Предвкушение
20 июня 2021 г., 14:42
Леше было странно. И, наверное, стремно, хотя причину он четко сформулировать для себя не мог. Но тот факт, что он сидел в своей московской квартире и ждал Сашу Головина почему-то совсем немного, но как будто бы смущал.
Он сам приехал из аэропорта совсем недавно, не более часа назад, но успел разобрать чемодан, убрать что-то (хотя в квартире априори ничего не могло валяться и быть не на местах, потому что мама, у которой, конечно же, как и у Тоши, были ключи, обещала прибраться к приезду сына), заказал еду (не, ну а че, голодными им сидеть что ли или ждать, что там решит Голова?) и теперь сидел и не понимал, чем себя занять. Саня некоторое время назад уже отписался, что долетел, а значит в течение плюс-минус часа должен был приехать. И Миранчук, наверное, не ждал от этой недели чего-то особенного, потому что, ну камон, это же просто Головин, но с другой стороны не мог успокоить бурлящее внутри… что-то, что невозможно было идентифицировать.
До трясучки захотелось поговорить с кем-то простым и понятным, желательно с Тошей. Но у брата остались последние пару дней отпуска в Дубае вместе с Дашей, после которых он должен уже вернуться в Москву и остаться тут, пока Леша не свинтит обратно в Бергамо. Изначально они с братом думали куда-нибудь поехать, но старший Миранчук почему-то не сильно загорелся этой идеей, видимо, соскучившись по дому, а после и вовсе неловко отказывал, ссылаясь на Головина и то, что «ну Тош, ну невежливо же». Антон на это только ржал и говорил, что все понимает и такого брата тоже принимает, несмотря на то, что вместо Головина близнец мог выбрать и кого-нибудь посимпатичнее. На скептический вопрос брата, кого, например, Антон, не задумываясь, назвал Смолова, и тут же даже как будто смутился и перевел тему. Допытываться Леша, конечно, не стал, но на заметку взял и мысленно пообещал как-нибудь еще поговорить с братом об этом.
Телефон пиликнул уведомлением, отвлекая Лешу от сумбурных мыслей. Писал, конечно, Головин, который, казалось, совершенно спокойно реагирует на сложившуюся странную ситуацию.
«Вот не мог поближе к аэропорту жить, а?
Пиздец как долго ехать»
Миранчук закатил глаза на нытье парня. Он жил в районе Немчиновки, всего в часе езды от Шереметьево по МКАДу, что по московским меркам было вообще не расстоянием, и Головин явно это понимал, так что возмущался просто чтобы повозмущаться.
«Привык к тому, что все твое Монако пешком можно обойти, да?»
«Иди ты Не так уж и пешком, я без тачки бы не смог там»«Да у тебя тачка как игрушечная»
«Это потому, что я не пытаюсь ничего компенсировать»«Что за намеки, Голова?»
«Никаких, любитель внедорожников»«Сейчас допиздишься и сделаю вид, что никого нет дома»
«Тебе совесть не позволит меня на улице оставить»«Жалость скорее
Мама с детства ругала меня за то, что всякую живность домой тащу»
«Любовь к сирым и убогим?» «Видимо поэтому на тебя и запал», — хотел было ответить Леша, но вовремя одумался. Его радовало, что общаться с Саней было настолько легко, что он иногда переставал себя контролировать и нес всякую херню, которая на ум приходит, но в свете последних умозаключений все-таки нужно было быть чуть аккуратнее. Но придумать, что ответить, Миранчук не успел, потому что прилетел ряд новых сообщений. «Мы во дворе Готовь хлеб-соль»«Пиздюли подойдут?»
«Так сразу? Вот это я понимаю стремительное развитие отношений»«Голова, завали уже
Жду тебя»
И ведь действительно ждет, меряя комнату шагами, как восьмиклашка перед первой свиданкой. Он даже думал выйти на улицу встречать, но это выглядело бы максимально тупо, поэтому, с трудом переборов это желание, Леша все-таки остался в квартире. В которую уже звонили. Дыхание сбилось, а руки почему-то затряслись, хотя раньше такого, кажется, не было никогда, даже перед самыми напряженными матчами. Предвкушение внутри настолько тесно сплелось с переживанием, что Леша уже не мог отделить, где начинается одно и заканчивается другое. Было понятно лишь одно: сейчас он увидит Сашку Головина, самого ядовитого, насмешливого, прямого, искреннего и талантливого человека из всех, кого Миранчук знал. Человека, к которому он определенно что-то испытывает. Вдох. Выдох. Дрожащая рука поворачивает щеколду. Дверь распахивается. — Ну привет, надежда итальянского футбола?
Примечания:
Часть-малышка для затравочки:)
Причем, наверное, и вас, и самой себя.
Спасибо огромное за отзывы! Радуюсь им невозможно, и действительно появляется желание продолжать эту историю, которая, по моим ощущением, скоро подойдет к концу, если персонажи сами не захотят еще себя помучить:)
