам. Все, что я совершала, было выгодно мне, но при этом и тем, для кого я это делала. Это две стороны одного и того же лезвия. Это шахматная доска, где все остальные ничего не значат, они лишь подчиняются королеве. Они подчиняются мне. — И вы никогда не делали что-то для других? Я задумчиво подняла голову, щурясь, и взглянула на чистое небо. — Сказать честно… Я не помню такого. Двадцать лет назад я отдала фамилию де Крансис Ольделия одному мальчику, у которого отняли детство. Быть может, потому, что у меня самой его почти не было, я пожалела его, — Эльф торжественно улыбнулся, но я мрачно добавила: — Но я знала о своей скорой гибели, так что искала наследника. По велению судьбы Максимиллиан попал в мое поместье. В его появлении я рассмотрела несомненную выгоду. Ярков категорично покачал головой, но особого удивления на его лице не отразилось. — Что я делаю не так, Ярков? Вы сказали, что я неправильно медитирую. В чем моя ошибка? Эльф выпрямился, соединил изящные, тонкие пальцы рук, и он сосредоточился на мне. Светлые глаза Яркова стали стеклянными, словно он внезапно потерял зрение, но я понимала, что он пристально рассматривает мою ауру, которая находится за пределами человеческого зрения, где-то на интуитивном уровне. — Вы не раскрываетесь полностью. Ваша аура в этот самый момент напоминает нераскрывшийся черный бутон. Успешная медитация требует обнажения души. Гармонии, которая должна царить внутри вас. — Откуда взяться гармонии, которой изначально не было? — Она придет, когда вы откроете все замки на своем сердце. Вы боитесь прошлого, вы боитесь пустоты, которая может ожидать вас после смерти. Вы должны найти баланс, который ослабит печать и позволит найти лазейку для вашей магии. Я терпеливо вдохнула, соединила пальцы рук и закрыла глаза. Где моя гармония? Где то, что позволит мне стать хоть чуточку счастливее? Где мой покой? Может ли иметь покой человек, чья судьба — сражения и войны? Человек, которому суждено держать в своих руках невероятную власть. Человек, который имеет достаточно силы, чтобы удержать ее в руках. Да, верно… Покой есть у всех, и у каждого он свой. Будь то тихий дом на берегу моря, императорский трон и дворец или же вечная война. Я мечтаю о мире. О мире в своей империи. Мне не важен способ, мне важен результат. Если придется сесть на трон в роли Великой императрицы, я без колебаний сделаю это. Если придется выиграть во всех войнах, я сделаю это. Если придется пролить кровь, я сделаю это. Я мечтаю о мире. О мире в своей душе. О мире там, где всегда царил хаос и была война. Я всегда буду тьмой, и это мой путь, но кто сказал, что я не могу быть благородной? Я мечтаю о мире. О мире, который может подарить мне тот, кому я посвятила всю свою тьму. Я… мечтаю о любви. Пусть она будет темна, как ночь, или светла, как сияние звезд, это не важно. Я мечтаю о любви, которая поглотит меня. О той любви, которая когда-то заставила меня отдать в дар своему императору жизнь. Я мечтаю о любви одного императора. Вот моя гармония. Идеал, который приведет к балансу в душе. Я вздрогнула, когда по всему телу разлилось невероятное тепло, а по венам хлынула магическая энергия. На пару мгновений мне показалось, что кровь в жилах закипела, обжигая изнутри, но вскоре неприятное чувство сменилось на привычную тяжесть темной магии, которую собрало мое проклятие за многие годы. Я сжала в кулак руку и приподняла уголок губ. Не думала, что магия Темной Святой окажется настолько тяжелой и густой. В прошлом я собирала любую магическую энергию. До попадания в мое тело она была легкой, как перо, мягкой, как лепесток розы, и светлой, как луч солнца. При смешении Святой силы и черной магии, я создала доселе неизвестный вид магической энергии, что был тяжелее и темной, и светлой магии вместе взятых. Это тело не способно выдержать ее. Мне в любом случае понадобится благословление эльфов. Не только для снятия печати, но и для расширения предела. Сейчас я не могу использовать магию, однако теперь способна ощущать ее. Что