Темный культ для возрожденной Леди

Второй принц решил все же остаться в одиночестве и попросил нас вернуться в зал и насладиться весельем, но так как у Кирихэ был ко мне важный разговор, мы направились в одну из многочисленных гостиных. В помещении было темно, когда мы зашли, но бывший ученик исправил это почти мгновенно: легким движением руки зажег канделябры на стенах. Перед нами предстала темная гостиная. Стены цвета красного вина, на которых располагались большие полотна в рамах из чистого золота, в центре комнаты стояли диванчики с темно-синей обивкой, между которыми находился низкий столик из темного дерева. Я присела на диван, выпрямив спину и положив руки на колени, и ожидающе посмотрела на своего спутника. На лице Кирихэ было едва скрываемое беспокойство, и даже волнение. Он явно чувствовал себя неуютно, и мне показалось, что разговаривать ему совсем не хочется. Кирихэ присел напротив меня и посмотрел с таким странным выражением в глазах, что я невольно подумала о том, что он боится меня. Будто бы не хочет смотреть на меня, постоянно отводит взгляд, но при этом пытается заставить себя смотреть на меня. Со стороны это могло бы показаться забавным, но я была серьезна и сосредоточена. — О чем вы хотите поговорить? — Не стала тянуть я и спросила прямо. Мне показалось, что тон мой был слишком резким. — Прошу, леди Кайла, не сочтите за грубость, но это касается слухов, которые окутывают вас. Это было ожидаемо. Я не почувствовала удивления. Как придворный писарь и близкий императору человек, Кирихэ относится ко мне с опаской, смотрит взглядом осмысленным и серьезным, просчитывая возможность того, что я могу представлять угрозу и погубить правящую семью и всю империю. И это достойно похвалы. — Я пониманию ваши опасения, и, быть может, мои слова для вас не имеют веса, но я с уверенностью могу сказать, что я никогда не сделаю чего-то, что может навредить императорской семье и империи. У меня только благие намерения. — Как и у меня, — кивнул Кирихэ. — Я всеми силами стараюсь направлять императора, когда рассудок его затуманивают воспоминания. Поэтому вы должны меня понять. Я отношусь к вам очень серьезно и не хочу, чтобы в будущем между нами были обиды или недопонимания. — Их не будет, уверяю вас. Я расскажу вам многое, когда придет время, Кирихэ, — я произнесла его имя точно так, как делала это двадцать лет назад. Лицо бывшего ученика вдруг изменилось, он удивленно посмотрел на меня, будто забывая о своей неловкости, и слегка прищурился. — Что-то не так? — Нет, прошу прощения, — он тряхнул головой, и рыжие волосы красиво взметнулись. — Просто на секунду… на жалкое мгновение… мне показалось, что я увидел дорогого мне человека. — Вы увидели его во мне? — Уточнила я, хоть и знала, что он говорит обо мне. — Да. Ах, прошу прощения, если вас это задело! — Всполошился писарь. — Что вы, это не так. Кирихэ поспешил сменить тему и затараторил: — И все же, мне бы хотелось узнать, какую связь имеют слухи с вами. — Самую прямую, — честно ответила я, обескуражив Кирихэ. — Однако, как вы знаете, во время болезни моя память была повреждена, и я ничего не помню. Но я точно уверена, что прежняя леди Эстер Кайла была связана с темным культом. — Вы говорите так, словно раньше вы были другим человеком, — неловко улыбнулся Кирихэ, на что я пожала плечами, отвечая неопределенно. — Может быть, так и было. — В таком случае, вы понимаете, что я не могу позволить вам действовать так дальше, — тон бывшего ученика стал жестче и резче. — Император знает об этих слухах, как и Его Высочество, и их это не волнует, но я не могу оставить это так. Я вынужден сказать вам, что не могу спустить с вас глаз. Я усмехнулась. Мой милый Кирихэ, ты стал таким взрослым, но я все равно узнаю тебя даже в этом облике сильного мужчины. Однако, внимание