BLOODLUST

Данте не соврал, сказав Арии, что работы тут предостаточно. Ведь когда она закончила с библиотекой, часы пробили половину одиннадцатого. Новоиспеченная горничная успела больше десятка раз сбегать и поменять воду в пиале. Тем не менее, работа была сделана — теперь стеллажи, стоящие тут не одно десятилетие, больше не были покрыты пылью, как и книги. За такую кропотливую, хоть и долгую работу Ария почувствовала легкую гордость. Не успела она выйти из библиотеки, вытирая испарину со лба, как ее настиг Данте. Девушка вздрогнула, снова наткнувшись на чужую фигуру. «Если в этой резиденции это считается нормой, то мне явно потребуются успокоительные». — Мисс Хендерсон, уже закончили? — спросил он. — Да, а вы… следили за мной? — растерянно спросила Хендерсон, обернувшись. От мысли, что в этом доме везде есть глаза и уши, она снова поежилась и обняла себя руками. Людей тут не много, но казалось, что в каждой комнате мог кто-то быть, раз такие неожиданные встречи тут не редкость. Данте лишь коротко и беззлобно рассмеялся. — У меня слишком много дел, чтобы присматривать за вами, мисс Хендерсон, — объяснил он. — Просто подумал, что к этому времени вы могли уже закончить, и оказался прав. В совпадения Арии не верилось, но она смолчала. Дворецкий повел ее дальше по коридору, сказав, что ее ждет новое задание. Он также добавил, что со следующего дня на двери ее комнаты будет висеть список дел, чтобы ему не пришлось каждый раз находить ее и выдавать поручения лично. Ария охотно согласилась с таким условием. Далее он привел Арию в ту часть двора, где они еще не были. Это был небольшой скотный двор, где в загоне стояло несколько овец, а чуть поодаль — птичник, откуда доносилось кудахтанье. Ария понадеялась, что ей не придется туда залезать, чтобы украсть пару свежих яиц. Данте развеял ее опасения: — Вам нужно будет убирать загон каждое утро, — он кивнул на стадо овец, похожих на пушистые облака. — Раньше этим занимался садовник, Майкл. — А здесь разве нет пастуха? На мгновение дворецкий поджал губы, смотря на блеющих животных. Он повел плечом, заведя руки за спину. — В силу возраста покинул свой пост, — как-то сухо бросил он, но добавил чуть более оживленно: — Но мы уже ищем нового. Данте объяснил, что все необходимые вещи находятся в сарае; там же садовник хранит и свои инструменты. Ария понятливо кивнула и спросила, не полагается ли ей какая-нибудь защита от грязи, ведь испортить вещи не хочется. Дворецкий сообщил о наличии лишних перчаток и фартуке Майкла. — Потом вам надо будет отнести белье в постирочную, я уже собрал его из всех комнат и оставил у каждой спальни. Всего их здесь восемь, но вам нужно будет забрать комплект только от шести. Прачечная находится на цокольном этаже, дверь справа от кухни. Объяснять, как работает стиральная машина, вам, думаю, не придется. Уточнив, все ли понятно, Данте снова оставил Арию наедине с ее обязанностями. Она зашла в сарай, заставленный кучей инструментов и коробками. В воздухе стоял запах пыли и сырости, а еще, Ария отметила, что в ее юбке и рубашке на улице становится уже довольно прохладно. Поэтому она решила как можно скорее покончить с делами на улице и отправиться внутрь. Накинув большой зеленый фартук и обвязав его вокруг талии, девушка натянула резиновые зеленые перчатки на несколько размеров больше, взяла грабли и совок, а потом пошла к загону. Открыв незамысловатый замок, она вошла к животным. — Привет, ребята, — Ария улыбнулась при виде овец и погладила одну из них. — Я тут приберусь у вас немного, хорошо? Овцы в ответ ожидаемо проблеяли, но оказались довольно покладистыми и позволили девушке прибрать беспорядок. Это оказалось довольно быстрое дело, поэтому уже через минут пять Ария покинула небольшой загон, не забыв попрощаться с новыми рогатыми друзьями. В резиденции Ария почувствовала, как ее кожа начинает оттаивать. Она нашла ближайшую уборную, чтобы помыть руки и поправить растрепавшийся хвост. Намыливая руки под струей воды, девушка смотрела на себя в зеркало, думая об утреннем инциденте. Ее не покидало странное чувство насчет этого парня, Пэйтона, который, вероятно, и