же, за это я смело могу поблагодарить Яркова. Я усмехнулась, забывая обо всем, о чем думала несколько секунд назад. Ерунда. Я понимаю, что это невозможно. Это мечты, а мне непозволительно мечтать. Я никогда не мечтала, я делала то, что хотела. И в своей второй жизни собираюсь поступать также. Я из того типа людей, которые не рассказывают сказки, а воплощают их в жизнь. — Ярков, покажите мне дорогу до замка эльфов. *** Мой путь лежал на север. Туда, где высоко в горах стояли два больших белых замка, соединяющихся длинным, тонким мостом, на вид хрупким, как только распустившийся цветок, но на самом деле более прочным, чем магическое заклинание. Ярков категорически отказался идти со мной, но я и не настаивала, зная, какую душевную травму нанес ему его народ. Мне и самой не хотелось бы иметь дело с подобными существами, однако выбора особого у меня не было. Пообещав эльфу вернуться как можно скорее, я отправилась в путь. Магический лес был местом удивительным. В древние времена он служил мостом для двух миров — нашего и магического. Между ними не было строгой границы, люди и прочие существа беспрепятственно путешествовали по двум мирам. Но вскоре была поставлена граница и магический лес стал местом, в которое исключительно сложно попасть, если нет специального приглашения, или же не сопутствует удача, которая поможет отыскать маленький разлом — вход. Я шла несколько дней. Прошла лес, вышла на равнины, где далеко впереди виднелись только чистые поля с яркими, живыми цветами. Они были слишком пестрыми и резали мне глаза, поэтому почти всю дорогу я смотрела только себе под ноги, лишь иногда поднимая взгляд, чтобы понять, куда двигаться дальше. Еще около четырех дней ушло, чтобы добраться до подножия высоких, мощных гор, вершины которых терялись в облаках, висящих только над этой местностью. Остановилась у большого разросшегося дерева с листьями, цветом напоминавшими чистое золото. Устроившись на его корнях, я провела там несколько часов, а после продолжила идти. Мое тело больше не мучала усталость, магия наполняла его вечной энергией, и каждый раз, когда я думала об этом, мне казалось, что я способна разбить эти горы, как хрустальный бокал. Два замка, соединенные длинным мостом, были воплощение изящества и красоты. Белый камень почти светился, когда лучи солнца, иногда выходящего из-за туч, освещали замки, длинные лозы обхватывали оконные проемы и внешние стены, будто бы рисуя невероятный узор. Высокие башни уходили высоко в небо, каждый изгиб крыши был изящным, будто над ними трудились годами. Арки из белого камня поддерживали колонны, сплетенные друг с другом, острые столбы украшали круглые площадки и балконы. Это место было сосредоточением элегантности и изящной, нежной, но гордой красоты, с которой мало что могло сравниться. Здесь чувствовалось единение с природой, аура гармонии витала в прохладном горном воздухе. Я вдохнула его полной грудью, несколько минут молча смотрела на эльфийские замки, поражающие своей красотой и величием, и отправилась в путь. Меня остановили на границе, у подножия горы. Двое стражников в длинных одеждах и искусно сделанными лукам за спиной. Их светлые глаза смотрели с неверием, я была для них будто бы чудом. Передние пряди их длинных светлых волос были заплетены в изящные косы. — Кем… являетесь? — Один из стражников запнулся, видимо, понимая, что вопрос получился довольно глупым, раз уж он говорил на имперском языке. Эльфы служили людям многие века и имперский язык знали довольно хорошо, поэтому мне удавалось говорить с ними без особых проблем. Однако иногда они запинались или путали слова, но общий смысл я могла уловить. — Благородной леди, — без капли ехидства ответила я. — И благородная леди ищет встречи с вашим правителем. Эльфы переглянулись, их плечи почти одинаково дернулись. Я видела, что им было неуютно, и они явно не знали, что делать в такой ситуации. — Ваше имя, — неловко спросил второй стражник, стараясь незаметно оглядеть меня с ног до головы. — Леди Эстер