придворного писаря в этом деле мне ни к чему. Я подумала о том, что если я не смогу убедить его, придется раскрыть себя. Но это случится лишь в крайнем случае, когда выхода у меня не останется. — Я бы хотела разобраться с этим делом самостоятельно. Поверьте, Кирихэ, вам не стоит знать всех подробностей. — Что вы такое говорите! — Возмущенно всплеснул руками Кирихэ, едва не подскочив. — Мы с вами — разумные люди. Вы, моя леди, — будущая императрица нашей прекрасной империи. «Луна». «Луна»? О, нет, мой милый Кирихэ. Если понадобится, я стану «Солнцем» империи и поведу ее вперед своими силами. — Именно так. Я будущая императрица. Сможем ли мы с вами сохранять искренность между нами, если вы не будете мне доверять? Уверяю вас, когда придет время, я все расскажу, — повторила я, смеряя Кирихэ тяжелым, напористым взглядом. Писарь вздохнул, провел рукой по затылку, приглаживая рыжие волосы. — И когда же наступит это время? Я пожала плечами: — Когда я найду ответы на все свои вопросы. Кирихэ, поняв, что от меня он ничего не добьется, решил сдаться и коротко проговорил: — Хорошо, леди Кайла. Будь по-вашему. Надеюсь на ваше благоразумие. — Не сомневайтесь, ваше решение абсолютно верное, Кирихэ. Мужчина задумчиво кивнул, посмотрел на меня и сменил тему разговора: — Я не знал, что вы знакомы со вторым принцем. Он так охотно разговаривал с вами, что я не мог сдержать своего удивления. — Что вас смутило? Что благородная леди, к тому же, невеста наследного принца, так вежлива с незаконнорожденным ребенком императора? — Тон моего голоса не то испугал, не то заставил Кирихэ почувствовать стыд. Его лицо слегка побелело. — Однако, мне понятны ваши чувства. К сожалению. — К сожалению? Почему же? — А вы как думаете, Кирихэ? Даже служанки во дворце императора относятся к принцу так, словно он находится на несколько ступеней ниже их. Поверьте, мне нет дела, у кого какая кровь. Я отношусь с благодарностью к достойным простолюдинам, которые живут честной жизнью, но презираю тех, кто пытается подняться выше за счет других. То же самое и с дворянами. Но в нашем случае, даже самые благородные обязаны склонить головы перед сыном императора в независимости от того, кем была его мать. Меня приводит в возмущение сам факт того, что члена императорской семьи унижают те, кто даже близко не стоит рядом с ним по статусу. Даже мне, первой леди и невесте наследного принца, не позволена такая вольность в отношении императорского отпрыска. — Согласен с вами, леди Кайла. Я не считаю нормальным такое отношение к принцу, к тому же, достойному члену нашего общества. Прекрасное воспитание принца и его рациональный взгляд на мир вокруг не могут не вызывать уважение. — Почему же вы тогда никак не реагируете на эту ситуацию? — Холодно спросила я. — Прошу прощения? — Непонимающе распахнул глаза бывший ученик. — Вы близкий советник императора, придворный писарь, имеющий на него большое влияние. Почему же вы не могли рассказать ему об этой ситуации? В конце концов, если император никак не реагирует на ваши слова, это дает вам право сделать все самому. Второй принц все еще член императорской семьи, и именно это дает вам полное право наказывать тех, кто идет против него. — Но… Император… — На лице Кирихэ внезапно появилось понимание, и зеленые глаза блеснули. — Как же так? — Я понимаю вас. Вы испугались. Решив, что императору нет дела до второго принца, вы подумали, что лишние действия по отношению к нему приведут к нежелательному для вас исходу. Мне не в чем вас обвинить. Немногие люди решились бы на подобное. Верно. Даже сейчас. Мне приходится вновь брать все в свои руки и платить самой за их нерешительность. — Инициатива наказуема, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как Кирихэ стыдливо опускает взгляд, даже не пытаясь