Хэллоуинское свидание

             

👻 🎃 👻

— Добрый вечер, господин Чон, — приветливо улыбнулся Юнги, едва выйдя из-за угла. Седой мужчина с проломленной черепушкой поднял на него взгляд, не отрываясь от своих дел. Они виделись уже шестой день кряду, так что успели немного друг к другу привыкнуть: Юнги больше не обращал внимания на жуткое ранение, а господин Чон смирился с мыслью, что в доме завелся мальчишка, который его видит. Можно было даже сказать, что общий язык всё же найден. После нескольких душевных бесед Юнги сумел убедить своенравного старичка, что, во-первых, нужно уважать личное пространство внуков, во-вторых, нельзя без конца выгонять на улицу несчастную черную кошку, что так привыкла к теплым и мягким подушкам в комнате Хосока, а в-третьих, неплохо бы почаще выражать свои мысли и желания словами, а не горестными завываниями с чердака. Внуки получили обещание всегда давать знать о своем присутствии, а дед получил назад радиолу, которую недавно сдали в антикварный магазин. Кажется, все были вполне довольны. — Режете тыквы прямо посреди двора? Хосок бы вас отругал, если бы увидел. — Юнги осторожно присел на ступеньку заднего крыльца и оперся плечом на резной столбик. — Не боитесь, что кто-нибудь из соседей заметит? — Хосок, — фыркнул призрак, продолжая старательно выскребать из последней не украшенной еще тыквы мякоть. Рядом с ним стояло уже пять готовых оранжевых голов с разными рожицами. Смешные, страшные, таинственные. Очень разные, но все — сделанные просто превосходно. — Хороший мальчик. Но ему стоит поменьше переживать о пустяках. — Может быть, вы и правы, — пожал плечами Юнги, протягивая руку к усевшейся рядом черной кошке. Та странно ткнулась в ладонь лбом, будто приветствуя, и снова уставилась на едва шевелящие листвой деревья. — Но некоторые его переживания обоснованы. Вы так не считаете? — Дед?! Да что же ты творишь! — тут же послышалось за спиной. Выскользнув на крыльцо в расстегнутом пальто, Хосок осмотрелся по сторонам, прижимая к груди пухлый рюкзак. Была половина шестого, должно быть, он только-только вернулся с работы и, услышав голоса на заднем дворе, решил проверить, в чем дело. — Прямо на газоне… А если кто-то увидит, что у нас тут тыквы сами собой чистятся? Дед только усмехнулся, плюхнув очередную порцию зернистой оранжевой мякоти в и без того переполненную миску. Должно быть, Хосок видел эту картину презабавно: ложка, в самом деле, сама порхала по воздуху вокруг вскрытой тыквы и выскребала серединку, чтобы в ход могли пойти выстроившиеся рядом и бездвижные пока ножи да резаки. — Скажи им, что вовсе не сама, — улыбнулся дед, искоса глянув на встревоженного внука. — Что ты просто заколдовал столовые приборы, чтобы сделали всё, пока сам ты на работе. А что? Пусть думают, что поблизости колдун живет. — Не говори глупостей, — натянуто рассмеялся Хосок. — Какой колдун… Тоже мне. Заканчивай быстрее, не хочу, чтобы у нас возникли проблемы. Ладно? — Как скажешь, как скажешь. Только тогда твой фонарик будет самым некрасивым и сделанным наспех. Устраивает? — Черт с ним, — махнул рукой Хосок, уже собираясь уходить. Но рюкзак его в тот момент накренился, будто пытаясь сбежать, и на голову Юнги посыпались без всякого стеснения шуршащие свертки, бумажные пакетики и холщовые мешочки. — Ох, прости! Прости, я случайно, мне очень жаль! — Ничего страшного, — с улыбкой заверил Юнги, вытаскивая из-за шиворота особенно проворный кулек. Хосок в спешке собирал свои вещи, всё продолжая извиняться, дед тихо посмеивался, не отвлекаясь от разделывания тыквы, а Юнги между тем с удивлением осмотрел высыпавшиеся на него вещи. Коробок сушеных тараканов, пакетик маленьких глазок в масле, пучки странных