Кайла, — коротко сказала я. — Я доложу… Его Величеству, — бросил стражник и умчался прочь. Я понимала, что велика вероятность, что король не захочет иметь дело с человеком, пусть я и лично пришла сюда для разговора, и отказывать в просьбе было бы грубо даже с его стороны, но одно я знала точно — любопытство потянет за уши даже короля эльфов. Явившийся к замку человек, да еще и леди, не может не вызвать искреннее любопытство и даже интерес, так что аудиенция не была проблемой. Мне было важно любым способом заставить их благословить это тело своей силой, и я была готова даже угрожать, если мои слова не возымеют нужного эффекта. *** На большом, удобном троне, изящно вытянув ноги, восседал высокий, элегантный мужчина с длинными золотыми волосами. На затылке переплетались тонкие косы, собираясь в необычные узоры, ярко сверкала серебряная эльфийская диадема, обнимая всю голову и соединяясь на лбу в виде небольшой капли глубокого синего цвета. Острое ухо обвивала серьга, тянущаяся в сторону, почти по середине щеки. Высокие скулы эльфа напряглись, тонкие губы сжались в полоску, светлые глаза, напоминающие капли дождя, недовольно сверкнули. Из-за приятных мелодичных слов эльфийский язык казался еще прекраснее. — Ваше Величество, — эльф замялся, неловко теребя длинную светлую прядь своих волос. — у вас просят аудиенции. — Кто имеет такую наглость? — Правитель постучал длинными, тонкими пальцами по деревянному, резному подлокотнику. — Человек, — выдохнул эльф и тут же пал на колени, моля о прощении. В большом каменном зале, где длинные корни деревьев украшали стены, а из твердых лоз была сделала спинка трона правителя эльфов, повисла нехорошая тишина. — Ты сказал… человек? — Светлые глаза короля вспыхнули яростью. Он вскочил и быстрыми шагами пересек зал. Его шаги эхом отражались от стен и в голове преклонившего колени эльфа. Длинные белые одежды тянулись за ним шлейфом. Гостью привели в большой зал, где вместо одной из стен находилось несколько соединенных между собой арок. А за ними была маленькая площадка и пропасть между двумя замками. Также здесь можно было отлично рассмотреть тонкий мост, расположившийся на уровне чуть выше, чем этот зал. Король эльфов заметил ее сразу же: юная девушка стояла под одной из арок, задумчиво рассматривая второй замок. Она стояла к нему вполоборота, и он мог внимательно рассмотреть ее. С первого взгляда король увидел мощную, необычную для такой хрупкой на вид девушки, ауру. И она была странной: темная, но со светлыми, редкими переливами. Эти редкие всплески светлой магии он узнал бы из тысячи. Он благословил всего пятерых таких магов за все годы, что прослужил в мире людей. Редчайшая магия на всем континенте. Но прежде он никогда не видел, чтобы она смешалась с тьмой. Удивительным было также то, что эта темная энергия была плавной, изящной и совсем не буйной, как у черных магов. От хрупкой, невероятно красивой даже по меркам эльфов, девушки исходила нечеловеческая духовная сила, которая заставила сердце волнительно затрепетать. Она была спокойна, как лед, и тверда, как камень. Однако Калистанель ненавидел людей, и даже ее необычная сила не заставили это чувство уйти на второй план, хоть и любопытство подталкивало узнать о ней больше. Он считал, что люди используют эльфов, как рабов, чтобы увеличивать свою силу, и по сути был прав. — Приветствую Ваше Величество, король Калистанель, — девушка медленно повернулась и изящно поклонилась. — Как твое имя, человек? — Ему было противно разговаривать на имперском языке, но это был единственный способ поговорить с ней. — Эстер Кайла, — она, наконец, прямо посмотрела на него, и эльф увидел светлые, по-кошачьи хитрые и обворожительные глаза. — Для чего человеческое дитя явилось ко мне? — Грозно спросил он, проходя в зал и стараясь оторвать свой взгляд от нее. Эльф присел на большой стул и сложил руки перед собой. — Присаживайся. Эстер медленно подошла и опустилась напротив него на стул. Деловито закинув ногу на ногу, словно по привычке, она