возразить моим словам. — В любом случае, не думаю, что ваше вмешательство в это дело теперь необходимо. Я все возьму в свои руки. Писарь вскинул брови, в очередной раз удивляясь, но на этот раз я не видела скептицизма и неверия в его глазах. Теперь в них был какой-то ностальгический блеск, и смотрел он на меня с какой-то знакомой теплотой, словно мы вернулись на двадцать лет назад. Будто бы он видит, что перед ним сидит его учитель. — Не думал, что скажу эти слова вам, леди Эстер Кайла, уж не сочтите за грубость, но вы на редкость приятный человек с невероятно сильной аурой. Кажется, мы с вами знакомы всю жизнь. — Быть может, так и есть, — я поднялась на ноги, не обращая внимания на завороженный взгляд бывшего ученика. — А теперь прошу простить меня. Думаю, моя сестра волнуется. *** Я вернулась в зал как раз к тому моменту, когда приехал главнокомандующий имперской армией. Феликс Ферокс и его жена — Елена Ферокс, привлекли внимание всего зала. Высокий мужчина со строгим выражением на красивом, несколько грубоватом лице, едва ли напоминал моего бывшего ученика. Его жена была будто бы отражением его самого. Выражение ее лица, серьезный взгляд и сжатые в тонкую линию бледно-розовые губы. Светлые волосы прямыми лентами струились по ее спине и открытым плечам, белое платье, расшитое золотыми нитями подчеркивало большие глаза золотистого цвета. — Какая красивая пара, — восхищенно шепнула Офелия. Стоящая рядом Марианна хмыкнула. — Заносчивая особа, честно говоря. Мне приходилось общаться с ней пару раз, и всегда я была обессилена после разговора. Настолько беседа с ней была утомительна. — Леди Эстер, я искал вас, — принц Сиэль, казалось, и вовсе не обращал внимания на прибывших особ. Я обернулась к нему, спокойно пояснила: — Прощу прощения. Господин Кирихэ желал поговорить со мной, поэтому мы вышли из зала. Его Высочество скривился, мои слова его не слишком обрадовали. — Снова он о своем «темном культе»? Прошу, леди Эстер, не обращайте внимания на его слова. Кирихэ слишком осторожный. И дотошливый, — прошипел себе под нос принц, но я прекрасно расслышала его слова и едва заметно усмехнулась. — Не волнуйтесь, все хорошо. Мы пришли к взаимопониманию. Удивленный Сиэль хотел что-то спросить, но в этот момент к нам подошли прибывшие с опозданием гости. — Ваше Высочество, — грубый голос Феликса был полон недовольства. Он даже не взглянул на меня. Он и его жена поклонились. — Приветствуем вас. Сиэль медленным, сердитым жестом приподнял бровь, и его рука скользнула на мою талию. — Главнокомандующий имперской армией, Феликс Ферокс, — тон принца заставил мужчину вздрогнуть. Его жена тем временем окидывала меня незаинтересованным, высокомерным взглядом. — сколько еще я буду наблюдать, как ты относишься так непочтительно к императорской семье? Ты даже не взглянул на мою невесту, я уже не говорю о приветствии. Как неуважительно! Я приподняла подбородок и посмотрела на Елену скучающим, мрачным взглядом, тяжесть которого заставляла даже самых сильных мужчин преклонить передо мной колени. Жена Феликса распахнула глаза, ее взгляд был словно у загнанного зверя, полный ужаса и недоумения. Она неосознанно сделала шаг назад, вцепившись в руку мужа, и опустила взгляд в пол, не выдержав. Феликс удивленно воззрился сначала на нее, а после перевел взгляд на меня, и что-то на его лице стало стремительно меняться. Этот взгляд, я уверена, был так хорошо ему знаком… — Искренне прошу прощения перед невестой Его Высочества, — Феликс склонил голову, грозно сверкнув глазами в сторону Елены. Ее тело подрагивало, она склонила голову так низко, что Феликс вскинул брови от изумления. — Вам не о чем беспокоиться, — сказала я, удовлетворенная такой реакцией. — Ваше Высочество, вы нас не представите? — Да, конечно, — Сиэль старательно удерживал