Ведьма и охотник

Он нацарапал на двери, у самой ручки, маленький символ, и сразу же следом проник внутрь номера. Здесь в теплоте царил мрак, и стоял сладкий запах сухой лаванды. На кровати под одеялом лежала хозяйка комнаты. «Врёшь», — подумал Усок. Она не могла не почувствовать, что её комнату опечатывают, даже сквозь сон. — Вставай, — тихо проговорил он, — лучше не играться со мной. Тело под одеялом пошевелилось. Мгновение спустя на тумбе включился светильник. Его включила сонная девушка, та самая, которая больше всех скандалила. Её чёрные волосы спутались, а глаза слипались. — Кто здесь? — сонным голосом проговорила она, как вдруг разглядела Усока и нож у него в руках. Девушка мигом проснулась, отодвигаясь глубже в свои подушки. — Ты что делаешь? — дрожащим голосом спросила она. — Я закричу, ясно? Я закричу, и все услышат. Он не сдержал улыбку и произнёс почти одними только губами: — Прекрати. Тебе незачем устраивать этот спектакль, Чон Соён. Только не передо мной. Это, казалось, напугало её ещё больше. Натянув одеяло до самого подбородка, она принялась запинаться: — Я не понимаю… Пожалуйста, не убивай меня… Я не хочу умирать… Пожалуйста… Это ты убил остальных? Все должны знать! — она набрала воздух в лёгкие, готовая кричать. Усок оказался возле неё в мгновение ока, стискивая ладонью её лицо. — Не советую, — тихо проговорил он, — я не понимаю, почему это место? Почему эти люди? Почему ты убила их? Отвечай, — он опустил свою огромную ладонь с её маленького лица и сомкнул пальцы на шее девушки. Она смотрела на него со слезами, вставшими в глазах, но не спешила отвечать. Её дыхание всё учащалось и учащалось — казалось, она вот-вот разрыдается. Но вместо этого выражение её лица вдруг сменилось на веселье, и она, не сдержавшись, рассмеялась. Усок всё так же серьёзно смотрел на неё; и, встречаясь с ним глазами, девушка хохотала ещё больше. — Сдаюсь-сдаюсь, — пыхтела она сквозь смех, — пожалуйста, прекрати делать такое лицо… ох… — и она снова залилась хохотом. — Отвечай, — прошипел Усок, посильнее сжав её шею. Ему было не до веселья. — Куда ты так торопишься? Ты запер дверь, и теперь я не могу выйти, — она приблизилась к нему и положила свою ладонь поверх его, сомкнутой на её шее. — У нас теперь есть всё время мира. — Нет, потому что ты сейчас умрёшь. Но для начала скажи, зачем сделала это здесь. Вам, ведьмам, ужасно скучно в таких местах. — К утру все они перегрызутся, — прошептала Чон Соён, — разве не здорово? Я гадаю, кто кого убьёт первый: усатый доктора или повар усатого? И первый, и второй — уверены в своей правоте, и им есть, кого защищать. Нервишки у них уже шалят, — улыбка расползлась по её лицу, и она снова захихикала. — Почему ты здесь? — упрямо шипел Усок, игнорируя её болтовню. Ведьма вздохнула. Она изобразила на лице скучающее выражение и выпустила руку Усока, сжимавшую её горло. В эту же секунду он почувствовал в ладони такую жгучую боль, что больше не мог держать хватку вокруг её шеи. Чон Соён выскользнула из его тисков и спрыгнула с кровати. Только тогда боль в кисти как рукой смахнуло. — Должна признаться, я не ожидала, что ты позволишь убить аж троих человек, — беспечно сказала она, подойдя к столику и наливая себе бокал вина, — я всё думала: «Сколько же это будет продолжаться? Я ведь так убью их всех…» И вот, ты здесь. Эти слова его ошеломили. — Ты знала, что я охочусь за тобой? — Конечно, милый. Как только ты появился на пороге, — она лукаво улыбнулась. — Как? — Усок даже не старался скрыть своего удивления. — Это секрет, — она поплескала вино в бокале и выпила залпом. — И кстати, ты со своим докторишкой ошибся по поводу картины преступления, — ведьма подошла к ближайшему креслу и развалилась на нём, закинув ногу на ногу, — всё было не так. Я не спускалась вниз и не убивала пьяницу, и мальчик не стал свидетелем этого. — Тогда как?.. — Магия, конечно. Как только скотч залился в его горло, один глоток стал превращаться в целое озеро, — её улыбка была олицетворением зла. — А остальное я расскажу, если снимешь с двери печать. — Ни за что. — Я не убегу, — заискивала Чон Соён, — даю слово. — Слово ведьмы. — Ты не знал, что я в курсе. Я могла бы застать тебя врасплох и уже убить тебя, если бы хотела, — нарочито мягким и обиженным голосом проговорила девушка, надув губы, — а ты всё ещё не веришь мне? Хорошо, я покажу. Прежде чем он ответил, ведьма подскочила с кресла и подбежала к книжному шкафу, который стоял рядом с кроватью. Не прилагая никаких усилий и даже не прикасаясь к нему, она отодвинула его. За ним оказалась дверь. — Там кое-что есть, — развернувшись обратно к охотнику, прощебетала Соён, — но чтобы показать тебе, мне нужно выбраться, — она снова хихикнула. Усок уставился на огромную широкую дверь. «Потайной ход? — подумал он. — В обычном отеле?» Возможно, не так уж и странно, что Чон Соён выбрала это место для своего Хэллоуинского веселья. — Хорошо, — сказал он, — я сотру печать. Но ты будешь прицеплена ко мне, — из внутреннего кармана своей широкой чёрной куртки он достал наручники. — У-у-у-у, — захихикала ведьма и на цыпочках подкралась к нему, добровольно протягивая руку, — давай, закуй невинную девушку в свои оковы. «Она не боится меня, — вдруг понял Усок, — как будто уверена, что я не убью её». Он закрепил наручники, а после высунулся за дверь и аккуратно перечеркнул нацарапанный символ тем же самым охотничьим ножом. Когда он вернулся в комнату, его пленница вдыхала воздух полной грудью. — Как хорошо снова чувствовать внешний мир, — она состроила обиженное личико, — ты знаешь, что ведьм убивают замкнутые пространства. Это всё равно, что запереть человека в гробу под землёй и оставить задыхаться. — Уверен, ты когда-то проделывала подобное, — холодно ответил Усок и резким шагом двинулся к потайной двери, безо всякой нежности таща ведьму за собой.