I’m thinking of ending things

       Дни пролетали, словно птицы мимо окна. Так же быстро и не примечательно, ведь вряд ли об этом Оли вспомнит. Он все это время пытался вновь возобновить роман, но пока вдохновение не появилось, поэтому он закрывал тетрадь с текстом, позволяя ей пылиться на рабочем столе. За два дня получилось лишь поныть и запечатлеть это на бумаге. Мысли были прогнившие, очень несвежие и прилично доставшие его. После того срыва у двери, а потом вызова рвоты, Оливер больше не делал этого. Ему как-то стало лучше, и он почувствовал, что это было необходимо. Иногда нужно поплакать, чтобы стало легче. Главное делать это как можно реже.        Следующий поход к психологу оказался ужасным. Казалось, будто Доктор Вудс хотел высосать из него все накопленное на терапии, но он не поддался. Сайкс ненавидел этого псевдоспециалиста и все ещё не понимал, почему брат так был уверен, что он как-то поможет. Том в последнее время выносил ему мозг из-за того, что к ним должен был приехать его интернет-друг. Доверия у Оли никакого к нему не было, но видимо правда придётся жить в одной квартире с чужим человеком. Томас рассказывал, что, так называемый, Энди Бирсак очень милый и воспитанный молодой человек, который никак не будет мешать им. Он говорил, что наоборот будет веселее и интереснее, ведь Томми уже заскучал жить один. Ну, Оливеру было обидно в какой-то степени это слышать, но он понимал, что они с братом очень разные, поэтому им и неинтересно вдвоём. Он был бы рад, если бы у Тома появился настоящий надежный друг, но пускать его жить в свою квартиру он категорически не хотел. Ещё Оливер знал, что Энди был младше чем он, ему было девятнадцать. Для Оли он был совершенно ребёнком, хоть и мудростью какой-то Сайкс тоже не отличался. Ему совсем не нравилось имя «Эндрю», совсем не нравилась его нелепая и мерзко звучащая фамилия, которая вызывала вновь рвотные позывы. И он просто не хотел представлять то, что тот может с ними жить. Он даже шанса не хотел давать, хоть ещё и не видел этого человека.

Он просто был ему отвратителен.

Slightly bemused by his lack of direction Chooses his clothes to match his pallid complexion Brought to this world by cesarean section

***

27.05.20

       На улице уже было жарко. Многие сняли с себя ветровки, оголяя свои омерзительные руки. У всех они разные, но все они — отталкивающие. Большое скопление людей заставляло Оливера злиться: он не был доволен окружающим его народом и иногда искренне желал смерти каждому из-за любой по мелочи. В последнее время его настроение было очень переменчивым — от агрессии к полной апатии и бессилию. Возможно, так на него повлияла смена препаратов, он точно не знал, но чувствовал себя ужасно. Они с Томом стояли на остановочной платформе, ожидая прибытия поезда Энди. Младший горел от счастья, от него несло немного потом, потому что из-за работы Том не успел помыться. Звучит глупо, ведь Оли всегда находил время, чтобы принять горячий душ и настроиться на размышления или расслабиться. Поэтому он и выглядел аккуратнее своего брата, неспособного, кажется, даже помыть голову в раковине. Оливер был одет в темно-серые свободные джинсы, чёрную футболку с непонятным принтом какой-то панк-рок группы и бежевую куртку, которая была когда-то найдена на барахолке. Его очаровательные кудри развевались на ветру, а солнце слепило глаза, из-за чего парни щурились. Слышится скрежет рельс и шум от поезда, дающий знать, что вот-вот в их размеренной жизни с Томом появится урод из штатов. Позже оповещение на весь вокзал о поезде, который прибыл, и толпы людей. Честно, Оливер совсем не хотел идти и протискиваться сквозь других, чтобы помочь Энди с багажом. Он просто сел на лавочку, пока брат постепенно исчез в толпе, чтобы найти друга. Рядом сидела какая-то маленькая девочка лет пяти и ее мама, скромно ждущая кого-то. Ребёнок заметно интересовался внешним видом Оли, ведь футболка оголяла шею на которой была большая цветная татуировка бутона алой розы. Он ее набил ещё в семнадцать лет, когда решил, что надо сделать что-то спонтанное и рискованное. Мама долго называла его придурком из-за татуировки, но Оли было наплевать на ее мнение. — Мамочка, мамочка. почему этот парень такой странный? — дернула за кофту девочка, заставляя мать повернуться и посмотреть на Сайкса. Она что-то прошептала ей на ухо, и ребёнок скривился от отвращения и непонимания. «Малыш. это просто какой-то наркоман. Не смотри на него.»

