Сердце напополам

После окончания истории с Цзинь Гуанъяо Цзян Чэн почти на два месяца поселился в Башне Кои, помогая Цзинь Лину вникнуть в ту кучу дерьма, что оставил после себя не так давно отправившийся на тот свет прежний глава. Цзинь Лин ходил с круглыми глазами, осознав масштабы работ по исправлению косяков ордена. Цзян Чэн едва держал собственное лицо, позволяя себе лишь рычание сквозь зубы. Мимо скользнула новость о поженившихся Вэй Усяне с Лань Ванцзи. Кольнуло сообщение о том, что Лань Сичэнь ушёл в удинённую медитацию, и Цзян Чэн иногда позволял себе насмешливую над головной болью мысль, что не плохо было бы попроситься в соседнюю пещерку с Ланем - подальше от склок орденов и бесконечной бумажной волокиты. А когда Цзинь Лин немного втянулся, Цзян Чэн с раздражением покинул Ланьлин, не забыв напомнить племяннику, что если совсем припечёт, ноги ему конечно переломают, но помогут. Паршивец осмелел настолько, что посмел ему бросить в спину: "Как скажешь, старикан!". А вот стоило только вскочить на меч, как голову разорвали мысли. А остановить их бесконечное копошение как червей в гнилой плоти хоть не надолго... И так Саньду Шеншоу отправился напиваться. В какой-то крохотной деревеньке на несколько десятков домов. В таверне подавали какую-то перебродившую дрянь, но Цзян Чэн - заклинатель, вряд ли он откинет копыта с простого отравления. Хотя... хах, было бы забавно. В такой глуши его никто даже искать не догадается. - Эй, молодой красивый господин, что ты там пьёшь? - раздалось над гудящей головой звонко. Бокал отняли и спустя демонстративное фыркание, вылили на пол. - Фу, дрянь какая! Такой красивый мужчина не должен пить что не попадя! Цзян Чэн с трудом поднял отяжелевшие веки, и в груди больно потянуло. - Вэй Усянь, какого чёрта ты здесь забыл? - Ась? Он проморгался, и лицо тёмного заклинателя расплылось, оставив удивлённое выражение на юном девичьем личике. Синие глаза, бледная кожа, волосы и вовсе ничем даже не прихвачены, плащом устилают спину. Только одежды похожего стиля - мужские, тёмные, не маркие. - Привет, ну за Старейшину Илина меня ещё не принимали! Ваньинь скривился, выпрямляясь. - Чего надо? Девица снова расплылась в улыбке, болезненно напоминая шисюна, которого Цзян Чэн потерял много лет назад. - Говорю же, такой красивый мужчина не должен пить всякую гадость! - ему в ладонь впихнули глиняный бутылёк. Цзян Чэн неосознанно подхватил удобнее, откупоривая. В нос ударил ослепительно сладкий запах слив и трав. Он сделал глоток и почти блаженно зажмурил глаза. В голове тут же помутнело ещё больше - штука была забористая. Когда он смог проморгаться, девица всё ещё сидела напротив и улыбалась ему странной улыбкой. Он потом подумает над тем, какая она. И девица, и улыбка, и выпивка. - Ну, будем знакомы! - она легонько щёлкнула по его бутыльку своим и сделала мелкий глоток. - Сяо Ли Ян, очень приятно! Видимо ему слишком дало по мозгам алкоголем, если язык принялся молоть всё подряд. - Цзян Ваньинь. Девица, делавшая как раз глоток, поперхнулась и смешно закашлялась. Укоризненно посмотрела, когда мужчина коротко рассмеялся. - Брешешь! - но ей под нос сунули кулак с потрескивающим цзыдянем на пальце. Цзян Чэн удовлетворённо фыркнул на её ошарашенное выражение и отклонился было на стену, но его резко схватили за воротник. Наверняка заклинательница - заторможенно отметил пьяный мозг. Откуда ещё у девушки такая сила в руках? - Что, - выдохнул ей почти в лицо, даже не пытаясь отклониться назад. Девица, Ли Ян, внимательно на него смотрела. И с таким странным выражением, что Цзян Чэн даже не