на лице маску безразличия, но я прекрасно видела, как его глаза горят мстительным огнем, и его рука, обнимающая мою талию, стала мягче, нежнее, и это показало мне, что моя маленькая прихоть сделала его немного счастливее и лояльнее ко мне. — Главнокомандующий имперской армией — Феликс Ферокс и его прекрасная жена — Елена Ферокс. А это моя невеста — леди Эстер Кайла, первая леди империи. — Наслышан о вас, леди, — неловко улыбнулся Феликс, который все еще не мог вернуть себе прежнее хладнокровие. — Разговоры не способны в полной мере передать вашу красоту. Вы ослепительны. — Благодарю, — коротко ответила я. — Я тоже слышала о вас много интересного. Действительно, все слухи — чистая правда, — Я мельком глянула на Елену, Феликс же замялся от неловкости. Офелия и Марианна, до сих пор стоящие за спинами Фероксов, ободрительно улыбнулись мне и дружно хихикнули. — Прошу нас извинить, — поспешно сказал Феликс. — Мы должны поприветствовать императора. — Не смеем задерживать. Пара поспешила удалиться, и как только они отошли на достаточное расстояние, принц Сиэль вдруг коварно улыбнулся, смотря на меня с теплом, которого прежде не было в его глазах, когда он рассматривал меня. — Леди Эстер, это было великолепно. Ваши слова и взгляд были невероятными, — он убрал руку с моей талии, чтобы не стеснять меня и шагнул чуть в сторону. — Моя леди, не окажете ли мне честь и не подарите свой танец? — Сиэль протянул мне ладонь. Заиграла новая мелодия, по залу вновь закружились пары. Отказывать принцу было бы невежливо, к тому же, он является моим женихом, поэтому я неохотно вложила свою ладонь в его, и Сиэль повел меня в центр зала. Я словно вновь шла за Эреноласом, и если бы не знала, что моя ладонь в руке его сына, подумала бы, что вернулась в прошлое, лет на двадцать пять назад. Принц закружил меня в быстром, легком танце. Я ощущала на своем лице его заинтересованный взгляд, хоть и сама была занята тем, что рассматривала танцующие неподалеку пары, пытаясь разглядеть очередное знакомое лицо. — Вы изменились, леди Эстер, — как бы невзначай бросил принц, привлекая меня ближе к себе. — В лучшую сторону. — Мне приятны ваши слова, Ваше Высочество, — вежливо отозвалась я. — Прошу вас, зовите меня по имени, — неожиданно проговорил принц, и эти слова сразу же привлекли мое внимание. Я посмотрела ему в глаза, и увидела в них яркий блеск. Кажется, он доволен, что я наконец обратила на него свое внимание. — Думаю, было бы неловко, если бы мы, будучи помолвленными, разговаривали, как чужие люди. — Верно. Это было бы странно, — я резко подняла глаза и посмотрела принцу за спину, почувствовав, как мое лицо прожигает чей-то полыхающий взгляд. И неожиданно поняла, что хмурый император внимательно следит за нами, сидя на своем троне. И вновь выражение лица его было странным, словно внутри него шла борьба, которую было не остановить. Я отвела взгляд, вновь сосредотачиваясь на принце Сиэле, и решила отвлечься. — Скажи, Сиэль, ты выполнил мою просьбу? — Это обращение было для меня намного приятнее, поэтому я сразу же привыкла к нему и не испытывала никаких сложностей. — Ты про прислугу, которая унижала моего драгоценного брата? — Был бы драгоценным, не попал бы в такую ситуацию, — холодно парировала я, смутив таким тоном принца. — Тоже верно. Но я выполнил твою просьбу. Все, кто обращался с моим братом неподобающе, — были выгнаны из дворца. И, увы, их было довольно много. Пришлось потрудиться, чтобы найти новых надежных людей. Я довольно кивнула. — Премного благодарна. Твой брат заслуживает большего, определенно. Его воспитанию могут позавидовать многие аристократы, с ним приятно вести беседу. Прекрасный молодой человек. — Не могу ничего сказать по этому поводу. Я очень мало общался с ним. Отец и вовсе видел его пару раз, даже не