О будущем горьком замолвим словечко

Пока слуги организовывали закуски и сладости, Вэнь Цин организовала очередную порцию своего чудодейственного чая, уже отлично зарекомендовавшего себя среди заклинателей. Юй Цзыюань внимательно смотрела на сына и воспитанника. Что-то ей во всей этой ситуации, описанной в книге, не нравилось. Настораживало. Возможно, именно то, что она прекрасно знала негодника Вэй Ина и понимала, что это он только начинает пакостить. Поэтому, окинув тушующихся А-Чэна и Вэй Ина очередным подозрительным взглядом, Юй Цзыюань протянула руку к сыну и непререкаемым тоном потребовала: — Книга. Цзян Чэн почувствовал, как медленно леденеет от страха. Какие бы события ни описывала книга в следующей главе, вряд ли мать найдёт это безобидными шалостями, которые можно безнаказанно спустить с рук. А уж если вспомнить, что творил Вэй Усянь во время обучения в Гусу, и предположить, что книга действительно опишет его похождения… Цзян Чэн, сжав книгу до побеления костяшек, скосил на Вэй Усяня взгляд, полный ужаса и паники, но тот ничего не мог сделать с внезапным желанием Юй Цзыюань лично читать книгу. — А м-мож-жет, н-не н-надо?.. — Цзян Чэн, вопреки здравому смыслу и воющему предчувствию опасности, всё-таки попытался прикрыть нерадивого шисюна и отвести от него беду. Увы, но это только ещё больше укрепило намерения его матери. И он не мог не выполнить её повторное требование передать книгу. И вот Юй Цзыюань наскоро пролистала страницы и, смерив строчки презрительно-равнодушным взглядом, зачитала: — Глава пятнадцатая. Изящность. Часть пятая. Вэй Усянь с лёгкостью развлекал сам себя, особенно хорошо ему удавалось найти способ повеселиться в, казалось бы, совсем уж безнадежно унылых ситуациях. Юй Цзыюань прервалась, чтобы со вздохом закатить глаза и покачать головой: — Я в твоих недюжинных талантах ни на мяо не сомневалась, паршивец. Направить бы их только в более подобающее русло! — Сейчас рядом с Вэй Усянем не было никого, кроме Лань Ванцзи, так что волей-неволей ему пришлось забавляться с ним. — Что значит «приходилось забавляться с моим племянником»?! — моментально возмутился Лань Цижэнь. Этот невоспитанный нарушитель правил снова смеет беспокоить Ванцзи! — Ванцзи-сюн, — позвал Вэй Усянь. Лань Ванцзи никак не отреагировал. — О-о-о! — понятливо протянул Цзян Чэн, смотря на Лань Ванцзи одновременно с уважением, сочувствием и как на больного, сотворившего невероятную глупость. — Он же сейчас войдёт в азарт, и ты от него не отделаешься! Честное слово, легче сразу сделать, как он хочет, и не тратить ни своё время, ни свои силы, физические и моральные! Лань Ванцзи неслышно вздохнул. Если бы он только знал это в те времена… Вот где был Цзян Ваньинь со своими советами тогда, когда эти самые советы были нужны и своевременны?! — Ванцзи. Тот словно оглох. — Не поможет, — мрачным тоном предрёк Цзян Чэн. Лань Ванцзи снова пожалел, что молодого господина Цзян не было с ними в библиотеке. Может быть, хоть он бы смог урезонить своего неуёмного шисюна? Хотя бы немного!.. — Лань Ванцзи. — Лань Чжань! Лань Цижэнь гневно втянул носом воздух и послал бывшему ученику возмущённый взгляд. Как смеет этот негодник звать его племянника по молочному имени?! Совсем совесть растерял?! — Лань Ванцзи, наконец, прекратил писать и обратил на него холодный взгляд. — Вэй-сюн всегда добивается желаемого, — тонко улыбнулся Не Хуайсан. Цзян Чэн с недовольной миной кивнул. — Вэй Усянь отпрянул назад и поспешно поднял руки, словно защищаясь: — Не смотри на меня так. Я произнёс твоё имя только потому, что ты не отвечал, когда я звал тебя Ванцзи. Если тебя это так задело, разрешаю тебе тоже назвать меня по имени. — Это не оправдание! — возмущался Лань Цижэнь. — И вообще, с чего бы Ванцзи звать тебя по имени?! Лань Сичэнь «внезапно закашлялся», прикрываясь широким рукавом. — Сичэнь, с тобой всё хорошо? — тут же переключился на него забеспокоившийся Цижэнь. — Да-да, дядя, конечно! Просто чаем поперхнулся, — выдавил улыбку тот. Вэй Усянь тихо злобно хихикал с широкой ухмылкой. Лань Ванцзи печально смотрел в пол. Кажется, скоро дядя в нём очень сильно разочаруется… — Лань Ванцзи произнёс: — Опусти ноги. — Ч-что-о?! — задохнулся Лань Цижэнь. В голову лезли только какие-то неподобающие мысли: всё-таки дело касается бесстыдного паршивца Вэй Усяня! — Вэй Усянь сидел чрезвычайно неподобающим образом: всем телом навалившись на согнутые в коленях ноги. Лань Цижэнь выдохнул с видимым облегчением. Юй Цзыюань раздражённо закатила глаза. Вэй Усянь насмешливо фыркнул, всем своим видом говоря, что это далеко не самое бесстыдное, на что он способен. — Увидев, что его поддразнивания, наконец, достигли цели и Лань Ванцзи заговорил, Вэй Усянь довольно захихикал про себя, будто лицезрев долгожданную луну, вышедшую из-за туч. Забавляющийся взгляд Сичэня заставил Лань Ванцзи вновь пламенеть ушами. Не Хуайсан довольно переглянулся с Ло Цинъян и Цинь Су. Троица прямо чуяла, как в воздухе начал витать слабый аромат романтики, и теперь едва ли в мире нашлась бы сила, способная их остановить. — Послушавшись Лань Ванцзи, он опустил ноги, но при этом вновь слегка подался корпусом вперёд и облокотился на стол, поэтому поза его по-прежнему считалась неблагопристойной. Юй Цзыюань закатила глаза на такое ребячество воспитанника. Лань Цижэнь презрительно хмыкнул, но ничего не сказал. — Затем Вэй Усянь состроил серьёзную мину и спросил: — Лань Чжань, ответь мне на один вопрос. Ты… на самом деле так сильно меня ненавидишь? Лань Сичэнь от волнения заёрзал на своём месте. Ему оставалось лишь надеяться и молиться, что Ванцзи смог сказать молодому господину Вэю, что всё не так и он его не ненавидит. Да, как хороший старший брат, Сичэнь будет верить в Ванцзи! — Лань Ванцзи опустил веки, и тени от ресниц затрепетали на его нефритовых щеках. Лань Ванцзи едва заметно нахмурился. Может быть, следовало отреагировать как-нибудь по-другому? Может быть, лучше было бы действительно сказать словами? Но разве он сумеет подобрать такие слова, которые правильно передадут его чувства? — Вэй Усянь торопливо добавил: — Ну, нет! Ты сказал мне всего пару слов и опять делаешь вид, будто меня здесь не существует. Я просто хочу признать свою вину и попросить прощения. Давай, взгляни на меня. — Второй молодой господин Лань, если бы вы просто сделали, как он хочет, то сэкономили бы себе много сил и времени, — вздохнул Цзян Чэн. — Игнорирование — очень плохая тактика, если дело касается Вэй-сюна! — охотно покивал Не Хуайсан. — Тебе-то откуда знать? — усмехнулся Не Минцзюэ. — Я вблизи видел, чем кончился этот концерт, — тонко улыбнулся Хуайсан. — Ответа вновь не последовало, и Вэй Усянь продолжил: — Значит, не хочешь на меня смотреть. Ну что ж, тогда послушай. — Ну конечно, не мытьём — так катанием, — рассмеялась первая госпожа Юй. — Да-да, это наш Вэй Ин! — с нежной гордостью произнесла вторая госпожа Юй. — Не поощряйте этого паршивца! — зашипела на старших сестёр Юй Цзыюань. — Произошедшее той ночью — полностью моя вина. Я был