сразу нашёл название этой эмоции. А потом вспомнил. Восторг. Странная она. - Да чтоб мне на месте провалиться, - восхищённо пробормотала она, - серьёзно? Это преступление против мира, нельзя быть таким красивым! Ваньинь удивлённо закашлялся ей в лицо. - Да ты пьяна! - Чёрта с два! Ты себя в зеркало видел! Даже если ты соврал, что являешься главой Цзян, я всё равно хочу за тебя замуж, красавчик! Но только по двойной фамилии! Цзян Чэн из всего потока слов выловил лишь несколько и, сопоставив, вспыхнул, приняв за насмешку. Рыкнул, вскакивая на ноги, покачнулся, бросил на стол несколько монет и выскочил за дверь. Холодный воздух остудил голову, но не мысли - он всё ещё был пьян, но не настолько, чтобы воспоминания и думы оставили его. - Эй, ну куда ты сбежал? Кто так делает? Я тебе почти предложение сделала! - раздалось из-за спины. Цзян Чэн резко затормозил, и девчонка с размаху врезалась в него. - Ай! - Чего ты за мной увязалась? - буркнул недружелюбно, складывая руки на груди. Ли Ян быстро обежала его, заглядывая в глаза. Запищала. - Какие глаза, а, какие глаза! Я хочу за тебя замуж! Цзян Чэн попытался закатить глаза, но его замутило. Прижал руку ко рту, чувствуя себя переполненной бадьёй. - Глупости, - сглотнул. - Ты не слышала о Саньду Шеншоу? - Слышала, конечно, он классный! Я бы хотела погостить в Пристани Лотоса! Там наверняка красиво! Её искреннее восхищение зацепило что-то давно забытое внутри. - Да... там красиво. Раньше было ещё красивее. Подкатившую волну воспоминаний нагло перебили. - Вряд ли. Если ты правда Цзян Ваньинь, то Пристань не может быть красивее, чем раньше, ведь там не было такого ослепительно красивого мужчины! Хотя нет, тогда же там был и очень красивый ребёнок, и юноша... Цзян Чэн задохнулся от удивления и возмущения. - Что ты несёшь?! - Я не несу, я пытаюсь флиртовать с самым красивым мужчиной, кого когда-либо видела! - Лани красивее, - сам не знает, зачем начал спорить. - Лани - как гуси, беленькие, чистенькие, да только щипаются своими правилами. Не, мне больше нравятся мягкие тучки, чем гуси. Он уже совсем перестал понимать, что она несёт. Девушка потёрла шею и чихнула. Ваньинь зарылся в мешочек цянькунь, с удивлением выуживая отрез тёмно-фиолетовой ткани, неизвестно как там оказавшийся. Сложил по ширине ещё несколько раз и обмотал мерзлявой девчонке вокруг шеи. Ну вот, теперь тепло. Та удивлённо хлопнула глазами и схватила его за руку. - Ой, а руки у тебя тёплые. Мягкие. Поднесла к лицу и потёрлась как кошка. Цзян Чэн почувствовал, как у него вспыхнуло лицо. А она всё подходила ближе, притираясь и ластясь. Зафырчала что-то неразборчиво и довольно, когда уткнулась носом ему в грудь. Подняла пьяные сверкающие глаза. - Ну что, возьмёшь меня, а? Если бы он был хоть чуть-чуть трезвее, то давно бы отчитал бесстыдницу за такие слова. Но она была тёплой. Ласковой. Доверчивой. И обнимала. - Возьму. Ваньинь проснулся поздним утром под настойчивый бубнёж своего помощника. - Глава! Глава! - Да замолкни ты уже, что надо? - прорычал, с трудом продирая глаза и принимая сидячую позу. И почему он спал на полу? Свалился ночью с кровати? А как он вообще на ней оказался? Воспоминания путались, и чёткими были только чьи-то восторженные синие глаза. - Глава! - Да что тебе надо?! Говори! - Глава, ваша гостья... - ...