перешла к делу. — Я не буду увиливать и тянуть время. Ни мне, ни вам этого не нужно. Я хочу попросить вас благословить меня. Калистанель не был удивлен — в конце концов, в древние времена люди являлись к эльфам только для этого. — И ты думаешь, что я сделаю это? — Нет. Ярков предупредил меня о вашей ненависти к людскому роду. Лицо короля стало безэмоциональным, как только он услышал об изгнанном из клана сыне. — Неужели этот бесполезный эльф все еще жив? — Усмехнулся он излишне жестоко, по мнению Эстер. — Если бы он был бесполезным, не стал бы главным героем наших легенд, — парировала девушка. — Он оказался тем, кто создал, казалось бы, невозможное. Быть может, если бы вы посмотрели на него тогда, вы бы увидели то же, что видела я. — Что можно увидеть в эльфе, что не владеет магией? — Калистанель поморщился, будто на его языке появилось что-то кислое и неприятное. — В конце концов, он позор нашего рода. — Вы живете в прошлой эпохе, там, где старые законы правят миром. И этот мир стал жестоким и отвратительным. Но едва ли я могу упрекать вас в этом. Однако я не побоюсь сказать вам, что вы ужасны, как родитель. Кем бы ни был ваш сын, вы не должны были так поступать. — Вам ли судить меня, юная леди. Ваша темная энергия говорит больше, чем ваши слова. Эстер Кайла едва заметно приподняла уголки губ в ухмылке, оставаясь совершенно спокойной. Калистанель рассчитывал не на такую реакцию, так как думал, что девушка попытается скрыть свою силу, чтобы получить благословение. В его глазах сверкнул искренний интерес. — Если вы действительно можете разглядеть мою ауру, значит, вы должны видеть не только тьму, — ее острый взгляд показался королю неожиданно притягательным и опасным. — Это ничего не меняет. Я не собираюсь даровать вам благословение. Однако мне, признаться честно, очень интересна природа этой магии. Прежде мне не доводилось видеть слияние черной магии и Святой силы. — Это увлекательная история, — заверила Эстер. — Но, увы, не для ваших ушей. О возникновении этой силы знают лишь единицы и, увы, все они уже давно мертвы. И все же, я могла бы утолить ваше любопытство, если бы вы исполнили мою маленькую просьбу. Эльф стиснул зубы. Он отчаянно желал узнать, каким образом случилось слияние таких сил, но выполнять требования этой леди не хотел. Не по какой-то особенной причине, не в этот раз. Лишь из принципа. Леди Эстер Кайла показалась ему отличной от других людей, поэтому рядом с ней он, на удивление, не чувствовал особенной ненависти, быть может, потому, что она была чем-то похожа на него. Была в ней приятная сила и редкое благородство, которое видно при одном взгляде на нее. — Вы должны понимать, что я не желаю сотрудничать с вами. — Мне ясна ваша позиция, но я не собираюсь жертвовать своей, — холодно проговорила Эстер, окинув короля серьезным, пронзительным взглядом. Эльф едва удержал дрожь в теле. От такого взгляда становилось не по себе. Будто бы за его спиной стоял палач, готовый в любой момент взмахнуть мечом и лишить его головы. В ее взгляде не было открытой враждебности, но Калистанель понимал, что она готова пойти на крайние меры, чтобы достичь своей цели. Калистанель ненавидел людей, но еще больше не переносил слабых представителей рода человеческого. Тех, что не способны бороться за себя и за свою честь. Но она не была такой. Благородна и решительна, тверда и холодна, могущественна и красива. Она была воплощением силы и величия. Никогда прежде он не встречал такую женщину. Калистанель видел очень много по-истине сильных людей, но все они были мужчинами. Девушки всегда представляли из себя хранительниц очага и представительниц истинной красоты, и они никогда не были воинами. Но она была. Эльф устало коснулся белыми пальцами виска, медленно моргнул и вновь одарил леди, сидящую напротив него, задумчивым взглядом. — Отступать вы не намерены, — выдохнул Калистанель. — Я тоже. Дайте мне время подумать. — Сколько угодно, я не спешу уходить. — Вас проводят в комнату, — махнул рукой король, и вскоре девушку