неправ абсолютно во всём: я не должен был залазить на стену, не должен был пить вино, и уж тем более я не должен был драться с тобой. — Хм… Где-то здесь просто обязан быть подвох! — пробормотал Цзинь Цзысюань. — Да, иначе бы это был не первый ученик Цзян, — с довольной ухмылкой кивнул Вэнь Жохань. — Или я бы сильно в нём разочаровался, — добавил он почти неслышно. Вэнь Сюй, который единственный услышал эти слова, тихо хмыкнул. Ну да, люди, посмевшие разочаровать его отца, обычно жили очень не долго, и остаток их и без того короткой жизни был крайне болезненным и мучительным. — Но клянусь, я не специально дразнил тебя — я правда не читал правил твоего Ордена. Например, правила Ордена Юньмэн Цзян нигде не записаны, нам объясняли их только на словах. Если бы я знал, чем всё закончится, я бы ни за что так не поступил! — Такая трогательная речь, что аж плакать хочется! — усмехнулся Не Минцзюэ. — Жаль, что почему-то не верится! — хмыкнул Лань Цижэнь. — И правильно! — Юй Цзыюань с дёргающейся бровью под смешки Вэй Усяня зачитала: — «Я бы ни за что не выхлебал целый сосуд «Улыбки Императора» перед тобой. Вместо этого я бы припрятал его и отнёс в комнату, и пил бы каждый день, и остальных бы напоил допьяна», — думал Вэй Усянь на самом деле. — Что и требовалось доказать! — с самым довольным видом развёл руками Вэнь Жохань. — Ну, а что — логично же! — покивал Вэнь Сюй. Лань Ванцзи обиженно и недовольно посмотрел на Вэй Усяня. — Лань Чжань-Лань Чжань, не надо смотреть на меня так, будто я тебя предал! — завопил тот, махая руками. — Я сказал, что «ни за что бы так не поступил»! А как поступил бы — не говорил! — Вслух же он продолжил: — Но будем честны до конца — кто из нас напал первым? Ты. — Ну, логично, — пожал плечами Вэнь Сюй. — Не стоять же послушной мишенью для битья! — И честно, — хмыкнул Цзинь Цзысюань. — Драку ведь начал Лань Ванцзи, а виноватым остался Вэй Усянь. — Кто бы говорил о честности! — едва слышно прошипел сквозь зубы Вэй Усянь. Цзян Чэн со вздохом покачал головой. А потом замер на мяо, что-то обдумывая, и зашептал шисюну на ухо: — Если книга действительно рассказывает всё, как было, то несдобровать павлину, когда речь дойдёт до вашей с ним ссоры! Мать не оставит такое унижение сестры безнаказанным, и госпожа Цзинь ей только поможет! Братья смерили Цзинь Цзысюаня задумчиво-оценивающими взглядами. — Мне его уже почти жалко! — прошептал Вэй Усянь Цзян Чэну. — Но только почти — потому что шицзе наверняка расстроится, когда узнает, какого он о ней мнения! — И если бы ты не набросился на меня, то мы бы мило поболтали и разрешили это чудовищное недоразумение. — Это ты — чудовищное недоразумение! — прошипел себе под нос Лань Цижэнь. — Но уж если меня кто-то ударил, я должен ударить в ответ. Вэнь Жохань и Вэнь Сюй покивали, полностью согласные с такой позицией. Не Минцзюэ отрывисто кивнул. — Так что всё-таки не я один виноват. — Я вообще вечно у всех почему-то получаюсь крайним! — неслышно пробурчал Вэй Усянь, подлезая под бочок к Цзян Яньли, тут же ласково ему улыбнувшейся и погладившей по голове. — Лань Чжань, ты меня хотя бы слушаешь? Ну взгляни на меня! — Ну началось! В ход пошли жалобы и стенания! Постоянные и нескончаемые! — закатил глаза Цзян Чэн. — До сих пор не могу понять твою любовь к ним! — А тебе и не обязательно её понимать! А то ещё тоже захочешь! — поддразнил шиди Вэй Усянь. — Молодой господин Лань? — Вэй Усянь щёлкнул пальцами. — Лань-гэгэ, порадуй же меня своим взглядом! — Ого-о! — Не Хуайсан заговорщицки поиграл бровями под хихиканье Ло Цинъян и Цинь Су. — Как многого мы о тебе не знаем, Вэй-сюн! — Да, я полон сюрпризов и всегда найду, чем удивить! — гордо расправил плечи тот. — К сожалению, обычно ты удивляешь неприятно, — хмыкнула Юй Цзыюань. — Лань Ванцзи даже не поднял на него глаз: — Перепиши раздел ещё один раз в дополнение к тем, что тебе уже наказано. Лань Сичэнь разочарованно выдохнул и прикрыл глаза, на несколько мгновений отрешаясь от мира и восстанавливая душевное равновесие. Увы, с коммуникативными навыками у Ванцзи всё оказалось намного хуже, чем Сичэнь мог себе представить. И поэтому ситуация срочно требовала компетентного вмешательства. Иначе одни боги — или книга тоже? — знали, чем всё может закончиться с нынешним уровнем Ванцзи. Сичэнь, как хороший любящий старший брат, никоим образом не мог, не смел и не желал этого допустить! — Вэй Усянь перекосился всем телом: — Ну не надо… Ладно, я один во всём виноват. — Как просто оказалось переубедить первого ученика Цзян! — хохотнул Не Минцзюэ. Лань Ванцзи неслышно вздохнул. Ах, если бы действительно Вэй Ина можно было переубедить хоть в чём-нибудь!.. Так увы — он в лучшем случае напустит на себя покорный вид и на словах согласится, а потом всё равно всё сделает по-своему! А уж про худший и вовсе думать не хочется! — Лань Ванцзи беспощадно вывел его на чистую воду: — Ты вовсе не мучаешься угрызениями совести. — Я бы удивилась, если бы мучился! — фыркнула Юй Цзыюань. Вэнь Жохань закатил глаза. Какой дурак вообще придумал такую штуку, как совесть?! И тем более зачем ею мучиться?! Придумают тоже… Заняться людям, видимо, больше нечем! — Вэй Усянь заканючил так, словно был напрочь лишён чувства собственного достоинства: — Простипростипростиспростипростипрости. Я могу повторять эти слова столько раз, сколько ты пожелаешь. Могу даже опуститься перед тобой на колени. — Ничтожество! — тцыкнул Вэнь Чао с самодовольно-презрительным видом. — Да, гордостью и чувством собственного достоинства он обделён, — поддержал его Цзинь Цзысюнь. — Зато в отличие от вас двоих, я не обделён мозгами и талантом, — хмыкнул Вэй Усянь, ни капли не переживая, что топчется по их репутации при всём честном народе и его действия могут иметь последствия. Вэнь Жохань только безмятежно прищурил глаза на опасливые взгляды многих присутствующих, со страхом ожидающих его реакции. — Лань Ванцзи положил свою кисть на стол. — Помешал-таки Ванцзи заниматься своим делом! — возмутился Лань Цижэнь. — Если вы не хотели, чтобы я ему мешал, вам не следовало назначать его следить за моим наказанием, — Вэй Усянь пожал плечами. — Логично, — ухмыльнулся Вэнь Сюй. — Действительно. Наставник Лань, неужели вы думали, что мальчишка послушно покорится и будет делать, что велено? — спросил Вэнь Жохань. — По правилам… — с важным видом начал было Лань Цижэнь, но Вэнь Жохань не стал даже дослушивать до конца: — Просто забудьте о правилах, когда имеете дело с Вэй Усянем — вот вам мой хороший дружеский совет. — Вэй Усянь подумал, что, наконец-то ему удалось вывести Лань Чжаня из себя, и тот собирается побить его. — И чему ты тут радуешься, болван?! — с раздражением поинтересовался Цзян Чэн. — Тому, что Лань Чжань наконец перестал меня игнорировать? — Вэй Усянь подмигнул Лань Ванцзи. — И только ради этого Вэй-сюн устроил такой концерт и приложил столько усилий? — протянул Не Хуайсан. — Лань-сюн должен чувствовать себя польщённым! — Я тоже думаю, что Ванцзи следовало бы быть чуть мягче с молодым господином