Бессмертная

      Лукас ненавидел гостей.       Особенно незваных гостей.       Потому что его башня – это не пристанище для каких-то бродяг и шарлатанов-магов. Это его дом.       Жизни лишится тот тупоголовый смельчак, что попробует забраться в башню и начнет что-то требовать и просить. И без того много важных дел.       Но сейчас перед ним находится человек «королевских» кровей в порванной и грязной одежде. Даже не смотря на всю невинность и страх девушки, спина по-прежнему держалась гордо, и «топазовая» Принцесса не позволяла себе лишних движений, опустив взгляд на замершие и сложенные по всем правилам этикета руки, вопреки безобразному виду и безвыходному положению.       — Благодарю еще раз за угощение, — немного взволнованно произнесла девушка, не прикоснувшись к чашке чая, которую так любезно предложил Лукас, слыша серенаду ее голодного желудка. Златовласка же не обратила внимание на голод и шикарные десерты.       После сна, изнеможённая от долгого путешествия, девушка чувствовала себя намного лучше. Она держалась ровно, не показывая ни боли, ни страха, ни волнения, но Лукас видел, как слегка подрагивали ее пушистые ресницы и руки, которые она старательно сжимала.       Но так даже интереснее.       — И что же привело тебя в лес, да и еще в таком жалком виде?       На секунду его жёсткие слова хлестнули и без того израненную стыдом душу принцессы, но она смогла сдержать подступающий жар на щеках и желание прикрыть собственное тело, которое было скрыто под тонкой предсмертной сорочкой и мятым плащом.       Такое фамильярное обращение и прямоту было перенести намного легче, чем фальшивую вежливость, приторно-сладкие речи и змеиный шепот за спиной.       — Я… Искала волшебника черной башни…       Лукас лишь усмехнулся и отпил чай, беглым взглядом осмотрев грязные некогда сияющие на свету золотистые локоны и босые ноги. Вопреки всем законам, ее нежная и бледная аристократичная кожа не была даже изранена мозолями и царапинами.       — И зачем же?       Атанасия сжала руки в кулак на коленках и прикусила губу, не зная с чего начать. Об этом она не успела подумать, больше загруженная поисками башни и мыслями о том, что случилось.       — На мне страшное проклятье…       Лукас, словно очнувшись от дремоты, осмотрел девушку еще раз с ног до головы и не увидел ничего такого страшного, что хотя бы напоминало о проклятье. Разве что странный липкий кусочек черной магии. А также на кончике языка появился давний привкус чужой маны, который маг заметил не сразу.       Да, тот самый прыткий, скулящий священный зверь. Привкус сладкой маны даже после Мирового Дерева никуда не исчез. Забавно, что маг встретил хозяйку прошлого обеда.       Атанасия задумчивость мага списала на сонливость и осторожно подняла глаза, пытаясь понять, что именно могло загрузить голову великого колдуна черной башни.       Лукас хмыкнул и лениво положил голову на руку, даже не собираясь спрашивать, что именно так беспокоит девушку. Замашки избалованной принцессы? Сбежала из дворца только потому что подумала, что проклята? Что за наивная и глупая принцесса?       — Вы… Сможете мне помочь?       — Что вам от меня нужно, Принцесса? — издевательски протянул Лукас, желая показать абсурдность ситуации и ее законное место.       Атанасия вздрогнула и лицо стало бледнее. По спине прошлись мурашки, и она еле сдержалась, чтобы не обхватить руками шею, вспоминая жёсткость петли. Глубоко вздохнув, она опустила взгляд на руки и с силой прикусила губу, чтобы почувствовать отрезвляющую боль.       Лукас лишь наблюдал за терзаниями гостьи с безразличным лицом. Не такой реакции он ожидал.       — Господин Маг… Прошу, убейте меня…       Тишина опустившаяся на башню на секунду оглушила Лукаса. Ему показалось что уши его подводили, но нет… Он все правильно расслышал.       Настолько нелепо и смешно это звучало, что Лукас и не расслышал дрожь и испуг в ее голосе.       Принцесса просит о смерти.       Это шутка такая?       Атанасия вздрогнула, когда по башне пронесся громкий и заливистый смех черноволосого колдуна. Стойко выдержав его смешки, принцесса смогла поднять взгляд на растрёпанные волосы и увидеть ослепительно-обворожительную улыбку парня.       На секунду она даже позволила себе насладиться его красотой, но стоило только встретиться с кровавыми глазами, что так напоминали сломанные в саду красные розы, как девушка вздрогнула, почувствовав холод, пробежавший по позвоночнику.       — Обычно меня умоляют об обратном.       Лукас, последний раз усмехнувшись, безразлично посмотрел на остывший чай принцессы, к которому она так и не прикоснулась.       — Это кажется смешным, но…       — Обычно смерть проблем не вызывает, — прервал ее нагло Лукас, махнув рукой и убирая посуду.       Шторы за его спиной взлетели и открылись окна, давая прохладному воздуху пробраться в помещение и легким ветерком охладить покрасневшие от стыда уши и щеки топазовой девочки. Принцесса зачарованно наблюдала за магом, на чьих локонах теперь играли солнечные лучи, словно утопали в непроглядной тьме длинных шелковистых волос.       — В чем проблема?       Атанасия в очередной раз могла лишь опустить голову, избегая пронизывающего и гипнотизирующего взгляда рубиновых глаз, которые полностью выворачивали душу. Невозможно было соврать глядя в эти глаза.       — Я… Бессмертна.       От волнения она зажмурила глаза, понимая, что принять свое проклятье – значит лишиться надежды, словно поставить на себе и дальнейшей жизни крест.       Хотя можно ли сказать так, когда ты умер?       Атанасия отрицала это, постоянно выкидывая из головы догадки, как она смогла выжить после казни, очнувшись практически перед бледными испуганными стражниками. Увидев, что мертвая принцесса открыла глаза и встала, как после сна, стража пустилась бежать, в страхе крича о чёрной магии.       Но ее бледная и чистая кожа без единого повреждения тому подтверждение.       Волшебник же не будет называть ее «монстром» и не прогонит? Потому что идти ей все равно некуда и не к кому.       Разве что к даме с косой, но та не спешит радовать ее своим визитом, постоянно избегая встречи.       Лукасу кажется, что ему смеются в лицо. И это ему не нравится. Потому что он привык смеяться и поражать других своими знаниями.       — Интересно, — вдруг ошарашил ее волшебник. — С каких пор это зовется проклятьем?       На самом деле он впервые видит бессмертное существо кроме себя и бывшего учителя (и то сложно назвать его живым). Множество людей желает жить вечно и готовы пойти на все ради такого дара. Принцесса же назвала это «проклятьем» и просит лишить ее жизни.       Атанасия вспоминает отца и потерянное место в родном Рубинновом дворце. Вспоминает холодный убийственный взгляд и толпу людей, чьи лица смешались в одно. Вспоминает одинокие стены и ласковый голос Лили, который больше никогда не сможет услышать.       — Потому что мне… незачем жить.       Лукас нахмурился и недовольно цыкнул, смотря на прямую спину и пустые топазовые глаза, где виднелась только жгучая тоска и смирение. Маг злится и сам уже не понимал почему. Сложив руки на груди, он отвернулся к окну, обдумывая положение.       — Докажи…       — Что?       — Докажи, что ты бессмертна.       Все в груди похолодело и Атанасия уставилась в горящие огнем глаза волшебника. Принцесса не привыкла лишать себя жизни, впрочем, и первая ее смерть не была желанной. Бледная девушка осторожно взяла нож со стола и возвела над дрожащей рукой, смотря на выступающие на хрупком фарфоровом запястье вены.       Только холодный метал успел прикоснуться к нежной коже, рука Лукаса накрыла ее запястье и отвела в сторону:       — Достаточно.       Атанасия встретилась с яростным взглядом мага, испугавшись стали в его голосе, которая резала и ранила хуже настоящего оружия.       — Но…       Лукас нахмурился, как будто девушка совершала недопустимый грех, пытаясь перечить ему. Опустив голову словно провинившийся котенок, Атанасия положила нож и сложила руки на коленях.       Возникшая тишина чувствовалась в воздухе, как влага пред страшной грозой и проливным дождем. И на радугу принцесса не надеялась.       — Я…       — Хорошо. Я помогу. Так уж и быть. Я ведь добрый волшебник.       — П-правда?       Не веря в собственное счастье, Атанасия уставилась на мага радостными искрящими глазами.       — Да. Но взамен тоже нужна услуга, - также очаровательно улыбнулся плут, сложив руки по бокам и слегка наклонив голову вправо.       Бывшая принцесса не смогла скрыть удивления и страха, сжимая руки в кулак, но не отводя взгляд в сторону.       Что она – «мертвая» никому не нужная принцесса – может дать Великому магу Черной Башни? Даже если бы она и хотела отблагодарить его - у нее ничего нет.       — Но…       — Не переживай. Ты ничего не потеряешь. Только получишь.       Атанасии это не понравилось, но она поняла, что ничего другого, кроме как довериться колдуну ей не остается.