Горящий

Ехать ночью было сложно, и мне было сильно не по себе. Повезло, что ночь была безоблачная и луна хоть как-то освещала окрестности, но в те моменты, когда я заезжал в чащи, это совсем не помогало. Параноик внутри меня постоянно твердил, что я идиот и поверил, что так просто свалю. Но хвоста за собой не замечал, на всякий случай то и дело петлял и съезжал с дороги. На дороге я не встретил ни единой живой души, что также сыграло мне на руку, учитывая, что оружия у меня практически не было. Через несколько часов напряженной езды я порядком вымотался и меня клонило в сон, но решил ехать вплоть до дома. Там и отдохну. До этого я ни разу не передвигался по фронтиру ночью, так что это было для меня в новинку. Ночная живность не попадалась на глаза, но её было слышно: какие-то шорохи в листве, крик совы, вой зверей. Именно из-за позднего часа я был сильно заторможен и часто останавливался, будучи неуверенным в правильности дороги. Но ближе к привычной местности я погнал лошадь, уже не сомневаясь. Я въехал на привычную узкую тропу, которая вела к дому, и почувствовал сильное волнение. С лошади спрыгнул сразу, как увидел вдали знакомую скрипучую дверь, и быстрым шагом пересек двор. Распахнул дверь и зашел внутрь, замерев. Было тихо. Обошёл каждую комнату, так и не найдя Уильяма, что, впрочем, я и ожидал, хотя и надеялся, что найду его. В доме царил бардак, будто Уильям в спешке его покинул, но я всё равно проверил конюшню и окрестности, так никого и не обнаружив. Лошадей он тоже забрал. Эх, Гнедая… Я вернулся внутрь и поёжился от холода: осень давала о себе знать. Решил зажечь камин в гостиной и разместиться там после того, как сделаю всё, что хотел. В первую очередь хотел увидеть спальню Уильяма, возможно, он что-нибудь оставил из бумаг. Подошел к камину, притащив со двора немного дров, и уже собирался их уложить, как заметил наполовину сожжённую бумагу. Нахмурился и присел. Куча горелого пергамента, большинство уже превратившегося в пепел, но не всё догорело. Рукой аккуратно разгрёб пепел и достал всё, что уцелело. Видимо, Уильям в спешке побросал всё в камин, не удостоверившись, что сгорело всё. Впрочем, только два пергамента были в нормальном состоянии, если их можно было так назвать: большая часть обгорела, но можно было прочитать некоторые имена и адреса. Сколько я ни копался в этой саже, больше ничего из бумаг не уцелело. Я наконец зажёг камин, и уселся на диване, вчитываясь в имена. Пара знакомых, слышал о них от Уильяма… Возможно, это другие члены Братства. Покрутил бумагу в руках, но больше ничего интересного не увидел. Только какие-то адреса. Бостон, Нью-Йорк. Они мне ни о чём не говорили, так что я свернул их и сложил во внутренний карман своей куртки. Тепло пламени приятно согревало, что меня начало клонить в сон, но решил сначала всё-таки наведаться в комнату Уильяма. Ни разу за столько лет я там не бывал и даже не знаю, что я от нее ожидал. Но раскрыв дверь, увидел лишь обычную, ни чем не примечательную спальню с кроватью в углу и шкафом у окна. Ящики были выдвинуты, и первым делом я проверил их, но те были пусты. Была идея, что у них было потайное дно, но и его я не обнаружил. Приятной находкой оказался наруч со скрытым клинком, и я уже успел обрадоваться, наконец оружие у меня, но оказался разочарован. Механизм был сломан. Наруч был явно старым, кожа на нём потёртая. Видимо, это был его старый клинок. Да уж… Но я всё равно взял его, надеясь в будущем починить. Я ещё долго бродил по комнате, пытаясь найти какие-нибудь тайники, но ничего. Либо их и правда не было, либо я просто слишком плохо искал, но оказаться ни с чем было неприятно, и я чувствовал раздражение. Бумажки с именами многого мне не давали и найти Уильяма не помогли бы. Если только не искать каждого из списка и расспрашивать, на что ушла бы