Скованные

— Флора! Девушка испуганно вздрогнула и посмотрела на шедшего к ним мужчину. Она инстинктивно обхватила себя руками, будто в платье и странно тёплой для осени погоде ей стало холодно. Или будто это защитит от нападков её психа. — Я вас везде ищу, — Анаган подошёл к ним, положив руку на талию, и поцеловал жену. Каких же сил ей стоило не скривиться в данный момент. — Надеюсь, говорили не обо мне? — Нет, — ответил Огрон, смотря как темнокожая рука сжимается на хрупкой талии. Он почему-то прищурился, особенно когда увидел девичий испуг. Настоящий и не проходящий. — Мы говорили о злодеях. — Злодеях? — Анаган искренне удивился. Интересно, он полагал, что единственный злодей среди гостей, это он сам. — Флора упомянула один мультик, но мне кажется, что такие злодеи среди нас, — он невзначай посмотрел на собравшихся гостей, а потом на Анагана. Флора чуть нахмурилась. Она ещё совсем плохо знала этого человека, чтобы опираться на его интонацию и взгляды, но девушке показалось, что он говорил намёками. В мыслях нарисовался только один образ злодея, но Огрон ведь не знал об этом. Анаган будто страдал раздвоением личности: на работе один, дома другой. — Согласен, — второй мужчина не заметил подтекста, поэтому продолжил беседу в непринуждённой форме. — Педофилы, убийцы, маньяки. Огрон коротко кивнул, посмотрев влево. Он увидел клюющего носом сына, который снова устроился на качелях. Мужчина взглянул на часы, отметив, что не заметил, как стрелка добралась почти до одиннадцати. Рон в это время уже спит. — Презентация закончилась, думаю, мы уже можем уйти, — Огрон позвал сына и обнял его, уместив руку на маленьком плече. — Обо всём поговорим в более формальной обстановке. — Вы уже заселились в отель? — Мой помощник должен был забронировать номер, но я ещё не говорил с ним, — Огрон снова чуть нахмурился. Он любил, когда говорили по существу, а Анаган явно шёл к чему-то через густой терновый лес. — И не надо, оставайтесь у нас. Верно, Цветочек? — он перевёл взгляд на жену, которая лишь кивнула. А что она могла ещё сделать? — Дом большой, да и зачем ребёнку коротать столько дней в отеле? Одному ему будет скучно, а тут Флора. Вы, кажется, поладили, Рон? — Да, Флора замечательная, — девушка в ответ улыбнулась. Не так, как обычно, а по-настоящему. — Пап, давай останемся? — Не думаю, что это хорошая идея. Мы будем вас стеснять, — красноволосый мужчина качнул головой. Его лицо по-прежнему оставалось сдержанным и чуточку хмурым. — Не будете, — в этот раз заговорила Флора, посмотрев сначала на старшего Редвуда, а потом на младшего. На губах снова появилась сдержанная улыбка. — Да и я буду рада такой компании. — Взаимно, — Рон подмигнул, снова вызвав смешок взрослых. — Ну, пап. А я прочитаю десять страниц энциклопедии. — Десять? Это же так мало, — русая разочарованно покачала головой. — Если будешь уговаривать папу, начни с двадцати. — Двадцати?! — Или тридцати. — Ладно, двадцать, так двадцать, — он перевёл улыбчивый взгляд на отца, который снова хмыкнул и кивнул. — Ладно, но всего на одну ночь. Завтра мы заселимся в отель. А ты, — к нему вернулся строгий голос. — Перескажешь мне всё, что прочитал. — Есть, сэр! — Артист.