разговаривал. — Разве не он даровал ему имя? — Уточнила я. — Что ты, — хмыкнул Сиэль. — Так назвала его мать. Она была служанкой во дворце лет двенадцать назад. Работала хорошо, была примером для остальных. И была невероятно сильно влюблена в отца. Мать мою он не любил, все знали это, да и не удивительно было, поэтому совесть его не мучала. Думаю, таким образом он пытался заглушить свою боль, которая преследовала его многие годы. — Прошу, не продолжай, — нахмурилась я. Я не понимала, почему всем так хотелось рассказать мне про страдания Эреноласа, будто бы все знали обо мне и пытались обвинить. Ах, да если бы я только могла, уничтожила бы всю его боль. Я не была виновата в том, что покинула этот мир, и я сожалела, что моя смерть принесла Эреноласу столько страданий. Но что я могла сделать? Я чувствовала глубокое раздражение, думая об этом каждый раз, когда разговор заходил об императоре. — Наш разговор стал слишком тяжелым? — Недоумевал Сиэль, заметив, как мои губы едва заметно недовольно искривились. — Да, пожалуй. Он не успел ничего ответить, потому что танец закончился. Мы поклонились друг другу и вернулись на прежнее место, где до сих пор разговаривали Офелия и Марианна. — Офелия, почему ты не танцуешь? — Вопросила я, как только подошла к ней ближе. Сестра улыбнулась, неловко поправила белые перчатки на руках. — У меня нет кавалера. Мне неловко танцевать с незнакомыми мужчинами. В разговор вдруг вступил повеселевший принц Сиэль. — Если вы не против, леди Офелия, я хотел бы пригласить вас на танец. Надеюсь, моя невеста не будет против, — мельком глянув на меня, он протянул ладонь сестре. — Как вам будет угодно, — отмахнулась я, незаинтересованная в этой ситуации. В глазах принца отразилась досада, и он увел сестру подальше от нас. Заиграла музыка и пары вновь закружились по залу, мелькая перед глазами цветными пятнами. — Леди Марианна, как ваше самочувствие? — Спросила я, поворачиваясь к ней. Посещение балов никогда не приносило мне удовольствие, и я чувствовала себя достаточно уставшей. Даже на поле боя я чувствовала усталость крайне редко, и в основном это происходило только тогда, когда проклятие действовало на тело. Я бы могла сказать, что балы аристократов — хуже поля боя. Особенно для рыцаря. Никогда не понимала, как благородные леди могут весь вечер и ночь кружиться в танце с разными мужчинами, почти не отдыхая. Мне казалось, что это занятие довольно утомительное. — Не волнуйтесь, леди Эстер, со мной все хорошо, — Марианна широко улыбнулась. — Однако, должна признать, я немного устала, но ничего страшного в этом нет. — Может быть, вы отправитесь домой? Я найду графа и все ему скажу, — девушку одолевали сомнения, но я настаивала: ей нужен отдых. — Не стоит переутомляться. — Если вы так считаете… Я поспешила найти Максимиллиана, но в зале его не оказалось. Я выдохнула с облегчением, когда вышла в коридор и прохлада охватила мое разгоряченное танцами тело. В зале было душно и шумно, но здесь я могла расслабиться. Шагая по коридору, я не слышала даже стук собственных каблуков. Шла осторожно, словно боялась нарушить умиротворение этого места. Мой чуткий слух вскоре уловил голоса из-за поворота. Остановившись, я замерла, прислушиваясь. Тихо разговаривали двое мужчин. Один молодой, другой — старше. — Мне сказали, что ты приобрел новый артефакт? Не боишься, что «чистые» тебя настигнут? — Ехидно спросил молодой голос. Мужчина постарше с раздражением ответил: — Дело им есть до меня! Уверен, эти чудаки ищут основательницу темного культа. Думаю, они пытаются найти ее через последователей. — Твоя дочь разве не одна из них? — Все тем же тоном проговорил молодой. — Насколько я помню, она близка основательнице. Той сумасшедшей, одержимой девчонке. Вот дура! Не знает же, с каким силами играет! — Ты как