I’m thinking of ending things

       Иногда думаешь: а можно ли предугадать некоторые вещи? Вроде бы жизнь посылает тебе намеки, но ты пропускаешь их, опустив голову. Всегда так хочется быть в курсе всего и всё на свете понимать, но ты вновь и вновь ударяешься об стены неосознанности, блокируя предпосылки, которые были раньше. Сам же виноват, сам же сглупил, но ты не мог точно знать... Или же мог? Всё же, прекраснее всего вообще не задумываться об этом и наслаждаться своей размеренной жизнью, которая была дана Оливеру, когда мама покинула их семью.        В его голове постоянно крутились какие-то мысли, которые невозможно было остановить. Бывало казалось, что они разорвут голову на мелкие кусочки, которые разлетятся, как осколки разбитой вазы на полу. Но чаще всего Оли сравнивал свои мысли с космическим мусором, ведь они не несли в себе ничего полезного, это всего лишь искусственные объекты и фрагменты, которые неисправны. Мысли беспрерывно убивали его сильнее, чем физическая боль, когда его ударяли или же он сам наносил порезы по хрустальной коже. Он долго думал о надобности себя калечить, каждый раз не мог понять: имеет ли это смысл? Помогает ли как-то или это просто очередная ложь в его жизни?

We never change, do we? We never learn to leave. We never learn to bleed.

      Кошмар посетил сегодня вновь. Но как будто это было предупреждение, а не просто очень плохой сон. Крик матери, оглушающий до звона тишины, мрак, ведь была потушена лампа, и ванна, наполненная кровью, причём кого-то уж сильно родного. Сайкс даже не хотел пытаться понять, когда очнувшись в холодном поту, заметил, что в комнате темно. Он неровно дышал, чуть ли не задыхаясь, но цеплялся за каждую попытку, чтобы не перестать вдыхать воздух. Этот страх так угнетает, так раздражает, но ничего не меняется. Всё только становится хуже, и Оливер знает об этом. Ну не может быть, что второй год без положительных результатов.. не может, но так и было. Психолог уже просто беседовал с ним, не пытаясь как-либо помочь. Сайкс никогда не ощущал себя эмоционально стабильным, поэтому он устал уже слышать «фальшивую веру» в то, что терапия помогает ему, как и приём нескольких таблеток, изо дня в день. Наверное, только Том и был единственной причиной, почему Оли все ещё ходил на эти бессмысленные приемы к врачу. Тот трудился каждый день, будто белка в колесе, чтобы сделать их жизнь лучше, ведь никого, кроме брата, больше не осталось. Он ощущал это своим долгом, бременем, которому должен посвятить чуть ли не всю свою жизнь, ведь она такая же бестолковая. Ведь не только Оливер страдал, не так ли? Если заглянуть в душу Томаса, то можно понять, что он хоть и сильный духом, но очень потерянный в круговороте этого многочисленного безобразия. Сайкс младший уже не помнил, когда действительно чувствовал себя нормальным, а не обязанным кому-то. Он бы хотел наслаждаться своей юностью, вместо того, чтобы беспокоиться о состоянии Оли. Конечно, он должен многим брату, но ведь нельзя отрицать то, что у него порой присутствуют такие мысли?

Что лучше бы Оли тоже не было.