Вэем, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Ведь насколько я знаю, молодой господин Вэй немногих одаривает столь пристальным вниманием. Сжалься над несчастным, Ванцзи. Вэй Усянь и Лань Ванцзи не смогли полностью удержать свои лица: шутка Сичэня, что Вэй Усянь испытывает чувства к его брату, оказалась слишком неожиданной. — Да упасите боги! — пробормотал Лань Цижэнь. — Он только-только собрался растянуть рот в глупой ухмылке, как вдруг почувствовал, что верхняя и нижняя губа словно склеены друг с другом, потому похихикать ему не удалось. — Гуево заклятие молчания! — моментально скис Вэй Усянь. — Ну конечно! Для тебя ведь держать рот закрытым — сущая пытка! — хмыкнула Юй Цзыюань. Лань Ванцзи едва заметно дрогнул. Неужели для Вэй Ина настолько важно всё время болтать? — Радостное выражение спало с лица. Он силился заговорить: — Мфм? Мфмфмфмфм!!! Вэй Усянь состроил оскорблённое в лучших чувствах выражение лица и отвернулся от Лань Чжаня, бросающего на него осторожные взгляды. — Лань Ванцзи закрыл глаза, мягко выдохнул, а затем открыл их вновь. Лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым. Он взял в руки кисть, как будто ничего и не произошло. — Жестокий-жестокий Лань Чжань! — проворчал Вэй Усянь. — За что ты так со мной?! — Вэй Усянь уже давно знал о существовании столь горячо ненавидимого учениками заклятия молчания клана Лань, но всё равно отказывался верить в свою неудачу. Он не оставлял попыток открыть рот, и в кровь расцарапал уголки губ, однако все его старания с треском провалились. — Упёртый идиот, — вздохнул Цзян Чэн. Лань Сичэнь бросил брату нам-надо-серьёзно-поговорить взгляд. — Тогда Вэй Усянь схватил лист бумаги, кисть его, словно птица, запорхала в руке, и уже через несколько мгновений он предъявил результат Лань Ванцзи. — Вэй-сюн, не расскажешь, что ты написал? — спросил Не Хуайсан. — Это страшный секрет, Не-сюн! — рассмеялся Вэй Усянь. Лань Ванцзи вздохнул. Сложно иметь дело с Вэй Ином! — Тот мельком взглянул на него. — Убожество, — ответил Лань Чжань, скомкал бумагу и выбросил прочь. Взгляд Лань Сичэня стал немного осуждающим, но больше расстроенным. Его брат действительно совершенно не умел общаться с людьми! И как он мог раньше этого не замечать? Хороший же из него получился старший брат, если даже не заметил, что его младшему брату необходима помощь! — Вэй Усянь так взбесился, что перекрутился по бамбуковой циновке, затем вскарабкался обратно за стол, настрочил ещё одну записку и с грохотом плюхнул перед Лань Ванцзи. — Я бы в лучшем случае просто в лоб дал, если бы кто-нибудь посмел мне так рот заткнуть, — прошептал Вэнь Сюй отцу. — Дать в лоб за такую наглость можно близкому другу, а остальные заслуживают куда более суровой судьбы, — фыркнул в ответ Вэнь Жохань. — Ну, Вэй Усянь как раз и пытается подружиться с Лань Ванцзи… — напомнил Вэнь Сюй. — Разве что в счёт будущей дружбы, — всё-таки согласился Жохань. — Но её постигла та же участь — Лань Чжань смял бумагу и выбросил прочь. — Ай-яй-яй, Лань Чжань, ну как так можно?! Рот затыкаешь, игнорируешь, выбрасываешь записки! — с демонстративным разочарованием покачал головой Вэй Усянь. — Ну вот как с таким тобой можно подружиться?! Лань Ванцзи опустил взгляд. Что именно означают слова Вэй Ина? Что он до сих пор хочет быть его, Ванцзи, другом, или что Ванцзи никогда не найдёт себе друзей? — Лань Ванцзи снял заклятие молчания, только когда Вэй Усянь закончил переписывать правила. — Бедняга! — насмешливо протянула Юй Цзыюань. — Как же ты вытерпел эту муку — не болтать столько времени? — На следующий день, когда он вновь пришёл в библиотеку, кто-то уже убрал всю скомканную бумагу. Лань Ванцзи тихо порадовался, что никому в голову не придёт, куда могла деться исписанная Вэй Ином бумага. — Однако жизнь ничему не учила Вэй Усяня. Стоило его ранам затянуться, как он тут же забывал, как их получил. — Иногда мне кажется, что именно это — твой девиз, — Цзян Чэн ткнул шисюна локтём в бок. — Ты тоже так жесток ко мне, Цзян Чэн! — надулся Вэй Усянь и прижался к Цзян Яньли: — Шицзе, почему все вечно обижают Сянь-Сяня? — Ах, Сянь-Сяню не стоит так расстраиваться, — улыбнулась Яньли, гладя его по голове. — Ведь эта шицзе всегда будет на его стороне! — Шицзе самая-самая лучшая! — Вэй Усянь под возмущённый ропот присутствующих потёрся щекой о её плечо. Цзян Чэн побагровел от гнева. Как смеет этот болван жаловаться на него сестре?! И потом творить такое на глазах у всех?! Цзинь Цзысюань хотел провалиться сквозь землю. Сцена того, как Цзян Яньли и Вэй Усянь открыто проявляют нежные чувства друг к другу, вызвала настоящий хаос в его душе. Цзысюаню было и стыдно смотреть, и в то же время он не мог оторвать глаз. Цзян Яньли и Вэй Усянь выглядели такими близкими, такими счастливыми! Будто им больше никто не был нужен! Цзинь Цзысюань определённо завидовал, ведь у него не было человека, с которым он мог бы вести себя так же и испытывать такие же чувства. Утешало лишь то, что Цзян Яньли и Вэй Усянь выглядели скорее… Семьёй, братом и сестрой, чем возлюбленными. Смотря на деву Цзян, так откровенно лелеющую приёмыша семьи Цзян, сына слуги, Цзинь Цзысюань подумал, что возможно — только возможно! — жениться на ней было бы не так уж плохо. Особенно если она подарит ему Цзинь Лина! Наверное, он действительно слишком торопливо и необдуманно спровоцировал разрыв помолвки. Но разве сумел бы он увидеть настоящую Цзян Яньли, если бы они всё ещё были связаны? Разве обида на матушку не застелила бы ему глаза? — Поэтому, хотя в первый день уже он пострадал от заклятия молчания, язык его вновь зачесался уже через несколько минут. — Знакомьтесь: типичный Вэй Ин! — закатила глаза Юй Цзыюань. — Юноша успел ляпнуть лишь пару беспечных фраз, как Лань Ванцзи снова его утихомирил. Лань Сичэнь с тихим вздохом покачал головой. Задача «научить Ванцзи разговаривать словами через рот» становилась всё более важной. — И вновь Вэй Усянь не смог открыть рта, как ни пытался, и вновь накарябал что-то на бумаге и шмякнул перед Лань Чжанем, который всё так же невозмутимо скомкал лист и выбросил прочь. История повторилась и на третий день. — Какая бесполезная и бездарная трата времени и сил, — вздохнул Вэнь Жохань. — Да, Вэй Усянь молчит, пока действует заклятие, но стоит лишь ему спасть, Вэй Усянь тут же примется за старое, разве нет? Почему бы тогда не поискать другой способ воздействия? Хотя лично я в принципе не понимаю, чем второму молодому господину Лань мешает болтовня Вэй Усяня… — Лань Ванцзи снова и снова накладывал на него заклятие молчания. Весь вид Вэнь Жоханя ясно говорил о том, как он разочарован таким отсутствием фантазии. — Но в последний день «размышлений Вэй Ина о своём недостойном поведении» он вдруг заметил, что Вэй Усянь будто не такой, как обычно. Лань Цижэнь с превосходством посмотрел на Вэнь Жоханя, гордый, что его методы всё-таки подействовали на несносного нарушителя правил. Вэй Усянь замер на несколько мяо, глупо похлопал глазами, а потом, к невероятному удивлению всех присутствующих, грязно