был владельцем замка. Но где же все остальные? У него наверняка должны быть родители, иначе почему такой молодой парень живет здесь совсем один? Дверь внезапно хлопнула под ужасающий вой ветра. Ария дернулась, пошатнувшись от раковины, и посмотрела на источник звука. Она мысленно приказала себе успокоиться, ведь это всего лишь сквозняк. Возможно, первый рабочий день сделал ее немного более нервной. Вытерев руки одноразовым бумажным полотенцем, она бросила его в урну и шагнула в коридор. Как всегда, пустой. Она отправилась на поиски постельного белья, сложенного в корзины. Спальни были на втором этаже и обычно располагались через дверь друг от друга, так что трудностей это не составило. Взяв одну большую корзину, Ария решила складывать в нее остальные комплекты. Проходя по коридору, горничная аккуратно складывала постельное белье, сложенное квадратом. Девушке едва ли удавалось удерживать на весу довольно увесистую корзину, но она решила, что так будет проще, ведь не придется несколько раз ходить в прачечную, чтобы отнести каждый комплект. Когда все шесть комплектов были сложены, она стала искать дверь в прачечную. Как и сказал Данте, она была справа от кухни. Удерживая тяжелую корзину на левом бедре одной рукой, второй девушка отперла дверь, открывшуюся с протяжным скрипом. Она заглянула в беспросветную темноту, в которой утопали каменные ступеньки. Свободной рукой Ария пыталась нащупать выключатель, и спустя пару секунд где-то внизу загорелся мягкий оранжевый свет. В прачечной было тесновато: по площади помещение почти такое же, как каморка, разве что прямо под потолком расположены маленькие прямоугольные окошки. Четыре стиральные машины стояли друг на друге, а две сушилки — напротив. На удивление, в этом, так называемом подвале, не воняло ни сыростью, ни грязью. Даже наоборот, все чисто и стерильно. Арии удалось занять две стиральные машины — более не потребовалось. Она включила необходимый режим, и, услышав характерное аппаратное жужжание, кивнула сама себе в знак еще одной выполненной задачи. Девушка только отвернулась, чтобы уйти, как вдруг за плотным стеклом в барабане мелькнуло что-то темное. Ария вернула взгляд к одной из стиральных машин, и, подойдя, увидела, что в барабане вода окрашивается в красный. Но белье — белого цвета. Хендерсон моргнула. Еще раз. И еще. Чтобы, снова уставившись в крутящийся пенящийся ком белья, снова увидеть, что красный становится ярче, темнее. И ей это не кажется. Ария подумала, что, может, на белье кто-то разлил сок, или, возможно, у кого-то пошла кровь. Но как тогда… Ария точно помнила, как складывала абсолютно белое белье в машинку! И ни на одном комплекте не было хотя бы одного пятна крови! В подвале вдруг стало так тихо, даже не взирая на тихое гудение машинок. Ария не могла отвести взгляд от барабана, полностью окрашенного в красный — точнее, уже бордовый, вязкий, густой цвет. Словно белья там не было, а только одна кровь. Девушку замутило. Почувствовав, как горло сдавливает от тошноты, она стремглав побежала по лестнице наверх, и, оказавшись в коридоре, захлопнула за собой дверь и обессиленно припала к ней спиной. Ровняя дыхание, она старалась сфокусироваться на погоде за окном: собирались тучи, ветер раскачивал кроны деревьев. — Что-то стряслось, мисс Хендерсон? Ария вздрогнула от внезапно появившейся Альберты, вытирающей руки об полотенце. Она опустила глаза на сильные женские руки. Вымазанные кровью. Хендерсон не вдохнула, а словно хлебнула воздуха, открыв рот. Альберта, нахмурившись от такой реакции, опустила глаза на свои руки, на которые неотрывно смотрела задыхающаяся молодая горничная. Женщина цокнула и рассмеялась, расслабившись. — Я разделывала мясо, — объяснила она, добродушно взглянув на девушку. — Вы боитесь крови? Хендерсон лихорадочно закачала головой, продолжая сбито дышать. Она привстала и ухватилась за ручку двери в подвал. — Там… Там… — дар речи словно рассеялся от нахлынувших эмоций. — Там что-то… Чуткая Альберта, насухо вытерев порозовевшие от крови руки и накинув полотенце на плечо, отправилась в подвал, бросив на девушку последний настороженный взгляд. Ария семенила за ней, еле передвигая ногами. Когда обе оказались в прачечной, все стало прежним. То ли с облегчением, то ли с разочарованием Ария заглянула в ту самую машинку, где минутой ранее бултыхалось кровавое белье, а сейчас там лишь пена от геля и белые простыни. Сердце болезненно сжалось от мысли, что у Арии начались галлюцинации — меньше всего ей хотелось верить в то, что у нее могут быть какие-то психические отклонения…

