паранойя

к пяти вечера она заваливается в квартиру, коротко переговаривает с бабушкой, целует её в щеку и закрывается в комнате. нет бабуль, я не голодная, в школе поела. заваливается на кровать в уличной одежде, ставит телефон на зарядку и тянется к тумбочке. хорошо, что бабушка не заходит в её комнату, как бы иногда подозрительно бэлла себя не вела, а то она наткнулась бы только на разочаровующе обширный запас самых разных испарителей и рассованные по углам заначки. денег у них всегда было впритык, поэтому бэлла и пошла работать в свои-то шестнадцать лет. с тех пор денег она у бабушки ни разу не взяла, да и сама часто помогала копеечкой, потому что деньги, по большому счёту, только на курево и таблетосы спускала. иногда – на алкашку, но многим реже, потому что трип намного приятнее, чем опьянение. кузнецова на ощупь достаёт одну пачку. вишнёвая попалась – удачный день. первая затяжка получается слишком глубокой, даже в голове немного помутняется. руки шарят по штанам в поисках дозы. карманы пусты. она вскакивает, кашляя от дыма, и бросается к валяющейся на полу олимпийке. пару смятых купюр, ключи, фантик от жвачки. блять! дай бог пакетик выпал из кармана где-нибудь по дороге, хуй с ним, но что, если бэлла его где-то в школе посеяла? это был бы полнейший пиздец. ладно, если кто-то из школяров признает в ярком порошочке экстази и прикарманит, но если найдёт учитель, то будут разбирательства. и подозрение обязательно падёт именно на неё. пиздецовей не придумаешь. в подставке для карандашей (кузнецова до сих пор не вкурсе, зачем она ей) осталось всего пару таблеток окси по 10 миллиграм, одна диксемфетамина на 20. на выходные, конечно, хватит, даже до вторника дотянуть можно. но, скорее всего, следующие четыре дня бэлла будет только спать и бамбук курить, отдыхая, пока вероника хуячит её смены, как бэлла сейчас – никины. руки немного подрагивают в неврозе, усиливаемого отходняком от MDMA. что сделано, то сделано – остаётся только ждать развития событий. сегодня хотя бы пятница, до понедельника можно вообще хуй забить. до работы ещё четыре часа, можно немного поспать, перекусить чего-нибудь для галочки и закинуться, чтобы хоть как-то пережить эту ночь. не очень хорошо вот так вот закидывать по две дозы в сутки, но иначе бэлла ночь не отработает. да и вряд ли вообще сможет нормально с кровати встать перед сменой. последняя неделя была дейсвительно тяжёлой, кузнецова никогда так много наркоты в такой короткий срок не жрала, но без дозы реальность становилась слишком тусклой, мысли мрачными, а физическое состояние – абсолютно хуёвым. надо будет завтра на купчино съездить, к ангелу хранителю. бэлла так в близком кругу называла бунину – провизоршу, толкающую рецептурные препараты. иногда у неё можно найти что покрепче – кодеин или белый, но на эту территорию мелкая и не думала соваться. психоделом бунина не барыжила, хотя сама частенько баловалась. бэлла абсолютно всю наркоту покупала только у неё, хотя бунина брала чисто символический процент сверху, когда должна была контактировать ради бэллы с другими дилерами. она была клёвой и кузнецовой всегда нравилась, но друзьями они так и не стали. ещё пару быстрых затяжек: скорее ради того, чтобы ощутить во рту приятное вишнёвое послевкусие, а не ради порции никотина. бэлла заваливается на кровать и вырубается до самого вечера. забегаловка их была чем-то типо кафешки, бара, или ещё хуй знает чего. всего по-немногу. в любом случае, люди к ним захаживали частенько. обычно бэлла работала после обеда, намного реже – по ночам, но сейчас пахала сверхурочно. вероника – девчонка с ярко-розовыми волосами и невероятно раздражающим голосом – решила заболеть. проснувшись по будильнику, бэлла пару минут пытается просто вспомнить, кто она такая и как её зовут. почти проваливается обратно в сон, но во время звонит второй будильник. – блять. ругательство вырывается само по себе – шея затекла. в комнате совсем темно, так и хочется забить на всё и продолжить спать. бабуля гремит чем-то на кухне, пока бэлла, не включая свет чтобы не раздражать воспалённые глаза, натягивает поверх футболки тонкий свитер, потрошит рюкзак, чтобы оставить там только самое необходимое – железную коробочку с таблетосами, нож, электронку. по дороге на кухню бросает ключи и остальное, по мелочи. главное – не забыть деньги. хоть работать и было до пизды тяжело, лишние бабки с ночных смен сейчас оказались очень кстати. – выспалась? – улыбается – покушай перед работой, а то совсем худая. бабушке, естественно, не нравилось, что бэлла работает по ночам, но поделать она ничего не могла. бэлла же, в свою очередь, старалась делать вид, что живёт свою лучшую жизнь и быть хорошей внучкой. ладно, не хорошей – хотя бы не слишком хуёвой. бэлла её благодарит, быстро съедает свою порцию, хотя в горло кусок не лезет, лишь бы не расстроить. ночь прохладная, поистине майская. перекуривая по дороге на работу, мелкая достаёт телефон, впервые за день заходя в интернет.