We're having so much fun, staring down a loaded gun And you don't see that it's killing you 'Cause everybody's on drugs

      Когда в размытом взгляде виднеется что-то похожее на его брата, то Оли берет ужас, когда он видит парня, идущего рядом с чемоданом. Его одежда вся была чёрного цвета. Настолько, что мир вокруг окрашивался в тот же оттенок, хотя на улице было очень солнечно и мило. Кожанка с шипами и нашивками заставляла его челюсть упасть на асфальт от удивления, ведь если признаться, то Оли очень любил такой стиль. Мрачность этого парня сразу пробила Сайкса, как будто они бы могли быть друзьями, если бы кудрявый не был таким проблемным и асоциальным. На лице Томми ярко горела улыбка счастья и Оли неловко улыбнулся ему в ответ. Бирсак же ухмылялся, причём смотря на Оливера, и это вводило в ступор. — Оли, знакомься, это мой друг Энди, — Томас делает шаг вперёд, чтобы на мгновение притянуть и обнять темноволосого, из-за чего у того на лице появилась улыбка смущения. Кудрявый быстро встал с лавочки, пожимая протянутую руку юноши, чтобы показаться дружелюбным. — Приятно с тобой познакомиться, Оливер, — отвечает истинно мужским басом, из-за чего у Сайкса перехватывает дух ещё больше, — Том много о тебе рассказывал. Парень не мог понять, что в этот момент пошло не так, ведь он был точно настроен, что даже не пожмёт руку этому Энди, но его внешний вид заставлял юношу взять свои слова назад. Такое чувство, будто он мгновенно же влюбился, так как давно не испытывал такого чувства. У Бирсака была очень сильная рука, покрытая эстетичными татуировками, которые хотелось потрогать и узнать про каждую, ведь он точно был уверен, что они что-то значили. — Взаимно, — Сайкс кивает, глухо отвечая и поднимая взгляд, чтобы детальнее рассмотреть Энди. Тот был заметно выше его, но всего на сантиметров пятнадцать-семнадцать. Верхняя губа тонкая, нижняя пухлая и такая притягательная, что в голове могла вспылить фантазия о том, чтобы прикусить ее. На шее парня тоже была татуировка — какое-то перо и ещё что-то, что не смог разглядеть Сайкс. Длинные темные пряди спадали на правую часть лица, виски были выбриты. Но больше всего Оливера смутили его глаза — ярко-голубые, которые были похожи на чистый океан, навивающие на него противоречивые чувства. «Неужели это тот, кто приходил ко мне во снах?»  — подумал Сайкс, отпуская холодную руку Бирсака.