куча времени. Не знаю, что меня дёрнуло тогда, но я с дури ударил носком ноги о стену от досады, после чего одна из дощечек выпала, и я уставился на неё. Вот это я везучий, ударил прямо по нужной. Опустился на колени и с кряхтением принялся выковыривать ещё одну дощечку за ней, что оказалось делом тяжёлым. В итоге я достал и её, а за ней увидел небольшое углубление в стене, в котором явно что-то лежало. Вытянул совсем старый пергамент, местами мятый и порванный, но вполне целый. Темнело, так что я перебрался в гостиную со своей находкой к камину. На полу раскрыл бумагу, которая оказалась планом какого-то дома с какими-то пометками. Я с жадностью принялся разглядывать его, но ни черта не понял, кроме адреса в углу. Всё остальное было записано на неизвестном мне языке, но почерк явно был Уильяма. Не знал, что с этим можно было сделать, но решил тоже забрать с собой. Лошадь завёл в конюшню и расседлал, мысленно порадовавшись, что та не забрела куда-то в лес, ведь я просто оставил её во дворе. Пешком отсюда выбираться было бы очень неприятно. На кухне ничего съестного не нашел, зато в подвале осталось немного овощей и вяленого мяса, так что я в гордом одиночестве отужинал. Когда совсем стемнело, и уже не мог нормально функционировать из-за отсутствия нормального сна последние сутки, стало как-то не по себе. Задумывался о вчерашнем и не верил, что мог так просто уйти. Но слежки я тоже не заметил… Это меня напрягало. Следующей моей целью было поместье Дэйвенпорт, но я физически не смог бы провести в седле ещё полдня. Плюнул и завалился спать в гостиной, заранее заперев все двери, а под подушку сунул кинжал. Даже не помню, как заснул, но проснулся с рассветом. Проснулся резко и замер, когда открыл глаза и увидел чёткое очертание предметов в тени комнаты, не совсем понимая, что происходило. Заозирался, разглядывая мебель, и вспомнил ту ночь, когда на дом напали. Именно тогда всё было так же: все чувства будто обострились. Я услышал тихие шаги со стороны крыльца и обернулся, в мутном окне разглядывая фигуру, подсвечивающуяся золотым оттенком. Чёрт. Когда я дернулся к своей сумке, всё также валяющейся на полу, зрение внезапно вернулось в норму, и я с непривычки заехал ногой по тумбе в темноте. Шаги затихли. Услышал меня, чёрт побери. И для чего я вчера расседлал лошадь?.. Идиот. Шаги были тяжелее привычных шагов Уильяма, и я даже не сомневался, кто это был. Слежки нет, ну да. Излишняя самонадеянность опять завела меня в тупик. Думаю, ночь и плохое знание лесов задержали его вчера, поэтому он добрался сюда только сейчас. Я как можно тише начал передвигаться в сторону задней двери на кухне, повесив сумку на плечо и держа кинжал в руке, который достал из-под подушки. Светало, и редкие лучи солнца медленно начали пробиваться в кухню. Я как раз пересек кухню и уже собирался выйти во двор, как услышал за спиной скрип входной двери и бросил взгляд через плечо. Ну что ж, я и правда угадал. На пороге стоял Шэй с нечитаемым выражением лица. Я же и привел его сюда, будучи тем ещё идиотом. Его фигура была расслаблена, а глаза внимательно осматривали коридор. Он медленно зашел внутрь, наши взгляды пересеклись. А я резко дёрнул дверь и выскочил на улицу, захлопывая её за собой. Не знаю как, но орлиное зрение опять дало о себе знать, и я увидел подсвечивающуюся золотым тень коня во дворе, на котором сюда явно добрался Шэй. Вот к коню я и рванул. Я за доли секунды пересек двор, слыша, как Шэй последовал за мной, но я оказался быстрее. Запрыгнул в седло и подхватил поводья, с силой ударив по бокам коня, на что тот взволнованно храпнул и принялся топтаться на месте, высоко и отрывисто поднимая ноги. Я в нетерпении ударил по бокам вновь, тогда-то конь нехотя, но двинулся с места. Потянул поводья в бок, выводя его на нужную тропу, и дальше он поскакал