О будущем горьком замолвим словечко

— Гм! — неловко кашлянул Цзян Чэн. — В любом случае, нам надо читать дальше. Только так мы сможем разобраться, насколько написанное в книге действительно похоже на правду. Многие согласно закивали. — К тому же книга умеет быть весёлой! — широко ухмыльнулся Не Минцзюэ. — По крайней мере, ночные охоты в исполнении Старейшины Илин действительно захватывающие! — Судить будущее мы вряд ли можем, — задумался Вэнь Сюй. — Но мне интересно, насколько правдиво книга описывает прошлое. Уж это-то мы можем узнать! Лань Ванцзи и Цзян Чэн замерли с ничего не выражающими лицами. Цзинь Цзысюань и Вэй Усянь с кривыми улыбками почувствовали, как у них по спинам стекает холодный пот. Не Хуайсан медленно спрятался за веером, стараясь не смотреть в сторону своего брата. Лань Цижэнь почувствовал, что вполне может впасть в искажение ци. Лань Сичэнь прикрыл глаза и изо всех сил старался сдержать улыбку. — Ну почему мы не можем пропустить часть про обучение в Облачных Глубинах?! — горестным тоном прошептал Вэй Усянь, но в тишине зала его было прекрасно слышно. — А разве первому ученику Цзян есть, что скрывать? — тут же воодушевился Вэнь Жохань. Выражение ужаса на лицах молодых господ, вместе обучавшихся в Гусу, определённо заинтересовало присутствующих. — Кх-кх! — Цзян Чэн снова откашлялся. — Полагаю, ник-кто не б-будет против, если следующую главу читать буду я? — голос всё ещё не слушался, но Цзян Чэн мужественно подавил порыв спрятаться под столом. Он снова откашлялся и, взяв у Вэй Усяня книгу и раскрыв её, подрагивающим голосом зачитал: — Глава четырнадцатая. Изящность. Часть четвёртая. Лань Ванцзи не удостоил Вэй Усяня даже взглядом. Вэй Усянь обиженно надулся: — Лань Чжань, почему ты вечно меня игнорируешь?! Это так грубо! Не Хуайсан не сдержал короткий смешок, азартно блестя глазами из-за веера. Цзян Чэн закатил глаза и продолжил: — Он слегка кивнул в знак уважения к учителю и бесцветным голосом отчеканил: — Правило трёх «У»: Упокоение, Усмирение, Уничтожение. Сначала следует обратиться к его родственникам и исполнить его последнюю волю — дать ему возможность отпустить свои земные заботы и упокоиться с миром. Если это не сработает — усмирить его. Если же он зашёл слишком далеко, и преступления его столь сильны, что тёмная энергия злобы не рассеивается, — полностью уничтожить. Все заклинатели обязаны строго придерживаться этого правила. Никакие отклонения недопустимы. Мэн Яо отпечатал в памяти ответ второго молодого господина Лань. Глядишь, такими темпами к концу книги он будет уже хотя бы худо-бедно, но разбираться в заклинательском искусстве! Потому что вернуться к прежней жизни… Нет, познав вкус новой, полной необычных вещей и чудес, он больше не сможет вернуться к тому, что было раньше! С тех пор, как книга перенесла его сюда, в Знойный дворец, для Мэн Яо нет пути назад! — Все остальные ученики с облегчением выдохнули, благодаря Небеса за то, что старик спросил Лань Ванцзи. Если бы он выбрал кого-то из них, то наверняка бы они спутали порядок или что-то пропустили. Многие захихикали, когда книга в очередной раз назвала Лань Цижэня стариком. Сам учитель Лань впился яростным взглядом в Цзян Чэна, заставляя того ещё больше нервничать и сбиваться. — Лань Цижэнь удовлетворённо кивнул: — Безупречный ответ. Не Хуайсан закатил глаза. Ну не хочет он быть заклинателем, не хочет! Зачем его заставлять и вбивать ему в голову все эти ненужные знания?! И ведь практически все поучают его и пытаются исправить! А он просто хочет жить спокойной и беззаботной жизнью богатого господина! Так почему все пытаются сделать из него великого заклинателя?! — Затем, помолчав, добавил: — Вы всегда должны быть такими же основательными и убедительными, неважно, как заклинатель или как обычный человек. Цзян Чэн, видя следующие строки, насмешливо прищурился на Вэй Усяня и взял себя в руки, зачитав недовольно-пренебрежительным тоном: — Если кто-то убил нескольких мелких оборотней в горах у себя дома и заработал себе пустую славу, а теперь расслабился и самодовольно гордится собой, то этот юноша рано или поздно навлечёт на себя позор. Вэнь Жохань и Не Минцзюэ расхохотались. Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань посмотрели на Лань Цижэня ты-это-сейчас-серьёзно взглядом. Юное поколение не сдерживало смешки. А вот многие взрослые опасались явно реагировать на описанную ситуацию, поскольку это могло обернуться для них серьёзными последствиями, если Великие Ордены всё-таки сцепятся между собой. А выбирать сторону нужно вдумчиво, а не идя на поводу у мимолётных эмоций. — Вэй Усянь поднял брови, взглянул на профиль Лань Ванцзи и подумал: «Похоже, старик затеял всё ради меня. Он даже пригласил своего лучшего ученика посидеть с нами на уроках, чтобы поставить его мне в пример». — Ох, учитель Лань! — всё ещё посмеиваясь, покачал головой Вэнь Жохань. — Вы настолько очевидны и предсказуемы, что даже юнец может с лёгкостью увидеть ваши мотивы! Лань Цижэнь яростно покраснел, но не посмел пререкаться с самим Верховным заклинателем. — И следом спросил: — А можно вопрос? — Хо-о? — Не Минцзюэ заинтересованно склонил голову. Пусть он лично никогда не общался с Вэй Усянем, но со слов Хуайсана и книги он достаточно изучил характер этого мелкого непоседы, чтобы не ожидать от него поведения благонравного ученика. — Лань Цижэнь ответил: — Говори. — У-у-у, это вы