***

Флора наконец избавила тело от тяжёлого платья, а лицо от стойкого макияжа. Она села за косметический столик, начав расчёсывать крупные кудри. Анагану не зря нравились её волосы: русые пряди были густыми, мягкими и блестящими. Такие, как в рекламах шампуней, только без эффектов. Она посмотрела на часы, которые показывали час ночи. Гости разошлись чуть меньше часа назад, и только после этого она позволила себе уйти. Девушка больше не могла участвовать в этом фарсе. Она всегда вздрагивала, когда видела Анагана. Просто он имел привычку появляться очень неожиданно и громко, как сейчас например. Дверь спальни резко открылась и громко закрылась. Он стянул галстук и пиджак, а после перевёл взгляд на супругу. Разозлённый и бешеный взгляд, вызвавший табун мурашек с головы до пят. — Чем ты думала?! — девушка снова вздрогнула и отложила расчёску, поднимаясь на ноги. Анаган сократил их расстояние и залепил громкую пощёчину. Это было больно и низко. — При стольких гостях забрала долбанную вазу с печеньем и ушла кататься на качелях! — Я смотрела за ребёнком, — её голос был тихим и спокойным. Каким же чудовищем нужно быть, чтобы заставить девушку привыкнуть к такому. — Ты могла это делать, не позорив меня! — он схватил её за волосы, которые разметались по всему полу, и заставил встать на ноги. — Когда же ты включишь свои куриные мозги? Она не сдержала крика, получив вторую пощёчину. Её скула сильно приложилась к углу кровати. Очередной синяк. — Мистер Анаган, вы просили… — Пошла прочь! — видимо, они не услышали стука горничной, которая стала свидетелем очередного скандала. Даже несмотря на то, что прислуга дома покидала рабочее место по установленному графику и никогда не ночевала тут, каждый из них всё равно прекрасно видел и слышал. Всё. — Когда же ты перестанешь меня позорить? — Я тебя не позорила. — Правда? — мужчина саркастично усмехнулся, снова подняв жену на ноги. — А вот другие так не считали. — Что в этом такого?! — девушка не сдержалась, отчаянно повысив голос. — Какая разница, что они думают? — Не смей кричать на меня! — её прижали к столику, поэтому она больно ударилась поясницей. Сильная хватка на руке приносила боль, которую она едва терпела. — Анаган, пожалуйста, — Флора болезненно поморщилась. — Мне больно. — Попроси лучше. Ты же знаешь, как я люблю, — мужчина ухмыльнулся, постепенно опуская девушку вниз. Флора села на колени, едва не взвыв от собственного унижения. Хотелось кричать и плакать, но сначала она бы с радостью разбила флакон каких-нибудь духов ему об голову. Однако в реальности девушка глотает слова, позволяет слезам стекать по щекам, слушает, как звякает пряжка ремня и послушно открывает рот… Как же омерзительно.