галопом, оставляя дом и Шэя позади. Честно говоря, не думаю, что Шэй бы решил последовать за мной на лошади без седла. Да и смысл? Не будет же он вечно за мной бегать. Искал он дом? Нашёл. Пусть теперь осматривает сколько влезет. А в это время я собирался наконец найти Ахиллеса, надеясь получить ответы на вопросы. В первую очередь меня интересовало местоположение Уильяма, который явно решил бросить меня на произвол судьбы. Да уж, сам взял в ассассины, а когда мне пришлось столкнуться с тамплиерами, так каждый сам за себя… Если он избегал меня, то явно было, что скрывать, и мысль эта меня совсем не радовала. Или он просто знал, что я приведу за собой хвост. Но тогда всё равно связался бы со мной… Блять, это не конь, а какое-то издевательство. Он во всю показывал характер, не желая поворачивать, когда я этого хотел, и не упускал возможности попытаться меня сбросить. У меня был опыт езды верхом, и только благодаря ему я умудрился удержаться в седле, какими только словами не вспоминая Шэя в эти моменты. Где он вообще такого зверя откопал… Когда начали спускаться с гористой местности, я расслабился и слегка отпустил поводья, с интересом окидывая взглядом окрестности. Никогда здесь раньше не бывал. Конь просто ни с того ни с сего понесся вперед, копытами раскидывая грязь во все стороны. Я ухватился за гриву железной хваткой, понимая, что тянуть повод было уже бесполезно, единственной целью было удержаться в седле. Деревья вихрем проносились мимо, превратившись в сплошное пятно. Пальцы чуть ли не сводило от того, с какой силой я пытался удержаться. Мы буквально летели по узкой тропе, и я пригнулся, насколько это было возможно, с трудом избегая ударов веток по лицу. Одна удачно залепила мне прямо в глаз, на что я почувствовал резкое жжение в районе скулы, а глаз закрылся и слезоточил. Именно в этот момент я отвлекся, как конь резко свернул на повороте, а я полетел в кусты, но поводья так и не отпустил, вцепившись в них мертвой хваткой. Конь притормозил, но продолжил упорно идти в противоположную сторону, таща меня волоком по земле, позволяя прочувствовать все камни и неровности дороги. Совсем скоро он замедлился, и тут я как можно скорее поднялся, чувствуя, что конь не упустил бы возможности меня лягнуть. Он стоял с плотно прижатыми ушами, энергично размахивая хвостом в разные стороны, и не отводил от меня взгляда. — Я тебя на мясо сдам, — буркнул я и указал пальцем на коня, который повернул голову в мою сторону и попытался зубами схватить за этот же палец. Я резко убрал руку и выругался. Поместье должно было быть уже недалеко, вдалеке виднелись какие-то редкие дома. Кажется, я заметил и поле. Пока стоял с поводьями в руках, окинул взглядом коня и увидел сумки, закрепленные у седла, на которые я до этого даже и не обратил внимания. Коня привязал к ближайшему дереву и решил всё-таки взглянуть на сумки. Они были потрепанными, кожа в некоторых местах совсем потрескалась, но вместительными. Больше всего я надеялся на оружие, но вспомнив, какой арсенал Шэй носил при себе, решил, что больше ему было и не нужно. И правда: в сумках оказалась провизия. Вода, небольшой запас еды, какая-то порванная карта и, чёрт побери, знакомый кинжал. Я вытянул его и принялся вертеть в руках, удостовериваясь, что это и правда был тот самый кинжал, который когда-то мне подарил Уильям. Видимо, мои вещи всё-таки дошли до тамплиеров, а кинжал временно перекочевал во владения Шэя. Интересно, где мои пистолеты теперь… Всё равно кроме оружия у меня тогда больше ничего и не было стоящего внимания. Кинжал закрепил на поясе и улыбнулся уголками губ. Приятно было вернуть хоть его обратно. Солнце уже поднялось высоко и приятно пригревало, хотя и стояла осень. Я решил дальше пройтись пешком, ведя коня за собой. Утруждаться возиться с ним больше не было сил, тем