Бессмертная

      Атанасия напряженно смотрела на огонек, обдумывая дальнейшие слова и действия. Желание, которое появилось в ее робкой душе, все больше заставляло волноваться и беспокойно перебирать страницы.       Лукаса не было уже больше 3 дней. Тишина уже не дарила волшебное спокойствие и безмятежность, о котором принцесса так мечтала последние несколько лет. Скорее она больше пугала и заставляла вспоминать все прожитые годы ожидания и холодный взгляд отца.       И во что все это превратилось? В один сплошной день длиной 18 лет.       Бывшая принцесса помотала головой и убрала книгу, из который не узнала ничего полезного. Почему даже в такой шикарной древней библиотеке так мало книг про бессмертие? Может, все-таки стоит обратиться к Лукасу и спросить у него? Он же... ответит?

«Скажешь куда хочешь пройти, и он проведет тебя».

      Атанасия последний раз прошлась глазами по пустой библиотеке и взглянула на летающий рядом огонек, все-таки решившись произнести:       — Отведи меня к господину Лукасу.       Огонек сразу принял тихую просьбу, дернулся, облетел всю библиотеку и вернулся к принцессе, зависнув в воздухе.       Волшебник говорил только про башню и комнаты, но он никогда не говорил, что он может вести к людям. Девушка сдержала разочарованный вздох и снова была готова взяться за чтение.       Но сегодня особенно не было настроения читать.       Атанасия встала с диванчика и поправила голубоватый подол с белыми оборками. Осторожно обойдя полки и убрав книги на место, она отправилась по бесконечному коридору уже не боясь потеряться среди колон и комнат. Огонек двинулся за ней, ожидая, когда гостья пожелает куда-то попасть или потеряется.       Но Принцесса просто бродила по коридору, в надежде что столкнётся с кем-нибудь. И размышляла, вспоминая, когда последний раз позволяла себе отложить учебники и просто бесследно бродить, погрузившись в мысли.       Интересно, знали другие, что Великая Черная башня на самом деле белая? И почему за все время, пока она здесь, она не встретила других волшебников и магов?       При дворе их было не так мало. Они носили определенные мантии с зеленым цветком на плечах, которые Ати видела один раз и то из коридора дворца, когда направлялась в Рубиновый дворец. Воспоминания одиноких и пустых дней проносились перед глазами против желания хозяйки стоило только остаться наедине.       Интересно, как там Дженнет? Все ли с ней в порядке и смогли ее вылечить? Последний раз Ати видела бледное и слабое, после отравления, лицо. Когда любимая принцесса упала прямо ей в руки и потеряла сознание, а сердце Атанасии остановилось от страха и переживаний, она сломанным голосом, со слезами, звала на помощь горничных. Леди Розалия тогда объявила ее виновной. И несчастная принцесса не знала у кого стоит спросить о здоровье Дженнет, ведь никого не разрешили подпустить к принцессе, что посмела отравить собственную сестру и любимую дочь Императора Обелии.       Хотя с ней все еще был ее жених – Иджекил Альфиос. Атанасия, живя во дворце, могла только мечтать о том, чтобы ее заметил хоть кто-то такой же красивый и великолепный, как младший герцог Альфиос. Вспоминая их первую встречу, у Ати перехватывало дыхание и сердце сбивалось с привычного ритма. Все что она могла сделать в тот волнительный момент - это молча опустить голову и смутиться собственного простого платья и дрожащих от вспыхнувших теплых чувств ладошек. Его нежный и приятный голос до сих пор раздавался в ушах и согревал душу, но она отгоняла эти мысли, понимая, что это был жених ее великолепной сестры, что должна была получить все самое лучшее.       За все то время она так и не могла с ним поговорить без Дженнет. И на казни Атанасия успела заметить только старшего герцога Альфиоса рядом с леди Розалией. Наверное, в тот момент жених находился рядом с кроватью и ожидал пробуждения принцессы, так думала Атанасия и с белой завистью представляла эту картину.       Вспоминает ли о ней Клод хоть иногда? Неужели его совсем не мучает совесть? Неужели ему было так легко наблюдать как собственная дочь лишается жизни и висит в петле? Пришел ли он увидеть ее последние минуты жизни или просто отмахнулся?       Достойно ли похоронили Лили? Атанасия никогда не видела, чтобы ее няня уезжала куда-нибудь на праздники. Была ли у нее семья и родители, которые сейчас могли о ней горевать? Был ли у нее человек, который также тоскует по ее нежным рукам и глазам, как Ати?       Принцессе было стыдно, что даже про самого близкого и любимого человека она знала так мало.       И кто теперь находится в Рубиновом дворце? Скорее всего от всех вещей забытой принцессы избавились. Хотя Атанасия точно не могла сказать, что в этом дворце принадлежало лично ей. Наверное, старые книги и романы просто отправили в библиотеку, а платье перешили или вообще отправили на тряпки.       Тут от размышлений ее отвлек странный звук. Девушка вздрогнула и ускорила шаг, надеясь увидеть хотя бы прислугу, которая могла убираться в Черной башне.       Но за поворотом ее ждало разочарование. Метла сама летала по коридору, как и другие вещи, разгоняя и расчищая пыль с пола в полном одиночестве.       Неужели здесь совсем никого нет, кроме Лукаса?       Атанасия разочарованно вздохнула и тут вспомнила про десерты и вкусные блюда, которые появлялись в ее комнате по одному только велению Колдуна.       — Отведи меня на кухню!       Огонек вздрогнул от ее крика и через секунду уже медленно поплыл в нужном направлении, указывая дорогу принцессе.