увели, а он остался один в большом зале, где слышалось завывание горного ветра и перешептывание листвы под широкими балконами. Ее поведение вызывало уважение, но он просто не мог благословить ее. Однако уходить с пустыми руками она не собирается, а это означает, что ему придется принять решение. Калистанель понимал, что одна она не способна победить стольких эльфов, и все же что-то внутри подсказывало, что ссориться с ней нельзя. Судя по всему, Ярков видит ее не в первый раз, а это означает, что она посещает магический лес довольно часто. Это говорит о том, что у нее есть специальное приглашение, дарованное ей старым фениксом. Если она получила благосклонность хранителя врат, он не может проигнорировать ее просьбу, а тем более относиться с пренебрежением, даже если она является человеком. Было бы совсем неуважительно отказать в просьбе другу старого феникса. Калистанель не знает, каковы ее истинные намерения, и способна ли она развязать войну с эльфами. Имея в руках приглашение, она с легкостью может провести целую армию в магический лес. Эльфам, как ни прискорбно это осознавать, не выстоять против большого количества имперских рыцарей и магов. — Над этим стоит подумать, — пробурчал король на родном эльфийском, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу из зала. — Неплохо было бы посоветоваться с Гариэлем. *** Король эльфов оказался не таким, каким его расписывал Ярков. Он не был особенно приятным, но разговаривать с ним было легко, и он сам, вопреки всем ожиданиям, не вызывал отвращения и ненависти. У меня не было причин развязывать небольшую войну, и я была уверена, что в скором времени получу благословение. О культуре эльфов я знала немного, однако было то, в чем я была абсолютно уверена. Для получения благословение мне придется завоевать их доверие или хотя бы показать, что я достойна такой чести. И, скорее всего, это будет испытание, которое скажет им все за меня. Меня провели по замку два эльфа, которые переглядывались так испуганно и напряженно, что мне захотелось успокоить их. Однако я молчала, понимая, что меня могут неправильно понять. Они привели меня в большую, просторную комнату. Буркнув что-то вроде: — Вам принесут сменную одежду, — оба поспешили скрыться за дверью и оставить меня в одиночестве, за что я была им благодарна. Я осмотрелась. В центре комнаты стояла широкая кровать, спинка которой напоминала сплетенные между собой крепкие, гибкие ветки, напротив нее, прикрытый легкой тканью цвета предрассветного неба, выход на балкон, с другой стороны кровати шкаф с резными дверцами. На стене за спинкой кровати висело круглое зеркало в серебряной раме, чуть дальше от постели стоял небольшой деревянный стол на толстой ножке, там же стояла небольшая стопка стареньких книг, рядом с ним стулья, похожие на те, что были в зале, где я встречалась с королем. В углу от потолка до пола вились длинные толстые лианы, где распускались маленькие белые цветы с круглыми лепестками. Удивительно, но от них не было приторного запаха, который имели большинство цветов. Я любила цветы, но не переносила их запах. А особенно запах черных роз… Положив шпагу на стол, я сгрузила туда же и сумку и вышла на балкон. Над ним, прямо из стены, росло длинное, извилистое дерево, на котором красовались пышные бутоны нежно-розового цвета. Порыв прохладного горного ветра срывал лепестки и те вихрем падали в пропасть. Это было невероятно красиво. Особенно завораживающе смотрелось, как светлые лепестки, их сияние, исчезают в непроглядной тьме. Зрелище, ни с чем не сравнимое. Оставшись довольной также видом на второй эльфийский замок, я вернулась в комнату. К тому моменту несколько эльфиек принесли мне сменную одежду. Мой зоркий глаз успел заметить, что ткань была дорогой, в нашем мире такого не сыщешь даже у Лореля, вышитые по краям серебряными и золотыми нитками узоры были аккуратными и приятными. Одежды эльфов пришлись мне по вкусу. Изящные, расшитые дорогими нитями, легкие, подобные ветерку, и длинные. Рукава