более, что я был уже близко. Местность была полна дичи, и я ни раз заметил промелькнувшего в жухлой траве зайца или лису, выскочившую из-за горы опавшей листвы. Кое-где были установлены ловушки. Видимо, Радунхагейду был в поместье. Тропа становилась шире, и вдалеке я услышал шум воды, а из-за поворота уже виднелся небольшой деревянный мост. Рядом с рекой стоял явно новый дом, у которого носились какие-то дети. Кажется, там же была и лесорубка. Приблизившись к дому, ведя под уздцы строптивого коня и избегая особенно большие лужи с грязью, я остановился, заметив людей. Пригляделся. Подождите минуту… Они меня тоже заметили. И узнали. Слух резанул сильный шотландский акцент. — Терри, гляди, кто пожаловал! — Годфри размахнулся и ударил Терри по спине, чудом не сбив шляпу с его головы. Тот бросил на него гневный взгляд. — Ещё раз так сделаешь, я за себя не ручаюсь. Пока они были заняты руганью друг с другом, нужно было быстро свалить. Кажется, конь был со мною согласен. — А что вчера тогда было?! Я, стараясь не привлекать много внимания, быстрым шагом направился в сторону моста, потянув коня за собой. Те двое так и продолжали выяснять отношения, когда я уже оказался слишком далеко, чтобы слышать, о чём же они спорили. Видимо, недавно прошел дождь, так как дорога была сырой и грязь кусками липла к сапогам. Я увидел поместье и остановился, разглядывая его. Выглядело оно внушительно, а постройки рядом дополняли картину. Интересно, сколько ассассинов называли это место домом когда-то? Трудно было представить, как же всё было здесь столько лет назад. Дорога пустовала и вокруг не было ни единой живой души, что вводило в уныние. Уже подойдя вплотную к дорожке, которая вела к крыльцу, я заметил, что поместье было не в лучшем состоянии: кирпич местами покрошился, краска слезла, а в некоторых окнах можно было разглядеть паутину. Оставив коня, поднялся к входной двери и остановился, будучи неуверенным, что вообще сказать старику. Тот сам искал встречи когда-то, надеюсь, он об этом не забыл. Тяжело вздохнул и постучал. Ответа не было. Я нахмурился и огляделся. Кажется, было тихо, и в доме и правда не было ни единой живой душу. Но раз уж притащился в такую даль, сворачивать не собирался, и решил осмотреться. Обошел дом и вышел к конюшне: лошади были расседланы и не обратили ни капли внимания на моё появление. И тут никого. Обрыв привлек моё внимание. Вид, честно говоря, был впечатляющий. Волны с силой бились о камни внизу, и в голове пронеслась мысль, что падение с такой высоты было бы ну очень неприятным. Пара камушков посыпались вниз из-под моих ног, из-за чего я отошёл назад. Вдалеке заметил чью-то фигуру, легко перескакивающую с ветки на ветку, и пригляделся. Вот и Радунхагейду. — И долго ты будешь тут стоять? — за спиной раздался незнакомый мужской голос, на что я обернулся. Это был Ахиллес и выглядел он абсолютно также, как и в Бостоне столько месяцев назад. Он стоял, оперевшись о трость, и смерил меня задумчивым взглядом. Широкая шляпа прикрывала его глаза, а весь вид говорил уже о немолодом возрасте, однако, я даже не услышал, как он подошел сзади. И правда, ассассин — опыт не пропьешь. Не знаю почему, но я стушевался и не знал, с чего начать. — Говорить ты не умеешь? — он хмыкнул и поманил меня за собой. — Пошли уже в дом. Я поравнялся с ним и пошёл рядом. Мы свернули к дорожке, которая вела к заднему крыльцу. — Коннор говорил про тебя, — я не отводил взгляда от Ахиллеса, но тот лишь смотрел вперед, будто совсем не был интересован в разговоре. Было интересно взглянуть на наставника. — Я… — Я знаю, кто ты, — перебил Ахиллес и остановился, обернувшись ко мне. — Я послал Коннора давно за тобой, но ты, я смотрю, не торопился. И он дальше направился вперёд, сильно хромая. Я задался вопросом, как в таком состоянии он вообще мог чему-то