Now here I go again I see the crystal visions I keep my visions to myself

      Оли шёл рядом с братом, который был посередине их образовавшейся компании. Он нёс не особо тяжёлую сумку, чтобы хоть как-то им помочь, ведь Том вёз за собой маленький чемодан, а Энди большой. Когда они покинули помещение вокзала, то начали приставать таксисты с предложением подвезти, но парни отказывались. Они всё время о чём-то говорили, из-за чего создавалось впечатление, что Бирсак очень добродушный и милый парень, любящий мрачный стиль и музыку. Сайкс все ещё боялся ему доверять, но брюнет теперь не был так ему противен, как до встречи. Энди останавливается у их машины, доставая помятую пачку каких-то сигарет. Пока Том складывал вещи в багажник, то Оливер уже собирался сесть назад, как Бирсак останавливает его, аккуратно притянув к себе поближе за руку. — Хей, куришь? — он с улыбкой спросил, смотря на кудрявого и Оли был так озадачен, что неловко кивнул головой, наблюдая за тем, как ему протягивали сижку. — Спасибо, — поблагодарил Сайкс, чуть улыбнувшись в ответ. Бирсак поджег свою сигарету и крепко затянулся, выпуская вверх клубы дыма. — Давай помогу, — парень поднёс зажигалку к сигарете Оливера, которую ту зажал между зубов. Он очень мило обходился с ним, не спуская тёплой улыбки, похожей на эту майскую погоду. Оли сильно затягивается, чуть ли не начиная кашлять, но у него получается сдержаться, чтобы не опозориться. Сигареты отдавали ментоловым вкусом и были очень крепки. — Я приехал сюда из Лондона, как ты знаешь, — говорил Бирсак, смотря на голубое небо без облаков, строя задумчивое лицо, — но родом я из Огайо, хах, — издал легкий смех парень, и Сайкс подхватил его, удивляясь своей эмоциональности. «Остановись. Меньше эмоций» — Это круто. Я никогда не был в Америке, — отвечает ему Оли, делая вторую затяжку. Сигарета быстро горела, особенно на ветру, который развевал волосы обоих. — Хоть это и моя родина, но у вас мне понравилось больше, — Бирсак улыбается Сайксу, смотря прямо в его карие глаза. В голове проскакивает мысль: «А ты и правда сладкий». Энди облизывает нижнюю губу слегка, кидает истлевшую сигарету на асфальт, туша подошвой ботинка. — Поехали, Оли, — парень подзывает его и садится на переднее сидение, где их ждал уже Том за рулем. Оливер стоял ещё несколько секунд в ступоре, пока пепел падал с ментоловой сижки. Ему стало очень не по себе, когда они встретились взглядом, а потом брюнет вызывающе облизнул губу. Он как будто читал его мысли, но, конечно же, не знал, о чем они. Бросив сигарету и потушив ее кедом, Оливер сел в машину, все ещё думая о произошедшем.

I see you every day It's hard to figure out what happens next I cannot decipher conversation in your head

       Когда они прибыли домой, то Оли помог им занести чемоданы в квартиру, но отказался обедать, ссылаясь на то, что плотно поел утром. Закрывшись в своей комнате, Сайкс прижался спиной к стене и спустился по ней, прижимая к себе колени, чтобы обнять их. Он не понимал, что на него нашло. Почему он так много улыбался, был так смущён и даже смеялся в ответ Энди. Это всё казалось таким неправильным и ложным, из-за чего хотелось достать из комода в прихожей запрятанный пистолет, чтобы пустить пулю себе в висок. Он опустил голову, начав агрессивно стонать от недовольства, но ему не хватало сил и желания даже ударить себя, поэтому Сайкс просто потянулся к лежащему рюкзаку рядом и достал оттуда тетрадь и карандаш, чтобы продолжить писать. Положив ее на коленки, Оли принялся излагать:

«Я озадачен. В последнее время творится что-то несуразное и глупое, из-за чего я действительно хочу прострелить себе голову. Это первый день с Энди и он очень… милый? Боюсь этих слов… очень… но это правда. Мне кажется, что мы бы могли стать друзьями, но я ему не доверяю. Всё же, он ещё незнакомый мне человек, который может причинить боль. Много боли.»

       Оливер вздыхает, закрывая тетрадь и кладя ее обратно в серый рюкзак. Мысли были такие противные. Он хотел подумать о голубоглазом парне из сновидений, но теперь он ассоциировался у него только с Бирсаком. Не может быть, что всё так легко, и в его доме теперь парень, который мог дать ему желанные тепло и счастье. На самом деле, ему уже не терпелось почувствовать это, но пока что он боялся торопить события. Энди хоть и был голубоглазым и красивым, но от него исходила другая энергия. Похожая, но совсем другая.        От нарастающей скуки и недавно выпитых седативных, Оли ползёт на кровать, и, забравшись, отрубается, скрючившись калачиком. Не хватало сил даже стянуть с себя джинсы и футболку, он сразу же провалился в царство Морфея.

