Сердце напополам

С тех пор как Цзян Чэн узнал, что его золотое ядро на самом деле принадлежит Вэй Усяню, с ним стали происходить странные вещи. Не то чтобы с ним не происходило всякой неприятной дряни до этого. Но было неприятно, что Ли Ян застала его посреди ночи харкающим кровью и трясущимся после приснившегося кошмара. - Уйди... - Тебе плохо и больно. Она аккуратно приблизилась и попыталась помочь ему встать, но Цзян Чэн оттолкнул её руки, угрожающе затрещал цзыдянь. Эта девчонка была только пару месяцев здесь, но уже видела его в таком количестве паршивых состояний, что могла бы посоревноваться с Вэй Усянем. При мысли о тёмном заклинателе его снова скрутило. - Проклятье! Золотое ядро сровно ворочалось внутри и кололо иголками. Как же тошно, а. Будто ему и без того было мало доказательств собственной ничтожности. Ли Ян опустилась на колени рядом с ним и аккуратно притянула его голову к себе на колени. Цзян Чэн зашипел потревоженной змеёй. - Тихо, я не сделаю тебе ничего плохого. - Пошла прочь. - Никто не должен быть одинок, когда ему плохо и больно. Цзян Чэн хотел бы ей ответить, но его снова скрутило, по губам потекла кровь. Ладно, чёрт с ней. Может после этого она уберётся и оставит его наконец одного. Он сплюнул тёмно-красный сгусток и глубоко задышал - воздуха было так мало. Мягкая рука опустилась на его липкий горячий лоб и аккуратно убрала с лица влажные пряди волос. Другая поместилась на грудь и провела ниже, останавливаясь опасно близко к мечущемуся внутри ядру. Цзян Чэн напрягся, и по телу тут же прошла судорога. Короткий стон сквозь зубы. - Я не причиню вреда. - Я бы посмотрел на это, - шипит. Больно, чёрт возьми, больно. Ли Ян длинно выдохнула, и сквозь её ладонь потекла размеренным ручейком энергия, прохладная и тёплая одновременно. Ядро внутри замерло, будто прислушиваясь и на пробу ещё раз кольнуло изнутри. Цзян Чэн зашипел. - Я не наврежу. Успокойся. - Ты хоть одного человека видела, кому фраза "успокойся" помогала? - огрызнулся, но всё равно постарался дышать медленнее и ровнее, а не откусывать воздух клоками. - Видела. Моего брата. Он не нашёл, что эй ответить. Прикрыл глаза и сосредоточился на собственной перевозбуждённой ци, заставляя её успокоиться и течь по его телу так же спокойно и ровно как и энергия Ли Ян, часть которой принялась бродить по мередианам, но оставшаяся будто обернулась вокруг ядра как ладонь хозяйки гладившая вздыбленную шерсть кота. Успокоиться и привести себя хоть в какой-то порядок не получалось очень долго - переполошенное кошмаром сознание никак не могло остановиться и показывать ему горящую пристань, смерть родителей, А-Ли и растерзанного мертвецами Вэй Усяня с чёрной пустотой в груди. Цзян Чэн хотел бы пожелать ему подавиться своим благородством. Чёртов придурок. Он снова сплюнул кровь и невольно вздрогнул, когда чужая ладонь накрыла его глаза. Больно схватился за запястье. Дыхание сверху чуть сбилось. - Не думай. Что бы это ни было, это уже случилось. Это не изменишь. - Замолчи. - Это не изменишь, - повторила, поглаживая кончиками пальцев висок, - но нам приходится учиться жить с этим. Ты не должен быть один. Он, может быть, и не должен, но в итоге всегда оставался один. Родители, сестра, чёртов Вэй Усянь. Все они ушли, оставили, умерли. Бросили на пепелище с ревущим ребёнком в руках, которому он тоже в итоге станет не нужен. - О