зря! — насмешливо протянула Юй Цзыюань. — У него сейчас язык как развяжется — больше не заткнёте! — Вот и не надо меня затыкать! — почти неслышно пробормотал Вэй Усянь. — Хоть «Упокоение» и идёт всегда первым, всё же зачастую его невозможно выполнить. «Исполнить последнюю волю и дать возможность отпустить земные заботы» только кажется простым. Хорошо, если усопший хотел новую одежду. Но что если он желал отмщения и убийства множества людей, как поступить в таком случае? Мэн Яо нетерпеливо поёрзал. Как же много разных интересных моментов в жизни заклинателей! Сможет ли когда-нибудь и он так же? — Лань Ванцзи сказал: — Именно поэтому за упокоением следует усмирение, а при необходимости — уничтожение. Сун Лань тяжело вздохнул. В Храме учили с уважением относиться к каждой жизни и каждой душе, поэтому уничтожение всегда остро порицалось. — Улыбка тронула губы Вэй Усяня: — Какое расточительство. — Ну, кому, как не тёмному заклинателю, в этом разбираться! — фыркнул Вэнь Чао. — Помолчав, он добавил: — На самом деле я знал ответ, просто размышлял о четвёртом способе. — О, вот это уже больше похоже на первого ученика Цзян! — воодушевился Вэнь Жохань. Не Минцзюэ заинтересованно подался вперёд. Цзинь Гуаншань в нетерпении сжал свой расписной веер. — Лань Цижэнь произнёс: — Я никогда не слышал ни о каком четвёртом способе. — Кажется, я уже догадываюсь, о чём пойдёт речь! — усмехнулась первая госпожа Юй. Лань Цижэнь мученически застонал и спрятал лицо в ладонях. Нет, этот негодник — его величайший провал, как учителя! — Вэй Усянь заговорил: — При жизни палач обезглавил более сотни человек, а в смерти преобразился в лютого мертвеца, что совершенно очевидно проистекает из условий его кончины. — Логично, — согласно кивнул Вэнь Сюй. — Так почему бы заклинателю не вскрыть могилы его жертв, пробудить в них затаённую злобу, собрать из них сотенную армию и использовать в битве против лютого мертвеца… Многие присутствующие почувствовали, как теряют челюсти. — Т-ты!.. — задохнулась от гнева Юй Цзыюань. — Негодник, ты действительно посмел молоть подобную чепуху перед учителем Лань?! — чуть ли не прорычала она. Вэй Усянь наполовину виновато, наполовину испуганно втянул голову в плечи, пытаясь стать меньше и незаметнее. И это было более чем ясным ответом. — Ну, довольно логично, если учитывать, что в книжном будущем он якобы станет самым могущественным тёмным заклинателем! — усмехнулся Вэнь Жохань. — Лань Ванцзи, наконец, повернул голову и посмотрел на него. Лицо его по-прежнему ничего не выражало, лишь брови слегка нахмурились. — Ах, Вэй-сюн, неужели у тебя есть время любоваться Лань-сюном?! — поддразнил бывшего соученика Не Хуайсан. — Лань Цижэнь же пришёл в такую ярость, что даже его козлиная бородка затряслась от гнева. Он заорал: — Невежда! Вэнь Жохань и Не Минцзюэ прыснули от смеха, даже не пытаясь сдержать его. Семья Юй расплылась в понятливых и отнюдь не дружелюбных ухмылках. Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань закатили глаза. Лань Цижэнь и Лань Ванцзи досадливо покачали головами. Не Хуайсан захихикал, спрятавшись за веером. Цзинь Гуаншань впился в Вэй Усяня крайне заинтересованным взглядом. Остальной зал уставился на первого ученика Цзян совершенно круглыми глазами. Вэй Усянь сделал невинный и безмятежный вид, будто он здесь абсолютно ни при чём. — Все в ланьши застыли, боясь пошевелиться. — Даже не знаю, радоваться ли, что меня не было на этом сумасшедшем концерте, или же расстраиваться, что пропустил всё веселье… — задумчиво пробормотал Вэнь Сюй. — А-Сюй, вместе с этими ребятами ты не смог бы учиться просто из-за разницы в возрасте, — усмехнулся Вэнь Жохань. — А, ну да, — кивнул Вэнь Сюй отцу. — Тогда однозначно радоваться, раз уж на мою долю веселье вряд ли бы выпало. — Лань Цижэнь вскочил на ноги: — Упокоение — это сама квинтэссенция заклинания тварей! А ты же отказываешься изучать способы их упокоения и даже предлагаешь повышать уровень их затаённой злобы! Ты отрицаешь этику и мораль и извращаешь естественный порядок вещей!!! Голос Цзян Чэна был больше сдавленный от неловкости, чем полный негодования, и в таком исполнении не производил и половины должного эффекта. Но многие из глав мелких и средних кланов всё равно согласно зароптали. — Вэй Усянь спокойно ответил: — Некоторые вещи становятся бесполезны после упокоения, так почему бы не найти способ обратить их во благо? Когда Юй Великий усмирял воды, возведение дамб было лишь вспомогательным средством, основным же являлось перенаправление потока. Усмирение — это как возведение дамб, так что, получается, это не главный способ… — Наставник Лань, признай: самое ужасное в этой ситуации не то, что Вэй Усянь в принципе смеет думать о столь дерзком и кардинально отличающемся от привычного способе культивации, а то, что он может чётко и ясно аргументировать свою точку зрения, и тебе просто нечего сказать ему в ответ! — полным веселья тоном произнёс Вэнь Жохань. Лань Цижэнь кинул на Верховного заклинателя гневный взгляд. — Лань Цижэнь швырнул в него книгу, но Вэй Усянь ловко увернулся и, не поведя и бровью, продолжил нести околесицу… Хохот Вэнь Жоханя, Не Минцзюэ и семьи Юй едва не сотряс стены Знойного дворца. — Кажется, у первого ученика Цзян большой опыт в подобных делах! — произнёс Вэнь Жохань, когда немного отсмеялся. И естественно, его слова вызвали новую волну хохота. — Да, нашего паршивца подобным не