***

За ночь глаза сильно опухли, хотя было неудивительно — Флора этого ожидала. Тихо проплакав почти всю ночь, проснулась она с красным носом и отёкшими глазами, поэтому уже десять минут старалась скрыть их косметикой. Как и предсказуемый синяк на скуле и руках. Она посмотрела на свои руки. Изящные, нежные, красивые, но связанные. Девушка ничего не могла сделать, как бы сильно этого ни желала. Любой лишний шаг, который разозлит её монстра, послужит непоправимыми последствиями для её семьи. А больше у Флоры никого нет. Она спустилась к завтраку, извинившись перед гостями за небольшое опоздание. Славная женщина, работающая у них поваром, приготовила её любимую овсяную кашу с ягодами, но Флора смогла съесть только три ложки. И то, запихав в себя насильно, потому что малыш Рон брал с неё пример. Кашу, оказывается, он не очень любил. — Флорочка… — женщина посмотрела на её тарелку, но ничего не сказала. Лишь молча унесла, едва заметно покачав головой. — Ты не выросла большой и сильной, потому что не ела кашу, — вынес вердикт ребёнок, отодвинув от себя пустую тарелку. — Ну я ведь девушка, мне не нужно быть большой и сильной, — улыбка быстро стёрлась с её лица от боли на щеке. К счастью, никто не заметил. Или ей так показалось. — Через год я уже перерасту тебя. — Меньше слов, больше дела, — в разговор вклинился Огрон, делая глоток горького кофе. — Ты не забыл, что должен прочитать сегодня? — Я начал, но там что-то непонятное про человека. Что такое гортань? — Это часть… — Это часть… Огрон хмыкнул, заговорив одновременно с Флорой. Девушка опустила взгляд, не удостоив даже самой скромной реакцией. Она знала, насколько её муж ревнив. — Это часть дыхательной системы, — продолжил мужчина, не отводя скептичного взгляда от девушки. Ему было плевать на нахождение её мужа тут. — Она соединяет глотку и трахею. — А ещё содержит наш голосовой аппарат, — Флора всё-таки дополнила. — Да, ещё бы понять, что такое трахея и голосовой аппарат. — Не переживай, Флора сможет тебе объяснить, пока мы с твоим папой будем на работе. — Пап, ты надолго? — Нет, сынок, — Огрон улыбнулся и потрепал его по голове. — Я же обещал, что сыграю с тобой в футбол, но не думаю, что сегодня подходящая погода. После обеда дождь, так что давай завтра? — Идёт! Завтрак продолжился в более-менее разряженной обстановке, благодаря смешным речам Рона. Порой Флоре даже удавалось смеяться, но при человеке рядом, который постоянно сжимал её ладонь, это было просто невозможно. Анаган то ли хотел показать, что Флора его жена, то ли пытался загладить вину, хотя вовсе не видел её. Ей было плевать, но руку она свою убирала постоянно. Огрон надел пиджак и вышел из дома, последний раз посмотрев на сына. Тот пытался спастись от Флоры и малинового варенья, которым она испачкала его нос. Мужчина тихо усмехнулся и пригляделся к девушке. Она вообще отдельная история. Едва ступив порог сада, он сразу столкнулся со взглядом изумрудных глаз. Поразила его не их красота, а какое-то равнодушие. Пустое пространство, вакуум: вот, что было в её глазах. Но мужчина не предал этому значения, подумав, что ему просто показалось. Однако, когда пришло время знакомиться, он понял, что не ошибся. Он ещё никогда не ошибался, поэтому сейчас стоит здесь. Вспоминая тот вечер, Огрон в первую очередь вспоминал её внешность. В жизни бывает, как в фильмах? Когда главный герой при виде главной героини замирает и не отводит взгляда? Огрон тоже уставился на неё в первую минуту, но потом вспомнил про своего главного собеседника. Первое впечатление о человеке формируется на протяжении пятнадцати секунд. Его впечатление об этой девушке было правдивым. Сегодня он только убедился в этом: Флора очень скромная и воспитанная девушка, и ему было интересно наблюдать за её поведением. Флора улыбалась через силу и всё время косилась на свою руку. Может, по ней ползла какая-то букашка, но ей всё время хотелось одёрнуть её и встать ровно, не касаясь мужа. А ещё она его позабавила. Словно два ребёнка, она и Рон шли с целой кипой печенья в самую дальнюю часть сада. На те высокомерные и придирчивые взгляды он ответил не менее высокомерным. Как только несколько человек сталкивалось взглядами с Редвудом старшим, понимали, чей сын идёт под руку с хозяйкой дома. И темы их сплетен сразу менялись. Только слепой бы не заметил, насколько она пуглива. Огрон даже опасался говорить с ней на низких нотах, как делал обычно. Только при нём Флора вздрагивала раза три, не меньше. Хотелось дать хорошую мужскую оплеуху её мужу, который всё время появлялся, как хищник на охоте. А ещё хотелось накормить её. Ему вспомнились слова сына, который, кстати, был прав. По всей видимости, Флора была капризным ребёнком и не ела кашу. Хотя это физиология каждого, поэтому он ничего не имел против её метра шестидесяти и миниатюрной фигурки. Ему даже нравилось, она была в его вкусе. Но кольцо на пальце всё портило, поэтому взрослый мужчина, который мог контролировать себя и свои эмоции, просто отвернул голову и перестал смотреть на двух играющих детей. Он взглянул на наручные часы, а после направился в сторону своей машины, которую уже услужливо подогнали. В этом доме он оставаться больше не хотел по нескольким причинам. Во-первых, его раздражало чрезмерное подхалимство от возможного партнёра. А во-вторых, супруга этого партнёра вызывала слишком много мыслей. Огрон потянулся ко внутреннему карману пиджака, куда положил телефон. Нужно было позвонить помощнику и удостовериться, что их с сыном номер уже забронирован. Однако вместе с телефоном он вытащил и какую-то записку. Огрон узнал зелёные стикеры, которыми был обклеен здешний холодильник на кухне. Мужчина изогнул бровь, подумав, что ему в карман случайно прилетел какой-то рецепт, но он впервые так крупно ошибся. Два слова, написанные на бумажке, заставили его снова посмотреть на девушку. Надпись и её поведение сейчас ничуть не совпадали друг с другом, но он не сомневался, что адресовано это именно хозяйке дома. «Помогите ей».