Бессмертная

      Лукас поймал себя на мысли о том, что давненько не покидал башню. Раньше ему было невыносимо сидеть здесь целыми днями, где время, казалось бы, остановилось, когда за стенами все течет и движется с бешеной скоростью. Но над ним – как и над башней – время неподвластно. Единственное, что могло и напоминать Лукасу, что даже тут время оставляет свои следы — это пыль и лоза, которая обвивала стены. После его пробуждения растения пропали, как и любой беспорядок.       Он провел здесь намного больше времени, чем обычно. Не считая двухсотлетнего сна.       Когда учитель только забрал его – он считал это место тюрьмой. Когда Лукас принял решение, что больше никогда не вернётся в «родительский дом», башня стала для него местом отдыха. Он много путешествовал, много видел, но учитель и башня оставались и, казалось, ждали его.       Когда учитель ушел из башни к своей новой семье – Лукас хотел уничтожить ее. Но единственное место, где Лукас мог насладиться тишиной и спокойствием все равно оставалась эта пустая башня, где собранно столько знаний веков и империй. Уничтожать все это – верх идиотизма.       И после смерти учителя Лукас признал это место своими домом, но появлялся крайне редко, продолжая путешествия. С понимаем, что в башне его никто не ждет.       Башня – это его дом. Единственное место, что видело его ребенком. Место, где погиб его отец. И место, которое он может назвать своим.       Лукас никогда не думал, что сможет так спокойно относится к глупцам, что безнаказанно бродили по коридорам башни и трогали книги из библиотеки. Он без сомнения оторвал бы руки тому, кто посмел бы коснуться гримуаров и учебников, которые он собирал по всему миру. Он бы вырвал глаза, что пытались прочитать его записи на доске. И стер в пыль того, кто посмел присесть на диван.       Но Лукас спокойно наблюдал, как принцесса аккуратно переворачивала страницы, проводила пальчиками по корешкам и вчитывалась в записи, поджимая губы. Ведь она не могла вникнуть в написанное, как бы не старалась и не напрягала свой светлым ум.       Лукасу на удивление было приятно с ней разговаривать и рассказывать основы магии, когда Атанасия задавала вопросы.       И на удивление, уходить никуда не хотелось.       — Никогда не видела снег, — улыбнулась Атанасия, перелистывая книгу с легендами Арланты.       С недавнего времени бывшая принцесса прекратила читать книги про бессмертие. Она нашла пару мифологических исследований, которые пытались создать эликсир молодости и философский камень, над чем только смог посмеяться Колдун Черной башни. И назвать это детской книжкой.       Хотя Атанасия сама смотрела на волшебника, как на героя сказки, которую она читала когда-то давно. Лукас не мог понять – нравится ему это или нет.       — Никогда?       Лукас, что кажется обошел весь мир раз по десять, побывав в каждом населении и столице любого уголка, не мог понять ее.       — Я очень редко покидала дворец. Почти... ничего не видела, кроме сада.       — Даже столицу Обелии?       — Да.       Лукас нахмурился, но ничего не ответил, отложив книгу. Атанасия не могла прочитать этот взгляд, но ей казалось, что Колдун вспомнил что-то не самое приятное.       — Господин Лукас, а вы видели снег?       Ее глазки на миг засветились от интереса. Лукас, важно усмехнувшись, поднял голову:       — Конечно. Я же не вчера родился.       Атанасия смутилась и опустила взгляд. Лукас заметил, как сжались ее руки и наступила гнетущая тишина. Пристыдившись, девушка молча отложила книгу и взяла следующую.       — «Что?» — удивился Лукас, увидев, как сжалась девушка. — «Я… сказал что—то не так?».       Атанасия, поймав его взгляд на себе, неловко разгладила складки белоснежного платья.       — А… Господин Лукас, недавно я видела, как летала метла. И даже на кухне у вас нет… слуг и поваров, — решила перевести тему гостья, вспомнив свою «сгоревшую» благодарность. И еще пару тщетных попыток, которые она не смогла вручить колдуну.       — Зачем мне слуги? – хмыкнул как-то снисходительно Колдун и посмотрел на девушку, словно перед ним сидит настоящий ребенок.       Атанасия если и хотела что-то сказать, прикусила губу и в очередной раз смутилась глупому вопросу. Непривычно было видеть летающие предметы и посуду вместо обычных людей. Впервые она близко увидела магию, когда Лукас показывал ей фокусы, перемещая книги и сам исчезая, чтобы появиться в другой комнате.       В какой-то мере девушка была рада отсутствию слуг. Воспоминания о Рубиновом дворце, где немногие служанки все же относились к Ати, как к ребенку, не давали покоя. А нежные руки Лилианы преследовали ее во снах.       Гостья снова опустила голову и замолчала, не решаясь задать еще вопросов. Затяжная пауза заставила Лукаса напрячься и почувствовать, что он снова сказал что-то не так.       Тишина его нервировала. Да и Атанасия продолжала сидеть на полу, листая страницы. Но уже не читала, полностью погруженная в свои мысли.       Лукас раздраженно поёрзал на диване и сказал:       — Здесь никого нет.       Ати вздохнула, услышав его холодный голос.       — Совсем никого?       — Никого.       Увидев его нахмуренные брови, Атанасия поколебалась, прежде чем задать очередной глупый вопрос:       — И давно здесь никого нет? Разве это не ваш дом?       — Мой.       — И вы жили тут совсем один?       — Нет.       Атанасия удивленно похлопала ресницами.       — Тогда… Тут жили ваши родители?       Даже в книгах никогда не упоминали родителей великого волшебника. Атанасия смутилась, ведь никогда не думала о том, что у Лукаса и правда могли быть родные люди… Возможно, у него были друзья-волшебники, которым он время от времени наведывался. А теперь он сидит в башне с ней и кучей книг. Но гостей Ати тут не видела.       — Нет. Тут жил мой учитель.       Лукас фыркнул и сложил руки на груди. Атанасия поерзала и отложила книгу. Ее удивляло, что маг отвечал на ее вопросы, хотя мог бы просто прогнать или рявкнуть, чтобы девушка не лезла не в свое дело.       Но Атанасии вдруг стало так интересно. Она ведь… даже не пыталась узнать того, кто ей так помогает.       — А… Ваши родители?       — Погибли.       Атанасия вздрогнула. Настолько холодно и безразлично Лукас произнес это, что Ати снова стало стыдно. Словно прочитав сожаление и замешательство на ее лице, пока принцесса не стала извиняться, Маг ответил:       — Они меня ненавидели. И умерли уже давно.       Атанасия смущенно потупила взор. Так как учителя Лукас упомянул первый раз, да и еще сказал, что он «жил» тут… Возможно, он тоже погиб.       Принцесса сжала пальцы рук и судорожно пыталась увести тему разговора. Но любой вопрос, который приходил ей на ум, был хуже предыдущего. Лукас видел, как Атанасия стала паниковать и смог лишь усмехнуться.       — Не привязывайся к тем, кто быстро уходит. И будет не так больно отпускать, — легко сказал Маг, словно поучал ее. — Ни родителей, ни друзей, ни семьи у меня уже нет. А слуг нужно было бы часто менять.       Атанасия слышала, что маги стареют очень медленно, в зависимости от свойств маны и ее резерва могут прожить больше 100 лет. Но, смотря на Лукаса, она никак не могла понять сколько же ему было.       — А… а сколько вам тогда лет?       Лукас уставился на девушку и похлопал глазами. Года Лукас перестал считать уже давно.       — На сколько я выгляжу?       Атанасия смутилась, осматривала молодое лицо и длинные красивые волосы. Лукас… Выглядел не старше Иджекиля. И в очередной раз принцесса поразилась красоте Лукаса, завороженно уставившись на длинные пальцы, широкие плечи и утонченные черты лица.       — На… двадцать один?       Это была тщетная попытка Атанасии, так что она и не надеялась угадать.       — Значит мне столько.       Атанасия не знала, как реагировать на это. Но и подозревала, что Лукас больше ничего не скажет. Неловкость снова обрушилась на девушку, и она тяжело вздохнула. Пока это был самый длинный разговор с Лукасом за все то время, которое она провела в башне.       