обучить Радунхагейду, кроме теории? Уильям каждый день проводил со мной тренировки на саблях, а без противника они были бы явно менее результативными. Нужно будет узнать. Мы зашли внутрь поместья, и я с интересом разглядывал обстановку. Внутри, честно говоря, была разруха: полки покрыты слоем пыли, где-то в углу стояли поломанные стулья, пол сильно скрипел и одна из дощечек слишком сильно выпирала. О неё и споткнуться можно было, так что я обошёл её, не желая опозориться и грохнуться прямо перед Ахиллесом. Он направился в сторону лестницы, идя медленно и не оглядываясь на меня. На верху оказалось ещё четыре комнаты, двери были сняты, что не добавляло месту уюта. Мы зашли в подобие кабинета: у стены стояло несколько шкафов и кресел, рядом со входа тяжелый дубовый стол с парой бумаг на нем и баночкой с чернилами. У дальней стены виднелся выход на балкон. Ахиллес направился к креслам и с тяжелым вздохом опустился в одно из них. — Коннор вернётся к вечеру, так что мы можем поговорить. Я разместился на диване напротив и заметил, что обивка была содрана. Да уж, этому месту был необходим ремонт. — В первую очередь я хочу узнать, где мне найти Уильяма? — то, как отреагировал Ахиллес на имя, ввело меня в замешательство: он сморщился и задумчиво уставился себе под нос. Он сидел с тростью, не желая выпускать её из рук, и оперся о неё. — Я и забыл, что он пользуется теперь другим именем, — и покачал головой, невесело усмехаясь. Я напрягся и уставился на старика перед собой, что явно не избежало его внимания. Другое имя? Чёрт побери, он врал насчет имени все эти годы? — И… как его зовут на самом деле? — самому стало некомфортно от того, как жалко прозвучал мой голос и разнесся по комнате. — Лиам. Лиам О’Брайен, — мрачно произнес он, не отводя от меня взгляда. — Впрочем, Лиам — короткая форма от Уильяма, так что он и не сильно заморочился. — Действительно, — я откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул. Неприятно было узнавать, что человек, который тебя вырастил, буквально врал в лицо. Дядей моим он не был, имя изменил, зашибись. — Он был здесь? Ахиллес кивнул. — Он не задержался, так что о местоположении его я ничего сказать не могу. Но и не буду врать, — Ахиллес был весьма прямолинейным человеком, как я заметил. — Если бы и знал, то не сказал бы. — Он принял меня в Братство. — Сразу после чего ты был замечен в компании тамплиеров, среди которых был Великий Магистр. Или это был не ты? — тот иронично поднял брови в вопросе, пронзая меня пристальным взглядом. — Я как-то не напрашивался в их компанию, — вспылил я. Не ему было меня обвинять в чём-либо. — И вытащить меня оттуда явно никто не собирался. Ахиллес покачал головой. — Мальчишка, ты же не думаешь, что из-за тебя он рискнул бы людьми? Тем более, нельзя было сказать, не решил ли ты переметнуться. — То есть, ты сейчас подтвердил, что у меня есть основание? — спросил я напрямую. — Я знаю, что ты пришел сюда не только в поиске Лиама, но и желая получить ответы. Ты говорил с Шэем? Я кивнул, после чего в комнате повисла тишина. Ахиллес задумчиво уставился куда-то вперед, а я не перебивал ход его мыслей. Он поднял голову и опять обратился ко мне. — И теперь хочешь узнать, правду ли тот говорил? Я вновь кивнул, замерев в ожидании долгожданного ответа. — Он не врал тебе. Только сейчас понял, что неосознанно задержал дыхание, ожидая ответа, которого слышать не хотел. Ладно, зачем ему это было нужно? Решил устроить второго Коннора? Одного, видимо, было мало. Подозреваю, что имя он скрывал, будучи старым знакомым Шэя, предположим, что через меня он решил отомстить. Но он же знал меня, чёрт побери, вырастил и был словно отец. Уильям думал так низко обо мне, считая, что я резко переметнусь к тамплиерам, услышав слезливую историю? И тут я вспомнил о том нежелании, которое