Make a wish and pray it sticks So I can shut my eyes 'Cause it feels like weeks since I last slept So please turn out the light

       И ему вновь начинает видеться тот момент, где он лежит на мягкой траве под большим дубом, спасающим от ядовитого солнца. Рядом лежит голубоглазый парень, все такой же непонятный и размытый, но тёплый и родной. — Ты напоминаешь мне свечу, — вдруг заговорил он. Его голос был похож на голос Оли в голове, и это понятно, ведь голубоглазого существа на самом деле не существует. Но Сайкс был очень удивлён услышать его, ведь ранее парень ни разу не говорил с ним. Он начал хмуриться, но позже решается ответить: — Почему? — Потому что ты так же безупречно горишь, а твои чувства, как воск, тают и стекают по тебе, остывая. — А если я погасну совсем? — вдруг вырывается вопрос из уст Оливера. Голубоглазый долго не отвечал, такое чувство, будто совсем не желая или боясь сказать. Но Оливер давил на него, прожигая своим взглядом, из-за чего парень вздыхает: — То я зажгу тебя вновь.

Don't take it now, don't take it now, don't take it now I'm burning out, I'm burning out, I'm burning out

       Сон обрывается и Оливер просыпается, глядя на потолок перед ним, который навевал тревогу. Ему было так не по себе из-за осознания, что сказал ему голубоглазый парень из сна, и самое ужасное, что он дословно помнил всё, а ощущения были почти те же, как и после кошмаров, связанных с матерью. Потянувшись к телефону, Оли замечает, что уже восемь часов вечера и получается, что он проспал чуть ли не весь день. Это угнетало, но, с другой стороны, Сайксу нравилось терять время во снах, ведь в них стало очень комфортно и тепло. Кошмары неделю его не преследовали, потому как они сменились снами с голубоглазым парнишкой или же ничем. Благодаря этому он чувствовал себя счастливее, и это единственное, что доставляло удовольствие.

Наконец-то мама перестала преследовать его.