будто знаешь! Он сам выбрал ее для своей жертвы. А кто знает, какие у нее были мотивы. Дочь рассказывала, что она занималась некромантией до основания культа. Покупала человеческие органы через того мага — Гарля, кажется. — Для чего? — Меня спрашиваешь, мальчишка? Кто поймет эту одержимую? Раз уж связалась с духом Хаэя, то пусть расплачивается за все свои злодеяния! Сколько душ она погубила, да очернила темной магией свою. Молодой мужчина хмыкнул. — Как будто вы не используете черную магию всей семьей. Не нужно на других наговаривать. А теперь к делу. — Я не продам тебе этот артефакт. Но могу найти другой, более ценный и подходящий для тебя. — Думаешь, я с тобой шучу? Не хочу «чистым» на глаза попадаться. Их лекарство от магии пугает меня. Поэтому мне нужен именно этот. Второй цокнул языком. — Ты же лекарь, зачем тебе черная магия? Голос молодого мужчины стал непроницаемым, спокойным и холодным: — Я считаю, что темная магия тоже способна творить чудеса. Главное — как ее использовать и в чьих руках она станет спасением для других. — Все ты со своими сказками! Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Я задумчиво посмотрела в темноту коридора, где был поворот, уже не слушая бесполезную болтовню. То, что мне было нужно, я смогла узнать. Значит, есть вероятность, что «чистые» взялись за мое дело всерьез. Хаэй… Не этот ли темный маг был неизвестным «господином»? Если так, нужно разузнать больше, для этого придется получить разрешение на посещение архива башни магов. Значит, Эстер действительно занималась некромантией до своей опасной связи с темным колдуном. Но кого она желала воскресить? Кто же был ей так сильно дорог, что она пошла на сделку с невероятными силами? Я развернулась и тихо пошла обратно по коридору, после свернула в другую часть дворца и продолжила искать Максимиллиана. Мрачно заглядывая в темноту перед ногами, я сбрасывала с себя последние следы усталости и прошедших двадцати лет в пустоте. Пора приниматься за работу всерьез. Пора выяснить, что происходит в этой империи. Пора напомнить самой себе, кто я такая. И без жертв здесь явно не обойтись. *** Я застала Максимиллиана за разговором с еще одним знакомым лицом. Диметриус вытянулся, возмужал, я едва ли узнала его. Лишь суровое выражение светлых, словно свет замерзшей в ночи луны, глаз было слишком знакомым. Короткие огненные волосы были аккуратно зачесаны назад, черный мундир подчеркивал крепкую фигуру. Они разговаривали в серой гостиной, куда меня любезно проводила служанка. Я без стеснения распахнула двери и вальяжно прошла внутрь. Мужчины обернулись на звук в недоумении: кто посмел помешать их разговору? Увидев меня издалека, Диметриус опешил, в его глазах скользнуло непонимание, а после что-то настолько шокировало его, что он застыл, не в силах отвести от меня взгляд. — Леди Эстер, как вы меня нашли? — Взволнованно проговорил граф, подскакивая на ноги. — Марианна утомилась. Думаю, вам стоит найти ее и отправиться домой, — спокойным тоном проговорила я. Максимиллиан разволновался, обернулся на ошарашенного Диметриуса, быстро представил нас: — Лорд Аламен, спешу представить вам первую леди империи, невесту наследного принца, — леди Эстер Кайла. Леди Эстер, — я кивнула. — это Лорд Диметриус Аламен, глава рыцарей «Северного ветра», — Он обратил все внимание на моего бывшего ученика и торопливо проговорил: — Прошу простить меня, я должен немедленно найти свою жену. Давайте продолжим разговор в следующий раз? Не отрывая от меня взгляда, Диметриус медленно кивнул, и граф умчался прочь, оставляя нас наедине. Я прошла в гостиную, когда дверь за Максимиллианом закрылась, и присела на его место. — Прошу меня извинить, леди Кайла, — Диметриус вскочил с места, будто что-то испугало, даже ужаснуло его, и собирался сбежать. Я знала, что