колючих веточек и сушеных черных цветов. Всё это, конечно, можно было принять за украшения-шутки к завтрашнему празднику, вот только штампы местной лекарской лавочки на упаковках настораживали. Там обычно затаривались люди, которые пытаются практиковать прикладную магию. — Сброшенные хвостики ящериц, порошок из волчьих когтей и… календула. Планируете какой-нибудь необычный супчик к праздничному ужину? — Эм… да, — снова неловко рассмеялся Хосок, забирая у гостя пакет с разномастными хвостиками. — Люблю французскую кухню. Изысканно. — Точно, — с улыбкой покивал Юнги. — Изысканная и непривычная нашему вкусу. Знаете, я бы тоже не отказался попробовать что-нибудь такое… Чонгук тут приглашал меня в гости на Хэллоуин, и я уже подумываю, что стоит всё же согласиться. — О, нет-нет, вы не поняли, — помотал головой Хосок, явно успокоившись и сумев наконец искренне улыбнуться. — Он приглашал вас не на наш традиционный семейный ужин. Его мы устраиваем обычно в ближайшем лесу, собирается вся наша причудливая родня, мы сидим у большого костра, поем старые песни о ведьмах и черных котах, едим кексы с тыквой, пьем вишневое вино и жжем соломенных куколок, символизирующих разные наши беды и невзгоды. Ничего интересного. — Серьезно? А звучит очень даже недурно… — В любом случае, Чонгук звал вас на куда менее многолюдную встречу. — Рывком открыв дверь, Хосок посмотрел на кошку, одним взглядом заставив понимающе муркнуть и послушно войти в дом, а после загадочно улыбнулся на прощание. — На уединенную, я бы даже сказал. Дверь за ушедшими закрылась, и Юнги хмыкнул, снова переводя взгляд на призрака, уже приступившего к наметке будущей улыбки для последней тыквы. Всё же, как ни крути, в этом маленьком семействе было много странного. И явно дело не ограничивалось дедушкой-привидением. Впрочем, скорее бежать от них совсем не тянуло, наоборот хотелось получше разобраться в тайнах этого дома.

👻 🎃 👻

— Ну вот мы и добрались до главного места всех домов с привидениями, — смущенно улыбнулся Чонгук, кладя ладонь на блестящую круглую ручку двери. — Чердак. За несколько вечеров приглашенный экстрасенс успел вместе со своим помощником неплохо изучить дом и все его темные закоулки, провести целое расследование, чтобы выяснить, что же это за странные звуки доносятся то и дело с разных сторон. В первый же день они поняли, что это не бабушка Сонюн, ее призрак никогда не выходил за пределы кухни и кладовой с продуктами. И, кстати, готовил просто изумительное домашнее печенье. Во второй день стало ясно, что шумит не дядюшка Вонхэ, он всё время возился в мастерской, строгая очаровательные фигурки из дров, что теперь были не нужны, ведь никто не разжигал камин уже больше года. В третий день стало ясно, что и дедуля не имеет отношения к странным звукам, он, конечно, шатается тут и там, устраивая пакости, но смиренно согласился вести себя смирно недельку, однако, странные звуки от этого никуда не исчезли. На пятый день они встретили призрак двоюродной сестры бабули Сонюн, о существовании которого вообще никто раньше не знал, но женщина клялась, что это не она скребется и стучит по ночам. И вот на шестой день Юнги заявил, что пора действовать решительно — пора обследовать чердак вдоль и поперек. Определенно, там должно было прятаться что-то еще. — Вообще-то… — Чонгук слегка замялся, медленно поворачивая ручку, — там моя комната. Но, раз уж зашел разговор, иногда я чувствую в ней что-то странное, да. Время от времени что-то щекочет или прикасается к ногам. Но это не похоже на обычный сквозняк или остальных призраков, так что я понятия не имею, что это может быть. — Вот сейчас и узнаем, — пожал плечами Юнги. — Идем. — Только не пугайся, у меня там может быть