Часть 4
13 июля 2024 г., 14:09
Шехзаде был весьма озадачен новостью и плохо скрывал своё смятение. Неверные признавали в нём главного наследника Султана и преподнесли поистине ценный дар — это весьма льстило. Однако как вести себя в сложившейся ситуации? Девушка не была рабыней, не была просто вольнорождённой — она была Великой Княжной, сестрой Царя. Наверняка её отправили в империю не по собственной воле. Как же она относится к крутому повороту своей судьбы? Возненавидела ли она его или смиренно приняла свою участь? Ведь даже на ненависть она имела полное право.
И всё же… Какая она, Великая Княжна Мария Васильевна? Будет она кротка и покорна или капризна и тщедушна? Действительно ли она так прекрасна, как на портрете? Правда ли, что она умна и образована, как докладывали послы? В любом случае он готов оказать Княжне свою поддержку и защиту от недругов.
— Мустафа, ты слушаешь меня? — Султан обеспокоенно смотрел на сына, который, казалось, ушёл глубоко в свои мысли.
— Да, Повелитель. Простите, я просто задумался, — честно признался Мустафа. — Для меня это честь.
Султан удовлетворённо улыбнулся, прекрасно замечая заинтересованность сына в девушке. Этот брак, без сомнений, принесёт почёт и процветание династии Османов. Девушка благородной крови станет опорой для его старшего наследника. Узаконив эти отношения, Мустафа укрепит своё положение и статус.
— Я думаю, что будет правильно дать Княжне привыкнуть к нашим нравам и обычаям, а затем, когда она примет ислам, мы заключим между вами священный обряд никяха, — продолжил Повелитель. — Ну и, конечно, твоё право на наложниц останется неизменным.
Шехзаде был удивлён. Нет, конечно, как наследник Султана, он имел право на множество наложниц своего гарема, даже после никяха никто не запретит ему этого. Однако Мустафа считал этот обряд священным, и закон его чести не позволил бы причинить такую боль своей законной супруге, особенно если она будет им любима и желанна. Шехзаде помнит боль матери и слёзы, которые она пролила с появлением в жизни Повелителя Хюррем Султан, и не хотел таких же страданий для своей Хасеки.
Но как он мог рассуждать о будущем с Княжной, не будучи с ней знакомым? Шехзаде не имел ни малейшего понятия о том, какая Княжна на самом деле. До него доходили лишь жалкие кусочки слухов, которые он слышал на заседании Дивана, когда отец позволял ему присутствовать на нём. Единственное, что на данный момент мог пообещать себе Мустафа, это что он постарается узнать свою будущую Хасеки как можно ближе и, исходя из этого, будет делать какие бы то ни было выводы и принимать решения.
— Повелитель, когда прибудет Княжна? — Шехзаде поднялся с тахты, сложив руки перед собой, и внимательно посмотрел на отца.
— Если Всевышний позволит, то она прибудет в столицу уже через два дня, — ответил Падишах с лёгкой улыбкой. — Необходимо обеспечить ей достойный приём.
— Конечно, отец. Если позволите, я лично встречу Княжну в порту и обеспечу ей безопасность.
Падишах задумался: жениху было не положено видеть невесту до заключения помолвки, однако их ситуация была весьма необычна. Девушка не была мусульманкой, да и такое скорое знакомство поможет им быстрее узнать и принять друг друга.
— Что ж, я думаю, ты можешь встретить свою невесту. Однако сначала я бы хотел, чтобы ты посетил корпус янычар и решил все текущие проблемы там.
— Как прикажете, Повелитель, — поклонился Шехзаде.
— Махидевран, — Султан наконец обратил внимание на женщину, которая весь разговор просидела в стороне, переосмысливая происходящее, — я распорядился, чтобы покои Княжны были рядом с твоими. Отнесись к нашей будущей невестке как к дочери, помоги ей освоиться в гареме. Я могу на тебя рассчитывать?
— Разумеется, Повелитель, — Султанша поклонилась Падишаху.
Новость вызывала в Махидевран противоречивые чувства. С одной стороны, то, что неверный признавал в её Шехзаде главного наследника Османской империи, грело душу. Вдобавок ко всему было похоже, что Хюррем не в курсе планов Повелителя. О, как же Султанша хотела увидеть её лицо, когда эта новость станет известной. Но вот с другой стороны, Махидевран переживала, что главное место в жизни Мустафы займёт неизвестная ей девушка. Нет ли в замыслах юной Княжны причинить вред её единственному сыну? Главное — не допустить сближения будущей невестки с Хюррем: неизвестно, какие мысли она может навязать совсем юной девушке и в каких целях захочет ей использовать.
— Есть ещё один важный момент: каждый при дворе должен знать, что великая Княжна не является ни пленницей, ни рабыней. Она будущий член нашей семьи, все должны проявить к ней должное уважение, которое, я уверен, она непременно проявит к нам. Будь благоразумна, Махидевран, девушка наверняка растеряна, напугана и ошарашена предательством семьи. И, как новая семья, мы должны оказать ей поддержку.
— Вы можете полностью мне доверять, Повелитель. Я позабочусь о Княжне и приму как свою дочь, — улыбнулась Султанша.
— Я не сомневаюсь в тебе, Махидевран, — слегка улыбнулся в ответ Падишах. — А теперь я бы хотел послушать, как идут дела в Амасье. — Поклонившись, Султанша поспешила покинуть покои Повелителя.