проявил при попытке втянуть меня в братство. Я и правда сам дал причину, показывая, что не проникся их идеями ещё тогда. Допустим… Ахиллес тактично промолчал, не отвлекая меня от мыслей, за что я был благодарен. — Ладно, — пробормотал я себе под нос и беспомощно уставился на старика перед собой. — Ладно, пускай это была правда. И что мне делать теперь? Меня же еще никто не выгнал из братства, да? — Выбирай сторону в этой войне, пока ещё можешь, — бесстрастный голос Ахиллеса прозвучал непривычно громко. — Иначе выбор сделают за тебя. Я оперся локтями о колени и уставился на пол. — Я вижу, что ты сомневаешься, — грубовато продолжил говорить он, — именно поэтому не предложу тебе место в братстве. Лиам пошел своей дорогой, его ученики меня не касаются. — А если я не приму решение? — впрочем, глубоко внутри я уже знал ответ на этот вопрос. — Тогда его сделают за тебя. — Шэй… — Нет, не он, — перебил меня Ахиллес, и я вновь посмотрел на него. Тот был мрачен и нахмурен, сидел слегка сгорбившись. — Шэй не станет тебе навязывать вступление в Орден, если ты сам этого не захочешь. Как бы я не осуждал его прошлые поступки, но и среди тамплиеров могут быть исключения. И Шэй — одно из них. Ты и правда мог бы остаться в стороне… Но есть большое но. — И что это? — Хэйтем Кенуэй. Он не упустит возможности привлечь к Ордену подающего большие надежды мальчишку, — на лице Ахиллеса застыла гримаса отвращения. — Я уж точно не подаю большие надежды, — возразил я. — Не забывай, кто мог бы тебя обучить. Шэй не берет учеников, но для тебя бы он сделал исключение. — А он прирезал всех ассассинов в Колониях… — задумчиво пробормотал я, вспоминая короткое сражение на саблях с Шэем в форте. Он был чертовски силен. И тут я и правда задумался, чему бы он мог научить меня. И даже на секунду решил, что был бы не против обучаться у кого-то с таким навыком… Поймал на себе гневный взгляд Ахиллеса, которого явно не впечатлил мой выбор слов. Ну, это было правдой. — Выбирай выражения в моем доме, — проворчал он, но я видел, что тот не придал этому слишком уж большого значения. — Шэй ищет Лиама. — Что и ожидалось, — Ахиллес тяжело вздохнул. — Как бы это было неприятно говорить, но каждый поступил бы также в этой ситуации. Сам ты не жаждешь мести? — У меня нет желания ему мстить. Он меня вырастил, — горячо возразил я, хотя после этого поубавил пыл. Вырастил, а лгал. Забрал из собственного дома. Возможно, помни я хоть что-то из детства, я бы может и по-другому сейчас смотрел бы на эту ситуацию. Но воспоминаний не было. — Ты, видимо, не до конца понял всей ситуации. Но это уже не мои проблемы, тебе решать, как поступать дальше. — Я хочу поговорить с Лиамом. — И с этим я помочь тебе не могу, — проворчал Ахиллес. Он повернул голову в сторону двери, и тут я тоже услышал легкие шаги, а затем скрип лестницы. На пороге показался Радунхагейду. — Старик, там какой-то конь сожрал… Эйдан? Я приветливо махнул рукой. — Давно не виделись, Радунхагейду. Мы перебросились с ним парой слов и решили устроить спарринг во дворе. Я как раз собирался выйти из комнаты следом за Радунхагейду, как был остановлен голосом Ахиллеса. — Можешь остаться здесь на день. Завтра — уезжай, я не хочу увидеть у себя ни одного тамплиера на своей земле. Я кивнул. А затем вспомнил про неисправный скрытый клинок Уильяма в сумке. Я достал его и показал Ахиллесу, немного неуверенно спросив. - Ты случайно не знаешь, как починить механизм? - Случайно знаю, - проворчал Ахиллес. - Оставь здесь, я посмотрю, что с ним можно сделать. Единственное, что я понял — это то, что разговор с Ахиллесом мне не дал абсолютно ничего. Я был в тупике и не знал, как поступить дальше. Уильям явно решил, что я ему больше не «брат», тамплиеры от меня не отвяжутся, и идти мне было просто некуда. Зашибись. А на улице меня ждал Коннор.