легкий бардак… — затараторил Чонгук, наконец всё же открыв темную дверь и щелкнув выключателем. — Я не думал, что мы туда… не убрался утром… — Ничего страшного, — заверил Юнги, первым проходя в комнату. — Если что, я сделаю вид, что ничего не вижу, так что тебе не о чем переживать. — Спасибо. Хотя всё равно волнительно немного. — Чонгук осторожно закрыл дверь и замер возле стены, давая гостю хорошенько осмотреться. — Если честно, я еще никогда не приглашал никого в свою комнату… — Совсем никого? — коротко оглянувшись через плечо, уточнил Юнги и вдруг хитро улыбнулся. — Или никого, к кому неровно дышишь? Отвечать Чонгук ничего не стал, просто щелкнул еще одной кнопочкой, зажигая длинную гирлянду, развешанную между массивными балками. Хотя дом и был большим, из-за особенностей конструкции основной чердак его вышел не очень-то и просторным. Маленькая деревянная комнатка с круглым окошком на сад, под завязку напичканная мебелью и вещами. Стоя в центре и глядя то в одну сторону, то в другую, Юнги понимал, что тут и пройтись-то нельзя. Шаг — и тут же упрешься во что-нибудь: в пышную кровать с пухлыми подушками и воздушным одеялом, в массивный комод из необработанного дерева или в письменный стол, заваленный стопками журналов и целыми рядами музыкальных пластинок. Тут и там было расставлено бесчисленное множество самых разных игрушек, по стенам были расклеены плакаты с музыкантами и спортсменами, а в центре всей этой пестрой неразберихи, как идол на алтаре, чуть ли не светился плакат с баскетболистом в деревянной рамочке. — Леброн… — одобрительно протянул Юнги, касаясь пальцами тонкой рамки. — Любишь баскетбол? — Оу, ну… — Чонгук уселся на кровать, неловко отводя взгляд и заправляя волосы за ухо. — Смотрю иногда, да. У меня тут не так уж много развлечений, так что и на него подсел. А ты, что ли, тоже увлекаешься? — Смотрю иногда, — усмехнулся Юнги, ласково улыбнувшись. — Когда-то я горел этой игрой. Даже играл за свою школу, был атакующим защитником, неплохо справлялся, кажется. Сейчас остается только смотреть время от времени игры по ночам… рискуя проспать на работу. — Жизнь — причудливая штука, — вздохнул Чонгук, пытаясь незаметно разгладить складки на только что накинутом покрывале, чтобы спрятать подушку. — Порой поворачивается так, как мы совсем не ждем. Я вот тоже раньше много чем занимался, любил гулять и… был общительным парнем. Но после переезда сюда всё круто изменилось. Юнги уселся на стул с мягкой обивкой, вернув всё свое внимание к собеседнику. Дело можно было считать закрытым, источник шума он нашел — три маленьких черных призрака-котенка с кожаными крыльями, совсем как у летучих мышей. Видимо, детишки кошки, что увивалась за Хосоком. Прямо сейчас они беззаботно бегали у ног Чонгука, играя в салочки и тихонько топоча. Чонгук их совершенно не замечал, а потому можно было пока отложить объяснение странных звуков и уделить немного времени простому общению. — Жалеешь, что вы переехали? — Нет. Как ни странно, нет. — Чонгук улыбнулся, проводя пальцами по темному покрывалу. Один из котят случайно мазнул боком по его ноге, парень дернулся, удивленно глянул под ноги, но, ничего не заметив, тут же вернулся к беседе: — Первое время я очень жалел и даже злился на брата из-за его решения. Надеялся, что мы скоро уедем из этого города. Но потом обстоятельства изменились. И постепенно я проникся… Я узнал некоторых из своей семьи, конечно, только призраков, но это ничего не меняет, я их узнал и полюбил. Бабуля всегда готовит на завтрак то, что я попрошу. С дядей можно вместе посмотреть футбол или баскетбол. А дедушка научил меня играть в шахматы. Им всегда приятно быть полезным, яйца взбить или нужный резак подать, в