Ведьма и охотник

Он готов был признать, что она его удивила. Чёрный, как смоль, коридор за потайной дверью вёл к каменному залу с глухими окошками где-то под потолком. Под этими окошками стояло, расправив руки, одинокое и печальное серое изваяние Девы Марии. В сером свете луны, пробивающемся через туман, странная зала дышала холодом. Напротив изваяния стоял каменный ритуальный стол. Усок подошёл к нему, волоча за собой ведьму. — Не понимаю… — произнёс он. На столе остались следы засохшей крови, чьи-то волосы и зубы, и шмотки чего-то красного. Ведьма рядом с ним тоже сделала вид, что хмуро щурится на это зрелище, но в конце концов не выдержала и засмеялась светлым и лёгким, почти детским смехом. — Угадай, чьё это развлечение, — мягко сказала она. — Твоё, — выплюнул Усок. — Никак нет! — хохотнула Соён. — Меня ещё не было здесь, когда вот это, — она указала на чей-то зуб, — или вот это, — затем на засохшую кровь, — здесь появилось. — Тогда… — нахмурившись, пробормотал охотник. Ведьма подскочила к нему, встала на носочки и шепнула: — Кто-то из всех тех людей, которые сейчас в отеле. — Не может быть… кто? Чон Соён картинно вздохнула. — Не хочешь играть сам, да? Сразу давай тебе все ответы. Хорошо. Это хозяин отеля и его повар. Они вместе убивают гостей, которые приходят к ним в отель. Чон Усок задержал на своей пленнице долгий изучающий взгляд. «Она не врёт», — с ужасом понял он. — Ты поэтому выбрала это место? Хочешь составить им компанию? Его пленница слабо улыбнулась и закатила глаза. — Нет, глупенький, — она провела пальцем по его щеке, — я выбрала это место, потому что знала, что здесь ты найдёшь меня. — Я не понимаю. — Ты такой тупоголовый. Серьёзный, огромный и глупый, как шкаф. Я знала, что ты вышел на мой след, Чон Усок, как знала и то, что ты обязательно пойдёшь за мной, если услышишь о моём присутствии в этом отеле. Это я сделала так, чтобы ты узнал обо мне. Всё это, — она развела свободной рукой, — подготовлено для тебя. — Что именно? — не унимался Усок. Он подтянул её к себе за наручник и схватил за локти. — Объясни, что ты здесь устроила. — Эти убийства. Это место. Даже всех этих людей, — со спокойной ухмылкой ответила ведьма, — думаешь, они правда случайно собрались здесь? Нет, это я всё устроила. Хозяин отеля и его повар убивали людей, мучили их в этом храме перед лицом Девы Марии. Об этом не знал никто, даже сестра этого хозяина, которая, к слову, избивала и связывала своего сына, а тот, в свою очередь, заживо сжигал уличных кошек и обещал когда-нибудь перейти к жертвам покрупнее, — Соён хохотнула, видя, как меняется лицо охотника. — Но это ещё не всё. Этот умный парень, докторишка, работает на мафию. Иногда люди неожиданно пропадают, а потом просыпаются на улице, ничего не потеряв — разве что парочку дорогущих органов. Иногда, впрочем, от них вообще ничего не остаётся. Это работа твоего врача. А вот несчастная красотка-горничная живёт в неведении о том, что её муж-повар творит с некоторыми гостями отеля. Хранить от жены такие секреты… подонок! Только и сама она скрывает, что носит не его ребёнка, а… впрочем, она и сама не знает, чей он, потому что у неё очень много партнёров. Я её понимаю: муж работает вахтой, а в четырёх стенах бывает так одиноко… Думаю, можно не объяснять, чем за закрытыми дверьми занимаются и усатый братец со своими сладкими близняшками. Он начал делать это с тех пор, как им исполнилось девять, а ему семнадцать. Они подумывают его убить, но всё никак не решатся. Женщина с пряжей самая смешная среди наших гостей. Когда-то ей очень нравилось играть в куклы. Она убивала своих детей, когда те были младенцами, а потом наряжала их в милые костюмчики и гуляла с ними, возя их, уже мёртвых, в коляске по парку. Когда старый младенец становился непригоден для игр, она делала нового — и всё повторялось. Что касается помощницы повара, которая устроилась сюда совсем недавно и столь недолго здесь проработала — она отравила парочку своих симпатичных подруг. Часом, не першит в горле? Ты же ел суп, который она приготовила. А вот пьянчужка… — Соён пожала плечами, — тут я сдаюсь, он обычный человек. Всего лишь одно убийство около пятнадцати лет назад: в пьяном бреду убил жену, когда нашёл с любовником. С тех пор не брал в