Махидевран Султан направилась в свои покои, чтобы немного отдохнуть с дороги. Мысли о русской Царевне не покидали её. Она пока не знала, как воспринять эту новость. Султанша научилась на собственных ошибках и не хотела судить о ситуации раньше положенного срока. Она сделает всё, о чём просит её Повелитель, — примет юную Царевну, как будущую Хасеки единственного сына, как дочь. Однако будет держать ухо востро, до тех пор пока не убедится в том, что девушка будет верной женой для Мустафы.
В покоях, которые должны принадлежать Княжне Марии, суетились служанки, которых подгонял Сюмбюль-ага. Евнух мельтешил между девушками, размахивая руками, ругая их и делая всё по-своему. Сами покои были одними из лучших.
— О, Аллах! Всё должен делать сам! — воскликнул евнух, перенося вазу из одного угла покоев, в другой. — Бестолковые куропатки!
Махидевран впервые за долгое время искренне рассмеялась, привлекая к себе внимание. Заметив госпожу, девушки немедленно поклонились, а Сюмбюль быстро засеменил в сторону Султанши и уже через пару мгновений склонил пере ней голову в поклоне.
— Госпожа, — елейно протянул главный евнух гарема.
— Я даже соскучилась по твоему ворчанию, Сюмбюль-ага, — с улыбкой сказала Султанша, замечая удивлённое лицо слуги. — Как идёт подготовка? — уже серьёзно поинтересовалась Махидевран.
— Иншаллах, Султанша, скоро мы закончим подготовку покоев. Но, Госпожа, почему вы так переживаете об этом? — словно его это не совсем интересует, поинтересовался Сюмбюль.
Махидевран загадочно улыбнулась, но не собиралась отвечать на вопрос, ведь прекрасно понимала, что евнух сразу побежит докладывать Хюррем. Но если сам Падишах не посвятил супругу в свои планы, значит, и она этого не сделает. Она не даст недругам хоть что-то предпринять, что могло бы навредить её сыну и будущей невестке. Горький опыт научил держать язык за зубами.
— Я надеюсь на тебя, Сюмбюль-ага. — С этими словами Султанша удалилась в свои покои.
***
Сюмбюль-ага поспешил доложить о том, что Махидевран Султан и Шехзаде прибыли во дворец, и о странном поведении госпожи — та будто была в курсе того, что происходило, но не стала говорить. — Султанша, — перешагнув порог покоев Хюррем Султан, поклонился евнух. — В чём дело, Сюмбюль? Тебе что-то удалось узнать? — поинтересовалась Хасеки. — Не так много, Госпожа. Махидевран Султан и Шехзаде прибыли во дворец и уже были у Повелителя. А ещё Махидевран Султан интересовалась подготовкой покоев для нашей гостьи. — А ей это зачем? И откуда она знает о прибытии этой девушки? — Султанша нервно вскочила с дивана. — Рискну предположить, Госпожа, что ей рассказал Повелитель, но мне показалось, что Султанша знает куда больше, чем говорит. — Значит её, Повелитель посвятил в свои планы?! — разгневалась Хасеки. — А Махидевран стала куда умнее и осторожнее, — уже более спокойнее заметила женщина. — Что же, пусть так. Докладывай мне обо всём, что удастся узнать. Поклонившись, Сюмбюль поспешил покинуть покои Хюррем Султан и вернуться к своей работе. Повелитель пожелал собрать всю семью во дворце, и времени на подготовку оставалось всё меньше и меньше.***
Мустафа направлялся в покои матери. После разговора с Повелителем он был в приподнятом настроении: впервые за долгое время они говорили не только о делах и политике, но и беседовали как отец и сын. Этот разговор по душам был нужен им. Возможно, появится шанс восстановить доверие Повелителя. Сейчас же Шехзаде хотел обсудить с Валиде свою скорую свадьбу. Ему было важно её мнение, хотелось, чтобы мать приняла девушку, но также он надеялся, что юная Княжна станет для Валиде поддержкой и опорой. Ведь наследник видел, как Махидевран Султан одиноко и ей не с кем поделиться тем, что её тяготит. Мустафа хотел, чтобы Аллах наконец подарил покой ему и его семье. — Валиде, — проходя в глубь покоев, улыбнулся Мустафа. — Мустафа, сынок, добро пожаловать, — Султанша жестом пригласила сына присесть рядом. — Как прошёл твой разговор с Повелителем? — обеспокоенно поинтересовалась женщина. — Всё замечательно, матушка. Мы очень долго разговаривали, и не только о делах. Иншаллах, всё наладится. — Аминь. Никакие силы не способны разрушить отношения отца и сына, — выдохнула Султанша. — Я вижу, Вас ещё что-то беспокоит. Это связано с русской Княжной? — поинтересовался Шехзаде. — Я действительно переживаю, сынок, — кивнула Султанша. — Грядут большие перемены, но что они принесут? Успокоение или новые бури? Я уповаю на милость Аллаха. — Я прошу Вас, Валиде, не терзайте сердце сомнениями понапрасну. До приезда Княжны мы ничего не узнаем. — Шехзаде улыбнулся, пытаясь своей уверенностью успокоить мать. — Как бы то ни было, я дала обещание нашему Повелителю, и я сдержу его — девушку приму как родную и окажу ей всякую поддержку. Но неизвестно, сколько нам придётся пробыть здесь. Хюррем пока не знает о прибытии Царевны и твоей скорой свадьбе с ней, но я уверена, что, как только всё станет известно, она либо попытается перетянуть Княжну на свою сторону, либо устранит, если та не согласится. — Этого не произойдёт, Валиде! Я не допущу, чтобы Хюррем Султан причинила вред Вам или Княжне! Даю слово! Мустафа излучал такую силу и уверенность, что не поверить ему было невозможно. Таким должен быть главный наследник Султана Сулеймана. Махидевран нежно улыбнулась, нежно коснувшись щеки сына.