такие моменты я чувствую себя нужным. И это проще. Ну… как бы это объяснить… это не так, как с чужаками, меньше переживаний и страхов. — Я понимаю, — кивнул Юнги, чуть пододвигаясь вместе со стулом. — Всегда легче общаться с людьми, которые сразу делают тебе скидку и не воспринимают любое слово в штыки. В этом главная беда знакомства с чужаками, иногда они настроены враждебно. — Да! Да, именно… именно так! — Чонгук горячо кивнул, глаза аж светились от переполнявших душу эмоций. — Всё детство, и после, будучи подростком, я был уверен, что так мир и устроен. Что все мы друг другу враги, пока не докажем обратное. Но в этом месте… тут иначе. Хотя, если уж говорить откровенно, — смущенно рассмеялся он, — ты первый мой знакомый тут. После родственников. Так что, наверно, не стоит мне спешить с суждениями. — Первый? — Юнги проводил взглядом покатившегося по полу крылатого котенка и хмыкнул. — Что же ты делал весь этот год? Как я понимаю, школу ты уже закончил, но не поступал куда-то на дальнейшее обучение. Что у тебя за планы на жизнь? — У меня нет особых планов. — Чонгук опустил взгляд. — Я просто учусь дома всяким мелочам. И всё. — Ясно, — кивнул Юнги, в самом деле начав понимать. — А твой брат, он колдун? — Что? — Чонгук рассмеялся, с ногами забравшись на постель и в самый последний момент ускользнув от кинувшегося кусать его ногу котенка. — Как ты догадался?! — Если уж честно, элементарно. — Юнги улыбнулся, закидывая ноги на постель и расслабляясь на стуле. — Во-первых, призраками становятся только те, кто одарен магией. В вашей семье таких много, логично было предположить, что и вы одарены чем-то подобным. Во-вторых, он скрытный и странный. Даже при том, что устроился работать в обычный офис, старается не привлекать внимание, вокруг него так и витает ореол паранормальности. В-третьих, я видел пачки ящеричных хвостиков, сопоставил их с теми странными экспериментами, которые, если верить твоим словам, он проводит перед Хэллоуином… Короче, всё сходится. — Да, — кивнул Чонгук, глядя в стену и, кажется, совсем не замечая, как Юнги пододвинулся совсем близко, почти вплотную. — Он старается скрывать. У нас были проблемы в прошлом городе, когда о его даре узнали, Хосок не хочет повторения неприятной истории. Он готовит зелья только для посвященных, не распространяется лишний раз и умоляет меня помалкивать о его способностях. — Я понимаю его желание уберечь семью от проблем, — кивнул Юнги, касаясь колена Чонгука самыми кончиками пальцев. — В наше время многие перестают верить в магию и зелья. И, к сожалению, это не останавливается на простом недоверии. Презрение и даже ненависть к непонятному, как ни крути, всё еще присущи людям. — Хосок ужасно переживает из-за того, что я порой выхожу из себя и ругаюсь на лезущих в окна ребят, — доверительно прошептал Чонгук, чуть подаваясь навстречу. — Просит лишний раз не привлекать внимание к дому и его жильцам. Вечно ворчит, что из-за меня станет известно обо всех призраках, которые долгие годы прятались в доме. Поэтому просит меня не высовываться из дома лишний раз. — Слушай, Гук, — прошептал Юнги совсем уж тихо, — я не знаю, как будет лучше для вашей семьи: затаиться от соседей или заявить о себе во всеуслышание. Но я уверен, что некоторым из вас просто необходимо… — он подался еще чуть ближе, касаясь своим шепотом чужих губ, — иногда открываться посторонним. Поцелуй вышел слегка неловким, может быть, неумелым и даже неудобным, но в нем чувствовалась скрытая нежность, что так и рвалась наружу. Они оба ощутили этот приятный ток в кончиках пальцев, который раньше оба считали просто выдумкой. Юнги пробовал чужие губы на вкус, касался пальцами холодной щеки и со щемящей тоской