выругался. Не Хуайсан испуганно икнул и попытался спрятаться за веером. Цзян Чэн, до которого последним дошла причина, резко побледнел и сжался. — Так-так! — тут же отреагировал Вэнь Жохань. — Кажется, нас ждёт что-то интересное! Лань Ванцзи, вгоняя присутствующих в ещё больший шок, стыдливо прикрыл лицо подолом широкого рукава, только светлые глаза и сверкали. — В-ванцзи?.. — у Лань Цижэня внезапно появилось дурное предчувствие. — Не хочешь сам покаяться своему гэгэ, что натворил на этот раз? — насмешливо прошептал Не Минцзюэ на ухо своему брату. Не Хуайсан, смотря из-за веера широко распахнутыми глазами, только судорожно замотал головой, из-за чего его причёска немного растрепалась. — За все время нахождения в Облачных Глубинах Вэй Усянь оставлял свой меч где ни попадя и никогда не носил его подобающим образом. Однако сегодня он взял его с собой и с грохотом бросил на стол. Он даже сразу приступил к заданию вместо того, чтобы, как обычно, без устали задирать Лань Ванцзи всеми доступными способами. Вэй Усянь вёл себя так смирно, что становилось не по себе. Юй Цзыюань, несколько мгновений молча смотря в книгу, перевела на воспитанника хмурый взгляд: — Что ты на этот раз задумал учудить, паршивец?! — едва не прошипела она. Вэй Усянь втянул голову в плечи, его взгляд бегал по залу, не задерживаясь ни на ком. — На этот раз у Лань Ванцзи не было причины накладывать на него заклятия молчания, так что он время от времени поглядывал на Вэй Усяня, не веря, что тот, наконец, решил вести себя прилично. — И правильно, что не верил! — поддержал книжную версию племянника Лань Цижэнь. Его дурное предчувствие стало ещё сильнее. — Посидев спокойно всего ничего, Вэй Усянь повторил свои прошлые действия и передал Лань Ванцзи лист бумаги. — Ну началось, — с обречённостью в голосе вздохнула Юй Цзыюань. — Хоть бы книга не сказала, что произошло на самом деле! Хоть бы книга не сказала, что произошло на самом деле! — беззвучно молился Вэй Усянь. — Вначале Лань Ванцзи подумал, что это очередной набор бестолковых фраз, но скользнув по бумаге случайным взглядом, с удивлением обнаружил поразительно живое и реалистичное изображение юноши, чинно и благородно читающего у окна. Этим юношей был не кто иной, как он сам. Лань Сичэнь с удивлённым весельем посмотрел на брата. Цинь Су и Ло Цинъян недоумённо переглянулись, не понимая, почему Не Хуайсан не радуется такой сцене вместе с ними. — Видя, что Лань Ванцзи не отводит взгляда, Вэй Усянь расплылся в улыбке и, мягко подмигнув, поднял одну бровь. Никакие слова не требовались — вопрос был написан у него на лице: «Тебе нравится? Правда, похоже на тебя?» Лань Ванцзи в очередной раз благословил своё скупое на эмоции лицо. — Лань Ванцзи не спеша проговорил: — Вместо того чтобы с пользой потратить время и переписать, наконец, заданные разделы, ты занимаешься мазнёй. Я думаю, день окончания твоего наказания никогда не настанет. Лань Цижэнь довольно покивал головой и с гордостью посмотрел на племянника. — Вэй Усянь подул на ещё не высохшие чернила и мимоходом заметил: — Я уже со всем покончил, так что завтра я сюда не приду! — Да неужели? Разве ты способен не нарваться на новое наказание? — удивился Вэнь Чао. — А оно будет другим! — рассмеялся Цзинь Цзысюнь. — Уверен, второму молодому господину Вэнь понравится! Вэнь Чао заинтригованно посмотрел на книгу. — Тонкие пальцы Лань Ванцзи, казалось, замерли на миг, прежде чем перелистнуть очередную желтоватую страницу фолианта, и на этот раз Вэй Усянь даже не подвергся очередному заклятию молчания. — Хо-о-о… — Ло Цинъян и Цинь Су понимающе переглянулись. Можно ли считать, что Лань Ванцзи не желал лишаться компании Вэй Усяня? — Поняв, что Лань Ванцзи больше никак не собирается реагировать, Вэй Усянь небрежно бросил перед ним рисунок: — Это тебе. — Мне одному кажется, что Вэй Усянь ухаживает за Лань Ванцзи, как за девицей? Рисунки дарит, вечно старается привлечь внимание… — с ухмылкой поинтересовался Цзинь Цзысюнь. — Складывается такое ощущение, что ему нравится Лань Ванцзи! Вэй Усянь недоумённо на него уставился. Ему… Нравится Лань Чжань?.. Лань Ванцзи очень хотелось побить Цзинь Цзысюня. Ведь мало того, что из-за его слов Ванцзи чувствует горечь своих невозможных дерзких надежд, так ещё и страшно, что его неподобающие чувства откроются всем! А ведь эти два идиота, Цзинь Цзысюнь и Вэнь Чао, в своих безумных догадках и попытках унизить Вэй Ина действительно могут попасть пальцем в небо и раскрыть его, Ванцзи, чувства! Разве сможет он тогда вынести такой позор? — Рисунок приземлился на циновку, но Лань Ванцзи не изъявил никакого желания поднять его. Лань Сичэнь посмотрел на брата с лёгким осуждением. Ванцзи следовало бы быть чуть более чутким и снисходительным. — Обычно все каракули Вэй Усяня, в которых он ругал Лань Чжаня, просил, умолял, подлизывался, извинялся и писал ещё множество бестолковых фраз, оказывались смятыми в ком и выброшенными прочь. Вэй Усянь уже привык к заведённому порядку и ничуть не возражал. — Боюсь представить, сколько бумаги ты истратил на эти бессмысленные глупости! — поморщился Лань Цижэнь. — Неожиданно он произнёс: — Я забыл кое-что добавить, — затем взял в руки кисть и бумагу и сделал несколько широких мазков. — Сейчас сделает какую-нибудь гадость, да? — усмехнулся Не Минцзюэ. — Почти, — фыркнула Юй Цзыюань и продолжила: — Вэй Усянь взглянул на рисунок, потом на своего натурщика и свалился на пол со смеху. — Что на это раз? — наполовину мученически, наполовину настороженно спросил Лань Цижэнь. — Лань Ванцзи отложил в сторону книгу и увидел, что Вэй Усянь пририсовал ему в волосах цветок. — Ух ты! — восхитились многие девы. — Вэй-сюн, а ты, оказывается, такой романтик! — засверкал глазами из-за веера Не Хуайсан. Цзян Чэн скривился. Шутки у его шисюна как всегда дурацкие! Цзян Яньли удивлённо посмотрела на Вэй Усяня. Неужели второй молодой господин Лань действительно нравится её дорогому шиди? Лань Ванцзи просто боялся смотреть на своего брата, потому что и так знал, что тот почти наверняка в азартном восторге. Вот только почему? Остальные присутствующие кто возмущался, кто восхищался, а кто и просто удивлялся фантазии и дерзости первого ученика Цзян. — Уголки его губ будто едва заметно вздрогнули. — Хм? — Лань Сичэнь, пребывая в своих размышлениях, склонил голову к плечу. — Вэй Усянь вскарабкался обратно за стол и сказал, прежде чем Лань Ванцзи успел открыть рот: — Убожество, я угадал? — Ч-что-о-о?! — Не Хуайсан от возмущения аж забыл про нависшую над ним возможную кару, где-то набрался смелости и убрал от лица веер. — Я точно уверен, что работа Вэй-сюна достойна куда большей оценки, чем какое-то «убожество»! — Вообще-то, А-Сянь действительно хорош в рисовании… — пусть негромко и несколько неуверенно, но вступилась за брата Цзян Яньли. — Я же знаю, что ты хочешь сказать. Может быть, уже придумаешь что-то другое? Или добавишь ещё хоть слово? Цзинь Цзысюань со вздохом покачал головой. Вэй Усянь был действительно невыносим! А Лань Ванцзи достоин