Лукас снова нахмурился, недовольный молчанием. Ему казалось, что он снова сделал что-то не так. И это не могло не раздражать. Да еще все эти странные вопросы.       — Что ты делаешь?       — Что?       — Зачем ты все это спрашиваешь?       — Ну… — Атанасия покраснела. — Я просто подумала… что ничего про вас не знаю.       — Ты знаешь мое имя и возраст.       — Ну… — принцесса растерялась. Она никогда не заводила друзей и не знала, что обычно нужно спрашивать. Наверное, она оскорбила его своими вопросами, но Ати просто не смогла сдержаться. — Мне… просто хотелось узнать ещё что-нибудь…       Лукас склонил голову в бок, наблюдая, как краснеют уши принцессы. Он не понимал причины, почему девушка хотела узнать что-то о нем. И Ати это увидела.       — «Возможно… Мы с ним немного похожи...», — вдруг подумала принцесса и почувствовала странное тепло в груди.       — Просто… Вы мне помогаете… И мы… живём вместе, — с каждым словом щеки девушки горели больше и больше. — Да и вы… Ну я просто подумала, что мне бы хотелось узнать вас. Ведь, друзья… интересуются друг другом...       — Друзья? — Лукас шокировано замер и его глаза расширились. — Мы друзья?       — Простите… Это было слишком нагло с моей стороны, — вскочила пристыженная Ати и почтительно склонилась. — Мне очень жаль. Простите, великий маг Черной Башни.       Лукас продолжал наблюдать за принцессой. И не мог поверить своим ушам. Молчание девушка расценила по-своему и превратилась в огромный комок нервов. Ей было ужасно стыдно, и она никак не могла подобрать слов, чтобы Лукас не злился на ее своеволие.       — Значит… друзья? – Лукас задумался, пока Атанасия придумывала себе оправдания. – Ты думала, что мы друзья и поэтому спрашивала все это?       — Д-да. Простите меня, я…       — Это делают друзья? Спрашивают друг про друга? – казалось, теперь глаза Лукаса горели интересом.       — Эм… — Атанасия, которая думала, что сейчас Лукас разозлиться и выпрет ее из башни, застыла. Перед глазами пробежали все прочитанные романы. И сколько скудно там было написано про дружбу, в отношении сколько уделено теме влюбленности. Главные герои проводят много времени вместе и помогают друг другу. Это ведь не на много отличается от дружбы?       — Нет. Точнее, не только.       — А что еще?       Лукас помнил компанию детей, которых мог бы назвать друзьями. Но то, как он играл с дворовыми мальчишками, вряд ли подошло бы принцессе, при которой даже ругаться матом было странно, хотя Ати никогда не ругала его за это, молча сжимая губ в тонкую полоску. Но ее слова… Ее слова его всколыхнули. Уже очень давно никто не называл его «другом».       — Ах… ну, — Атанасия стушевала под его взглядом. — Я… Честно, я не знаю. Друзья… Они помогают друг другу. И… Ну разговаривают, обсуждают. Пьют чай… И гуляют… И… Ох.       Лукас задумчиво потер подбородок, наблюдая, как Ати неловко замолкает и с удивлением смотрит на волшебника.       — Хорошо, — он усмехнулся.       Принцесса прижала ладошки к груди и удивленно ахнула. А потом на ее лице расцвела смущённая радостная улыбка, которую она никак не могла сдержать. Все в ней перевернулось от странного чувства счастья, что согрело ее душу. Ее первый друг.       Самый настоящий первый друг. Не только служанки из дворца и Лили, которая заменила ей мать. А друг.       — С-спасибо. Это… Это большая честь для меня.       В эту ночь Атанасия никак не смогла уснуть. Она ворочалась с бока на бок, сминала одеяла и улыбалась, представляя, как теперь будет разворачиваться ее жизнь. Возможно, нужно узнать про любимое блюдо Лукаса… Или любимую книгу. Может он расскажет ей про путешествие в Арланту… А возможно, он расскажет ей что-нибудь еще. Атанасия любила слушать, как Лукас рассказывает про магию и бурчит над заклинаниями.       Атанасия впервые уснула с улыбкой, в предвкушении завтрашнего дня.       В эту ночь Лукас перебирал книги по магии, напряженно думая о дружбе и девушке, что резко стала ему «подругой». И не найдя нужные, переместился из башни, напевая себе что-то под нос.