понимал, что хочет куда большего и прямо сейчас. — Почему ты не сказал сразу, что приглашаешь меня на свидание? — улыбнулся Юнги, едва только отстранившись. Он разглядывал лицо Чонгука, его обаятельную улыбку, искрящиеся карие глаза, такие милые родинки… А на коленях у него между тем лежал, играясь с завязкой толстовки, один из крылатых котят. — Я бы тогда не затягивал с ответом на целые сутки. — Правда? — Чонгук усмехнулся, смущенно отводя взгляд. — Я не решился… Хосок всё ворчал, что мы слишком спешим, поэтому я не решился, понимаешь? — Так и знал, что без него не обошлось, — тихо рассмеялся Юнги. — Он встречается с вампиром! — чуть ли не возмущенно заявил Чонгук, стискивая пальцы на его коленях. — Тому подождать год-другой до следующего поцелуя — раз плюнуть! За три года знакомства у них было четыре свидания! Четыре! Ты понимаешь? Я так точно не смогу! — Да, — усмехнулся Юнги, чуть придерживая котенка, чтобы не упал в пылу игры, — я тоже не смог бы. Не знаю, сильно ли иначе я смотрел бы на вещи, будь я вампиром, но в данный момент мне хочется свиданий и любви прямо здесь и сейчас. Чонгук замер на пару долгих мгновений, завороженно глядя в глаза Юнги. Даже какая-то странная рябь успела пройтись по телу, будто помехи на телевизоре. А котенок между тем спрыгнул на пол, вернувшись к своим братьям. — То есть, ты согласен на свидание? — осторожно уточнил Чонгук. — Ну… да, — мягко улыбнулся Юнги. — Если на нем будут вишневое вино и кексы с тыквой. Обеспечишь? — Ооо. Всенепременно! — Чонгук рассмеялся, жмурясь, и тут же затих, ощутив на своих губах новый осторожный и мимолетный поцелуй. — Вина у нас в кладовой полно, а кексы я давно умею готовить и сам. П… погоди-ка… Чонгук оглянулся за спину, удивленно хмыкнув. — Что такое? — Не хочу прерывать такой особенный момент, но я снова чувствую это. Эти странные толчки и прикосновения. За спиной… Юнги подался вперед, выглядывая. За спиной у Чонгука, разумеется, баловались, цепляя друг друга за хвосты, пара черных котят. Юнги усмехнулся, поднимая одного из них. Раздался тихий удивленный мявк, котенок повис на руках, точно тряпка, опустив крылышки и хвост. — Ладно, Гук. Закончим раз и навсегда, — спокойно начал Юнги, держа котенка прямо перед лицом у парня. — Тайна раскрыта. У вас в доме завелись шаловливые призраки-котята. Конечно, ты их не видишь, но, поверь, они маленькие и до невозможности милые: с черными крылышками и кро-о-охотными рожками возле ушей. Очевидно, кошка Хосока тоже наделена магией, так что и котята ее унаследовали что-то волшебное. Уж не знаю, что и когда с ними случилось… но их тут трое, и, похоже, это они создают весь странный шум, когда балуются и играют. — Ого, — недоуменно выдохнул Чонгук, приглядываясь к пустому пространству между ладонями Юнги. — Вот уж такого я точно не ожидал. — В отличие от людей, призраки-животные достаточно хорошо чувствуют друг друга, хотя и так же не видят. Это и позволяет им держаться вместе. — Надо же… — Что ж. У каждого живого есть мертвые близкие, — пожал плечами Юнги, усаживая котенка Чонгуку на колени. — Какие-то предки есть даже у тех, кому кажется, что он совершенно одинок в этом мире. И, если хорошенько подумать, почти каждый сможет вспомнить что-то, с ними связанное, что было дорого или памятно. Даже после смерти близкие остаются важной частью нас, живых… — Юнги на мгновение отвел взгляд, вздохнул и покачал головой, будто не зная, что сказать еще, но после уверенно продолжил: — Я считаю связь миров непрерывной. Живые и призраки — лишь разные формы воплощения одной и той же сущности, пойми. Да, обычно живые не видят тех, кто уже умер… но ведь бывают и исключения. И явно они бывают не просто так. — Я не понимаю… — Просто