***

      — Значит это ее дом, хм.       Лукас посмотрел на небольшую кровать в Рубиновом дворце и старые потертые романы на тумбе, которые скорее всего принцесса знала наизусть. Пыльное и неубранное постельное белье заставило мага нахмуриться и перевести взгляд на грязный пол и занавески. Вид из окна тоже оставлял желать лучшего, от чего маг смог только фыркнуть.       — Мрачно.       Он огляделся по сторонам и снова переместился в другое помещение во дворце в поисках новой информации и портретов правителей. Скорее всего Атанасию должны были изобразить еще в детстве, как представителя королевской семьи, но в Рубиновом дворце он не нашел ничего, кроме неудобной пустой комнаты, где осталось совсем слабое напоминание о Атанасии.       Знакомые топазовые глаза других представителей королевской крови смотрели на него с холстов, выстроенных в ряд. Но он так и не нашел свою «Бессмертную» принцессу среди портретов.       — И кто же она?       Лукас прошёлся взглядом до последнего портрета и увидел имя нынешнего императора и отца Атанасии, о котором мельком услышал от гостьи. Но ее так и не оказалось ни на одном портрете, впрочем и ее отец также не был счастлив на холсте.       — Странная семейка.       Лукас поближе взглянул на Клода и в следующую секунду оказался в розарии, сразу почувствовав ману и увидев золотистые растрепанные локоны. Но вмиг все вопросы были забыты, стоило Лукасу поближе рассмотреть парочку за столом и поморщиться от увиденного потока маны.       Напротив императора сидела девушка, болтая о цветах и утренних заботах. Ее топазовые глаза сияли счастьем, на лице расцвела очаровательная улыбка, от которой даже у Лукаса свело бы скулы. Каштановые волосы были собраны в смешную прическу и выбивающиеся от ветра непослушные пряди.       — А это еще что за химера?       Лукас недовольно нахмурился, наблюдая сгусток черной магии в самой груди императора и миазмы, которые окружали двух людей.       — Отец, сегодня мне приснился странный сон.       Лукас не желал слушать ее пустую болтовню, но зацепился за то, как странная девушка посмела назвать императора и как сам Клод словно лениво отвечал на все эти глупые фразы и бессвязные предложение особо не заморачиваясь.       Оказывается, у нее есть сестра. И почему она не сказала? И почему он позволяет находиться этому под носом, не замечая черную магию, что полностью пропитала девушку?       Осталось только узнать, почему же глупая принцесса сбежала и молит о смерти, а не о спасении себя и своей жалкой семьи.       Последний раз взглянув на императора, Маг усмехнулся. Может он и не узнал ничего интересного про свою топазовую принцессу, зато увидел кое-что очень интересное.       Вжух.       Знакомые стены библиотеки встретили его привычной тишиной. Оглядевшись по сторонам, Лукас попытался уловить присутствие принцессы. Но убранные тома книг и пустой диван с подушками говорили, что Атанасия сегодня не посещала библиотеку.       Заинтригованный волшебник чувствовал ее в совершенной другой части замка, куда она никогда не ходила в его присутствии.       Неужели что—то случилось?       Переместившись в нужное место, он заметил светлую голову прямо на полу, где принцесса, сидя на коленях, наблюдала за тем, как в печи полыхает огонь. Ее напряженный внимательный взгляд драгоценных глаз и нахмуренные брови, которые должны придавать серьезность, заставляли лишь усмехнуться от комичности картины.       Постояв пару минут в дверях, Лукас понял, что девушка не скоро заметит его присутствие.       — Что ты делаешь?       Вздрогнув от неожиданности, принцесса повернулась на знакомый голос и только сейчас Колдун заметил, как она вся была измазана в муке, а на щеке остался след от шоколада.       — Господин Лукас! Вы вернулись?       Мага удивило насколько принцесса была поражена его приходом, распахнув глаза и чуть приоткрыв рот. Учитывая, что это она в его доме - гостья, это Лукас должен быть поражен местом и видом принцессы. И чем это она тут занимается?       — Какая буря тут прошлась?       Все столы и посуда были измазаны в непонятной субстанции и все было в муке, как и сама девушка. Лукас, которому было привычно находиться среди творческого беспорядка, не сразу обратил на это внимание, лишь еще больше заинтересовавшись причиной такого состоянии кухни, которую в течении долгих лет никто не использовал лично.       Вскочив с ног, Принцесса резко надулась и попыталась выгнать его с кухни, словно скрывала следы своего преступления с пылающими то ли от жара печи, то ли от смущения щеками.       — Это… Это не то что Вы подумали!       — А что же?       — Позже! Приходите в мою комнату через полчаса!       И перед носом хозяина башни с грохотом закрылась дверь, оставив мага в пустом коридоре. Единственное, что он мог – пялиться на дверь, за которой находилась принцесса, явно что-то замышляя.       Все слова и новости, которые он хотел ей передать про императора мигом испарились из головы, оставив только догадки и предположения о том, что такого хочет показать ему принцесса.