I’m acting like I don’t see every Ribbon you used to tie yourself to me

***

       Темно-коричневые ботинки шагали по серому асфальту с примесью весенней грязи. В лужах отражался силуэт, но Оли привык не смотреться в них. Он чувствовал себя в безопасности, когда на нем был его вязаный голубой свитер, который он нашёл на какой-то барахолке давным давно. От него исходила какая-то уютная и тёплая атмосфера, благодаря которой Сайкс и оставался в спокойствии. На правом плече висел грязно-серый рюкзак, в котором всегда хранились тетрадь с романом и мыслями и пенал с различными ручками и карандашами. Также он не забывал с собой носить таблетки на случай панической атаки, если встретится с триггером. В целом, в рюкзаке было ещё много разных безделушек, которые он просто забывал вытаскивать, но они никак не мешали ему. Когда легкий, немного прохладный, ветер начал дуть в лицо, кудрявые пряди полезли на глаза ещё больше, заставляя Оли раздражаться подобной мелочи. Он ускоряет шаг и скрывается за первым же поворотом, заходя в тихое и, пропитанное запахом книг, помещение. За стойкой сидела девушка лет тридцати, она подняла свой озадаченный взгляд на зашедшего Оливера, спрашивая: — Здравствуйте. Что-то сразу подсказать? — не разрывая контакта, она смотрела на него сквозь линзы своих очков так глубоко, как показалось Оли, что он несколько секунд молчал, пока бегло не выдал «нет, спасибо». Девушка кивнула и Сайксу стало легче. Он прошёл дальше, до отдела с английской классикой, надеясь отыскать что-то интригующее или вдохновляющее. Ему казалось, что классическая литература помогла бы ему больше, чем современная. Причём, Оли ненавидел фантастику и всё подобное, он больше придерживался реализма, но только с описанием чувств и переживаний героев. Проводя пальцем по красивым корешкам, где красовались имена авторов, от Шекспира до Моэма, глаз Оливера пал на книгу с названием «мальчик с голубыми глазами». Он сразу же вытянул ее, начав разглядывать обложку, и заметил, что она совсем не вписывалась в отдел английской классики, ведь была две тысячи десятого года. Перевернув на обратную сторону, Сайкс начал читать краткое описание, хоть название и так уже его заинтриговало.

«В Интернете появился новый блоггер под ником blueeyedboy. На страницах своего журнала он помещает жутковатые истории, подробно описывая то, как он планирует убийства разных людей, и всячески отрицая, что он действительно совершает что-то подобное. Ну разве что он желал смерти брату, который погиб в автокатастрофе, но ведь желать не значит убивать, правда? Его почитатели восторженно комментируют эти истории, но постепенно кое-кто начинает подозревать, что все это не пустая болтовня...»

— Что это за бред, блять? — пробурчал себе под нос Оли, начав хмуриться. Описание было совершенно неинтересным для него, поэтому он быстро положил книгу на место, пока на лице виднелось недовольство. Телефон издал звук, на экране появилось напоминание о том, что приём через двадцать минут. Фыркнув, он воткнул белые проводные наушники в уши, включив crystal castles, песню «celestica», и вышел из библиотеки, вновь возвращаясь к борьбе с ветром, который ворошил его кудрявые волосы.

Follow me into nowhere Woven with the utmost care If I'm lost please don't find me If I jump let me sink We descended from no one With a wink

       В его голове никак не исчезало название той бестолковой книги от Джоанн Харрис, «мальчик с голубыми глазами». Оно казалось ему чем-то более цепляющим, чем вся суть романа. И его даже не волновала мысль, что он всего лишь прочитал краткое описание - ему было достаточно и этого, чтобы убедиться в том, что этот вымысел ужасен. Пока он пытался скрыться от ветра с помощью руки, прячущей лоб, чтобы волосы не падали, он начинал представлять персонажа с ярко-голубыми глазами, словно камень аквамарин. Оли точно был уверен, что герой книги красивый. Настолько красивый, что до очарования, ведь голубые глаза всегда являлись чем-то уж очень притягательным элементом во внешности для него. Его карие глаза вряд ли кого-то привлекут, но если бы были голубые.. даже невозможно представить. Глаза, подобные фонарям у дороги, освещающим путь, или звёзды, охраняющие с неба. Столько сравнений возможны, и Оли не мог определиться с одним, ведь ни то ни другое он не был способен представить, пока не продумает характер хоть немного. Сайкс чувствовал себя восторженно внутри, но на лице до сих пор было одно недовольство. Убрав руку со лба, парень вошёл в клинику и проследовал к кабинету психолога. Едва дотронувшись до ручки и повернув ее, Оливер приоткрыл дверь и неловко посмотрел на врача за своим рабочим столом, спрашивая взглядом: можно ли войти? — Да-да, Оливер, проходи,- добрым голосом отзывается мужчина и Сайкс тихо заходит в кабинет, прикрывая за собой дверь. Он садится на кресло перед ним, прижимая колени друг другу. Его темно-синие обтягивающие джинсы, хорошо показывали, какие тощие ноги у юноши. Он хоть и ел вполне нормально, но таблетки наоборот приглушали аппетит, из-за чего Оливер иногда пропускал приёмы пищи. У него и времени не было — надо писать роман и вдохновляться. Больше ничего ему не нужно.

