Осеннее

— Ну и что это? — А ты что спрашивал? — Буду ли я богат? — Это диплодок. — Чего?! — Это динозавр из группы зауропод. — Табаки, блять, ты же не участвуешь, вот чего ты лезешь, можно узнать? — У вас же нет идей, как это расшифровать, вот я и подсказываю. — Да? То есть, по-твоему, диплодок — это прям ответ о деньгах? — Если у тебя будет диплодок, Рыжий, то деньги тебя перестанут волновать в принципе, ты будешь искать траву, где бы можно было пасти эту тварь. — По-моему, это пузырь, а если перевернуть, то тогда похоже на воздушный шарик на палочке. — Гандон, короче. А че там Слепой? — Эй, Слепой, чего у тебя? — Ничего. — Совсем никого? — Совсем. Пусто. — Ну стой, жди. Кто-нибудь пройдёт. — А вы не рассматриваете вариант, что мимо могут пройти Шериф или Чёрный Ральф? — И что? Думаешь, они позарятся на кости Бледного? — А что? Я бы шлёпнул. Ой, ну вот не надо на меня так зыркать, Сфинкс, можно подумать, если бы ты шёл по коридору и вдруг увидел чьи-то манящие голые прелести в дверном проеме, ты бы удержался от того, что бы дать пинка?! — Я пытаюсь рассмотреть хоть что-то, а вы мельтешите, и у меня только страшные рожи отражаются, и свечки гаснут постоянно от сквозняка. — Так и заканчивай, всё понятно. Никакой красотки тебе в этом году не светит. — Спасибо, Лэри, утешил. — Не самый плохой вариант, у меня вот свечка подожгла «прыщи». Кто из вас приклеил эту бумажку?! Ты, Лорд, да? У всех подарки, любовь, здоровье, а у меня чёртовы прыщи. — Не кипишуй, Лэри, смотри на жизнь позитивнее. Это же стабильность — вот, что значит твоё предсказание: как были у тебя прыщи так и останутся. — Сука ты, Лорд. Тебе что выпало, признавайся, что там тебе Стервятник нагадал? Чего такой кислый сидишь? — Дальнюю дорогу и казённый дом. — А потому, что не делай говна ближнему своему и сам не попадешь в дерьмо. — Я забыл спросить мнения логов! — А у меня луковица и дырявый носок Чёрного. — Я бы удивился, если бы наш Мак вытащил что-то другое. Ну что, Горбач, что там у тебя, сколько детей будет? — Не думаю, что мое кольцо может дать правильный ответ другому человеку. — Но своих-то колец у нас нет, Стервятник. Какие варианты? — И оно мне уже настукало с десяток детишек и всё никак не угомонится. — Ну так это на двоих, Горбач, на тебя и на Большую Птицу: его кольцо и твой волос. — Тогда уж на троих — стакан-то Лордовский. — Сколько уже там, Горбач? — Пятнадцать. — Вынь ты уже кольцо из стакана, это пять детишек на каждого получается, затрахаетесь делать, а потом всю жизнь вкалывать, чтобы прокормить всю эту ораву. — Рыжий, ты не в Крысятнике, следи за языком! — Скажи, что я не прав, облезлый падальщик, хотя, что ты можешь знать о радостях воспроизводства потомства? Плесневелый аскетизм — кредо вашего Птичника. Иди уже искать суженого в коридор. — Слепой освободит проход, и пойду. — Вот и иди. — Вот и пойду. — А кому раскинуть бисер, бусинки, пуговицы на удачу и счастливую жизнь? — Мне раскинь, а то я околел уже там стоять, никто меня по спине не гладит. — Правильно, потому что сказано, что жопу надо голую выставлять, а не спину. — Рыжий, паси своего диплодока молча! — А я и молчу вообще-то, нем, как могила, и пора бы уже идти в купель на омовения и праздновать, а то жрать охота и выпить капельку хвойную не помешало бы. Давайте уже Стервятник спросит имя и начнем, осталось-то минут сорок до полуночи. — Рыжий! — Прости, Табаки. — Да тихо вы там все! Дайте послушать. — Да-да-да, третий раз он самый верный. — А может, он специально приходит? — Слишком сложно, чтобы раз в год так точно попадаться. Правда, Сфинкс? — Согласен. — Тсс, идёт кто-то. — Опять он. — Слепой, ну мог бы и промолчать, в конце-концов, мы хотели сюрприз. — О, ну мои извинения, молчу. ……… — Отбой уже был. — Да-да, сейчас все разойдемся, а как вас зовут? — Совсем, что ли? Опять набрался дряни? Дыхни! — Фуу, ничего подобного, что вы сразу начинаете подозревать всякие гадости! — Спать иди. — Иду, но вы всё же скажите, как вас зовут? — А то ты не знаешь? Чем вы там заняты, почему воняет горелым и свечами? — У нас святочный вечер, семейные посиделки. Назовите имя? — Чёрный Ральф. — Так я и думал. — А чего тогда спрашивал? Спокойной ночи. — И вам спокойной ночи. Сладких снов. ……. — Все-таки эта судьба, Стервятник, рок и фатум. И не надо сверкать янтарными очами и делать хищный нос, сам знаешь три года подряд — это уже не случайность, а закономерность. — Чёрный, расческу надо с утра из-под подушки доставать! — На ней уже чей-то волос. Чёрная, длинная, противная волосина! Кто уже успел почесать свои патлы? — Утихни, Чёрный, завтра утром будешь искать свою суженую в столовке, сравнишь эту волосню судьбы со всеми бошками в Доме. — Как принц искал Золушку по туфельке. Так романтично! — Да это Слепого шерстюга! — Лорд, что ты за человек?! Дал бы состайнику помечтать, погрезить до утра в сладких снах. Нет, надо сразу убить и растоптать, порушить мечту и надежду. Оплевать и опошлить. — Пора, чур я первый, я чистый — позавчера мылся. — Лэри, закрывай двери, стриптизёр хренов! Табаки, прекрати чистить стаканы плевками. Стервятник, скажи что-нибудь?! — Всё-таки он не назвал настоящего имени, но три раза — это больше, чем просто случайное совпадение. Может, мне стоит вскрыть сейф у Акулы и полистать личные дела? — Понятно, у кого что болит, тот о том и говорит. Македонский налей уже выпить, дружище, а то тут со скуки помрёшь у вас. — Убери руки, крысятина, сначала в купель. Наливаем только безгрешным. — Жадины и скряги! Святоши картонные, птеродактили!