Гостья? - Да, гостья изволила потренироваться на плацу... - Веди. Цзян Чэн выделил себе пару минут на смену верхних пропасших алкоголем одежд на свежие и то, чтобы стянуть с гудящей головы тугой пучок, заменив его на хвост. Адептам не привыкать видеть своего главу в любом виде, они знают - каким бы ни было его состояние, он любому сумеет наподдать цзыдянем. - Ну? - окликнул нервно переминающегося помощника. - Веди, что вы там натворили. - Это не мы, а гостья Главы, - буркнул недовольно. - Давно по шее не получал? Или и тебя на плацу повалять? - Как будет угодно главе, только уберите её. Девчонка оказалась там, куда Цзян Чэна привели. Растрёпанная со сна, румяная, лохматая и самодовольная. Цзян Чэн сложил руки на груди. - Ну и? Какого гуля ты делаешь с моими адептами? Ли Ян, одной рукой складывающая печати для заклинания клинка, а второй орудуя коротким мечом и отражая все возможные атаки запыхавшихся адептов. - Ничего такого, мы просто немного развлекаемся, - растянула губы в довольной улыбке, но отвлекаться и оглядываться не стала даже в тренировочном бое, знала, чего может стоит оплошность. - Тц, совсем обленились, девушку десятком одолеть не можете. - Глава, нас вообще-то не натаскивали сражаться против учеников Баошань Саньжэнь! Этот паренёк до боли ему напоминал мёртвого шисюна - дерзкий и глупый. Давно бы его кнутом отходить по заднице, чтоб хоть немного ума вбить, но... В ушах до сих пор слышатся тихие вскрики и злые слова матери. Так что чистить мальчишке конюшни до самой старости. - Три круга вокруг пристани за глупые разговоры. - Но Глава! - Глава Цзян прав, - кивнула Ли Ян, когда Цзян Чэн в раздражении закатил глаза и сморщился от головной боли. - Жизнь - не шутки, детки. И не важно, против кого вам предстоит сражаться, вы всегда должны победить или выжить. - Вы хотели сказать "и"? - Нет, я хотела сказать то, что хотела. Победить - это победить, но вне зависимости, победа или проигрыш, вы должны выжить и вернуться домой. - Но разве победа не должна быть превыше всего? - Я никогда вас такому не учил! - выкрикнул Ваньинь, не сдерживаясь. - Какие идиоты посмели вбить вам это в голову?! Ничто не может быть ценнее жизни, ничто! Мечи в ножны, щенки, и всем десять кругов вокруг пристани! Никто не посмел его ослушаться. Ли Ян, убрав мечи, мягко подошла к нему и сжала пальцами локоть. Цзян Чэн некоторое время постоял с закрытыми глазами, приводя разбушевавшийся темперамент в порядок. Чёртовы дети, однажды они его доведут. И надо обязательно поговорить с их наставниками, какой-то же идиот посмел вложить мальцам в головы такие убеждения. Когда он снова распахнул глаза, сосредотачиваясь на чужом лице, в глазах Ли Ян было отчётливое сочетание спокойствия и сопереживания. Она неловко улыбнулась, встретив его взгляд. - Доброе утро? - Было бы, если я проснулся в своей постели, - недовольно. Смешок. - Я ничего не смогла поделать, ты так яро уступал мне её, а когда тебе надоело спорить, ты просто взял и заснул. В голове тут же всплыли собственные пьяные речи и смешливые глаза напротив. - Тц. - Твоё обещание ещё в силе? - Какое из? - он прошедшей ночью нёс такое, что вспоминать стыдно, а не помнить - позорно. - Пока то, где ты разрешил мне здесь остаться. - В силе. - И ты обещал провести мне личную экскурсию. - Не помню такого. - И научить готовить ваш знаменитый суп. - Я и сам готовить его не умею. - Врёшь. Улыбается и смотрит без страха. Как те мальчишки, как Цзинь Лин, как его люди, живущие здесь. Которые знают, что он как цепной пёс - лает, но не кусает, срываясь с цепи только когда тому, что он оберегает, грозит опасность. - Ты смеешь обвинять Саньду Шеншоу во лжи? - Неа, я смею обвинять Цзян Чэна в наглом увиливании и притворстве, что у него плохо получается. Все вокруг знают, что ты на самом деле слишком хороший. - Глупости. - Ну так что на счёт экскурсии? - Вечером.