       Время летело быстро и это было чудесно. Он как можно сильнее хотел теперь, чтобы дни проходили, как мгновения. Всё равно в его жизни больше ничего не происходило, а роман резко перестал его волновать. Будто. он навязал себе, что это его смысл жизни. Конечно он часто себя гневил, что ничего не пишет, кроме своих чувств. Он ужасно справлялся со своей работой теперь, но он ощущал какую-то гармонию со своим духом, и это было приятно. В животе чувствуется сильная пустота и недовольное урчание, парень решается, что все же встанет с кровати, и, возможно, поужинает с братом и новым сожителем. Встав с кровати и убрав волосы за уши, Сайкс посмотрелся в небольшое зеркальце, висящее на стене, отмечая, что его синяки под глазами стали виднее. — Отвратителен. — Бурчит кудрявый, выходя из комнаты. В нос сразу бьет вкус жареного мяса и Оливеру становится плохо, ведь он давно отрёкся от продуктов животного происхождения, в особенности от мяса. — Боже, Том, ты что, жаришь блять мясо?! — ругается Сайкс, потирая глаза, но только войдя на кухню, он замечает, что за плитой стоит совсем не Томми, а кто-то, кто выше, с широкими плечами и тонкой талией, которая прекрасно подчёркивается фартуком. — Ох, Оливер, привет, — Энди поворачивается к нему, улыбаясь. Он закрывает крышкой сковородку с готовившейся куриной грудкой и овощами и вытирает пот со лба тыльной стороной ладони. — Тебе наложить потом? — улыбка все ещё не сходила. — Привет. — мутно отвечает Оли, — И нет, спасибо, но я не ем мясо. — Поэтому ты выглядишь таким измученным и больным? — Энди начинает ухмыляться. — Это никак не влияет на это… Не из-за этого, — Сайкс вдруг начал чувствовать себя не очень комфортно, как минимум, потому что Том не готовил мясо дома уже давно, потому что знал, что Оли просто выворачивает от этого запаха. Но видимо Энди об этом не знал, и это ужасно. Оливер не любил признавать это, но он осуждал людей, которые не придерживались веганства, хоть и внутренне, но осуждал. — Я вкусно готовлю, Оли, поверь, — Бирсак начинает тихо смеяться. Он выключает плиту, убирая крышку и хватая тарелку, чтобы наложить себе приготовленную еду. Запах чуть ли не заставлял плакать Оливера, ему было очень мерзко. Но как только перед ним садится за стол Энди, со своей тарелкой с куриной грудкой, истекающей сочным соком, Сайкс почувствовал первый легкий позыв рвоты. — Я лучше пойду… — признался кудрявый, собираясь уже вставать, но вдруг Энди хватает его за руку. — А ну стоять, кудряшка, я хочу с тобой поговорить, — серьезно выпаливает брюнет, крепко сжимая руку и заставляя Оливера сесть обратно за стол. Дискомфорт возрастал, этого больше всего Оли и боялся, ведь дом был единственным местом, где он мог почувствовать себя в безопасности. Но кажется, теперь и это не так. Парень несколько секунд вопросительно прожигал взглядом лицо Бирсака, пытаясь хоть на мгновение понять, что происходит. Ему казалось, будто это какое-то нелепое продолжение сна, кошмар, который внезапно настиг его, но всё было слишком реалистичным. Энди постепенно ослабил хватку, но на хрустальной коже Оли все равно теперь останутся синяки. — Ты правда такой ущербный и уязвимый, как рассказывал твой брат? — брюнет метнул взгляд на коридор, в конце которого была комната Томми. Младший брат сейчас был на работе в ночную смену, поэтому Оли наедине с этим сумасшедшим. Сайкс просто не мог никак сообразить, в его голове было совершенно пусто, ведь только утром перед ним стоял вполне адекватный человек, а сейчас его напрямую пытались избить морально. «Перестань. Перестань. Перестань» — думал он. — Я… не знаю. правда. пожалуйста. отпусти мою руку, — он переходит на скулёж, но это ещё больше заводит Бирсака. Его в миг перестала интересовать половина оставшейся еды в тарелке и все остальное, главной жертвой стал Оливер. Он потянул руку к себе, заставляя Оли надрывнуться и застонать от боли. — Да ну? Думаешь ты такой крутой, что живешь в своём мире, сидя на шее у младшего брата? — усмехается, — мне жаль Тома и я сожалею тебе. Ты так жалок, серьезно, — вздыхает Бирсак, грубо отпуская руку Оливера и отталкивая его. Сайкс от испуга прижимает к груди руку, отскакивая к стене. Энди сразу же понимает, что делать, поэтому встаёт из-за стола и прижимает парня к стенке сильнее, не давая проходу своими руками, стоящими по бокам. — И ведёшь себя как маленькая беспомощная девочка, — фыркает Бирсак, вцепившись в губы Сайкса. Сначала тот сопротивлялся, но потом Энди совсем взял над ним верх, чуть ли не заставляя ответить на поцелуй. Одна его рука опустилась ниже, сжимая его хозяйство между ног, из-за чего Оли стонет от боли. Бирсак прикусывает пухлую губу Сайкса, что тот пищит ему в рот и слизывает кровь, которая ещё больше его заводит. — А ты всегда такой привлекательный и покладистый? — выдаёт брюнет, начав ухмыляться. Перед ним был просто мальчик-подросток в теле двадцатитрехлетнего парня, и ничего более. Энди соображал лучше его, хоть и был младше. Оливер слишком маленький и это до ужаса возбуждает Бирсака, словно он издевается над реальным ребёнком. Сайкс пытается оттолкнуть от себя парня, рыпаясь, как испуганный зверь в капкане, скуля и моля о пощаде. Бирсак был очень настойчив, и Оли не выдерживает и даёт ему пощёчину, из-за чего Энди резко замирает с приоткрытым ртом, а потом слегка усмехается, заглядывая в глаза Сайкса. — Ты серьезно думаешь, что дашь пощёчину, и я завою, как щенок? — с непониманием спрашивает Бирсак, отмечая, что у Оливера очень глубокие медовые глаза. Он часто не мог понять себя, ведь садистские мысли его преследовали чуть ли не каждый день, а сейчас он видел перед собой действительную жертву. По рассказам Тома, Энди легко понимал, что Оливер очень наивный, скорее всего. Его смазливая мордашка всегда симпатизировала ему, когда друг присылал их совместные фотографии. Иногда ночами он фантазировал, как будет трахать эту тощую тушку, пока та стонала бы, надрывая горло. Это вызывало такую сильную манию, что в какой-то момент в страхе Энди обратился к бесплатному психологу, чтобы высказаться, и возможно, разобраться в себе, почему у него были такие жестокие мысли. Одной стороной он понимал, что они совсем неадекватные, но в моменты сильного возбуждения или злости, он вспоминал о брате Тома и заводился ещё больше. Лечь в психиатрическую больницу Энди отказался, хоть ему и говорили, чтобы он прислушался внимательно к предложению врача. Когда его жизнь была подобна жизни других людей, окружающих его, Эндрю не видел своей проблемы, поэтому он до сих пор не знал всё ли с ним в порядке. Его поведение напоминает пограничное расстройство личности с очень выраженной неустойчивостью, ибо он был как заряженный пистолет, только нажми на спусковой крючок и он разорвёт тебе голову в месиво.