искреннего восхищения хотя бы за то, что выдержал его компанию целый месяц! — Лань Ванцзи ответил холодно: — Крайнее убожество. — Прошу прощения у молодого господина Вэя, — Лань Сичэнь поклонился. — Думаю, Ванцзи был просто слишком смущён и не знал, как ещё отреагировать. — Цзэу-цзюнь, я ни в коем случае не обижен на Лань Чжаня! — тут же замахал руками паникующий Вэй Усянь. — Так что вам не стоит извиняться! Это заставляет меня чувствовать себя крайне неловко! Честное слово, всё в порядке! Лань Ванцзи кинул на Вэй Усяня благодарный взгляд. Как же всё-таки хорошо, что Вэй Ин не держит на него обиду! — Вэй Усянь захлопал в ладоши: — Ты всё-таки добавил ещё одно слово! Ну что ж, спасибо! — Только Вэй Усянь может поблагодарить за то, что дело его рук или его самого назвали крайним убожеством! — фыркнул Вэнь Чао. — А некоторым не помешало бы поучиться смирению и хоть немного снизить самомнение! — хмыкнул Вэй Усянь. — Это ты-то о самомнении говоришь? — притворно удивился Цзинь Цзысюнь. — Представь себе. Я просто трезво оцениваю, на что я способен и чего мои способности стоят, — огрызнулся Вэй Усянь. Вэнь Чао и Цзинь Цзысюнь могли только яростно скрипеть зубами и злобно сверкать глазами. Они оба прекрасно знали, что не ровня Вэй Усяню. — Лань Ванцзи отвёл глаза, взял книгу, вновь открыл её перед собой, и, едва взглянув на страницы, отшвырнул фолиант прочь, словно опалённый пламенем. — Ой!!! — Вэй Усянь, поняв, что сейчас будет, моментально сдулся, будто и не ругался пару мгновений назад. Глаза его панически забегали по залу в поисках возможного укрытия, а сам он дрожал, будто пытался дёрнуться в несколько сторон сразу. Не Хуайсан с задушенным писком вновь спрятался за веером. Цзян Чэн испуганно икнул и втянул голову в плечи, наблюдая за матерью почти сумасшедшими глазами. От ужаса его практически парализовало. Лань Ванцзи полностью «спрятался» за подолами рукавов. Не Минцзюэ и Вэнь Жохань тут же подобрались, заинтригованные такой реакцией юношей. Лань Цижэнь подозрительно прищурил глаза. Лань Сичэнь только недоумённо вскинул брови. Юй Цзыюань, шумно втянув носом воздух, с каменным выражением лица и мелькающими фиолетовыми всполохами ровным тоном зачитала: — Всё это время он читал буддистские трактаты, но вновь раскрыв книгу, увидел обнажённые тела, переплетённые в экстазе, что было совершенно невыносимым зрелищем для его глаз. Вместо старинного фолианта, что Лань Ванцзи изучал до этого, кто-то подложил книгу порнографического содержания с обложкой, имитирующей буддистский трактат. Многие присутствующие просто ахнули, шокированные таким развитием событий. Вэнь Жохань, Не Минцзюэ и члены семьи Юй заржали во всё горло, забыв обо всех правилах приличия. Они открыто то стучали кулаками по столу, то смахивали выступившие от смеха слёзы. Цзинь Цзысюань, Вэнь Сюй и многие юноши и девы засмеялись, весело поглядывая то на Вэй Усяня, то на Лань Ванцзи. Лань Сичэнь мягко смеялся, взглядом прося у брата прощения, но не в силах удержаться. Лань Цижэнь просто закаменел от шока и ни на что не реагировал. Цзян Фэнмянь с демонстративным укором покачал головой, но смешинки в глазах даже не пытался спрятать. А-Ин всегда умел развлечь и удивить его своими выходками. Юй Цзыюань с тем же безразлично-холодным лицом всё ещё потрескивала искрами Цзыдяня, что выдавало её настоящие эмоции с головой. Вэй Усянь судорожно пытался придумать, где можно переждать бурю, которая с мгновения на мгновение должна обрушиться на его бедную — или, скорее, бедовую? — голову. Лань Ванцзи просто хотел провалиться сквозь землю. Спустя целых десять фэней* присутствующие смогли достаточно успокоиться, чтобы продолжить. (Вэй Усянь прекрасно понимал, что как только сегодняшнее чтение закончится, ему несдобровать. Кто знает, как накажет его госпожа Юй за подобную выходку?) — Даже человек без мозгов с лёгкостью бы догадался, кто был зачинщиком столь непотребного действа. — Вэй Усянь, как ты мог так бесчестно поступить с праведным вторым молодым господином Лань?! — притворно возмутился Вэнь Чао, про себя до сих пор насмехаясь над реакцией Лань Ванцзи. — Ты осквернил благодетельного нефрита из Гусу Лань! — трагичным тоном возвестил Цзинь Цзысюнь. — Теперь ты просто обязан взять на себя ответственность! Если бы Лань Ванцзи не было настолько стыдно, что он до сих пор прятался за рукавами, он бы обязательно попробовал убить их взглядом! — Этот кто-то улучил момент, когда Лань Ванцзи отвлёкся на рисунок, и подменил книгу. — Легко и изящно, — с трудом сдерживая хихиканье, произнёс Вэнь Жохань. Широкий довольный оскал он скрыть даже не пытался. — Вэй Усянь даже не потрудился скрыть своей причастности, а просто заколотил руками по столу и зашёлся в истерическом смехе: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Молодой господин Вэй, вам кто-нибудь говорил, что у вас весьма странное чувство юмора? — сдержанно поинтересовалась Вэнь Цин. — Да. Я, — отозвался Цзян Чэн. — О, — Вэнь Цин с по-прежнему безразличным выражением вскинула бровь. — Радует, что не одна я так думаю, — с достоинством кивнула юноше. В голове Цзян Чэна проскользнула мимолётная мысль, что Вэнь Цин — такая холодная и бесстрастная — была похожа на богиню. (Или матушку. Но лучше всё-таки на богиню!) — Книга, отброшенная Лань Ванцзи, улетела в одну сторону, а сам он в мгновение ока очутился в другом конце библиотеки, подальше от неё, будто чудом убежав от ядовитых змей или скорпионов… — Пф-ф-ф! — прыснул со смеху Не Минцзюэ. Да уж, все бы змеи и скорпионы были такими! — … и в ярости прогрохотал оттуда: — Вэй Ин!!! Лань Цижэнь, издав слабый задушенный звук, впал в ещё большее оцепенение. Лань Сичэнь с весёлой поддразнивающей улыбкой посмотрел на брата, всё ещё скрывающегося за собственными рукавами. — Вэй Усянь почти закатился под стол от смеха и с трудом поднял руку: — Я! Я здесь! — Лишь бы повеселиться! — сквозь зубы процедила Юй Цзыюань, смерив всё ещё бледного Вэй Ина недовольным взглядом. Сидящий рядом Цзян Чэн попытался слиться с обстановкой или хотя бы прикинуться мебелью. — Лань Ванцзи тут же обнажил свой меч, Бичэнь. — Что — сразу за меч? Из-за такой мелочи? — разочарованно протянул Вэнь Жохань. Лань Сичэнь тяжко вздохнул. С чувством юмора у Ванцзи всё тоже не очень. Хотя и молодой господин Вэй на этот раз несколько переборщил с шуткой… — Вэй Усянь впервые видел его настолько потерявшим над собой контроль, так что тоже поспешно схватил свой. — Так вот зачем ты в этот раз взял меч, хотя обычно «оставлял где ни попадя и никогда не носил его подобающим образом»! — басовито рассмеялся Не Минцзюэ. — Вытащив меч из ножен на треть, он напомнил Лань Ванцзи: — Достоинство! Второй молодой господин Лань! Веди себя с достоинством! — Гм! — подавился так не вовремя выпитым вином Цзинь Цзысюань и уставился на Вэй Усяня почти идеально круглыми глазами. — Я тоже принёс сегодня свой меч. Разве не боишься, что если мы начнём сражаться, пострадает ваша драгоценная библиотека? — Ванцзи, он манипулирует тобой, как только хочет, — удивлённо