синего, насыщенного платья спускались вниз по рукам, закрывая ладони, подол был свободным, почти невесомым, и я почти не чувствовала, как при ходьбе он бьется об ноги, обхватив талию, длинный светлый пояс вился по ткани юбки. Но больше всего мне нравилась обувь. Мягкие, легкие туфельки на едва заметном каблуке. Они были настолько удобными, что я могла бы в них сражаться. Пройдясь по комнате, я присела на стул, взяла одну из книг и открыла ее на первой попавшейся странице. Эльфийские письмена были красивыми, изящными, но, к сожалению, я не знала этого языка, поэтому почитать у меня не получилось. Я была терпеливой, поэтому могла ожидать решения короля сутками, но и просиживать драгоценное время мне не хотелось. Эльф мог тянуть с окончательным ответом неделями, пытаясь придумать предлог, чтобы отказать мне. Я усмехнулась. Видимо, привычка тратить время только с пользой осталась еще со времен проклятия, отнимающего мою жизнь. Переместившись на кровать, я расслабилась и начала медленно выметать из головы все мысли, пока, в конечном итоге, не осталось ничего. На это ушло больше часа, и только после этого я смогла в полной мере почувствовать, как по венам течет смешанная магия. Она была не особенно приятной, и я не могла сказать, была ли она такой изначально, или же на нее действует печать. Это была невозможная смесь жара и холода, которая тянулась по венам и мышцам, наполняя все тело энергией. В какой-то степени я была довольна тем, что я ее чувствую, хоть и это весьма неприятно. Магия тянулась медленно, иногда мне казалось, что она пропитывает даже кожу, охватывает тело с макушки до пальцев на ногах. Она была тяжелой и тягучей, как смола, из-за чего мне казалось, что эта сила может пригвоздить меня к земле. Я всеми силами пыталась стянуть магию к рукам, собрать ее всю, быть может, такая мощь могла бы проделать брешь в печати, но я лишь сотрясала воздух своим тяжелым, напряженным дыханием. И как бы я не старалась, ни одна искорка не появилась на кончиках пальцев. Стерев пот со лба, я недовольно посмотрела на свои руки. Они едва заметно подрагивали от напряжения, и на секунду мне показалось, что они тоньше и бледнее обычного. Синие вены четко проступили через тонкую белую кожу. Я не думала, что печать, наложенная на мою магию этим телом, может быть настолько сильной. Раздраженно цыкнув, я коснулась ладонью лба и прикрыла глаза. У меня еще так много работы… Сколько бы я не думала об этом, каждый раз прихожу к одному и тому же выводу. Эстер Кайла была обладательницей черной магии. Это можно сказать без сомнений. Если Офелия не была в этом уверена, то я могу сказать это точно. Однако было в этом кое-что странное. Как бы не была сильна Эстер, даже благодаря темной магии, мала была вероятность того, что ее тело примет мою душу. При взаимодействии с любой силой — святой, светлой, темной — первоисточник воздействует на вторую часть уравнения, в большинстве случаев, они смешиваются, как произошло с моей Святой силой и темной магией кулона, что и спровоцировало мое проклятие. Однако, вся магия Эстер ушла на призыв моей силы из кинжала, моей собственной тюрьмы. Тогда встает вопрос — каким образом тело Эстер Кайлы стало подходящим сосудом для души, которая была пропитана невероятно тяжелой силой, если даже мое собственное тело отвергало меня многие годы и в итоге я умерла? Я провела ладонью по лицу, смотря напряженным взглядом в стену. Это дело все же сложнее, чем я думала. Медленно приподняв голову, я моргнула, выждала пару секунд и протянула: — Думаю, если бы вы вошли через дверь, это было бы намного приятнее. Выглядывающая из-за портьеры, прикрывающей вход на балкон, эльфийка вздрогнула, оступилась и едва не упала. — О, прошу прощения, — она выровнялась, резко дернула ткань, проходя в комнату, и я, наконец, смогла ее рассмотреть. Она была невысокого роста, в длинной светлой рубашке и темных брюках, на ногах были высокие сапоги цвета крепкого чая, за спиной виднелся лук и колчан со стрелами. — Вы очень внимательная. Я