рот ни капли… до сегодняшнего дня, — глаза ведьмы блестели, — всё это для тебя. Мой подарок на Хэллоуин. Я собрала этих людей в одном месте. Было так сложно всё это организовать, но я всё равно справилась, — и она, не выдержав, расхохоталась. Ошеломлённый её рассказом, Чон Усок даже пошатнулся на месте. — Этого не может быть… — произнёс он. — Может. Достаточно порыться в их белье, чтобы узнать всю правду об их секретах. Охотник не слушал её. — Что мне теперь делать? — пробормотал он. Он не вредил обычным людям, а защищал их от ведьм. Но что делать, если человек творит в сущности то же самое, что и ведьма?.. Усок вынужден был признаться себе, что знает ответ на этот вопрос. Подобным ему охотникам уже приходилось убивать людей, которые связывались с ведьмами и вступали с ними в сговор. Охотник — в сущности тот же убийца. Он не должен долго раздумывать, прежде чем вынести приговор. Но Чон Усок никогда не поднимал руку на человека, даже если тот оказывался хуже любой нечисти. — Послушай, мой милый охотник, — позвала ведьма, снова кладя ладонь ему на щёку. Ему пришлось посмотреть на неё. — Если ты поймаешь меня и попытаешься наказать этих людей по глупым человеческим законам, клянусь, я сделаю так, что у тебя не останется ни единого доказательства. Я привела тебя сюда специально для того, чтобы ты поймал меня… и отпустил меня. Я буду первой ведьмой, которая смогла от тебя уйти. Отпусти меня, и я разберусь с этими людьми так, как они того заслуживают. Я даже оставлю в живых сестёр-близнецов, потому что они, по крайней мере, никому не калечили жизнь. Или же я останусь с тобой, — она провела ладонью вниз и остановилась на его груди, — ты повесишь ещё одно кольцо в качестве символа пойманной ведьмы, и мы всегда будем вместе. Но эти люди выживут и будут дальше творить свои злодеяния. Если только ты не убьёшь их сам, — эти слова Чон Соён прошептала. — Но ты не сможешь сделать этого, мой глупенький охотник. Я очень хорошо тебя знаю. Он молча смотрел на неё, заглядывал в её тёмные глаза, на самом дне которых плескалось нечто, ему неподвластное. То, что она задумала, было немыслимо. К тому же, верить на слово ведьме — весьма неосмотрительно… но если вдруг окажется, что она права, и он просто отпустит всех этих людей, будет тяжело простить себе каждое новое преступление, совершённое их руками. — Хорошо, — наконец глухо сказал он. — Но беременную женщину ты тоже не тронешь. И сначала докажешь, что не врёшь. — Не пойдёт, — цокнула Соён, — у меня с этой шлюхой личные счёты. Можешь считать, что это дело долга. Усок долго колебался. — Проклятье… — прошептал он. Ведьма довольно улыбнулась. — Вот и договорились, — она посмотрела на печальное изваяние, — мы, ведьмы, не такие страшные существа. Не хуже, чем некоторые обычные люди. — И всё-таки, зачем ты сделала это? Найти всех этих людей и собрать их вместе… сколько сил это у тебя отняло? — Много, — усмехнулась Соён. — Можешь считать, что я в тебя влюбилась. Мне хотелось встретиться с тобой, но не хотелось тебе попадаться, — её лицо снова приняло игривый, хитрый вид. Он не поверил ни на секунду в её слова о любви, но всё-таки не мог не удивляться её поступкам. Это противоречило всему, что ведьмы творили обычно. Преступники были их забавой, ведьмы создавали их, а не собирали в кучку, чтобы хладнокровно наказать одного за другим. — Ради встречи со мной? — с сомнением спросил он. Ведьма отмахнулась: — Не льсти себе слишком сильно. Я всё равно буду утешать себя тем, что мерзавцев в мире осталась целая куча. Идём, Чон Усок. Добудешь свои доказательства и исчезнешь с моих глаз долой. Говорят, настоящая любовь приходит лишь, чтобы навсегда покинуть тебя. Наша с тобой история это доказывает. Но если учитывать, что вместо расставания эта встреча могла бы закончиться моей смертью, всё становится не так уж и плохо, правда? Они развернулись обратно к тёмному коридору. «Я мог бы убить её здесь и сейчас». Но тогда ему необходимо было бы позаботиться и о жителях отеля. А этого он сделать уже не смог бы. Хмурый охотник, понимая, что готов совершить огромную ошибку и по собственной воле отпустить ведьму, чувствовал, как печальное изваяние смотрит ему вслед. «Трус», — шептало оно. Впрочем, это могли быть и его собственные мысли.