покачал головой Лань Сичэнь. Ну надо же! А он и не знал, насколько Ванцзи теряет самообладание рядом с Вэй Усянем! — Вэй Усянь явно предполагал, что Лань Ванцзи скроет своё смущение гневом, так что предусмотрительно прихватил с собой меч для самообороны, чтобы Лань Чжань не пронзил его ненароком насквозь. — И правда: сама предусмотрительность! — пробормотал Цзинь Гуаншань. Перед глазами у него почему-то стоял образ разгневанной жены. — Сейчас лезвие его меча было направлено точно на Вэй Усяня, из светлых глаз едва не вырывались всполохи огня. — Вэй Усянь действительно и святого может довести! — вздохнул Цзинь Цзысюань. — И святого, и мёртвого! — весело хмыкнул Вэнь Сюй. — Да что ты за человек?! — Который год задаюсь этим вопросом, — безмятежно пожал плечами Цзян Чэн, — а ответа всё не нахожу. По крайней мере, приличного. — Вэй Усянь ответил: — А что я за человек? Я мужчина! — Логично, — усмехнулся Вэнь Сюй. — Все вы, мужчины, только об одном да одним местом думаете! — пробормотала Вэнь Цин себе под нос. — Сестра что-то сказала? — переспросил Вэнь Нин. — Нет, ничего. Тебе просто послышалось, А-Нин, — она тут же сменила гнев на милость. — Лань Ванцзи яростно отчеканил: — Ты бесстыдник! — Вот это новость! — пробурчал Цзян Чэн. — А мы-то до сих пор этого не знали! Цзян Яньли осуждающе покачала головой. Вечно её братья ведут себя, как дети малые! — Вэй Усянь парировал: — А чего мне стыдиться? — Действительно! Что тут такого? — хмыкнул Вэнь Жохань. Многие присутствовавшие попытались понять, это он всерьёз или шутит так. А то уж от Верховного заклинателя вполне можно ожидать подобного рода шуточек! Цзян Чэн поёжился от мысли, что чувство юмора главы Вэнь как-то подозрительно напоминает ему оное же его придурочного шисюна. Оставалось только надеяться и молиться, что эти двое не сойдутся слишком близко. А то от их дурацкого чувства юмора и мир содрогнуться может… — Только не говори мне, что ты не видел ничего подобного раньше. Я всё равно тебе не поверю! Цзинь Цзысюнь и Вэнь Чао понятливо захмыкали и похабно заухмылялись. Уж они-то не только видели! — Слабым местом Лань Ванцзи было его абсолютное неумение ругаться с кем-то. — Скорее уж — разговаривать, — вздохнул Лань Сичэнь. Лань Цижэнь издал слабый неопределённый звук, но из шока не вышел. — Он помолчал несколько секунд, пытаясь обуздать свои эмоции, затем вновь направил меч на Вэй Усяня и со льдом во взгляде произнёс: — Ты, на улицу! Мы сразимся. — Это был самый скучный, нудный и унылый вызов на бой, который я только слышал, — разочарованно произнёс Вэнь Чао. — А он знает, что «скучный», «нудный» и «унылый» — это одно и то же? — спросил у Цзян Чэна Вэй Усянь. — Этот может и не знать, — Цзян Чэн равнодушно пожал плечами. — Вэй Усянь притворился покорной овечкой и сокрушённо покачал головой: — Нет, никак не получится. Разве ты не знал, молодой господин Лань? В Облачных Глубинах запрещено сражаться без разрешения. — Вот и вышли эти бесчисленные глупые правила боком! — рассмеялся Вэнь Жохань, довольный тем, как Вэй Усянь смог обратить чужое оружие себе на пользу. — Он поднял было с пола книгу порнографического содержания, но Лань Ванцзи опередил его и вырвал её у него из рук. Почти все с удивлением посмотрели на «прячущегося» Лань Ванцзи. Зачем ему «жёлтая» книга? — Вэй Усянь быстро сообразил, что тот хочет доложить о его проделке и в подтверждение своих слов предъявить книгу. — А-а-а… — понятливо прокатилось по залу. Вэй Усянь с трудом сглотнул, видя, как у госпожи Юй, уже прочитавшей следующие строки, дёргается глаз. — Он нарочно произнёс: — Зачем это ты отобрал её? Я думал, ты не хочешь смотреть. Выходит, всё-таки понравилось? Если так, то вовсе нет нужды столь яростно бороться за неё со мной, всё-таки я позаимствовал её специально для тебя. Многие не смогли сдержать смешков. — А теперь, раз уж ты так высоко оценил литературу, что я тебе преподнёс, то мы просто обязаны стать друзьями. Лань Сичэнь внимательно посмотрел на Вэй Усяня. Получается, он до сих пор действительно просто пытался подружиться с Ванцзи? И раз уж Ванцзи не отреагировал на более спокойные предложения дружбы, попытался его пронять более действенными средствами? Это… Было даже в какой-то степени мило? — Может быть, нам стоит обменяться мнениями о прочитанном, у меня ещё припасено немало интересного… Цзинь Гуаншань прикрыл глаза, с наслаждением вспоминая собственную юность. Он «обменивался мнениями» и о прочитанном, и об испытанном… — Почему мне хочется со всей силы дать тебе по лицу, муж мой? — поинтересовалась госпожа Цзинь. — Не знаешь случайно? — Понятия не имею! — поёжился Гуаншань, так жестоко вырванный из приятных воспоминаний. — Лань Ванцзи побелел, словно лист бумаги. Он отчеканил, тщательно выговаривая слова: — Я. Не. Буду. Это. Читать. — А зря! Может, что полезное узнал бы! — негромко произнёс Вэнь Чао. — Вэй Усянь продолжал намерено извращать ситуацию: — Если не хочешь читать, то зачем тогда схватил? Хочешь припрятать и насладиться в одиночестве? — Самое смешное, что это даже в какой-то степени логично, — усмехнулся Вэнь Сюй. — Все уже давно поняли, что ты неравнодушен к логике, братец, — вздохнула Вэнь Цин. — Прости, но я не могу тебе этого позволить. Я позаимствовал её кое у кого, и мне придётся вернуть её, когда ты всё прочтёшь… Лань Сичэнь с интересом посмотрел на Вэй Усяня. Это у кого в Облачных Глубинах можно разжиться такими «буддийскими трактатами»? Что-то он раньше не слышал, чтобы в Гусу была и такая коллекция… — Эй, эй, эй, стой на месте! Ты слишком близко, я начинаю нервничать. — Что такое? Боишься, что второй молодой господин Лань внезапно окажется обрезанным рукавом? — захохотал Цзинь Цзысюнь. Лань Ванцзи обмер от страха, но в то же время от злости почти готов был начать представлять, как пытает этого слишком языкастого идиота самыми различными и болезненными способами. Благо, Огненный дворец совсем недалеко, а глава Вэнь — великодушный, уж как-нибудь поделится! Хотя правила Гусу учат быть снисходительным к чужим недостаткам и слабостям… — Давай побеседуем. Ты же никому не собираешься отдавать её, или всё-таки собираешься? — Главное — вовремя прикинуться идиотом! — проворчала Юй Цзыюань. — А у тебя, паршивец, это всегда отменно получалось! — Кому? Ста… Твоему дяде? — Да ладно, не нужно так стесняться, — махнул рукой Вэнь Жохань. — Все уже и так поняли, что молодёжь между собой зовёт наставника Лань стариком! — Второй молодой господин Лань, думаешь, литературу такого рода можно показывать старшим? Он ведь точно подумает, что ты её уже прочел. А с такой застенчивостью, как у тебя, ты просто-напросто умрёшь от стыда… Не Минцзюэ от хохота схватился за живот. — Лань Ванцзи наполнил свою правую руку духовной силой, и книга рассыпалась на бесчисленное множество обрывков, мягко спланировавших на пол. Вэй Усянь с облегчением отметил про себя, что теперь все доказательства против него уничтожены… — Как же легко вам удаётся манипулировать моим братом, молодой господин Вэй! — покачал головой Лань