There should be words There should be words that explain the way But I'm tongue tied and twisted (Where's those words?)

Психолог смотрел то на него, то на его карту, поджимая губы. Оли не хотел даже слышать, что скажет он, ведь это определенно что-то, что не обрадует ни его, ни Тома. Прожигая бездушным взглядом мужчину, психолог всё же заговорил, хоть и долго собирался с мыслями. — Твоё состояние имеет прогресс, но... — Но? - вдруг перебивает его Оливер, все ещё не отводя взгляд. — Но этого недостаточно. Мне кажется.. тебе нужно попробовать другую терапию, и я поговорю с психотерапевтом по поводу новых препаратов... - проговорил быстрее, вздыхая, ведь был совсем огорчён, — ты стал агрессивнее. Это не норма. Сайкс хотел сейчас же расколоть ему голову массивной белой лампой, стоящей на рабочем столе, но на его лице было полное безразличие, как будто ему всё равно. — И ты всё ещё блокируешь свои эмоции. Я вижу это.. Оливер прикусил нижнюю губу, отрицательно повертев головой. Видимо, у него слишком плохо получается. Эти мозгоправы видят его почти что насквозь, но они не знают точно, что творится внутри Оливера. Они всего лишь предполагают, но никогда не будут правы. — Не знаю. Я не знаю,- единственное, что смог выговорить Сайкс после долгого молчания. Он не хотел перегружать Тома и себя этими терапиями. Было бы лучше, если бы их не было, но брат не поймёт и будет продолжать платить деньги этим псевдоспециалистам. — Тебе нужно обдумать это с братом, я знаю. Не переживай... если хочешь, я могу отпустить тебя пораньше, — улыбается психолог, замечая резкую перемену в Оли, хоть тот все ещё пытался выглядеть безразлично. — Но Доктор Вудс, так ведь нельзя? - спрашивает кудрявый с легким недоумением. Иногда он удивлялся такой доброте психолога, хотя скорее он просто устал уже от Сайкса. Оли знал, что он проблемный для него, хоть брат и платит ему немалые деньги. — Сегодня можно, — заключает мужчина, все ещё улыбаясь парню напротив. Оливер, недолго думая, берет свой рюкзак, вставая с кресла, чтобы пройти к двери на выход. Он всё ещё чувствовал, что есть какой-то подвох, но не мог понять. В последнее время, он мало что понимал, живя лишь повседневными однообразными занятиями. Бывало, что что-то происходило, но это так мимолетно и редко, что Оливер, наверное, не вспомнит. — Спасибо... - тихо проговаривает юноша, дотрагиваясь до дверной ручки, — до свидания, Доктор Вудс. Не успев услышать ответ, Оли чуть ли не вылетел из кабинета, чтобы побыстрее выйти из клиники. Он вкушает свежий и тёплый воздух, немного морозящий нос. На улице уже темно, многие возвращаются с работы и к тому моменту, как Оли доберётся до дома, Том уже будет в квартире. Yeah out of sight And out of mind But everything I should do Just comes so easily to you Он стремительно идёт к автобусной остановке, где стояло всего-то несколько человек. Фонари ярко освещали улицу, чуть ли не ослепляли, и Сайкс не понимал: хорошо ли это? Ведь тусклые огни его привлекали больше, чем такие. Он боялся резких и чересчур ярких вещей, словно это определённо будет угрожать его спокойствию или жизни. Да и спешить Оливер не особо любил, но как только на горизонте начал виднеться автобус с нужным номером, то пришлось бежать, ведь ждать ещё минут двадцать, как минимум, не хотелось. Он бежал, что есть силы, и чуть ли не сбив с ног какую-то девушку, извиняясь тихо, он зашёл во внутрь, сел на самое отдалённое место, прислоняясь головой к окну. Началась неслабая одышка, Сайкс цеплялся за воздух как бешенный, но спустя три минуты его отпустило. В наушниках тихо играли The Killers - Mr.Brightside, и, кажется, он чувствовал себя таким счастливым. Ему нравилась эта мелочь, что его отпустили намного раньше, что в его голове играл чудесный саундтрек. Ему вспоминались подростковые годы, где он просто не мог представить свою жизнь без музыки. Постоянно ходил в наушниках, лишь бы абстрагироваться от гнетущей реальности вокруг. Сейчас же ситуация не изменилась — Оли такой же подросток шестнадцати лет, которому хочется отключить окружающий его мир с помощью музыки, вот только.. сейчас ему двадцать два и он просто чудак, который не может устроиться в жизни, найти работу и справиться со своими душевными проблемами.