закрой глаза и представь звон посуды на кухне и запах свежего омлета с рисом. О чем ты думаешь, представляя это? — О бабуле Сонюн, — усмехнулся Чонгук, и правда закрыв глаза. — А запах свежего дерева, скрип столярных инструментов, песенку про косолапых медведей? — О, это дядя. Точно дядя! — Я именно об этом. Каждый оставляет след в душе, который еще очень долго хранится внутри нас, даже если оставивший след уже умер. И это прекрасно. Это наша память. О живых, о мертвых, обо всем важном… Едва слышное эхо нежного голоса, слабый запах орехов и вишни, мысли о скрипящих половицах и баскетболе. — Это то, что ты запомнил обо мне? — Ага, — кивнул Юнги, снова целуя, но в этот раз куда более напористо и уверенно. Почти страстно, если это слово вообще применимо к подобной паре. — А еще — желание не отпугнуть и полнейшее неумение чувствовать чужую романтическую симпатию к себе. — Да. Кажется, это похоже на меня, — тихо рассмеялся Чонгук. — Я буду очень рад заглянуть к тебе завтра, Гук. Но сейчас, прости, мне уже пора. Раз мы выяснили, кто тут у вас шумит, мне нужно возвращаться домой и разобраться и со своими делами. Ладно? — Д-да, конечно. — Когда Юнги встал и сделала пару шагов, Чонгук проводил его слегка потерянным взглядом. Котята выстроились молчаливым строем на постели. До невозможности умилительная картина, заставившая что-то в душе дрогнуть. — А ты точно завтра придешь?.. — Обещаю, — улыбнулся Юнги, уже коснувшись прохладной ручки двери. — Как только закончу с домашними делами, сразу приду к тебе. Помогу с подготовкой к семейному празднику, если понадобится. А потом, наконец, нормально пообщаемся… без поиска лишних призраков.

👻 🎃 👻

Хосок не ожидал, что, спустившись на минутку на первый этаж, чтобы найти на кухне пылившуюся еще с лета бутылочку соджу для очередного зелья, встретит кого-то. Но Юнги стоял у дверей напротив лестницы, неспешно поправлял толстовку под паркой и как будто дожидался его. Хосок замер, натянуто улыбаясь. — Могу я задать пару вопросов наедине? — спросил Юнги, приоткрывая дверь и взглядом указывая на висящее пальто, что совсем недавно видел на собеседнике. — Это важные вопросы, говорю сразу. — Тогда, видимо, у меня нет выбора. — Хосок пожал плечами, спускаясь с последней ступеньки. Свои зелья он уже снял с огня, теперь уже не было важно, простоят они минуту, пять или сто пять, главное было сделано, а остальное можно закончить хоть ночью. — Только я не обещаю, что отвечу на любые вопросы. Поймите, у всех есть свои тайны… — Если вы о том, что вы — колдун, я давно догадался и не стану лезть, — улыбнулся Юнги, первым выходя на крыльцо и подставляя лицо прохладному ветерку. — Мои вопросы касаются только Чонгука. Улицы встретили привычным шуршащим осенним золотом над головой, пронизывающим насквозь холодным ветром, способным забраться в самые закрома, и шумом да смехом со всех сторон. Ребятня уже вовсю готовилась к празднику. Казалось, городу не терпится раскрыть душу, выпустить всех своих внутренних демонов и призраков, чтобы насладиться особенной ночью. — Так вот, я тут выяснил, что вы — колдун, — начал было Юнги, но тут же замялся. — Вы сказали, что вопросы касаются Чонгука, — хмыкнул Хосок, скосив на него взгляд. — Да-да. Это подводка… впрочем, обойдемся без нее. Скажите, Чонгук вообще знает? — Знает?.. — осторожно переспросил Хосок, поворачивая голову и неуютно поджимая плечи. — О том, что он… — Да. Его поведение, слова и поступки заставляют меня задуматься. Вы говорили Чонгуку, что он уже умер? Что он — призрак? — Знаете... — Хосок тяжело вздохнул, поправляя воротник пальто и отводя взгляд. — Давайте заглянем в кафе. Похоже, у нас назревает куда более длинная беседа, чем можно подумать.