***

      — И что это за угольки?       В привычной манере Лукас разглядывал миску со странным немного черным печеньем. Даже книги не летали вокруг. Колдун предпочел наблюдать за смущением принцессы и странным угощением, что она поставила прямо перед ним.       Усевшись, как обычно напротив хозяина башни, Атанасия нервозно перебирала пальцами складки на платье и смотрела куда-то в пол, боясь поднять взгляд на парня. Колдун с удовольствием наблюдал за ее красными щеками и ушами, которые пытались скрыть золотистые локоны.       — Это… Благодарность.       Лукас критично оглядел то, что Принцесса назвала печеньем с кусочками шоколада.       Никто в жизни его не благодарил таким образом. А точно ли это можно есть?       — Но если… Не хотите… Можете не есть.       Атанасия с придыханием и волнением произнесла эти слова, готовая провалиться под землю от смущения. Скорее всего, у Дженнет получилось бы намного вкуснее и красивее, а она с непривычки пропустила нужный момент, чтобы их вытащить. Теперь о вкусе, что уж говорить о тесте, в которое она добавила слишком много сахара, о красивом виде можно было забыть.       К сожалению, на волшебной просторной кухне летающая посуда и предметы не могли говорить и давать подсказки. И принцессе никто не смог напомнить о времени. Лишь только запах горелого.       Лукас осторожно взял в руки печенье и откусил.       Атанасия волнительно прикусила губу, наблюдая, как маг пережевывает тесто со странным хрустом. Ее щеки налились стыдливым румянцем, стоило Лукасу проглотить угощение.       — Как и сказал. Угольки.       Атанасия опустила голову, слегка сгорбившись:       — Прос…       На удивление принцессы раздался еще один звук похожий хруст. Атанасия подняла глаза и наблюдала, как Колдун поедает остальные печенья-угольки, направив взгляд куда-то в сторону и задумавшись о чем-то своем.       — Господин Лукас, это…       — В следующий раз постарайся. Не хочу, чтобы потом болел живот.       — Х—хорошо.       Лукас тактично проигнорировал небольшие капельки слез на топазовых глазах, улыбаясь.       — Хорошо постарайся.       — Да.