чём бы ты ни думал, прекрати. Твоё сердце бьётся слишком быстро. Хорошо, что она сама решила скрыть его глаза. Потому что он не смог контролировать даже улыбку, полную горечи, не то что взгляд. - Оно может и к лучшему. - Не смей так говорить. - А то что? Запретишь мне? Ты пришла неизвестно откуда и уйдёшь неизвестно когда. Какое тебе дело? Какое вам всем дело? С чего бы? Все в итоге уходят. Строят свою жизнь, своё будущее. И это правильно. Он ничего не сможет дать кроме пепла. Поганый характер, слабость, изуродованное тело и полное отсутствие способности хоть как-то привлечь людей. Даже А-Лина умудрился испортить, а ведь он сын цзецзе. А казалось, что его, Цзян Чэна. Такой же неловкий в общении, бестолковый и не умеющий держать язык за зубами. Почему он портит всё, к чему прикасается? На щеку что-то капнуло и прокатилось к уголку губ. Солёное, горькое. Он попытался открыть глаза, но чужая ладонь только сильнее сжала его лицо. - Что ты?.. - Мне жаль. А эти слова он слышал слишком часто. И всегда эти виноватые глаза. Смысл жалеть, если всё равно он оставался один? - Прости, что меня не было рядом так долго. Цзян Чэн с силой отнял чужую ладонь, чтобы, распахнув глаза, увидеть склонившееся над ним заплаканное лицо. Как долго она плакала? Тихо, безмолвно, глотая слёзы и тщательно контролируя дыхание, всё ещё передавая ему свою энергию? - Зачем ты плачешь? - Мне грустно, что такой красивый человек был так долго один, - жалкая улыбка. Цзян Чэн не сдержался и фыркнул. - Ты постоянно говоришь глупости. - Тебе так кажется. - Избавь меня от такой сентиментальной чуши, - глубокий вдох, кажется, становится легче. По крайней мере ядро больше не пытается продраться сквозь живую плоть и ускакать к своему настоящему хозяину. - Нет, я буду говорить эту сентиментальную чушь, пока ты в неё не поверишь, - вытерла лицо кромкой воротника, оставив на одежде влажные пятна. Вытерла пальцы и запустила их в стянутые в пучок волосы. - Отпусти их, им больно. Он в принципе не любил такую причёску, но так было положено. Так прилично, правильно - говорила мать. Так ты выглядишь взрослее и мужественнее - говорила сестра. "Цзян Чэн, ты похож на серьёзного хомяка, ха-ха!" Заткнись, Вэй Ин. На рассвете он аккуратно поднялся и принялся разминаться как ни в чём не бывало. Ли Ян сидела на полу и не отрывала от него взгляда. - Что ты уставилась? - Тебе нужно отдохнуть. - На том свете отдохну. Она недовольно поджала губы, поднялась и вышла из комнаты. Цзян Чэн скривился, стянул ленту, зажимая её зубами и принялся собирать заново немного растрепавшуюся за ночь тугую причёску. Голову привычно болезненно потянуло. Завязал ленту, переоделся в свои обычные одежды и на выходе из комнаты столкнулся с отчаянно зевающей Ли Ян, тоже собранной и причёсанной. - И какого ты забыла? - Ну если Глава Цзян подорвался в такую рань и не собирается спать, придётся нам мучиться вдвоём. Цзян Чэн нахмурился и прокрутил кольцо на пальце. - Ты нормальная? - Не-а. - Иди спать. Ты всю ночь тут проторчала. - Только вместе с тобой. Можно даже на одной кровати. - Бесстыдница. Всем такое предлагаешь? - Нет, только очень красивым мужчинам с приятным голосом. Цзян Чэн фыркнул, пропуская её в комнату - паршивка успела даже заварить чай, свежий аромат которого гнал усталость и приятно наполнял воздух. Ли Ян довольно улыбнулась себе под нос, расставляя чашки.