(Но он ведь себя таким не считает, так ведь?)

Coming out of my cage And I've been doing just fine Gotta gotta be down Because I want it all

      Автобус останавливается на конечной и Оливера будит какой-то резкий и раздражительный крик: — Ну же, вставай блять! Мне уезжать надо. Он вздрагивает и, схватив свой серый рюкзак, выбегает из транспорта, пытаясь понять, где находится. Единственное, что крутилось в голове — пока он спал, ему приснился сон. Он запомнил мало, но один отрывок въелся в мозг: как он лежит на траве, по ощущениям счастливый и в безопасности, а рядом кто-то, у кого глаза голубого цвета, словно камень аквамарин или звёзды на небе, или фонари, показывающие путь.. Боже, это всё из-за той книги из библиотеки. Она словно преследует его теперь. Начав трясти сильно головой и кистями рук, Сайкс тихо бормотал себе под нос: «приходи в себя, блять». Музыка уже давно не играла в наушниках, лишь призрачное ощущение какого-то звука. Сжав челюсть, он выгнулся, опрокидывая голову назад, будто словил белку, но через несколько секунд ему становится лучше. Неровно дыша, Оливер оглядывается, радуясь, что поблизости никого не было и никто не наблюдал за этим почти что двух минутным припадком. Осмотрев здания, он понимает, что это его район, просто придётся немного пройти, чтобы дойти до дома. Выдернув из ушей наушники, Сайкс спрятал руки в карманы джинс, пытаясь скрыться в темноте. Спасибо, что здесь ещё были тусклые фонари, а не такие, как в центре, которые резали глаз. Он достаёт телефон и видит два пропущенных от Тома, но отказывается перезванивать, а просто отправляет ему сообщение:

«Я уснул»

