Сердце напополам

Цзян Чэн проснулся от странных влажных прикосновений к лицу. Сон был так глубок и сладок, что он вяло взмахнул взмахнул рукой и перевернулся на другой бок, глубже зарываясь в мягкую подушку. - Пошла вон, Цветочек. Над ухом захихикали, и щекотные прикосновения продолжились. Цзян Чэн с трудом разлепил глаза и смутно увидел склонённое над ним лицо. Девушка улыбалась. - Мой романтичный, время близится к закату, твои адепты скоро сожрут меня с потрохами за то, что я куда-то упрятала их любимого главу. Цзян Чэн поморщился и почесал зудящую щёку о постель. - М. Плевать. Он так устал, так давно не высыпался, что двигаться не хотелось совсем-совсем. Ли Ян, чтоб её, такая тёплая и мягкая помогла ему сесть и обернулась вокруг удобной подушкой. - Мой хороший, - мурлыкала она, расчёсывая пальцами его волосы. - Давай хотя бы покушаем, а потом ещё спать? Сколько захочешь. - Не хочу. Ему было слишком лениво и сонно даже просто шевелить губами, не то что есть. Ещё немного прикосновений и мурчащих голосов, и он был в равной степени согласен на что угодно и заснуть на ближайшие... сколько там Ли Ян отсутствовала? Вот на столько времени. Кажется, он что-то бубнит сквозь сон, потому что голос Ли Ян становится ещё нежнее и ласковее. - Хорошо, а как ты смотришь на то, что я тебя покормлю, а потом мы опять пойдём спать? - М. Что бы она ни делала, это всё ещё будет больше всего, что он получал в жизни. Ли Ян чуть отстраняется, меняет их положение и позволяет облокотиться на себя, чтобы сидеть более-менее ровно. Цзян Чэн слышит ещё голоса - спокойный и немного властный и торопливые перешёптывания его адептов и слуг за дверью. Он так и дремлет вполуха, пока к его рту подносят кусочек за кусочком. Он вообще-то терпеть не может овощи, но текстура идеальна, что-то сливочно-нежное, не такое острое для его измученного желудка, а молоко... Молоко? Сладкое, тёплое, успокаивающее. - Вот и всё, мой хороший, - его целуют в макушку и аккуратно укладывают обратно. - Спи, я скоро вернусь. - Ты... Он цепляется за одежду и зовёт её, как молчаливо звал всё это время. Он всегда оставался один, где-то позади и брошенный. Он ненавидел это. - Спи, - целует в губы, в щёки, в подставленную шею. - Спи, отдыхай, я здесь, я больше не уйду. Ли Ян уходит, но Цзян Чэн чувствует, что осталось ещё чьё-то присутствие, мягкое и раненое. Он так долго был слабаком, что может позволить себе ещё, потому тянется ниточками ци как щупальцами, пока не дотягивается и не тычется вслепую, выпрашивая... что? Что бы он ни хотел, ему почти дают это, но мало. В его энергию вплетается другая - прохладная и свежая, с острым запахом скорби. О, в его жизни было так много этого чувства, что ещё и чужая ничего не испортит. Может быть позже он заслужит, чтобы поспать на чьих-то коленях.

***

Ли Ян вылавливает из общего потока адептов одну девушку, которая, кажется, стала ещё больше недолюбливать её за время отсутствия. - Вернулась? - шипит Шу Мэй. Когда-то Ли Ян едва ли не на кулаках ей объясняла, что Цзян Ваньинь будет только её, и всяким там вертихвосткам она его не уступит. - Я, может, и позарилась на его богатство, но хотя бы всегда рядом была, а ты! Расскажи-ка, каково это - водить за нос двух красивых мужчин? В ней звучит зависть и злость, и Ли Ян всё равно чувствует симпатию. Шу Мэй хотя бы всегда честна в своих чувствах. - Как часто он спит? Шу-Шу, как её называют соклановцы, поджимает губы. - Раз в три-четыре ночи при хорошем раскладе. Ли Ян тоже хмурится. - Это?... - Да, ты виновата. Ушла неизвестно куда и зачем, непонятно когда вернёшься, а с собрания кланов глава вообще вернулся как в воду опущенный, одно лицо с несчастным утопленником. Ладно мне ты его не отдала, но! - Я больше не уйду, правда. - И другого бросишь? Будешь только нашему главе верна? А тут Ли Ян уже не сдерживается и хмыкает. - А вот тут тебя будет ожидать сюрприз. Она разворачивается и считает шаги, когда Шу-Шу издает удивлённый вскрик. - Бесстыдники! Ли Ян смеётся. Пока они живы, всё можно исправить. Один из детей с шумом бухается в ноги, и она поднимает его на ноги. За мальчишкой с шумом несётся огромная собака, в которой Ли Ян едва ли узнала... - Цветочек? Куча меха моментально и со скрежетом тормозит, прочерчивая когтями борозды на деревянном настиле, смотрит внимательно, а затем утвердительно лает. Ли Ян улыбается и обнимает это чудо. - Хорошая девочка. Ты ведь заботилась о нём, пока меня не было? Пёс-оборотень лижет её лицо и широко улыбается, поблескивая белыми, острыми зубами. - Пойдём, малышка, ты наверное тоже беспокоилась. Она заводит Цветочек в покои главы, и слышит как Лань Сичэнь торопливо убирает сяо в рукав. - Я... - заговаривает он почти робко. - Только сыграл немного Покоя. - Спасибо, - Цветочек любопытно суёт морду в незнакомого человека, обнюхивает, знакомясь и запоминая. Лань Сичэнь неловко дёргается от неё. - Не бойся, она умница. Мужчина выдыхает и аккуратно, медленно, опускает ладони в густую шерсть. - О. Такая мягкая. Ли Ян посмеивается над ними и аккуратно расправляет кровать, меняет, что получается на чистое, и выколупывает Ваньиня из вороха одеял. - Посидишь с ней или с нами спать? - зевает. Лань Сичэнь смотрит на разлёгшуюся у него на коленях собаку с неловким умилением. - В Облачных Глубинах запрещено держать домашних животных, - отвечает с едва слышным разочарованием. - Она... она мягкая. - Уверена, Ваньинь не будет против, что и ты будешь заботиться о ней. Она хорошо воспитана. - Посижу немного. - Хорошо, доброй ночи. Едва она укладывается рядом, как её тут же подгребают к себе сильными руками. Лань Сичэнь ни о чём ни думает, поглаживая разлёгшуюся на нём тяжёлым теплом собаку и наблюдая, как два человека сплелись в самом крепком и нежном объятии. Через пару часов Цветочек с тихим ворчанием принимается пихать его носом в бок, понукая встать и идти наконец спать. Сичэнь на какое-то время раздумывает, с какой стороны улечься, в итоге выбирает место возле стены, и почти сразу ощущает, как его груди и животу прижались острыми лопатками, сильной спиной надёжно и доверчиво. Цветочек устраивается в самом дальнем уголке большой кровати, так, что не заденешь и ногой, как ни возись, но всё равно ощущается тепло. Действительно умная девочка.