***

Тремя годами ранее

Это был самый теплый октябрь на памяти Арии. Когда она вышла со школы, настроение было хуже некуда, ведь она не справилась с тестом по химии и убедила себя в том, что завтра она получит по нему неуд. Пиная опавшие желтые листья носками резиновых сапог, она мысленно себе обещала, что больше не допустит таких неудач. Она не могла себе позволить так подвести Ронана и Нэнси. Путь от школы до дома составлял около пятнадцати минут ходьбы. Ария шла по тротуару, а по обеим сторонам — похожие друг на друга двухэтажные дома. Они жили в достаточно скромном районе, где соседи между собой частенько общались. Нэнси, несмотря на свою высокую загруженность на двух работах, периодически заходила к соседкам на чай. Ничего не предвещало беды. Все было ровно так же, как и в предыдущие несколько лет жизни здесь, и Ария не могла бы подумать, что в считанные секунды случится непоправимое. Позади она услышала звон велосипедного клаксона. Он прозвучал дважды, будто зовя. Хендерсон обернулась и увидела улыбающегося соседского мальчишку, девятилетнего Дерека. Она помахала ему рукой, пока он набирал скорость, чтобы догнать ее и поздороваться. Смешной желтый рюкзак, по габаритам больше самого мальчика, подпрыгивал на его спине, когда под колесами синего велосипеда оказывались кочки. Ария остановилась, чтобы дождаться мальчишку. Он был уже в нескольких десятках метров от нее. Но черная «тойота» появилась слишком неожиданно. Водитель, должно быть, на высокой скорости не заметил маленького велосипедиста. Все произошло буквально в мгновение. Мир остановился. Ария смогла выдохнуть только тогда, когда хлопнула дверь машины. Когда водитель, растерянный мужчина средних лет, схватился за лысую голову и начал бормотать молитвы. Уже тогда было понятно, что произошло. Но Хендерсон, словно желая убедиться, на негнущихся ногах двинулась в сторону аварии, к водителю, чья машина стояла поперек дороги, а черные следы от шин тянулись на несколько метров. Ария никогда не видела столько крови. Еще и от такого маленького человека. Дерек лежал в бордовой луже, быстро растекающейся под его головой. Его большие зеленые глаза по-прежнему были открыты, и на какой-то миг ей показалось, что он еще жив, ведь ресницы слегка подрагивают. Водитель «тойоты» дошел до истерических рыданий, молитвы о прощении не прекращались, хотя единственным свидетелем пока что была лишь пятнадцатилетняя Ария. Она не могла отвести взгляд от мертвого мальчика. Хотела, но глаза будто не слушались. Она видела, как его пальчики слегка дернулись в последний раз. Как учебники, выпавшие из того самого смешного рюкзака, окрасились в красный. В горле Хендерсон застрял подавленный крик. Наверное, если бы могла, она бы закричала, но ее словно парализовало. То, что по щекам текут слезы, она заметила лишь тогда, когда учуяла знакомый запах хлопковой рубашки Ронана. Опираясь на костыль, он доковылял к ней из дома, услышав шум. Увидел эту страшную картину и незамедлительно позвонил в скорую, набирая номер дрожащими от склероза пальцами. На том конце ему сказали, что вызов уже поступил неоднократно и туда едет бригада помощи. А потом он увидел Арию, обездвиженную от шока. Его молодую приемную дочь, которая от такого зрелища позднее потеряет дар речи и аппетит на целых две недели. Когда об этом узнали в ее школе, ей предоставили бесплатного психолога, но даже с ним она почти не говорила. Ронан опасался, что это навсегда пошатнет психику девочки. Ведь в детдоме его и Нэнси предупредили, что у нее есть предрасположенность к психическим расстройствам от биологической матери. Главное не допускать появления катализатора. Но это случилось. И догадывался об этом только Ронан.