       Пока ему было спокойно, он думал о том отрывке из сна и что он мог бы значить, ведь голубые глаза.. они такие красивые и значимые, но кто это был рядом? Вещий сон или просто очередной бред, созданный в его голове? Ему очень хотелось верить, что почувствует это счастье вновь, ведь тот момент казался таким реалистичным и тёплым.. как лето, которое скоро начнётся. Но с другой стороны, Оли пугало это и он боялся, что это может как-то повлиять на жизнь. Ему были страшны перемены, ведь он привык к рутине. Столько мыслей сейчас, но ни одна из них не является важной. Это угнетало, ведь Оливеру хотелось все свои чувства и ощущения направлять в правильное русло, а не просто «испытывать» их. «Перестань» – подумал он, прикусив губу. В этот момент он так возненавидел себя, как будто ощущать счастье.. совершенно неправильно? Он не заслуживает этого, тем более, тратит зря. Столько эмоций сегодня было, и хоть их никто не видел, но Оли чувствовал их, и теперь ему мерзко от себя. Это творческий застой какой-то, совсем ничего не получается. Остановившись у двери в дом, Сайкс ударяет кулаком со всей силы в неё, потом же хватается за руку, тихо скуля и скатываясь боком по стене. — Я так жалок... я больше так не могу,- шепчет кудрявый, облизывая кулак, который горел от удара. Ему абсолютно не нравилась душевная боль, она вызывала у него рвотные позывы, но сейчас он начал ее блокировать физической, и, если честно, это так глупо. От ушиба его проблемы не исчезнут. Никогда. Но и решать их совсем не хочется, а точнее, он даже не знает как. Оли бы изменил свою жизнь, если бы знал верный для этого путь, но всё и так кажется таким нормальным. Только в такие моменты, когда становится сложно терпеть, начинаешь задумываться: а правильно ли всё это?

И это точно ненормально.

Really too late to call, so We wait for Morning to wake you, that's all we got To know me as hardly golden

       — Жалок, жалок, жалок, жалок... - он шептал, ложась клубком у двери, как собака. Прижимая раненую руку к груди, Оливер жмурился, пока по щекам ручьями струились слезы. Он впервые за долгое время так плакал, и это значило, что он ещё больше теперь разбит. Том наверное и не подозревает, что делает его брат в восемь вечера под их дверью, и это хорошо. Оли устал быть его обузой, хоть и повторял себе: ты не являешься ею, нет!

Но всё это чертова ложь.

       Оливер видел брата насквозь и понимал, каково это — заботиться о зависимом человеке, потерявшем какой-либо стимул меняться. И больше всего Сайкс ненавидел в себе то, что знал, что с ним происходит. Он просто открыто игнорирует, притворяясь что это не так. А потом забывает, и всё по новой.

It's making you cry every time I know it hurts you I swear I'll only make you cry Maybe I'd change for you someday But I can't help the way I feel