лика есть планы на завтра? 19:28

вы что-то предлагаешь? 22:05 у служебного входа она пересекается с денисом – молодым поваром двадцати лет. они коротко переговариваются, благо, время до смены ещё есть. он спрашивает, сделать ли ей кофе, и бэлла соглашается. быстро переодевается в форму, закидывает вещи в шкафчик. недолго раздумывает над дозой. десять миллиграм окси – круглая белая таблеточки без вкуса и запаха. крошить и разламывать нельзя, иначе почти никакого эффекта не будет. – выглядишь как труп. – знал бы ты, сколько раз в день мне это говорят. денис всего лишь залил кипятком растворимый кофе, но от запаха капучино бэлле тут же становится получше. он рассказывает что-то про учёбу, родителей, она слушает его краем уха, снова вспоминая о утерянной в школе дозе и проблемах, которые она может принести. – завтра у тебя уже выходной? – ага. четыре. – ты это...поспи хоть. смена выдаётся скучной – как и обычно. людей не особо много, зато чаевые получились неплохими за счёт особо угашенной компашки. благо, под окси время летит быстрее, мыслей в голове не особо много, поэтому ночь проходит без происшествий. в шесть она передаёт смену, заваривает себе ещё одну чашку кофе и засиживается за дальним столиком. домой идти не хочется от слова совсем, а уезжать ещё рано – бунина до десяти утра в принципе людей не воспринимает. когда лика продолжает их вчерашний диалог, бэлла уже выходит из электрички.

лика сестра завтра на ночь уезжает, трипанём? 9:20

вы бля, я бы с удовольствием, но не могу я и так отходняки дикие ловлю, три дня же без остановки жрала. могу тебе просто марок подогнать. 9:23

лика сколько? 9:23

вы забей, подарок 9:25 – уходи с глаз моих, дьявольское отродье. бунина передаёт ей жёлтую баночку, внутри – стандартный набор. быстро пересчитывает деньги. – достань в следующий раз марок. или экстази. – в следующий раз это когда? – в течение недели. – чего и сколько? конкретнее, мелочь. – давай три марки по сотке. бунина вскидывает брови. – тебе куда столько? на месяц запасаешься? будь моя воля, я бы тебе вообще ничего сверху не продала. – компания появилась. она выходит из аптеки в приподнятом настроении, хотя чувствует себя откровенно херово, ловя двойной отходняк. неподалёку от торгового центра падает на скамейку, чтобы просто подышать воздухом и перекурить. невыносимо хочется пить, но дойти до ближайшего ларька сил пока нет. бэлла прикрывает глаза, закидывая голову. пару десятков минут проходят в идеальной, прекрасной тишине, бэлла почти отрубается, но её идиллию вероломно прерывает чужой прокуренный голос. – мелкая, ты чё тут делаешь? она приоткрывает глаза. – ух, ебать, ты меня что, преследуешь? – ты так и не сказала «спасибо». неблагодарная сука. ореховые глаза девушки пристально следят за сменяющимися на лице младшей эмоциями: раздражение, вселенская усталость, возмущение. кидает ей на колени пластиковый пакетик – к вышеперечисленным эмоциям примешивается удивление. – не разбрасывайся такими вещами, ещё со школы попрут. наркоманка малолетняя. от язвительных интонаций у бэллы сводит челюсти. эта тёлка её раздражает, но кузнецова ещё недостаточно башкой поехала, чтобы грубить ей по-крупному. видно, девчонка крупная, убьет ещё. взгляд вдруг цепляется за ранее незамеченные детали: татуировку на шее, слегка косящий взгляд и...разбитую бровь. – кто ж это такой смелый на тебя полез? – указывает пальцем на бровь – он жив вообще? девушка улыбается и, против воли, бэлла отмечает её красоту. с одной стороны ничего особенного, но цепляет. – не, я его живьем закопала. – ясно. она перекатывается с пятки на носок и осматривает бэллу с головы до ног, словно оценивая. – имя и класс. – чё? молчит, продолжает пялиться. будто бэлла должна вот так просто подчиниться. да никогда в жизни. – бэлла кузнецова, 9А. блять. девушка улыбается.