Invade your mind with petty problems Solved by pushing them out I know I know a way To pick up all the pieces

       Но его забота. его забота была безупречной и единственной на свете. Он умел преподнести это так, словно ты один один заслуживаешь любви в мире. И хоть через час ты вновь почувствуешь себя смешанным с грязью, ведь он ударит тебя, крикнув, что ты неблагодарная сволочь, то потом снова поцелует и притянет, предложив вкусности. Для Оливера сейчас это было потрясением, ведь он долгое время уже не чувствовал такой боли, когда над тобой издеваются, и ты совершенно не понимаешь за что. Это его страх с привкусом воспоминаний о мертвой матери, которая годами разрушала его. И теперь его решается разрушить кто-то другой, кто живет в ее комнате. Оли отрицательно вертит головой, но последнее, что он запомнил, так это то, как Энди замахивается и ударяет его прямо в живот, из-за чего Сайкс скрючивается и падает на кафель, выкашливая немного крови. Бирсак не останавливается и начинает его пинать, чуть ли не впечатывая Оливера в стену. Тот только кряхтит, пряча худыми руками лицо, издавая скулёж, как настоящая избитая собачонка. Энди совсем теряет контроль, как будто решаясь его убить таким способом, но как только Сайкс перестаёт издавать звуки, Бирсак останавливается, аккуратно приседая рядом с ним и убирая тощую ручку от лица, на котором виднеется разбитая нижняя губа и кровь под носом. Он все еще дышит и жив, что все же радует брюнета. — Доволен? Будешь теперь знать, как портить жизнь брату. Будешь дальше перечить мне — убью. И только попробуй кому-нибудь рассказать об этом, — рычит ему на ухо, ухмыляясь. В ушах Оливера звон, но он понимает, о чем твердит Бирсак, к сожалению. Парень поднимает его и несёт в ванную комнату. Аккуратно стянув с тела джинсы и футболку, Энди приступает к трусам, игриво ухмыляясь. — Посмотрим на твоего дружка, — издаёт тихий смешок, снимая с Оливера боксеры и приоткрывая довольно уста от увиденного. «Да он хорош» — думает Бирсак, держа в руке член. Он держится, чтобы не начать его надрачивать, но все же отказывается от подобного, посчитав, что ещё рано и он просто хочет скинуть тело Оливера в кровать, а не доводить его до возбуждения, ведь Томас писал, что сегодня вернется на несколько часов раньше с ночной смены. Взяв душ, Бирсак начал поливать тело Оли тёплой водой, стирая аккуратно пальцами алую кровь. Он так бережно сейчас относился к нему, тщательно моя, что и не поверить, что это человек, который только что избил его. Намылив отросшие кудрявые волосы шампунем, Энди начал массировать макушку Оливера, а на его лице невольно появилась лёгкая улыбка. То ли от нелепости ситуации, то ли ему серьезно было приятно доставлять удовольствие парнишке, который был сейчас в отключке. Он очень любил заботиться, да вот только… не умел держать себя под контролем. Вода смывает белую пену вместе с болью, которую ощутил Оливер несколько минут назад. Его кучерявые волосы действительно выглядели длинными из-за того, что были мокрыми. Энди бережно просеивал пряди между своими пальцами, наслаждаясь. Брюнета все ещё не покидало странное ощущение того, что сейчас он делает что-то не то. Прекрасно было бы утопить сейчас этого беспомощного парня, а не аккуратно мыть его голову, как мать ребёнка, но Бирсак устал. Он спускает руку вниз, начав мыть головку члена под напором воды, чтобы Оли был правда чистым. «С таким-то пенисом и я бы сделал парню минет»  — подумал Энди, вздыхая. Он проводит пальцами аккуратно, сверху-вниз, но не усердствуя. Как только он заканчивает, то встаёт за полотенцем и укутывает в него тело, крепко держа и вытирая его. Оли рядом с Энди выглядел таким хрупким и маленьким. Встав перед зеркалом с голым Оливером, парень начал пальцами проходить по выступающему позвоночнику, ощущая теплоту кожи. Он обвёл также выпирающую тазовую кость и прекрасные ключицы, которые манили своим видом.

