Что в имени тебе моем?

      Их третья встреча происходила в атмосфере секретности – по ее инициативе. Стыдно признаться, но у него тряслись поджилки, когда он спускался в пропахший сыростью подвальный кабинет здания, где находилась лаборатория. В прошлый раз он наговорил лишнего. Что, если эта отличница решила настучать на него? Не то чтобы он боялся смерти, но все же готовился к тому, что она настигнет его в положенный срок – когда таймер остановится и его автоматически обнулят. Спокойная, безболезненная, быстрая кончина.       Впрочем, он не знал этого наверняка. По понятным причинам еще никому не удалось рассказать, что они чувствовали в момент обнуления.       Его худшие подозрения окрепли, когда он увидел рядом с ней незнакомого мужчину. Функционер. Начальник. Это было так же очевидно, как если бы он просто наклеил соответствующие ярлыки себе на лысину.       – Это мой босс, мистер Эс, – с серьезным видом проговорила она, минуя приветствия, а тот едва заметно кивнул.       Несмотря на преобладающие в образе импозантность и властность, мужчина источал неприятную нервозность: казалось, поднеси к нему спичку – и он взорвется. Но эта дерганность, судя по всему, была его давней и привычной спутницей. Она исходила от него волнами. Пусть даже он не переминался с ногу на ногу, не вздрагивал от каждого звука, не ходил по комнате кругами и не делал ничего из такого, что обычно делают сильно обеспокоенные чем-то люди.       Их было немало, таких несчастных. Почти незаметно встревоженных, потеющих, оглядывающихся по сторонам – не то в поисках спасения, не то из страха обнаружить свою слабость. Они быстро приучались виртуозно скрывать свое состояние, но окружающим все становилось ясно, стоило им обнажить запястье.       Мужчина поднял к лицу руку с закатанным рукавом рубашки, чтобы поправить очки. Да, так и есть: его время истекало.       – Мисс Эс сообщила мне о ваших… изысканиях, – хриплым низким голосом сказал мужчина. В каждом его слове сквозила угроза, как будто он в любую секунду готов был сорваться и наброситься на собеседника с кулаками. – У меня есть возможность прикрыть вас, пока вы ведете расследование. Неофициальное, разумеется.       – Почему? – просто спросил он, а про себя сам ответил на этот вопрос другим вопросом: «Надеешься, что мы отыщем что-то, что заставит эту штуковину у тебя в запястье исчезнуть? – И вдруг подумал: – Откуда в этом уравнении взялись мы?»       – Вы ходите по тонкому льду, Агент, – процедил мистер Эс – с такой же странной, внешне немотивированной, но плохо скрытой агрессией.       Он смог сдержать улыбку, но не скрыть снисходительное понимание в своем взгляде. Кто знает? Может быть, спустя десяток лет он и сам станет таким же – озлобленным, ощетинившимся на весь мир. Может быть, флер циничного равнодушия начнет развеиваться тем стремительнее, чем ближе будет становиться конец.       Он чувствовал и знал, что паутина, в которую он влетел сам с готовностью безмозглой мухи, становится запутаннее и теснее, но не мог найти в себе сил и желания разбираться, какие последствия это будет иметь. В уравнении появилось слишком много неизвестных – Совет и его подковерные интриги, Несогласные, разыгрывающие свою партию, он сам, намеренно ведущий следствие по ложному следу, этот подозрительный тип из Центра, невесть зачем втянутый в игру... И, разумеется, она.       Да-на.