***

За ужином в компании персонала Ария молчала, подобно остальным. Она смотрела в свою тарелку, погружая в лапшичный суп ложку, но в горло ничего не лезло. Даже столь вкусный бульон, приготовленный кухарками. У Хендерсон хватило сил только выпить сладкий чай. — Как прошел первый рабочий день, мисс Хендерсон? — любезно поинтересовался Данте, закончив с трапезой. — Не возникло трудностей? Ария подняла на него глаза. Почему-то в затылке зазудело раздражением: девушка подозревала, что Альберта рассказала дворецкому о том, что ей что-то показалось в прачечной. Она боялась, что ее сочтут сумасшедшей и отправят домой. А может, так оно и было. Возможно, она действительно сошла с ума. Потому что объяснения этому видению не было. Оно было настолько реалистичным и явным, что трудно было поверить, что это лишь иллюзия. Хендерсон могла бы спихнуть все на усталость, но не настолько же можно устать, чтобы почудилось такое! — Все нормально, — сухо бросила она, давая понять, что не настроена на разговор. Данте распознал поникшее настроение девушки, но цепляться к ней не стал. Вместе с остальным персоналом он поднялся из-за стола, а Альберта с Лорейн стали забирать посуду. Вторая попросила помочь, и Ария, понимающая, что не может отказать, принялась делать то же. В следующие несколько минут они остались в столовой только втроем. За окном уже стемнело, настенные бра горели тускловатым оранжевым светом. Вымотанная Ария чувствовала, как слипаются глаза, но мысли о произошедшем держали ее в тонусе. Ей хотелось с кем-то поделиться. Возможно, такое бывает, и этому есть объяснение. Ария покосилась на Альберту, но та беспристрастно убирала посуду, ставя на передвижной столик на колесиках. Даже не смотрела на нее, будто игнорировала. Но это, во всяком случае, лучше, если бы она бросала в сторону Хендерсон подозрительные взгляды. Когда посуда была сложена в посудомоечные машины, а стол прибран, кухарки попрощались с горничной и ушли. Ария шла к себе в комнату по темным коридорам — по какой-то причине свет во многих местах был уже потушен. Поэтому дорогу девушке освещала лишь одинокая луна, мерцающая за окном. Хендерсон зашла в персональную ванную, закрыв за собой дверь. Она решила, что ей необходимо расслабиться. Девушка зажгла две настенные бра и сняла одежду, складывая ее на стуле. Открыв кран, она стала набирать теплую ванну, стоящую у окна, ведущего на задний двор. Опустив поочередно обе ноги, Ария осторожно села, держась за керамические стенки, а потом полностью вытянулась. Теплая вода, постепенно поднимающаяся к краям, оказывала расслабляющий эффект, и девушка почувствовала, как тревоги, наконец, стихают. Но жить было бы слишком просто, если бы можно было контролировать свои мысли. Поэтому даже спустя десять минут пребывания в ванной Ария не могла выкинуть из головы вопрос: что же все-таки случилось сегодня в прачечной? Задержав дыхание, Хендерсон с головой опустилась под воду. На мгновение затихло все: мысли, шум ветра и дождя за окном. Ей даже стало жаль, что нельзя продлить это чувство безмятежности, но легкие требовали кислорода. Рефлекторно Ария открыла глаза до того, как вынырнула обратно. И увидела над собой черный силуэт. Непроизвольно она сделала вдох, и вместе с обжигающей болью вода наполнила ее носоглотку. Охваченная ужасом, Ария взялась руками за бортики ванны и вынырнула. Жадно хватая воздух, она стала лихорадочно осматриваться, но никого не обнаружила рядом. Все было прежним. Ванная в полумраке, завывания ветра за окном. И только она, наедине со своими кошмарными видениями. В носу пекло и зудело. Ария кашляла долго, до тех пор, пока не заболело еще и горло. Она смогла успокоиться лишь спустя несколько минут. Вылезать из ванны было страшно, потому что воспаленное воображение начало рисовать картинки монстра, который схватит ее за ноги сразу же, как она коснется ими пола. Вода уже остыла, за окном стихло окончательно. Ария, обняв себя руками, замерзала, но боялась встать. Ей пришлось