пронять! — с гордостью сказала вторая госпожа Юй. — Духовное начало — это светлая энергия, затаённая злоба — тёмная энергия. Светлая энергия копится у человека в даньтяне, и с её помощью можно раскалывать горы и осушать моря, то есть использовать в своих целях. Так почему же нам не научиться использовать и тёмную энергию? — Пожалуй, если кто и справится с подобной задачей — то только лучший ученик Юньмэн Цзян, — ухмыльнулся Не Минцзюэ. Не то чтобы он поддерживал идею тёмного культивирования, но среди всех орденов стиль именно его клана был к нему ближе всего. — В сторону Вэй Усяня полетела ещё одна книга, запущенная Лань Цижэнем. — Учитель Лань, разве так должен вести себя с учениками уважаемый наставник? — с демонстративным разочарованием протянул Вэнь Жохань. Лань Цижэнь, кажется, в любую мяо мог взорваться от злости. — Он жёстко отрезал: — Тогда ответь мне на ещё один вопрос! Как ты можешь гарантировать, что тёмная энергия будет подчиняться тебе полностью и не навредит остальным? Цзинь Гуаншань прикрыл лицо веером, глаза его ярко сверкали в предвкушении очередных подробностей о Тёмном Пути. — Вэй Усянь уклонился от пролетевшей книги… — Ну кто бы сомневался! — проворчала Юй Цзыюань. В её голосе даже присутствовала толика сочувствия. Естественно, к Лань Цижэню, а не Вэй Ину. — … одновременно отвечая: — Я ещё не думал об этом! — Жаль, — тихо вздохнул Цзинь Гуаншань. — Зря «ещё не думал». Очень даже зря! — Лань Цижэнь в ярости выдохнул: — Что ж, если ты подумаешь об этом, то заклинатели всего мира просто не позволят тебе существовать! — И в итоге я оказался прав! — самодовольно произносит Лань Цижэнь, ссылаясь на первую главу. Возразить ему нечего, поэтому Вэй Ин демонстративно состроил оскорблённый вид. — А теперь пошёл прочь! — С-серьёзно?! — Не Минцзюэ не смог удержать падающую челюсть. — Наставник Лань! Вы действительно выгнали Вэй Усяня на первом же занятии?! Лань Цижэнь неловко отвёл глаза и принялся бормотать, что он это не буквально и вообще не это имел в виду. Всё-таки действительно выгнать с урока — это практически вслух признаться в отсутствии влияния и контроля над учеником. Вэй Усянь старался скрыть пакостное хихиканье, но получалось у него плохо. Половина присутствующих была в священном ужасе от такого пренебрежения наставлениями прославленного учителя, вторая — в неистовом восторге от свободолюбия и дерзости Вэй Усяня. Но к счастью, все они были слишком шокированы, чтобы прямо сейчас завязывать спор из-за действий главного нарушителя правил Поднебесной. — Вэй Усянь и мечтать о большем не смел и стрелой вылетел из ланьши. — И почему я ни капли не удивлён? — рассмеялся Вэнь Жохань. — Я бы на его месте тоже с радостью бы убрался оттуда! — прошептал ему Вэнь Сюй. — Всё утро он бродил по Облачным Глубинам, собирая цветы и валяясь на траве. — Что куда интереснее сидения в учебной комнате, — ухмыльнулся Вэнь Жохань. — По крайней мере, он вполне может себе это позволить, — хмыкнул Не Минцзюэ. Его взгляд не сулил Хуайсану ничего хорошего. — Остальные ученики, закончив занятия, нашли юношу на крыше высокой стены. — Наша дура всегда выше всех, — тяжко вздохнула Юй Цзыюань, повторяя собственные слова. Вэй Усянь, чувствуя её довольно мирное настроение, даже рискнул послать ей обиженный взгляд. — Вэй Усянь сидел на выступе, устланном тёмной черепицей, и лениво жевал длинную травинку. Одну ногу он согнул в колене и облокотился на неё правой рукой, подпирающей щёку, а второй свободно болтал со стены. — Картина тушью: «Скучающий адепт сбежал с занятий», — фыркнула первая госпожа Юй. — Я не сбегал! Меня честно выгнали! — тут же возмутился Вэй Усянь. Лицо Юй Цзыюань приняло страдальческое не-надо-было-его-туда-посылать выражение. Цзян Чэн бросил сконфуженный взгляд сначала на родителей, потом на Лань Цижэня, но мужественно зачитал: — Ученики снизу в восторге загалдели: — Вэй-сюн! Вот это ты дал! Он сказал тебе убираться, и ты действительно ушёл! Ха-ха-ха… — Ну-у-у… Это было логично, — с несколько вопросительной интонацией произнёс Вэнь Сюй, но на губах его всё равно была ухмылка. Лань Цижэнь гневно втянул носом воздух, но отчитывать наследника Вэнь — да ещё и при его отце-то, Верховном заклинателе, главе Цишань Вэнь и самом сильном заклинателе из живущих в мире — не посмел. Он-то — не безголовый Вэй Усянь, чтобы не понимать, когда своё мнение нужно держать при себе! — Старик Лань сначала даже не понял, что произошло! А потом прямо-таки позеленел от злости! — Даже не удивительно! — тихо промурлыкал Вэнь Жохань. Он был похож на кота, объевшегося сметаны. Выходки дерзкого поганца из Юньмэна его весьма забавляли, а Вэнь Жохань очень ценил тех, кто мог его позабавить. Так что к Вэй Усяню он уже питал немалую симпатию. — Вэй Усянь пожевал травинку и прокричал им вниз: — Он спрашивает, я отвечаю. Он говорит мне «пошёл прочь», я иду прочь. Что ещё он от меня хочет? — Какой послушный ученик! — басовито рассмеялся Не Минцзюэ. — Угу, прямо душа не нарадуется на его послушание! — хмыкнула Юй Цзыюань. Цзян Фэнмянь с мягкой улыбкой покачал головой. — Не Хуайсан сказал: — Почему-то мне кажется, что старик Лань к тебе придирается. Даже свою дежурную брань он адресует исключительно тебе. — Наставник Лань, вы действительно слишком предсказуемы! — с усмешкой покачал головой Вэнь Жохань. — Вас раскусить может не только Вэй Ин, но и вообще любой ученик! — фыркнула вторая