Hold me close don't let go watch me burn

       Оли издал тихое мычание, из-за чего Бирсак вздрогнул, понимая, что все же надо побыстрее с ним заканчивать. Он отнёс юношу на руках до его комнаты, положив тельце на мягкую кровать. Предположив, что скорее всего одежда того в комоде, Энди начал рыться там, и вытащив оттуда клетчатые пижамные штаны и белую футболку, начал натягивать на Сайкса. Тот уже начал немного приходить в себя, что совсем не нравилось парню, ведь брюнет даже не успел обработать ссадины. — Эй, спи, понял? Тссс… — шепчет на ухо Оливеру, кладя голову парня на подушку. Энди на минуту отлучается, но потом возвращается со спонжиком с хлоргексидином и приподнимает футболку парня, чтобы обработать раны. Они были незначительные, вода давно смыла кровь и всё, что было на Оливере. Осталось теперь просто для «приличия» обезопаситься. Не сдержавшись от соблазна, Эндрю провёл пальцем по животу Оли. — Такой худой, — шёпотом говорит Бирсак, рассматривая торс. Большая часть его тела была покрыта татуировками и иногда это противоречило образу Сайкса: он был такой ранимый и наивный, но при этом пытался строить из себя саму брутальность. — Я бы сжал твои ребра., но это в следующий раз, — усмехается брюнет, прикрывая впалый живот Оли футболкой. Он смотрит на лицо спящего парня, смахивая в сторону мокрые пряди. Притронувшись ватным диском края нижней губы, Сайкс тихо хмыкнул, показывая точно своё недовольство. — И все же, ты очень характерный, — вздыхает Энди, опускаясь ниже и даря поцелуй в лоб Оливеру. Пора уходить, иначе он вновь сорвётся, а это будет ужасно. Начав прикрывать комод, Бирсак видит висящие на нем чёрные боксеры и решает забрать себе. Он выходит из комнаты, направляясь в свою, и как только заходит, то сразу ложится в кровать, притягивая к лицу трусы кудрявого парня и усмехаясь: — Его запах… я чувствую, — тихо говорит парень с улыбкой на лице.