Осеннее

Кот был худой, жёлтоглазый, с отмороженным ухом и когда-то перебитым хвостом. Он восседал на мусорном баке и презрительно глядел на мелких человечков, притаившихся в кустах и думающих, что их не видно. — Ну? — Вонючка смотрел на состайников с такой гордостью будто сам породил этого кота. — Этот точно справится. — Больно уж тощий и мелкий, — Волк не разделял надежд ушастого колясника, — а она размером с лошадь. — Да ты посмотри на него, посмотри, — возмущался Вонючка, — это же зверюга, боец, оплодотворитель и хищник! И окрас у него самый что ни на есть как надо, такой... — Дворовый, — согласился Волк. — Хищнецкий, — шипел Вонючка, — маскировочный, тигровый. Кот, как будто мог понимать о чем шёл разговор, дёрнул полосатой шкурой на боку и принялся вылизывать лапу, демонстративно выпустив когти из подушечек. — Посмотри на его когтищи — сабли! Он её задерет на раз-два. — Может, не надо, а? — Горбач грыз палец от переживаний. Он-нежная душа, любил и жалел всех живых существ. — Весной она куда-нибудь сама уйдет. — А за зиму она нас всех сожрёт, — гнусаво просипел Рекс. — Вот именно, — радостно закивал Вонючка, — она сгрызла нашу сигнализацию, съела пупса Слона, разорвала коллекцию наклеек Фокусника, что следующее или кто? — Он её словит, а мы отнимем и выпустим её во двор, — елейным голоском пообещал Вонючка Горбачу, и все согласно покивали, желая успокоить защитника природы. — И как мы его поймаем? — Волк смотрел, как кот, на которого возлагалось столько надежд, вскинул заднюю ногу и теперь занялся туалетом в труднодоступных местах. — Он же дикий. — Давайте лучше крысу приручим, — заволновался Горбач, — они очень умные, я в журнале читал. Научим её разным трюкам, и будет она нам из Хламовника сладости таскать. — Ага, жди, притащит целую гору, — фыркнул Рекс. Кот, устав от пристального внимания к своей персоне, изящно потянулся, спрыгнул с бака, пролез в дыру в сетке забора и скрылся на пустыре. Вопрос о поимке кота стоял очень остро, огромная крыса, пришедшая из самого ада, — так заявлял Вонючка, страшно вращая глазами, — тиранила всю стаю Чумных Дохляков. Своей кошки у них не было, животных держали только старшие, а пойти и попросить у людей Черепа или Мавра одну из их пушистых любимиц, было равносильно самоубийству. На серую разбойницу ставились мышеловки и ловушки, она играючи обходила их, вынимала приманку, но сама не попадалась, насыпалась отрава, но крыса не брала её, а только гадила на каждое место, где лежал яд. Она отравляла им жизнь и портила запасы съестного, успевая сожрать их раньше, чем до вкусностей добирались сами дохляки. Вся надежда была на кота.