госпожа Юй. Бровь Лань Цижэня несколько раз нервно дёрнулась. — Цзян Чэн хмыкнул: — И поделом ему. Что это был за ответ? Одно дело, когда он несёт свою чепуху дома сам с собой, но он осмелился произнести её перед Лань Цижэнем. Сам же нарывается! — А иначе бы это был не Вэй Ин, — закатила глаза Юй Цзыюань. — Вэй Усянь парировал: — Он всё равно меня не любит, и неважно, что бы я ответил, поэтому я решил сказать то, что думаю. — Логично, — ухмыльнулся Вэнь Сюй. И правда, зачем стараться выставить себя в наилучшем свете перед тем, кто заранее решил относиться к тебе с неприязнью? Разве есть смысл тратить на это силы и время? — И я вовсе не пытался его задеть, просто вдумчиво отнёсся к вопросу. — А то, что его размышления не укладываются в ваши рамки — не его проблемы, — довольно прикрыл глаза Вэнь Жохань. Честное слово, этот поганец будто был рождён для Цишань Вэнь! — Не Хуайсан задумался о чём-то на несколько секунд, и на его лице появилось выражение тоскливой зависти. Не Минцзюэ вопросительно вскинул брови, скосив взгляд на брата. Не Хуайсан стушевался и попытался в очередной раз спрятаться за веером. — Честно говоря, предложение Вэй-сюна довольно заманчиво. Есть только один способ накопить светлую энергию — усердно совершенствовать тело и дух. Для того чтобы сформировать Золотое Ядро, нужно приложить неимоверные усилия. К тому же, сам процесс займёт уйму времени, годы и десятилетия, особенно для такой бездарности, как я, у кого отродясь не было никаких способностей. Тёмную же энергию копить не нужно — ей уже обладают злобные твари. Если бы мы могли забрать её у них и использовать, это было бы просто превосходно! Не Минцзюэ с тяжким вздохом покачал головой. Чего-то подобного и следовало ожидать от младшего брата — тот действительно не стремился совершенствоваться на пути заклинателя и пользовался любой возможностью отлынивать от тренировок и клановых дел. Мэн Яо в раздумьях закусил губу. Получается, если начинать следовать Праведному Пути слишком поздно или не хватает таланта, можно всё равно добиться успеха, выбрав Тёмный Путь? Не стоит ли сразу начать с него? В конце концов, Мэн Яо уже, судя по всему, упустил немало времени и отстал от сверстников, выросших в заклинательских кланах. — Результатом долгого и усердного совершенствования тела и духа заклинателем становилось Золотое Ядро, которое формировалось в даньтяне. Оно использовалось для накопления и управления светлой энергией. После его формирования уровень мастерства заклинателя рос с неимоверной скоростью, можно было оттачивать навыки заклинательства и достигать невиданных высот на этой стезе. В противном случае, заклинатель никогда не достигал истинной мощи. Присутствующие — особенно представители мелких и средних кланов — важно надулись, пытаясь всем своим видом показать собственное могущество и достигнутые невероятные высоты на пути самосовершенствования. Вэнь Жохань раздражённо закатил глаза. Ну не переносил он тупоголовых идиотов, на дух не переносил! Особенно в шаговой доступности от себя любимого! (А-Чао был исключением в силу невероятного великодушия Жоханя, ценящего семью и клан превыше всего. Хотя нет-нет, да всё-таки проскальзывала подлая мыслишка сослать разочаровывающего отпрыска в какую-нибудь глушь, чтоб не позорил.) — Для адепта из именитого клана было зазорным признаваться, что он формировал Золотое Ядро в позднем возрасте, но Не Хуайсан ничуть не стеснялся. Не Хуайсан сжал в руке веер, но не стушевался под жалостливо-презрительными взглядами. Он действительно ни капли не стеснялся своего низкого уровня. Не Минцзюэ обречённо прикрыл глаза. Даже обделённый талантом культиватор при должном усердии может добиться успехов. Но что делать, если нет именно желания совершенствоваться? Как бы дико и невероятно это ни звучало, Хуайсан именно не хотел быть заклинателем. Не хотел славы и почитания, совершать подвиги, наследовать славным предкам. Он хотел… Не Минцзюэ замер, широко распахнув глаза. А чего именно хочет от жизни Хуайсан? Что ему нравится? Чем он живёт? Кем хочет стать? Каким видит своё будущее? Каким оно должно быть в его глазах, а не в глазах Минцзюэ, который хотел видеть брата следующим главой Ордена? — Вэй Усянь рассмеялся: — Вот и я о чём! Чего зря добру пропадать! — Тёмная энергия — это не добро! — негодовал Лань Цижэнь. — Пусть пропадает, сколько угодно! — Да будет вам, наставник Лань, — хмыкнул Вэнь Жохань. — Ведь интересно же, что из этого выйдет! — Тёмный Путь и его дурные адепты? — припомнил первые главы Лань Цижэнь. — Но это всё равно целый новый Путь заклинательства! — покачал головой Вэнь Жохань и продолжил прежде, чем Лань Цижэнь успел снова возмутиться: — Разве мы осуждаем ночь за то, что она темна и отличается от светлого дня? Многие искренне хотели бы возмутиться такой позицией, но разве посмели бы они сказать это в лицо Верховному заклинателю? — Цзян Чэн оборвал его: — Хватит уже. Одно дело разговоры, но не вздумай на самом деле следовать этому извращённому пути. — И всё-таки он последовал ему! — обвинительно выкрикнул глава Яо. — В данный момент мой воспитанник не практикует Тёмный Путь, а о дальнейшем мы знаем только с ненадёжных слов подозрительной книги, — сухо ответил Цзян Фэнмянь. Глава Яо был слишком сбит с толку непривычным поведением всегда дружелюбного главы Цзян, поэтому не смог продолжить тему, хотя и хотел. — Вэй Усянь улыбнулся: — С чего бы вдруг