Сичэнь. — Так я ж не от злого умысла! Просто невинная шалость! — принялся оправдываться Вэй Усянь. Почему-то не хотелось, чтобы Лань Чжань или его семья были о нём плохого мнения. Хотя в глазах старика Лань его уже ничто не оправдает и не обелит… Но это не повод портить отношения с остальными родственниками Лань Чжаня! — Я понимаю, — успокаивающе улыбнулся Лань Сичэнь. — И очень надеюсь, что и дальше останется «не от злого умысла». Вэй Усянь судорожно закивал. — … и с фальшивым сожалением сказал: — Какая потеря! — И правда: как такую пережить?! — состроил скорбную мину Вэнь Жохань. — Отец, ради вас и вашего спокойствия я обязательно найду эту книгу, раз она так вам дорога! — подколол отца Вэнь Сюй. — Какой сыновний ребёнок! — умилился Жохань. — Затем снял со своих волос клочок бумаги и помахал им перед совершенно белым Лань Ванцзи, клокочущим от ярости. — Тебе всё ещё мало, да? — кисло поинтересовался Цзян Чэн. — Ты хочешь, чтобы Лань Ванцзи разозлился до смерти? До твоей смерти, я имею в виду! — Не будь таким занудой, Цзян Чэн, ты же не Лань! — Вэй Усянь ткнул шиди локтём в бок. — Лань Чжань, ты замечателен во всём, но вот только чересчур уж любишь швыряться вещами. — Кого-то мне это напоминает… — пробормотал Цзинь Гуаншань. — Ты что-то сказал? — повернулась к нему госпожа Цзинь. — Нет-нет, тебе послышалось, дорогая! — Гуаншань улыбнулся жене самой искренней из своих улыбок, но та почему-то ещё некоторое время подозрительно на него смотрела, заставляя покрываться холодным потом. — Вот скажи мне, сколько скомканной бумаги ты раскидал по углам за эти дни? — Сколько раскидает, столько и соберёт — правилами запрещено мусорить, — хмыкнул Лань Сичэнь. — Серьёзно?! — удивился Вэй Усянь. — То есть Лань Чжань сам убирал всю ту бумагу?! Да ты настоящая хозяюшка, Лань Чжань! — восхитился Усянь. — А сегодня тебе и этого показалось мало — ты ещё и решил разорвать целую книгу. — Действительно, Ванцзи: как ты мог?! Это же книга! — поддразнил Не Минцзюэ. — Т-то есть гэгэ ничего не имеет против подобного рода книг? — робко подал голос Хуайсан. Минцзюэ нахмурился, не понимая, куда он ведёт. — Ты разорвал — тебе и убирать. Я и не подумаю тебе помогать. — Бедный Лань Ванцзи! — прошептал Цзинь Цзысюань. Кажется, вытерпеть Вэй Усяня — задача под стать девизу его Ордена! То есть из разряда — соверши невозможное. — Конечно же, он никогда и не помогал ему. — Было бы удивительно, если бы помогал! — проворчала Юй Цзыюань. — Лань Ванцзи изо всех сил старался как-то примириться со случившимся… — Ну да, испытание Вэй Усянем выдержит не каждый, — закатил глаза Цзян Чэн. — Ну ты же как-то справляешься! И уже не первый год, между прочим! — поиграл бровями Вэй Усянь. — Сам удивлён собственной выдержкой. Наверное, такими темпами скоро стану небожителем! — хмыкнул Цзян Чэн. — … но сейчас его терпение лопнуло, и он резко выкрикнул: — Пошёл прочь! Присутствующие снова ахнули. — Вэй Усянь. Ты серьёзно довёл Лань Ванцзи до того, что он заорал тебе «Пошёл прочь»?! — с недоверчивым восхищением поинтересовался Вэнь Жохань. — Ну… Да? — неловко почесал затылок тот. — Мастерство первого ученика Цзян действительно не знает границ! По крайней мере, мастерство доводить людей до белого каления! — рассмеялся Не Минцзюэ. — Да-да, это наш паршивец! — с гордостью произнесла вторая госпожа Юй. — Ванцзи… — с насмешливым неодобрением вздохнул Лань Сичэнь. Юй Цзыюань несколько раз глубоко вдохнула, прежде чем продолжить: — Вэй Усянь ответил: — Ну и ну, ты только посмотри на себя, Лань Чжань. Все-то думают, что ты — чистейшая из жемчужин, благородный человек, который умеет вести себя с достоинством, а оказывается, вот оно как. Вэнь Чао и Цзинь Цзысюнь довольно ухмыльнулись, радостные, что Вэй Усянь нашёл недостаток в идеальном Лань Ванцзи. — Ты разве не знал, что в Облачных Глубинах запрещён шум? И ты мне прямо так и сказал — «Пошёл прочь!» Впервые ли ты говоришь кому-то подобное… — Молодой господин Вэй, пожалейте моего брата хоть немного! — шутливо взмолился Лань Сичэнь. — Не переживайте, Цзэу-цзюнь, я как раз заканчиваю! — широко улыбнулся Вэй Усянь. — Лань Чжань вновь обнажил меч и пошёл на него. — Думаю, это будет несколько странно звучать от меня, но не все проблемы можно решить мечом, — усмехнулся Не Минцзюэ. — Да, для некоторых больше подойдёт сабля, — поддел друга Лань Сичэнь. — А против некоторых не помогут ни меч, ни сабля, ни артефакт, ни талисман. Вэй Усянь как раз из таких! — загробным голосом отозвался Цзян Чэн. — Не рисуй меня каким-нибудь монстром! — тут же зашипел на него Вэй Усянь. — Вэй Усянь торопливо запрыгнул на подоконник: — Ну, идти прочь, так идти прочь. В конце концов, я в этом исключительно хорош. Можешь не провожать! — Ну слава богам и предкам! — с облегчением вздохнул Су Шэ. — Второй молодой господин там ещё хоть жив? — с искренним участием поинтересовался он. — Ты слишком низкого мнения о Лань Чжане, если думаешь, что его можно сломить подобной ерундой! — покачал головой Вэй Усянь. — Это был комплимент молодому господину или оскорбление? — озадачился Су Шэ. — Конечно комплимент, — утешил его Вэй Усянь. — У меня бы язык не повернулся оскорблять Лань Чжаня! — Да? — с недоверием спросил Вэнь Чао. — А что мы только что читали? — Я шутил! Всего лишь подшучивал над Лань Чжанем! Это совершенно разные вещи! — посуровел Вэй Усянь. Лань Ванцзи от неожиданности даже опустил руки, чтобы посмотреть на него. — Он спрыгнул вниз на улицу и, хохоча, как умалишённый… — Мы ещё во второй главе, вроде бы, выяснили, что у Вэй Усяня не всё в порядке с рассудком, — состроил задумчивый вид Цзинь Цзысюнь. — … скрылся в лесу. Там его уже поджидала группа людей. — Даже так? — в удивлении вскинул брови Вэнь Жохань. — Не Хуайсан спросил: — Ну как всё прошло? Он видел книгу? И как отреагировал? — Хуайсан? — подозрительно позвал Не Минцзюэ. Хуайсан с писком спрятался за веером: — Я не знаю. Я не знаю! Я ничего не знаю! — Вэй Усянь ответил: — Как отреагировал? Хм! Вы разве не слышали его громкие вопли? — Ещё и хвастает, будто успехами! — фыркнула Юй Цзыюань. Любовь к доведению Ланей паршивец наверняка унаследовал от своей матери! Та тоже питала к ним извращённую страсть — мимо пройти не могла, чтобы не поцапаться с Цижэнем! — Не Хуайсан был переполнен щенячьим восторгом: — А как же, слышали! Он сказал тебе идти прочь! Вэй-сюн, я впервые в жизни слышу, чтобы Лань Ванцзи сказал кому-то «идти прочь!» Как тебе это удалось? — Да так, долго ли умеючи! — закатил глаза Цзян Чэн. — А главное, было бы, чем восторгаться! — вздохнула Юй Цзыюань, смеряя Не Хуайсана суровым неодобрительным взглядом. — Чувство глубокого удовлетворения читалось на лице Вэй Усяня. — Что, сделал гадость — на сердце радость? — заржал Цзинь Цзысюнь. — Цзян Чэн, держи меня крепче, или я «сделаю гадость» этому придурку! — процедил сквозь зубы Вэй Усянь. Как вообще можно было подумать, что он может «сделать гадость» Лань Чжаню?! — Я помог ему преодолеть этот запрет! — Два пройдено, осталось всего три тысячи, — улыбнулся Вэнь