поднялась с постели, выровнялась во весь рост и неторопливо, словно давая эльфийке возможность рассмотреть себя, подошла к столику. Присев на один из стульев, я взглядом попросила девушку присесть напротив. Неловко коснувшись затылка, она, немного заторможенно, но выполнила мою просьбу. — Слухи о загадочной гостье разлетелись по всему левому замку. Через пару часов об этом будут знать все обитатели правого. Каждый реагирует на это по-своему. — Понимаю. Вы, ведомая любопытством, решили лично увидеться со мной. Думаю, есть также те, кто ненавидит людей, из-за чего даже смотреть на меня не может, кому-то неприятно, кто-то, быть может, даже справедливо опасается. — А есть я, — эльфийка широко улыбнулась, обнажая ряд белых ровных зубов. — Хэйзель Лост. — Эстер Кайла, — однако, я быстро свыклась со своим новым именем. Удивительно, но мне не хотелось вновь произносить «Дамантия де Крансис Ольделия». — Я понимаю ваше любопытство, но почему вы прятались? Эльфийка замялась. Ее светлые, голубые, как вода в озере, глаза выражали неловкость. — Честно говоря, мне было немного страшно. Мне всего пятьсот лет, я не застала времена, когда эльфы служили людям. Из рассказов родителей я знаю, что люди… неприятные и злобные, — я едва слышно усмехнулась. Большинство из них. — Но когда я услышала, что в замок пришла человеческая девушка, не смогла удержаться. Признаться, здесь невероятно скучно. Мир и покой — это прекрасно, но это быстро надоедает. —  В моей жизни не было покоя. Никогда. — Я знаю всех обитателей обоих замков. Дни у нас повторяются, словно по заранее написанной истории, а выходить за пределы королевства нам не разрешают. Действительно, это так утомительно. — Будь я на вашем месте, поступила бы также, — убедительно проговорила я, ухмыльнувшись краешком губы. — И я о том же! — Глаза Хэйзель счастливо сверкнули. — Возможность пообщаться с кем-то новым слишком притягательна. Надолго ли вы задержитесь у нас? — Как только король дарует мне благословение, я уйду. Эльфийка мрачно дернула светлой бровью. — Боюсь, получить благословение будет очень непросто. Наш король… ненавидит людей. Он был правителем еще в те времена, когда люди использовали благословение эльфов для... не самых лучших целей. Я кивнула. — Я и не ждала, что все будет так просто. Однако король знает, что я не собираюсь отступать. Благословение нужно мне. Можно сказать, это вопрос жизни и смерти, не только моей лично, но и всей империи. Хэйзель нахмурилась, откидывая прядь длинных, распущенных волос цвета пшеницы на спину. Она крепко задумалась на некоторое время, в течение которого я рассматривала ее еще почти детское, симпатичное лицо. Круглое личико, мягкие черты лица, белая кожа, высокий лоб. Эльфийка была приятной, как в общении, так и на вид. — Возможно, король захочет испытать вас. Но это только в том случае, если вы ему понравились, однако, зная нашего короля... — девушка распахнула глаза в страхе. — вероятность все же есть. — И каким же может быть испытание? — Две сотни лет назад сын короля получил титул принца. Для этого ему пришлось сразиться с отцом. Он не победил, конечно, но сражался достойно, за что ему и был дарован титул. Вас могут вызвать на дуэль. Я разочарованно дернула уголком губы. — Для меня дуэли не представляют сложности. Все же, я ждала от эльфов чего-то необычного. Она пожала плечами. — Я не говорю, что это должно быть именно так. Это один из вариантов. Возможно, вам позволят принять участие в народных праздничных соревнованиях или же в ежегодной охоте. Слова эльфийки не заинтересовали меня. Дуэль была бы самым элементарным заданием, поэтому ее можно убрать из списка, остальные варианты не казались мне достаточно интересными и сложными, однако расслабляться я не собиралась. Учитель Теодор всегда говорил, что я должна думать о худшем. Если я способна справиться с самым сложным, что вообразила в голове, значит, не стоит даже волноваться. Я усмехнулась себе под нос. Каким бы учитель не был тираном, он всегда был прав. — Не