я предпочёл светлой и широкой дороге узкую и скользкую тропинку? — И правда: с чего бы вдруг? — пробормотал глава Оуян с неприкрытым сарказмом. — В жизни всякое случается. Может, потом у Вэй Усяня появилась причина для такого решения? — пожал плечами Цзинь Цзысюань, чем вызвал удивление у многих присутствующих. — Если всё действительно было бы так просто, то кто-нибудь уже давно бы следовал этому пути. — Именно потому, что это настолько непросто, это идеальная задача для лучшего ученика Юньмэн Цзян, — растянул губы в приторной улыбке Цзинь Гуаншань. — Так что не волнуйся: он спросил, а я лишь ответил. — И всё равно попал пальцем в небо, если верить написанному в книге будущему, — хмыкнула первая госпожа Юй. — Ну что, вы идёте? До отбоя ещё далеко, пойдёмте вместе поохотимся на фазанов. — Ну да, куда же без них? — закатила глаза Юй Цзыюань. — В Облачных Глубинах запрещено убивать животных! — возмутился Лань Цижэнь. — Так мы охотились за территорией Облачных Глубин, — с широкой дерзкой усмешкой пожал плечами Вэй Усянь. — Цзян Чэн заворчал: — Никаких фазанов! С чего ты вообще взял, что они здесь водятся?! — Увы, но молодой господин Цзян совершенно прав: фазанов у нас не водится, — печально вздохнул Лань Сичэнь, но тут же улыбнулся Вэй Усяню: — Зато есть кролики и рыба. — Да, я оценил, — важно покивал Вэй Усянь, сдерживая смех. — Лучше займись перепиской Сборника о Благонравии! Лань Цижэнь настоял, чтобы ты три раза переписал Раздел о Добродетели из Сборника о Благонравии — так ты поймёшь, что такое мораль и естественный порядок вещей. Лань Цижэнь важно огладил бородку. — Сборником о Благонравии назывался свод правил Ордена Гусу Лань. Изначально правила занимали огромные фолианты, но Лань Цижэнь лично собрал всё воедино, исправил и сократил формулировки, и теперь разделы о Добродетели и Надлежащем Поведении занимали всего четыре пятых книги. — Всего-то?! Подумаешь — четыре пятых книги! — фыркнула вторая госпожа Юй. — Извините… — тихо произнёс Мэн Яо. — А оставшаяся часть?.. — Оставшаяся часть — Раздел о Совершенствовании, — улыбнулся ему Лань Сичэнь. — Благодарю первого молодого господина Лань за то, что он удовлетворил любопытство этого недостойного и просветил его, — поклонился Мэн Яо. — Не стоит, молодой господин Мэн, — Лань Сичэнь покачал головой. — Мне действительно нетрудно. Вы всегда можете обратиться ко мне, если что-нибудь будет вам непонятно или просто интересно, — предложил он. — Доброта Цзэу-цзюня не знает границ, — снова поклонился Мэн Яо. В груди его будто пылал ласковый тёплый шар: практически никто не относился к нему, сыну шлюхи, с такой вежливостью и искренним участием, а уж наследник Великого Ордена и подавно не обязан был. Но всё равно отнёсся. Было приятно. И Мэн Яо уже прекрасно понимал, что воспользуется столь щедрым предложением и наверняка не раз побеспокоит добросердечного господина своими глупыми вопросами. — Вэй Усянь выплюнул травинку изо рта и стряхнул пыль с обуви: — Три раза? Да я вознесусь на Небеса, если перепишу их хотя бы один! Зал сотряс громовой хохот. — Но всё-таки не вознёсся! — скривился Лань Цижэнь, и было не совсем понятно, недоволен он мнением Вэй Усяня о Разделе о Добродетели или же тем фактом, что тот не исполнил свою угрозу и не вознёсся на Небеса — подальше от них всех. — Я не адепт Ордена Гусу Лань и не собираюсь жениться ни на ком из клана Лань… — И слава всем богам и буддам! — Лань Цижэнь аж передёрнулся от одной мысли, что может породниться с этим бесстыдным нарушителем правил. Лань Ванцзи почему-то чувствовал одновременно и облегчение, и разочарование. — … так что с чего бы это я должен переписывать их правила? Не буду я ничего переписывать. — И тем не менее, ты их переписал, — Лань Цижэнь с превосходством посмотрел на усмехающегося Вэй Усяня. — Не Хуайсан затараторил: — Я, я! Я перепишу их за тебя! Теперь Вэй Усянь с превосходством смотрел на бывшего учителя. Не Минцзюэ закатил глаза на энтузиазм книжной версии брата. Ясно же, что вряд ли паршивец будет переписывать нудные правила за просто так! — Вэй Усянь ответил: — Не могут люди быть столь услужливыми, не имея на то причины. Говори. Что ты от меня хочешь? — Вот это я понимаю: сразу к делу! — потёр руки Вэнь Жохань. Не Минцзюэ хмыкнул, весело оскалившись. Кажется, Вэй Усянь неплохо понимал его братца, раз не купился на его невинный вид и сразу спросил о цене услуги. — Не Хуайсан ответил: — Дело вот в чём. У старика Ланя есть одна дурная привычка. Он… Не Хуайсан съёжился под взглядом Лань Цижэня, полным яростного негодования. — Он внезапно прервался и слегка покашлял в сторону, прикрывшись веером. Вэй Усянь понял, что Не Хуайсан пытается предостеречь его о чём-то, и глянул в указанном направлении. — Быстрая реакция. У обоих, — хмыкнул Вэнь Сюй. — И действительно, под древним пышно разросшимся деревом со своим мечом Бичэнем за спиной стоял Лань Ванцзи, который и сам походил на лощёное нефритовое дерево, отражающее солнечных зайчиков и тени от листвы. — Ванцзи?.. — Лань Цижэнь удивлённо уставился на племянника. Тот с по-прежнему ничего не выражающим лицом отвёл взгляд, не говоря ни слова. — Он смотрел на них взглядом, не предвещающим ничего хорошего и как будто способным запереть их в ледяной темнице. Ученики сразу поняли, что, скорее всего, он явился на их громкие крики, и поспешно закрыли рты. Лань Сичэнь скривил губы в болезненно-неловкой