заставлять себя выйти, одеться и сразу же лечь в постель, перед этим включив свет. «Хорошо, Ария, соберись. Тебе это все просто кажется». Она поднялась на ноги, и ее обнаженное мокрое тело еще больше обдало прохладой. Держась за дрожащие плечи, Ария переступила порог ванны. Наклонилась, чтобы спустить воду, после чего схватила одежду и выбежала в свою спальню, где сразу же включила несколько ламп. В освещенном помещении ей заметно стало легче, как будто потустороннее не смогло бы пробраться к ней именно по этой причине. Ария сложила вещи в корзину, а чистое белье и халат накинула на себя. Не выключая свет, она легла в постель, и мокрое пятно от ее волос начало разрастаться на подушке, что Хендерсон уже не замечала. Укрытая двумя одеялами, она накрылась ими с головой, прячась… непонятно от чего. Ей уже было настолько страшно, что хотелось заснуть и не проснуться. Или чтобы скорее наступил рассвет, и она, наконец, встретится с настоящими людьми, а не с тем странным силуэтом, возникшим в ванной. Она заснула далеко за полночь, без конца успокаивая себя тем, что ей все это кажется. Шептала молитвы, просила прощения у Господа, если сделала что-то не так. Засыпала, дрожа от эмоций. Пока то, от чего она пряталась под одеялом, наблюдало за ней из угла ее комнаты.

***

— Доброе утро, мисс Хендерсон. Данте выглядел несколько уставшим этим утром, об этом свидетельствовал его слегка вымученный голос. Перед тем, как Ария оказалась в общей столовой, он нашел ее в коридоре и остановил. — Сегодня вы завтракаете не с нами. Не выспавшаяся Хендерсон озадачилась, едва поняв, что ей только что сказали. — Что? Почему? — Пойдемте со мной. Данте повел ее по коридору второго этажа. Утром девушке стало легче, пускай даже тревожный и короткий сон не дал ей восполнить силы. Она была рада солнечному свету и компании настоящих людей, а не загадочных теней. Дворецкий привел ее к большим дверям, после чего деликатно постучался в них. Не дожидаясь ответа с той стороны, он толкнул их и пропустил горничную вперед. Она шагнула в большую комнату, где на лакированном паркете, один во всем помещении, стоял вытянутый прямоугольный стол. За ним — зашторенное высокое окно, через него не пробивался утренний свет. Не говоря больше ни слова, Данте закрыл дверь за девушкой, оставляя ее одну. Она дернулась, оборачиваясь на шум, и едва не захныкала, испугавшись того, что оказалась в западне. Припав к большим дверям, она несколько раз подергала ручки, но те не поддавались. — Куда же вы так спешите? Спросил голос, который она узнала сразу же. Неуверенно обернувшись, Ария встретила взглядом того парня из библиотеки. Он стоял рядом с окном, держа руки в карманах. Его фигуру едва освещали просветы из-за массивных красных штор. Он начал медленно к ней шагать, и глухой звук каблуков наполнил просторную столовую. Но громыхающий стук крови в ушах Арии его перекрывал. — Почему я здесь? — нервно спросила Ария, позабыв обо всех приличиях. Парень нисколько этим не обиделся, лишь невозмутимо пожал плечами, продолжая неспешный путь к девушке. — Вы послали нам заявку. — Я не об этом. Почему я не завтракаю с остальным персоналом? Пэйтон вышел из темноты, и в полумраке его лицо стало видно чуть лучше. Ария почувствовала легкое успокоение. То ли потому, что черты Пэйтона были настолько приятными, то ли потому, что темные силуэты ей в последнее время не нравятся. — Я хотел позавтракать с вами лично. Он вытянул руку в приглашающем в сторону стола жесте. Ария, сомнительно покосившись на парня, двинулась вперед. Она хотела задать еще вопросы, но в горле будто засыпан песок. Хендерсон опустилась на одно из двух стульев, стоявших в разных концах стола. Пэйтон опустился на свое место. Их разделяло с три метра, но Ария видела, что лицо парня тронула улыбка. — Угощайтесь, Ария. На столе стояло множество подносов с совершенно разной едой. Различить блюда в полутьме было непросто, но Хендерсон заметила пару чайников (видимо, один с чаем, другой с