       Как только пробивает третий звонок от брата, Оливер начинает стремительно вытирать засохшие слёзы, шмыгая носом. Он сбрасывает трубку, начиная вставать с пола. Рука дико ныла, казалось, что она сломана, но вряд ли. Посмотревшись в фронтальную камеру и убедившись, что не так уж и заметно, что он плакал, Оли вытаскивает из кармана ключи и открывает входную дверь. Он поднимается на второй этаж, начинает открывать другой замок и медленно прокручивает, ещё раз шмыгнув. Дверь отворяется, и в нос ударяет запах недавно заваренного чая и имбирного печенья, которые так нравились ему. Стянув с ног кеды, Сайкс забегает в уборную, чтобы умыться. Он смотрит на своё опухшее от слёз лицо, которое к тому же ещё и покраснело, и ему становится гадко. — Ты жалок. Указывает пальцем на своё отражение и тянется за полотенцем, чтобы вытереться. Слышится крик Тома с кухни, но Оли все равно не может разобрать. Аккуратным шагом он выходит из ванной комнаты, выходит в комнату, где сидел брат. На столе, как и ожидалось, стояли кружки с чаем и печенье. Томас не улыбался как обычно, он был расстроен, и Оли надеялся, что это не из-за него. — Привет... — тихо говорит кудрявый, садясь за стол,— прости, я запыхался.. Ты наверное волновался, да? - неловко задаёт вопрос, робко себя ведя. Он отпивает немного горячего зелёного чая, прожигая себе язык, но не подаёт виду. — Да, волновался.. Ты бы хоть предупредил меня, — на лице появляется слабая улыбка, и Оли становится легче. Значит, всё не так уж и плохо, раз Том улыбнулся ему. Значит, он не обижен. Брюнет тянется за имбирным печеньем и откусывает кусочек, следом запивая чаем. Где-то несколько минут они просто молчали и пили, смотря друг другу в глаза. Это настораживало, но было вполне комфортно, ведь Томас один из тех людей, с которыми всегда было безопасно и уютно. — Как там твои дела с психологом сегодня? — вдруг задаёт вопрос Томми, вытирая рукой мокрый рот от чая. Сайкс старший мнётся, пережевывая имбирное печенье, он не знал, как начать. — Ну, доктор Вудс сказал мне, что мне нужна новая терапия и другие таблетки. Но я не совсем понял... - пожимает плечами, честно признаваясь. Том резко поменялся в лице, от него начал исходить холод. — Что-то не так? - сразу спрашивает Оли, смотря на брата с недоумением. Тот так резко стал серьёзен, что пугало. — Меня сократили, — после долгого молчания говорит Томас, наблюдая, как лицо Оли становится таким же серым, как его. Сайксу младшему было сложно, ибо уволили его еще неделю назад. Он не хотел сразу говорить, ведь знал, как Оливер может отреагировать. В этот момент он занимался поиском новой работы, чтобы не опускать руки и не начинать горевать. В тот день, как он узнал, что его сократили, ему написал его давний знакомый из интернета, который жил в другом городе. Тот признался, что ему нужно где-то жить, ведь его выселяют из квартиры за неуплату. Том решился на сложный шаг для него и Оливера — предложить Энди пожить у них.        Квартира у Сайксов была просторная, поэтому свободная комната для Бирсака нашлась бы. Как раз таки... пустовала та, в которой раньше жила их мама. Том иногда заходил туда, чтобы протереть пыль, но Оли решил, что больше никогда не войдёт в неё. И так оно и было. После её смерти он сдерживает своё обещание и не заходит в эту комнату, чтобы лишний раз себя не тревожить. Энди был согласен переехать к ним, чтобы найти здесь работу. Так будет безопаснее и удобнее, чуть ли не жизнь с нового листа, ведь он родом из Америки. Томас также будет и дальше искать работу, просто ему показалось, что лишними деньги от Бирсака не будут, а ещё он давно хотел с ним встретиться. Может, их жизнь с Оли станет лучше, если появится ещё один человек? Так скажем, разбавит их одиночество. — И что мы будем делать? - тихо спрашивает Оливер, смотря на брата с надеждой. Он понимал, что это может быть очень большой проблемой. Часто им совсем не хватало денег на еду из-за того, что приходилось платить за врачей и за квартиру. Том настаивал на лечении, хоть и потрачено уже много денег. Почему-то Оли подумал сейчас, что вдруг это будет звонком для Томми, что надо перестать платить за этих мозгоправов? — Ты перестанешь оплачивать психолога? — Сайкс старший прикусывает нижнюю губу, ожидая ответа. Скорее всего брат очень расстроится из-за этого, ведь тот серьезно считал, что эти терапии и препараты как-то помогали ему. Оли думает иначе. — У меня было время для размышлений на эту тему... — медленно начал Том, стараясь не ранить Оливера, — боюсь тебе совершенно это не понравится, но у нас нет другого выбора... Я буду сдавать мамину комнату своему знакомому, — на одном дыхании говорит парень, в конце вздыхая. Он опасался, что Оли может очень больно отреагировать на это, потому что незнакомый человек и мамина комната. Две вещи, которые причиняли боль и пугали его. — Ты в порядке? Недолго думая, Оли отвечает, начав прожигать взглядом стол: — Да, я в порядке. Хорошая идея, Томми. Это отличный способ, чтобы заработать денег. И психолога оставим, да? — он поднимает на брата взгляд, чуть улыбаясь. — Ну да, нельзя ведь останавливать твоё лечение... - парень начинает поджимать губы,— рад, что ты нормально отреагировал. Ты определенно идёшь на поправку, Оли, я так горжусь тобой, - Томас начинает широко улыбаться. Он встаёт из-за стола, чтобы крепко обнять старшего брата. Оли остаётся на месте, лишь холодно отвечает на объятия, смотря в одну точку. — Да. Иду на поправку, — хихикнул Оливер, — а теперь, я наверное пойду спать. Спокойной ночи, Томми, — Оливер покидает стол, делая последний глоток чая. Он направляется в уборную, закрываясь на ключ. Вода громко льётся из крана умывальника, Сайкс резко стягивает с себя свитер, оставаясь с голым торсом, и садится на колени перед унитазом, быстро приподнимая сидушку. Три тонких пальца отправляются в рот, надавливая на корень языка, ногтями царапая горло, лишь бы содержимое желудка вылезло наружу. Несколько рывков и печенье с чаем оказываются в туалете. В рвоте виднеется кровь, ибо Оливер слишком сильно давил ногтями, из-за чего поранил горло, но ему было плевать. Как только его колени начали ныть от напряжения, а по рту стекали слюни на белый кафель, Сайкс решается остановиться. Он вытирает тыльной стороной ладони свои губы, пытаясь медленно подняться к умывальнику. Дрожащие ноги еле как встают, он подставляет лицо к холодному потоку и прикрывает глаза, наслаждаясь, как боль начинает смываться. На самом деле, рвота чуть ли не разъедала лико, пока он не начал умываться. В голове было полное отсутствие мыслей и ему нравилось это. Было пусто и в животе, который стал ещё меньше. Ему это тоже нравилось.