улыбке. Кажется, его брата снова не так поняли… Пожалуй, ему действительно следует почаще пользоваться словами. — Вэй Усянь же, напротив, спрыгнул со стены и устремился к нему: — Ванцзи-сюн! — Ну конечно! — вздохнула Юй Цзыюань. — Разве могло быть иначе?! Чтобы Вэй Ин не полез туда, чего все остальные сторонятся? Лань Цижэнь недоумённо нахмурился: все сторонятся Ванцзи?! — Лань Ванцзи в ответ тут же повернулся и пошёл прочь. — Вот ещё, станет второй молодой господин Лань тратить на тебя своё время! — с самодовольной миной протянул Цзинь Цзысюнь, но дальнейший поток его мыслей остановил ледяной, почти убийственный взгляд Лань Ванцзи. Цзян Чэн с нескрываемым отвращением продолжил: — Вэй Усянь радостно скакал за ним и вопил во всю глотку: — Ванцзи-сюн, куда же ты, подожди меня! Многие засмеялись от представленной картины. Лань Сичэнь благодарно улыбнулся Вэй Усяню, ведь его не оттолкнула отчуждённость и холодность Ванцзи. Может, действительно стоит поговорить с ним и немного разъяснить поведение брата? — Фигура в парящих белоснежных одеждах ринулась за дерево и внезапно испарилась без следа, ясно дав понять, что Лань Ванцзи отнюдь не намеревался вести с ним дружеских бесед. Лань Сичэнь, посмотрев на невозмутимого брата, горестно вздохнул. Идея поговорить с Вэй Усянем становилась заманчивее с каждым мгновением. — Вэй Усянь только его и видел и надуто повернулся к остальным: — Он даже не посмотрел на меня. — А с чего бы ему на тебя смотреть?! — возмутился Вэнь Чао исключительно для того, чтобы задеть Вэй Усяня, а не отстоять праведность Лань Ванцзи. — Потому что я красивый, умный и весёлый? — предположил Вэй Усянь, игриво тряхнув хвостом. — А ещё жутко скромный, — пробурчал Цзян Чэн, но ответить на выпад шисюну не позволил, продолжив читать: — Ага, — подтвердил Не Хуайсан. — Похоже, что он и правда ненавидит тебя, Вэй-сюн. Лань Ванцзи обычно… Нет, даже правильнее сказать — никогда и ни с кем ещё не вёл себя так непочтительно. Лань Ванцзи закаменел от неожиданной страшной догадки. Вэй Ин считает, что он его ненавидит?! — Вэй Усянь сказал: — Что? Он уже ненавидит меня? Я ведь только хотел извиниться. Лань Сичэнь от отчаяния зажмурился. Нет, ему совершенно точно необходимо поговорить с Вэй Усянем и всё объяснить, иначе брат совершенно точно наделает дел! — Цзян Чэн ядовито ухмыльнулся: — Извиниться? Уже слишком поздно! Он теперь, как и его дядя, считает тебя воплощением зла и порока и презирает тебя до глубины души. — Хм! — Лань Цижэнь довольно огладил бородку, не обращая внимания на лица обоих племянников. Вэй Усянь обиженно насупился, тоже не видя беспомощного выражения глаз Лань Чжаня. — Вэй Усянь думал совсем о другом. Он хихикнул: — Ну и пусть он даже не взглянул на меня. Лучше скажи, а он и впрямь хорошенький, да? Лань Сичэнь внезапно вскинул голову. Неужели молодой господин Вэй ни капельки не обиделся на Ванцзи, который из-за робости повёл себя довольно грубо?! — Не получив ответа на свой вопрос и поразмыслив сам, Вэй Усянь заключил, что Лань Ванцзи действительно красивый, и передумал кривить губы в усмешке. Лань Ванцзи почувствовал, как его уши снова горят, и забавляющийся взгляд брата ни капли не помогал. — Только через три дня Вэй Усянь узнал о дурной привычке Лань Цижэня. Лань Цижэнь гневно заскрипел зубами от слов, что у него — прославленного адепта и наставника из Гусу Лань! — есть дурная привычка. — Он не только вёл уроки в самой скучной и тягомотной манере из всех возможных… Вэнь Жохань даже не пытался скрыть смешок. Что ж, такую манеру преподавания он и сам горячо ненавидел во времена собственного ученичества, и попортил немало крови своим наставникам — или правильнее будет сказать «попортил немало наставников»? — прежде чем ему смогли подобрать подходящих, умеющих интересно подавать информацию. — … но ещё и проводил контрольные по всему изученному материалу: политические изменения в мире заклинателей, раздел сфер влияния кланов, известные изречения прославленных заклинателей, семейные древа… На лекциях всё это казалось священным знанием, способным вознести к вершинам. На контрольной же превратилось в тяжкие кандалы, которые тянули к земле. Не Хуайсан, как и многие из тех, кому доводилось пройти обучение у Лань Цижэня, вздрогнул от одних воспоминаний о тех жутких временах. Вэнь Сюй в очередной раз порадовался, что его сия чаша миновала. — Не Хуайсан не понимал ни единого слова из того, что слушал в классе… Лань Цижэнь послал бывшему ученику яростно-презрительный Гусу-в-тебе-разочарован взгляд. — … но работал, как вол, и уже два раза переписал Раздел о Добродетели для Вэй Усяня… Цзинь Цзысюань, припомнив размеры Раздела о Добродетели, присвистнул от удивления и уважительно посмотрел на Не Хуайсана. — … и перед самой контрольной умолял его: — Пожалуйста, Вэй-сюн, я уже третий год прохожу обучение в Гусу… Мэн Яо, мечтающий об обучении в Гусу, поёжился от внезапного крайне неуютного чувства. Не Хуайсан про себя вознёс молитву, что его обучение в Гусу наконец закончилось. Вэнь Жохань с уважением подумал, что Не Минцзюэ знает толк в изящных пытках. Только не понимал, чего ради тот применил их к собственному брату, но это уже было дело чужой семьи, мало ли, что у них может происходить? А Вэнь Жоханю и своих проблем хватит, ещё и в чужие лезть ему не с руки. — … и если на этот раз получу оценку ниже И*, мой брат на самом деле сломает мне ноги! Не Минцзюэ насмешливо фыркнул, скосив взгляд на покрасневшего брата. — Всё эти прямое наследование, побочное наследование, главный клан, ответвления от главного клана… Мы, адепты из огромных кланов, не можем разобраться даже со своими родственниками, и просто-напросто зовём дядями и тётями всех, кто отстоит от нас дальше, чем на два колена. Это ж сколько нужно иметь в голове места, чтобы запомнить родственные связи ещё и других кланов! Многие присутствующие пытались зароптать на такое возмутительное высказывание, но их недовольство получилось столь вялым, что они и сами бы себе не поверили. Сун Лань и Сяо Синчэнь, которых обучали совершенно по-другому, посмотрели на присутствующих с нескрываемой жалостью. Неужели им действительно приходится учить столько ненужной чепухи?! — В итоге шпаргалки так и летали по классу, и, конечно же, Лань Ванцзи, внезапно выйдя на охоту, поймал нарушителей на горяченьком, а Лань Цижэнь вновь впал в неописуемую ярость и настрочил кляузные письма в их именитые кланы. Лань Цижэнь задохнулся от возмущения: как только посмела эта глупая книга назвать его предупредительные письма кляузными?! — Он искренне ненавидел Вэй Усяня: раньше молодые ученики и без того были непоседами, но во всяком случае, никто не решался пойти против установленных правил, и все сидели смирно, прижав ягодицы к икрам. — Какая смертная тоска… — пробормотал себе под нос Вэнь Жохань. — Но сейчас, с появлением Вэй Ина, все те, кто раньше лишь мечтал о всяческих безобразиях, теперь вдохновились его смелостью и стали вести себя более чем разнузданно, бродя по ночам и распивая алкоголь, когда им захочется. — Ничего, первый ученик Цзян быстро развеял эту скуку, — улыбнулся отцу Вэнь Сюй. Лань Цижэнь мучительно скривился от воспоминаний о потере контроля над учениками. — С каждым днём становилось всё хуже и хуже. Вышло так, как и опасался Лань Цижэнь — Вэй Ин действительно был одной из главных угроз всему человечеству! — Что?!. — недоумённо моргнул сбитый с мысли Вэнь Жохань. — А?!. — Не Минцзюэ переводил непонимающий взгляд с Лань Цижэня на Вэй Усяня, потом на Цзян Чэна и обратно. — Серьёзно?! — вскинула брови вторая госпожа Юй. — Как мало нужно, чтобы стать «одной из главных угроз всему человечеству»! — пробормотал Цзян Фэнмянь. — Цзян Фэнмянь ответил: — А-Ин всегда был таким. Пожалуйста, обучите его хорошим манерам, господин Лань. — Ну дядя Цзя-а-ан! — жалобно проныл Вэй Усянь. — За что вы так со мно-о-ой?! — За всё хорошее? — с усмешкой предположила Юй Цзыюань. — И Вэй Усяня вновь наказали. — Гениально! — закатил глаза Вэнь Жохань. Цзян Фэнмянь неловко улыбнулся воспитаннику, чувствуя некоторую долю вины. — Поначалу он не очень-то беспокоился. Наказанием всегда было переписывание текстов, а Вэй Усянь никогда не испытывал недостатка в добровольцах, желающих сделать это за него. Не Минцзюэ тяжко вздохнул, понимая, что его брат был первым среди этих самых добровольцев. Лань Цижэнь от ярости едва не скрипел зубами, но когда он вспомнил, что должно произойти дальше, ярость сменилась гордостью от хорошо проделанной работы. — Но на этот раз Не Хуайсан отказал ему: — Вэй-сюн, я больше не смогу помочь тебе, хоть и очень хочу. Тебе придётся пройти через это самому. Не Минцзюэ с удивлением посмотрел на брата. Это что же могло случиться, чтобы Хуайсан отказал, да ещё и так твёрдо?! — Вэй Усянь спросил: — Почему? Вэй Усянь скривился, всем видом показывая, что ничего хорошего дальше его книжную версию не ждёт. Лань Ванцзи незаметно поёрзал, стараясь лишний раз не смотреть на Вэй Ина. — Не Хуайсан ответил: — Ста… Господин Лань приказал тебе переписать Разделы о Добродетели и Надлежащем Поведении. — Это переписывание хоть кого-нибудь на самом деле исправляло? — задался вопросом Вэнь Жохань, но тон его ясно говорил, что он искренне сомневается в положительном ответе. — Или только учило лучше притворяться благовоспитанным? Лань Цижэнь мысленно пожелал Огненному дворцу сгореть дотла. — Раздел о Надлежащем Поведении был самым сложным из всех двенадцати разделов свода правил Ордена Гусу Лань. Он был ужасающе длинен и скучен, содержал множество цитат из классической литературы, а также содержал невероятное количество редких иероглифов. Перепиши его один раз — и навсегда потеряешь радость в жизни, перепиши десять — и тут же вознесёшься на Небеса. Мэн Яо в ужасе переглянулся с Сун Ланем и Сяо Синчэнем и слабым голосом пробормотал: — Кажется, я передумал обучаться в Гусу. Даже хорошо, что у меня никогда не было ни единого шанса там оказаться! Не Хуайсан, не выдержав груза воспоминаний, прижался к брату, пытаясь спрятаться в его объятиях от ужасного мира. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи недоумённо переглянулись. Неужели правила Облачных Глубин настолько суровы для других, не адептов Гусу Лань? — Не Хуайсан добавил: — И ещё он сказал, чтобы во время наказания никто не болтался рядом и не вздумал переписывать правила за тебя. — И как ты собираешься этого достичь? — с искренним интересом спросил Вэнь Жохань у Лань Цижэня. — Полагаю, книга даст ответ, — с превосходством ответил тот, загадочно оглаживая бородку. — Вэй Усянь полюбопытствовал: — Как он узнает, я их перепишу или не я? Он же не приставит ко мне неусыпно бдящего стражника. Лань Сичэнь неловко кашлянул, вспоминая, что должно произойти дальше. Лань Ванцзи задумчиво опустил глаза, только сейчас понимая, как должно было выглядеть со стороны наказание Вэй Ина. — Цзян Чэн ответил: — Именно это он и сделает. — Наставник Лань ведь понимает, что справиться с первым учеником Цзян будет непросто? — Вэнь Жоханя охватил настоящий азарт. — Если он действительно хочет, чтобы Вэй Усянь сделал требуемое, ему нужно приставить адепта, не уступающего Вэй Усяню. — К моему счастью, в Гусу такие есть, — с достоинством произнёс Лань Цижэнь. — … Вэй Усянь произнёс: — Что ты сказал? — Не можешь поверить своему счастью, Вэй Усянь? — поддел его Вэнь Чао. — Цзян Чэн объяснил: — Тебе запрещено выходить на улицу. Вместо этого сейчас ты идёшь в библиотеку, поворачиваешься лицом к стене и начинаешь переписывать правила и размышлять о своём недостойном поведении. Сяо Синчэнь почувствовал, как у него дёргаются глаз и уголки растянутых в кривой улыбке губ. Кажется, наставница Баошань называла это нервным тиком… — И, конечно же, там будет человек, который будет приглядывать за тобой. Стоит ли мне говорить, кого именно к тебе приставили? — Ну да, кого же ещё?! — пробормотал себе под нос Вэнь Жохань. — Ну, это было логично, — философски пожал плечами Вэнь Сюй. Их взгляды сами собой скрестились на Лань Ванцзи. — И вот сейчас в библиотеке сошлись один деревянный стол, одна бамбуковая циновка, два подсвечника и два человека. — И почему это прозвучало, как начало увлекательного приключенческого романа? — сверкнул глазами Не Хуайсан. Вэй Усянь погрозил ему кулаком. — Один сидел с идеально ровной спиной, а напротив него — Вэй Усянь, который уже переписал больше десяти страниц Раздела о Надлежащем Поведении, отчего его голова кружилась, а сердце сжималось от тоски… Вэнь Жохань прыснул со смеху и с насмешливым превосходством посмотрел на краснеющего Лань Цижэня. — … посему он отложил в сторону кисть, намереваясь перевести дыхание и поглазеть по сторонам. — И сейчас обязательно что-нибудь учудит, — вздохнула Юй Цзыюань. — Кажется, я знаю, от кого Цзян Чэн унаследовал дар предвидения! — прошептал Вэй Усянь на ухо хихикнувшей Цзян Яньли. — В Юньмэне многие девушки завидовали выпавшей ему возможности учиться вместе с Лань Ванцзи. Лань Ванцзи не удержался от того, чтобы посмотреть на Вэй Усяня. — Все говорили, что в Ордене Гусу Лань не бывает некрасивых людей, но Два Нефрита текущего поколения превосходили самые смелые ожидания. Лань Цижэнь довольно покивал головой на эти слова. Наконец-то книга признала гениальность его племянников! — До этого Вэй Усяню никак не удавалось как следует разглядеть лицо Лань Ванцзи. — А зачем тебе могло понадобиться разглядывать лицо Лань Ванцзи? — непонимающе спросил Цзинь Цзысюнь. Цзинь Цзысюань прикрыл глаза и сжал губы в тонкую полоску. Лучше бы его кузену прикусить язык, чтобы не болтать лишнего! Просто на всякий случай — а то не нравится Цзысюаню взгляд Лань Ванцзи, ох как не нравится… Цзян Чэн, закатывая глаза и не скрывая раздражения, продолжил: — Сейчас он наконец смог это сделать, и в его голову полезли разные мысли: «Лань Чжань действительно очень и очень красив, ни в облике, ни в манерах изъяна не найти». Лань Ванцзи потупил взгляд, чувствуя, как горят уши. Лань Сичэнь пытался скрыть задорную улыбку за пиалой чая. — «Но если бы все те девушки смогли приехать сюда и увидеть его собственными глазами, то чувства бы их слегка поостыли: никакое прекрасное лицо не может скрыть выражение горечи, словно кто-то только что его обидел или он находится в трауре по умершим родителям». Лань Цижэнь, Сичэнь и Ванцзи одновременно почувствовали, будто из них выбили весь воздух, и в то же время у них от ужаса волосы едва не вставали дыбом. Как, гуй возьми, Вэй Усянь мог настолько точно попасть пальцем в небо?! Он что, мысли читает?! — Лань Ванцзи переписывал древние книги библиотеки клана Лань, которые недоступны даже для чтения большинству других адептов. Движения его пера были медленными и степенными, а почерк аккуратным, но с отчётливыми линиями. Вэй Усянь не сдержался и сделал ему искренний комплимент: — Как ты красиво выводишь иероглифы! Совсем как лучший писарь! Лань Ванцзи кинул на Вэй Ина очередной взгляд. Значит, он тогда говорил искренне? Действительно восхищался его почерком? — Лань Ванцзи и бровью не повёл. Лань Сичэнь неслышно вздохнул. Над умением брата поддерживать беседу определённо нужно поработать! — Вэй Усянь редко держал свой рот закрытым столь долго. Юй Цзыюань насмешливо фыркнула, думая, как точно эта фраза описывает несносного паршивца. — Задыхаясь от скуки, он подумал: «Мне придётся сидеть напротив этого унылого человека по многу часов в день целый месяц. Останусь ли я жив после подобного?» Вэй Усянь расплылся в широкой ухмылке, с вызовом смотря на злобно прищурившегося Лань Цижэня. — С этими мыслями, он, сам того не замечая, слегка подался вперёд. — И сейчас ты закатишь очередной концерт, да? — спокойным тоном поинтересовалась Юй Цзыюань у воспитанника. — Ну-у-у… — Вэй Усянь сделал самый невинный я-здесь-ни-при-чём вид, но подозрительно прищуренные глаза хозяйки Пристани Лотоса твёрдо намекали, что она ему не верит. — Конец, — Цзян Чэн закрыл книгу, но ожидаемого облегчения ни почувствовал отнюдь. Наоборот, его внезапно охватило настолько дурное предчувствие, что по спине и вискам стал течь холодный пот. Кажется, молиться было поздно… *Имеется в виду четырёхбальная оценочная система: Цзя, И, Бин, Дин. Оценка И примерно соответствует нашей четвёрке. (прим. переводчика)