кофе), тарелки сэндвичей, нарезок, разных сладостей. Проснувшийся аппетит позволил ей угоститься кое-чем с этого стола. Пэйтон лишь пил чай из своей кружки, почти не смотря на Арию. Он не прикасался к еде. Смотрел куда-то в пустую точку перед собой, что Хендерсон показалось странным. Знакомая волна тревоги поднялась в ее животе, почти выталкивая чай обратно к горлу. — Вы хозяин резиденции? — Да. Он ответил сразу, коротко и ясно. Не поднимая головы, не отвлекаясь от своего чая. — Но вы выглядите так молодо. — Полагаю, что так. Любопытство Арии зудело и зудело. Ей хотелось собрать воедино тот пазл, что она теперь собирала. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Вот только не знала, как общаться с таким человеком, владеющим резиденцией, собственным персоналом. Кто он такой? Чем он занимается? Кто его родители? Но Ария прикусила язык. Ей было не по себе. Она сделала еще несколько глотков горячего чая, когда с другой стороны стола послышался бархатистый голос: — Чувствую ваш интерес. Спрашивайте. А еще ей хотелось спросить, какого черта происходит в этой резиденции, и почему ей везде мерещится что-то жуткое. Но она была уверена, что какой-нибудь молодой наследник резиденции не ответит ей на эти вопросы. Вряд ли он вообще участвует в жизни персонала. — Кто вы такой? — она сложила руки на коленях, заламывая пальцы и вглядываясь в лицо парня. — Я вам называл свое имя. Неужели не запомнили? — Я помню, Пэйтон Мурмаер, — она выделила обращение. — Я спросила, кто вы. Пэйтон спрятал лицо за кружкой чая. Секундная тишина. — Хозяин резиденции. Законный наследник, — в голосе послышалась сталь. — Вам тут нравится, Ария? Она не понимала, как относиться к тому, что он называет ее по имени, а не «мисс Хендерсон», как все остальные. Должно быть, привилегии хозяина резиденции. — Замечательный дом, — ответила она. — У вас возникают трудности или вопросы по вашей работе? «Да, например, почему у меня тут начались галлюцинации!». — Что вы, все хорошо. Данте дает весьма четкие указания. Он довольно терпим ко мне. Ария увидела, как каменное лицо Пэйтона слегка разгладилось в крошечной улыбке. — Данте действительно хороший дворецкий. Он делает все, что я ему велю. Но прозвучало это в некотором смысле зловеще. Ария не знала, чего ожидать от этого высокого темноволосого парня, который, почему-то, обитает в кромешной тьме. Больше они не разговаривали. Воцарилась такая же непонятная густая тишина, как на завтраке с персоналом, и Ария, начавшая сходить с ума, уже допустила мысль, что это что-то вроде ритуала или негласного правила: во время трапезы не говорить. Когда завтрак был закончен, Ария вежливо поблагодарила за приглашение и направилась к выходу, а Пэйтон проводил ее до самых дверей. Оказавшись в пустом коридоре, девушке потребовалось несколько минут, чтобы переварить еще одну странную ситуацию. Которых с каждым днем становилось все больше и больше. Теперь горничную ждало задание почистить загон. Перед этим она решила одеться во что-то потеплее, и, надев штаны и водолазку, двинулась в сторону двора. Оказавшись на улице, она убедилась, что не зря переоделась, потому как накрапывал мелкий дождь. Девушка направилась в сторону сарая, беря оттуда нужный инвентарь. Она приблизилась к загону, отперла щеколду и вошла к испуганным овцам, стоящим вплотную друг к другу. Хендерсон попыталась их разогнать, а когда увидела то, что пряталось за ними, замерла на месте. На земле лежало мертвое пушистое тело одной из овец. Через вспоротое брюхо было видно ребра и внутренние органы. Запах крови и легкой гнили резко проник в ноздри, и Ария, попятившись, скрутилась и упала наземь. Ком тошноты и утренний завтрак сделали свое, и девушку вывернуло: больно, остро, как будто по горлу поднималось битое стекло. Сплюнув последнюю каплю, она заплакала. От бессилия, от страха, от жуткой тоски по мертвой овце, от воспоминаний о Дереке, чей череп раскололся надвое на ее глазах пять лет назад. Ария больше не понимала, что делать.