постесняюсь спросить, — протянула я, уходя от прежней темы. — откуда вы так хорошо знаете имперский язык? Эльфийка залилась краской до кончиков ушей и смущенно улыбнулась. — Вы посчитаете меня странной, и все же. Я много лет мечтала посетить империю людей. В старой библиотеке под замком сохранились старые словари и книги из империи. По ним я училась. Я разговаривала со сводным братом на имперском языке, поэтому я свободно владею им. Он был одним из… кажется, их называли Священниками в империи. — Как интересно, — я чуть склонила голову, обдумывая полученную информацию. Это могло бы пригодиться. — Значит, вы говорите, что ваш брат был Священником? Эльфийка кивнула. У него должно быть достаточно знаний о Священной силе, чтобы ответить на несколько моих вопросов. — Вы могли бы организовать мне встречу с ним? — Я спросила прямо, не собираясь задерживать ни себя, ни ее. От такой прямоты Хэйзель опешила, но, подумав, осторожно качнула головой. — Я могла бы спросить его, но не уверена, как он отнесется к этому, вы ведь понимаете. Но я постараюсь вам помочь. — О большем не прошу. Она замялась, не решаясь что-то сказать, и я сразу же поняла, что это именно то, чего я ждала те двадцать минут, что мы беседуем. С чего бы эльфу помогать человеку просто так? Если только ему не нужно что-то взамен. Я ухмыльнулась. Однако, предсказуемо. — Чего же вы хотите от меня, Хейзель Лост? *** Покои короля эльфов были богато обставлены, везде висели шелка и золотые ленты, дорогая мебель из редкого дерева, изящные украшения и целая коллекция серебряных гребней для волос. Широкая кровать была прикрыта темным, легким, как перо, балдахином. Перед столом сидели двое мужчин, один из которых был невероятно зол. — Какая наглость! Явиться к королю и требовать благословения! — Эльф нетерпеливо ударил изящной ладонью по столу, скрепя зубами. Калистанель раздраженно повел плечами, начиная уставать от громких криков сына. — Отец, вы еще собираетесь думать об этом? Нужно немедленно отослать ее прочь из замка! И из магического леса! — Не знаю, Гариэль, не знаю. У меня есть некоторые сомнения. Все же, ее поддерживает старый феникс, хранитель врат. Я не могу проигнорировать это. — О чем вы говорите, отец? Когда же ваша ненависть к людям начала утихать? — Вскрикнул Гариэль, его взгляд, направленный на отца, были испуганным, непонимающим. У него была мысль, что незваная гостья посмела наложить на его отца чары, но он отметал ее, как мог. Разве такого сильного эльфа смогла бы одурачить простая девчонка? Но не признаться самому себе Гариэль не мог — ему стало интересно, что из себя представляет эта девушка. Ему бы хотелось взглянуть на нее как можно быстрее, и понять, чем же она так заинтересовала его отца. — Она не исчезала, — король медленно покачал головой. — Все дело в ней. Она… есть в ней что-то такое, безумно интересное. Одного взгляда на нее хватает, чтобы увидеть невероятную духовную силу. Она вполне могла бы сойти за эльфа. Как бы тяжело мне не было признавать это, но я бы не хотел иметь такого врага среди людей. — Разве это единственное, что вас привлекает? — Усомнился Гариэль. Король насмешливо посмотрел на сына, чуть склонив голову на бок. — Ты прав. Ее сила, происхождение этой силы, — поправился эльф. — меня очень интересует. За мою долгую жизнь я не встречал ничего подобного. Я хочу знать об этом все, а поведать может лишь она. Но взамен мне придется дать ей благословение. — Если это неизбежно, — нехотя сказал принц. — то вам придется сделать это. А ей придется доказать, что она достойна такой щедрости нашего короля. — И что ты предлагаешь? — Дуэль! Со мной, с самим принцем! — Воодушевленно проговорил Гариэль, хватаясь за кинжал на поясе. — Это слишком скучно, — отрезал король, покачав головой. — От этих дуэлей голова кругом идет. Покои короля охватила тишина. Некоторое время спустя принц неожиданно проговорил, задумчиво смотря на виднеющуюся из оконного проема высокую гору: — Тогда, что на счет восхождения на гору и охоты на горных орлов?