так сильно потрясло его. — Останься, Диметриус, — повелительным тоном проговорила я. Бывший ученик замер, поднял на меня подозрительный взгляд из-под ресниц. — Ты же понял, верно? — Приподнимая подбородок, требовательно спросила я. — Ты до сих пор не умеешь сдерживать эмоции. На твоем лице все написано. — Нет, это невозможно, — истерически улыбнувшись, Диметриус часто задышал. — Нет… Вы же… Нет… Я поднялась, небрежным движением вытягивая руку, и в следующую секунду в горло бывшего принца упирался кончик моего серебряного меча. Опустив взгляд на лезвие, Диметриус ужаснулся, сразу узнав его. — Он же..! — Ты положил его в мою могилу, — хмыкнула я, слегка повернув вытянутую руку, чтобы рассмотреть рукоять. — Так мило с твоей стороны. Отшатнувшись, Диметриус Аламен не удержался на ногах и упал. Едва успев вытянуть руки, он поднял голову и вновь уставился на меня полными отчаяния и какой-то полыхающей надежды глазами. — Учитель… Это действительно вы? Или же мое больное воображение играет с мной в такие жестокие игры? В полумраке, я уверена, он хорошо рассмотрел холодные кошачьи глаза, опасно блеснувшие. — Ты же и сам знаешь. Мне даже не пришлось раскрывать себя, ты сам все понял, — он ощутил энергию меча, я была в этом уверена, и просто не мог отрицать этого. Никто, кроме меня, не был способен пробудить всю энергию оружия и использовать его. Меч быстро обернулся тонкой нитью вокруг запястья. Кажется, Диметриус осознал реальность происходящего. Подскочив на ноги, бывший ученик бросился ко мне и крепко прижал к себе, будто желая убедиться, что я действительно стою перед ним и никуда не исчезну. — Учитель, — его голос дрожал, как и рука, слегка поглаживающая серебристые волосы. Я позволяла ему эту дерзость лишь пару секунд. Слегка ударив его в плечо, я шагнула назад и посмотрела на едва не плачущего взрослого мужчину. — Когда же ты научишься сдерживаться? — Недовольно проворчала я. — Диметриус, столько лет прошло, а ты не изменился. — Учитель, как же так случилось? Почему вы в теле Эстер Кайлы? Почему никто не знает? — Вопросы Диметриуса начинали действовать мне на нервы. — Присядь для начала, я все тебе расскажу. Мы заняли места напротив друг друга, и я неторопливо поведала ученику свою историю. Диметриус был ошарашен, но безумно счастлив, что я все еще жива. Встреча со мной заставила его сердце радостно забиться. — Кроме тебя пока никто не знает обо мне, и я не хочу, чтобы знали. — Почему? Из-за дела Эстер Кайлы? — Верно. Как только остальные узнают обо мне, я не сомневаюсь, поползут слухи. Они будут лишь мешаться. Я рассказала тебе лишь потому, что ты и сам догадался. — Я и вовсе не поверил. Я почувствовал знакомую энергию и сразу же узнал вашу ауру. Но поверить в это было сложно. Но по его глазам в тот момент я поняла, что он догадался. Еще не до конца осознал, но это пришло бы со временем. Но его помощь нужна мне немедленно. — Диметриус, есть еще причина, по которой я открылась тебе, — бесстрастно проговорила я. Ученик выпрямил спину и был готов слушать. — Пусть я и невеста принца, но Эстер — не маг, и вряд ли ее кто-то пустит в архив башни магов. Можешь попробовать через Кастариона добыть для меня пропуск в это место? Тебе он не откажет, но в этом теле у меня нет тех преимуществ, которые прилагались к имени Дамантии де Крансис Ольделия. — Я сделаю все возможное, — я выжидающе посмотрела на него. — И никому не расскажу о вас, не волнуйтесь. Вы можете мне доверять. — Я знаю. Иначе я бы не открыла тебе свой секрет. Я поднялась на ноги. — Мне нужно вернуться в зал. Леди Офелия будет волноваться. Я направилась к дверям и, когда я почти вышла, услышала голос Диметриуса. Обернувшись, я смерила его серьезным, вопросительным взглядом. — Учитель, — хитро прищурился Диметриус. — у вас все тот же взгляд…