Day to day, it won't leave Everytime, I try to speak It consumes my mind It consumes my soul

       Вытерев руки полотенцем у раковины, Сайкс поднимает свитер и кидает в корзину с грязным бельём, ведь кажется рвота попала и на него. Смыв, он пододвинул ближе к унитазу коврик и вышел из уборной, понимая, что Том уже спит. Оли провёл в ванной где-то около часа, везде был выключен свет, из-за чего было не по себе.        Зайдя в свою комнату, Сайкс стянул джинсы и потянулся в комод за клетчатыми серыми штанами и белой футболкой с группой The Velvet Underground, где был изображён популярный банан, чтобы переодеться. Тускло горит лампа, Оли достаёт свою тетрадь и кладёт ее на стол, садясь перед ней. Продолжать писать роман желания не было, а вот высказаться – да. Взяв карандаш, он вздохнул, ставя грифель на тонкую бумагу:

21.05.20

«Я потерян. Сегодня я разбил руку об дверь, и мне казалось, что станет легче, но нет. Только рука болит. Мой психолог придурок. Это факт. И Том тоже придурок, ведь собирается поселить чужого человека в нашем доме. Единственное, что радует меня сегодня – мой сон, где был парень с голубыми глазами. От него исходило тепло, которого мне так не хватает сейчас... Только... ничего, кроме глаз, я не увидел. Может быть, мне надо самому его продумать или он сам потом ко мне явится?»

       Кудрявый закрывает тетрадь и прячет в стол, оставляя карандаш на столе. Задвинув слегка стул, он медленно подходит к кровати и плюхается на неё, складывая на груди руки и пялясь в белый потолок. Он решил попробовать выдумать себе того юношу с удивительно красивыми глазами, которые никак не покидают его голову. Мысли о нем успокаивали, теперь и голубоглазый парень не казался кем-то опасным. Его хоть и не существует, но Оли приятно, что теперь у него кто-то появится. Кто-то, кто будет греть его рядом и охранять. Он прикрывает глаза, представляя, что сейчас летний день и он лежит на траве, как в том сне, но теперь он дополняет, что над ним массивный дуб с большими зелёными листьями, а парень рядом смотрит на него, любуясь. Такой тёплый и родной, будто бы настоящий, из-за чего хочется улыбаться. И постепенно он засыпает, в абсолютном комфорте и фальшивом счастье, улыбаясь не парню рядом, а скучному потолку над ним.

And if I just might wake up alone The one thing I lack - fiction When we're not together Mistaken for a vision Something of my own creation