Жохань. — Но я верю в первого ученика Цзян! Уверен, он справится с этой задачей! — Помилуйте! Я не настолько талантлив… Два? А второй? — уточнил Вэй Усянь. — Тот, который запрещает драки без разрешения. Кажется, его второй молодой господин Лань нарушил ещё в первую вашу встречу, — ухмыльнулся Вэнь Жохань — Событие, которое стоит отметить. — И правда: Лань, нарушающий правила — это достойный повод для празднования! — фыркнул Не Минцзюэ. — Вы это видели? Всё самообладание и достоинство второго молодого господина Ланя, за что его так прославляют старшие, оказались бесполезными против меня. Цзинь Цзысюнь и Вэнь Чао завистливо вздохнули. Как жаль, что не они сорвали эту благопристойную маску! — Против вас бесполезно вообще всё, молодой господин Вэй, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Ой, вы мне льстите, Цзэу-цзюнь! — рассмеялся тот. — Цзян Чэн потемнел лицом и заворчал. — То есть и ты там, А-Чэн, — вздохнул Цзян Фэнмянь. — А ты сомневался? — спросила Юй Цзыюань. — Если ты до сих пор не в курсе, наш сын всегда рядом, когда Вэй Ин устраивает очередную шалость! — И чем ты так гордишься?! Чем здесь вообще можно гордиться?! — Хороший вопрос! — манерно протянул Вэнь Чао, стараясь завидовать сыну слуги не слишком явно. — Думаешь, то, что тебя прогнали — это повод для радости? Своими поступками ты неимоверно позоришь наш Орден! — А раньше об этом вспомнить и остановить паршивца ты, конечно же, не мог! — недовольно посмотрела на сына Юй Цзыюань. — Матушка, вы прекрасно знаете, что остановить Вэй Усяня — невозможно! — возмутился Цзян Чэн. — Вот и исполняй девиз Ордена! — тцыкнула на него госпожа Юй. Цзян Фэнмянь вздохнул и с сочувствием посмотрел на сына. С подобной задачкой даже он сам, глава Ордена, вряд ли бы справился! — Вэй Усянь сказал: — Я правда хотел перед ним извиниться. Но он вечно делал вид, что я для него — пустое место. — Корень всех бед, да? — вздохнул Лань Сичэнь. Лань Ванцзи подумал, возможно ли было избежать этой унизительной сцены, если бы он просто принял извинения Вэй Ина и не игнорировал его. — Он так долго мучил меня заклятием молчания, так что плохого в том, что и я немного над ним поиздевался? — Извини, Лань Чжань, — Вэй Усянь стыдливо отвёл взгляд. — Я действительно был неправ. — Мгм, — отозвался тот. А то мало ли, что ещё может устроить Вэй Ин. Честное слово, легче его сразу простить, чем иметь дело с последствиями его фантазии и обиды! Уж Ванцзи крепко усвоил этот урок! — Я вручил ему книгу с самыми лучшими намерениями. — А то где ещё благородный господин Лань такую найдёт? — насмешливо протянул Вэнь Чао. — Хуайсан-сюн, мне очень жаль твоей драгоценной порнографии. — Оп-па! — Не Минцзюэ резко обернулся к брату. — А я-то всё пытался понять, где ты набедокурил, раз так за веером прячешься! Хуайсан испуганно сжался. Лань Сичэнь с удивлением смотрел на младшего брата своего друга. Получается, Хуайсан за три года в Гусу… — Я даже не успел дочитать её — так она была хороша! — Зря не дочитал! — хмыкнул Цзинь Цзысюнь. — В Гусу больше нигде не достанешь! — Не достанет тот, кто не знает, где доставать! — с широкой ухмылкой отозвался Вэй Усянь. Пусть Не Хуайсан и был раскрыт, но всё равно сделал вид, что он тут для мебели. — Лань Чжань совсем ничего не понимает в любовных отношениях. Я дал ему такую занятную книгу с намерением помочь в познании этой сферы, а он ещё и остался недоволен. И на что ему только такое красивое лицо. — Молодой господин Вэй, вы столько внимания уделяете лицу Ванцзи, что я начинаю беспокоиться… — принял озабоченный вид Лань Сичэнь. — Не стоит, меня интересует только Лань Чжань! — пропел Вэй Усянь. — Рад слышать. Не хотелось бы невольно отбить возлюбленного у собственного брата, — улыбнулся Сичэнь. Вэй Усянь, хватая ртом воздух, подумал, что Лань Чжань полностью отомщён. А Цзэу-цзюнь — страшный! — Не Хуайсан выпалил: — Не нужно ни о чём жалеть! Я могу дать тебе таких книг столько, сколько пожелаешь! Вэнь Чао удивлённо присвистнул. — И почему я об этом не знал во время учёбы?! — раздосадованно пробормотал Цзинь Цзысюнь. — Потому что Не Хуайсан вряд ли хотел делиться с нами своими книгами? Особенно после возвращения Вэй Усяня в Юньмэн? — предположил Цзинь Цзысюань. Лань Сичэнь посмотрел на Хуайсана осуждающим я-тебе-верил-а-ты-меня-подвёл взглядом. — Цзян Чэн хмыкнул: — Ты серьёзно задел и Лань Ванцзи, и Лань Цижэня. Все посмотрели на упомянутого Лань Цижэня, только сейчас вспомнив о его присутствии. Лань Цижэнь всё ещё неподвижно сидел, лишь изредка слегка покачиваясь. — Может быть, нужна моя помощь? — предложила Вэнь Цин. — Думаю, это будет уместно, но чуть позже. Хотелось бы дослушать в спокойной атмосфере, — намекнул Лань Сичэнь. Вэнь Цин безразлично пожала плечами. Дядя-то не её. — Так что завтра готовься к смерти! И никто даже не подумает тебя хоронить! — Вот она — настоящая братская любовь! — умилился Вэнь Жохань. — Вэй Усянь отмахнулся и обнял Цзян Чэна, закинув руку тому на плечо: — Да какая теперь разница, я всё равно уже раздразнил его. А ты уже столько раз меня хоронил, так что придётся похоронить ещё разочек! — Ну да, разом больше, разом меньше — уже погоды не сделает, — усмехнулась первая госпожа Юй. — Вот и я о том же! — покивал Вэй Усянь. — Цзян Чэн ответил ему пинком. — Жестокий-жестокий шиди! — тут же надулся Вэй Усянь. — Он это любя! — подмигнул Цзян Чэну Не Минцзюэ. — Прям как ты вечно грозишься сломать мне ноги? — поинтересовался Хуайсан. — Именно! Всегда знал, что ты сообразительный! — Минцзюэ под возмущённый писк растрепал причёску брата, и без того утратившую аккуратность. — Кыш, кыш! В следующий раз даже знать не хочу, когда ты задумаешь нечто подобное! И смотреть меня тоже не зови! — А-Чэн, кого ты обманываешь? — закатила глаза Юй Цзыюань. — Ты же первый и побежишь, стоит паршивцу заикнуться о новой проделке! — Ну матушка! — насупился Цзян Чэн. — Раз уж нет сил не лезть следом за паршивцем в каждую передрягу, так хоть имей мужество признаться в этом! — отрезала госпожа Юй. — Я-то могу не лезть за ним, — расправил плечи Цзян Чэн. — Вопрос в том, сможет ли он потом без меня из этой передряги вылезти! Юй Цзыюань закатила глаза, но решила отступить, чтобы не портить репутацию сына. — Кстати, это был конец, — она с нескрываемым удовольствием захлопнула книгу. — Да неужели эта дурацкая глава наконец закончилась! — подал голос раздражённый Лань Цижэнь. — Д-дядя?! — Лань Сичэнь от неожиданности шарахнулся в сторону. — В-вы уже п-пришли в себя? — Как видишь, Сичэнь, как видишь! — пробурчал Цижэнь. Вэй Усянь подсознательно втянул голову в плечи и попытался спрятаться за своей шицзе. Увы, но это привлекло к нему внимание Юй Цзыюань, тут же вперившейся в воспитанника тяжёлым взглядом, обещающим все кары земные и небесные. — Ой, я та-а-ак голоден! — тут же сориентировался Вэй Усянь. Ну, а что, раз всё равно помирать, так хоть не на пустой живот! Вэнь Жохань весело рассмеялся. Читать книгу оказалось действительно весело! Даже если временами она несёт полную чушь. *Фэнь — минута.