Dandelion

Свет дрогнул, зажигаясь перед зеркалом в ванной. В отражении на Руфо поднял глаза он сам, прожигая бесцветным и горьким, как тёмный шоколад, взглядом. Стоило Росену уйти, парень тут же решил провести последний эфир и попрощаться со всеми… эм… постоянными клиентами. Но к такому событию нужно быть полностью готовым. Конечно, Фоэль не собирался краситься очень уж густо, скорее, как обычно, подкрасить короткие ресницы и скрыть синие круги под глазами, уродливые серые веснушки, покрывающие нос и щёки. Вондерберг никогда этого не одобрял, наоборот, ему нравились все эти мелкие особенности, иногда он развлекался тем, что перечитывал веснушки на коже Ру, сравнивая их со своими и неизменно побеждая в количестве. Парень убрал с горящего от температуры лба волосы, быстро брызгая в лицо холодной проточной водой, пахнущей ржавчиной и показавшейся такой великолепно ледяной, что хотелось умываться вечно. Мягким полотенцем Фоэль вытер кожу и слезящиеся покрасневшие глаза, снова взглянув в зеркало. Собственный вид показался болезненным и измученным, а на нижнем веке помимо синяков намечались самые настоящие мешки. Чёртова простуда. Маленькие крышки на стеклянных баночках легко открывались под ледяными вспотевшими пальцами. Фаланги опускались внутрь, захватив немного светлой вязкой субстанции, и быстрыми привычными движениями наносили её под глаза, щёки, плавно втирали в бледную кожу. Руфо приоткрыл глаза, оглядывая свою работу. Лампочка над головой сильно заостряла черты лица, потому понять, нормально ли получилось, было сложно. Парень вздохнул, доставая припрятанную в шкафчике тушь. Чёрная щёточка с тихим «чпоком» отделилась от флакона, тут же опускаясь на ресницы. Сзади резко что-то громыхнуло. От неожиданности Фоэль вздрогнул, а веко больно придавило щётку, размазывая тушь по всему глазу. Темноволосый цыкнул, выходя в коридор. Там никого не было, судя по всему, гремели соседи. Парень вернулся, снова посмотрев в зеркало и замирая, не в силах отвести взгляд. Собственное лицо показалось жалким и некрасивым с этой размазавшейся тушью и выбеленными щеками. Лампа причудливо оттеняла ресницы под глазами своеобразным полукругом, напоминавшим корону, а в покрасневших глазах застыла пустота. Руфо столкнулся с отражением взглядами, подступая ближе. На секунду ему показалось, что он видит в широких чёрных зрачках тень Росена. От этого внезапного видения парня пробил озноб, а руки сами потянулись к лицу, с усилием смывая с него всю штукатурку. Затем быстро, двумя пальцами вытерли чёрный от туши глаз, когда из другого опять потекли непрошенные слёзы. Фоэль сжал вентиль крана, и холодная вода опять зажурчала, снова умывание. Он не хотел этого. Больше никогда. Чувства, эмоции, всё это вдруг появилось, неожиданно и резко, заставляя Ру очнуться от глубокого сна. Проклятый Вондерберг, из-за которого мир начал рушиться, а его обломки падали в солёные моря слёз. Таких долгожданных, удивительных, ведь темноволосый не плакал уже очень давно, с тех пор, как получил проклятие. Сначала там, в спальне, теперь здесь. Что же ты наделал, Росен? Фоэль поднял голову, внезапно его глаза остановились на побелевших корнях. Сердце пропустило удар, замирая и леденея, готовое вот-вот рассыпаться на сотни осколков. «Чёрт». Снова нужна краска.

***

Пустынные коридоры академии гулким эхом отдавали звуки редких шагов, когда во время занятий кто-то начинал приближаться к лестницам, под которыми благополучно прогуливали Кица и Росен. Оба уже выпили по банке энергетика, брюнет не переставал полушутя-полусерьёзно повторять, что «сейчас неплохо бы было что-нибудь покрепче найти». Лавэнэ лишь слегка улыбался, только краем уха слушая того, весь погруженный в свои размышления. Наконец, он задал вопрос:  — Знаешь, тебе очень идёт чёрный цвет. Я так понимаю… Руфо?.. Вондерберг резко замолчал, нахмурившись. Белобрысый тут же спохватился, прибавив:  — Можешь не отвечать, если не хочешь…  — Да, Руфо, — медленно ответил Росен, не слушая парня. — Только вот я не знаю… Нужно же признаться ему как-то, да? Как сказать это правильно? Что сказать?.. Ты в этом вроде разбираешься, а?  — О, ты спрашиваешь у меня совета? — Кица улыбнулся каким-то своим мыслям. — А что именно ты хочешь ему сказать?  — Ты, блять, издеваешься? Да что угодно, пусть только не ведёт себя со мной как со стенкой. — Брюнет вздохнул, потирая переносицу. — Что нравится он мне, во.  — Так и скажи, чего волнуешься?  — Он разве не понимает?! — Парень начинал заводиться. — Моё другое отношение, слова, волосы, в конце концов?  — Скорее всего, просто не хочет понимать, — задумчиво проговорил Лавэнэ, отхлебывая энергетик. — Другого объяснения не вижу. А вообще, Рос, в чем проблема, если так хочешь его, то можешь хоть силой взять.  — Я так не могу… — тихо отрезал Вондерберг.  — Сними его.  — Чего?..  — Да очень просто, — хмыкнул белобрысый. — Он всё ещё работает мальчиком по вызову? Ну вот и купи его время. Делов то. Некоторое молчание.  — Блять… Я не знаю. Звучит неплохо, но всё же как-то неправильно.  — Ты сегодня сам какой-то нюня. — Кица зевнул, устало, но внимательно рассматривая собеседника. — Где прежний Росен, который чихать хотел на все эти сопли? Есть деньги — купим, нет денег — возьмём силой. Или это новый цвет так влияет?  — Да ну тебя, — мрачно ответил брюнет, сжимая свою банку.  — Обиделся? Да ладно, го сегодня в клуб? Сто лет с тобой не гуляли. — Лавэнэ приобнял друга за плечи. — Соглашайся!  — Сегодня?.. — Вондерберг чуть отшатнулся, вспомнив о своём обещании купить лекарств для Фоэля. — Мне нужно купить таблеток…  — Таблеток? — Белобрысый с улыбкой вскинул брови.  — Ага, для Ру… — Он не видел выражения лица Кицы.  — В клубе купишь.  — Наверное, успею заскочить…  — Тогда согласен?  — Да…  — Вот и отлично, — промурлыкал Лавэнэ, устраиваясь на плече Росена. Тот был настолько погружен в свои размышления, что не заметил ни того, что они с Кицей говорили о разных таблетках, ни того, что волосы друга подозрительно побелели, да притом уже очень давно.