Горящий

Нож резко воткнулся в ветку дерева. Я окинул картину оценивающим взглядом и покачал головой — опять немного промазал. Подойдя ближе, легко вытянул метательный нож. Вошёл тоже неглубоко. Да уж, ещё учиться и учиться. Честно говоря, метательные ножи я втихаря одолжил из одного из ящиков, которые обнаружил в пыльном углу оружейной. Я имел примерное представление о технике, но пока что получалось не очень. До их освоения у меня так и не доходили ранее руки, а стоило, учитывая, что они казались очень даже полезными. Я отошёл и вновь бросил: нож отлетел в сторону. Тихо выругался себе под нос. Краем глаза заметил важно вышагивающего Гиста, направляющегося в сторону доков. Сегодня он явно был в приподнятом настроении, чем я с удовольствием собирался воспользоваться. Его в принципе было всегда не сложно разговорить, но думаю, сейчас с этим проблем точно не возникнет. Меня мучил интерес: мог ли я достать что-то ещё из глубин памяти. Неприятная дыра в воспоминаниях не давала мне покоя уже столько лет. Небрежно запихал пару метательных ножей себе в сумку и поспешил следом за Гистом. Он как раз притормозил рядом с каким-то блеклым кустом, поправляя сползшую шляпу. — Гист, — тот повернулся в мою сторону и кивнул в приветственном жесте. — Какой-то ты подозрительно общительный сегодня, — его испытующий взгляд задержался на моем лице. — Опять что-то задумал? Я больше не буду делать вид, что не заметил, как ты унес ноги, заруби себе на носу. Последней фразой он сбил с меня все спокойствие. Я переменился в лице и с непониманием уставился на мужчину перед собой, пытаясь сообразить, о чём он вообще говорил. — Не было такого, — возразил я. Даже на миг забыл, что пришел говорить явно о другом. Гист добродушно рассмеялся и похлопал меня по плечу. — Было, ещё как было. Мы были в таверне и ты улизнул среди ночи. Шэй тебя потом такими словами вспоминал… — эта тема показалась ему уж очень веселой, а меня и правда озарило. Я нахмурился. — Ты не мог тогда меня увидеть. Хитрая улыбка застыла на губах Гиста. — Ну конечно-конечно, — его тяжелая рука опустилась на мое плечо. — Я, может, уже не молод, но в свое время пересёкся с кучей ассассинов. А ты, уж извиняй, тем более был недоучкой тогда, так что все я видел. Да и сейчас ты недалеко ушёл. Я недовольно скинул его руку, желая поскорее уйти от позора, но разговор ещё был не окончен. Гист стоял и посмеивался, глядя сверху-вниз, будучи на голову выше мне. — Закрыли тему, — пробормотал я и стыдливо отвел взгляд. Ну правда, не думал же я, что так просто тогда свалил? Думать надо головой. — Я хотел поговорить о другом. — Я весь во внимании, — заинтересованно произнес Гист. Что бы я там про него не думал, но мужиком он был отличным. Хоть и любил чем-то поддеть, но никогда не отказывал в помощи и всегда тянул людей к себе. — Так вот, у меня к тебе вопрос, — я начал немного издалека. — Шэй всегда жил здесь? В этом доме. Улыбка слетела с лица Гиста, и он слегка помрачнел. Немного прищурился и посмотрел на меня немигающим взглядом. — Когда-то да, так и было, — он тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. Обернулся на дом, бросавший на нас прохладную тень, затем опять взглянул на меня. — Десять лет назад опять вернулся сюда. Не хотел больше появляться в старом доме. — Ладно, я понял, — нетерпеливо проговорил я, качая головой, — А тот другой дом ещё на месте? Я слышал про пожар. — Добрая часть сгорела, но большей частью это был чердак и нежилые помещения. — Он его продал? Пожалуйста, скажи, что нет. — Нет. Дом пустует. Не совался бы я туда на твоем месте, Эйдан, — Гист неодобряюще покачал головой. — Зачем тебе это? — Сам не знаю. Так ты скажешь мне, где его найти? Гист не был в восторге от моей затеи, но адрес все-таки дал. Поместье находилось в городской черте Бостона, чему я, будучи в Нью-Йорке, не сильно обрадовался. Но в этот раз мне повезло. Я не знал, какие важные вопросы обсуждались тамплиерами на ближайшей неделе, но Шэй собирался отплыть в Бостон для встречи с великим магистром. Ну, а я, всё-таки, парень простой — меня хлебом не корми, дай увязаться куда-то следом. Было несложно навешать лапшу на уши, заявив, что хотел изучать морское дело, а где этим заниматься, если не на корабле? Лапшу на уши вешать я учился у лучших, когда провел кучу времени на земле Уильяма Джонсона — тот был отличным дипломатом, я это заметил сразу, и пудрил людям мозги профессионально: просто и быстро. За год наблюдения можно было подхватить пару приемчиков, что я и сделал. А Шэю эта затея пришлась по душе, я это давно прогадал. Честно, мне и правда было интересно, так что совместил приятное с полезным. Холодная соленая вода привычно брызгала в лицо, горячее солнце обжигало кожу, но мне это пришлось по вкусу. Хорошо, когда у тебя есть знакомый капитан. Ещё и платить не пришлось, хотя работать заставили. Но мне не на что было жаловаться. Поглазел на океан по левую руку от капитана, повязал узлы, пробежался по каким-то морским терминам. Палубу драить в этот раз не заставили, и на том спасибо. Когда огни Бостона уже виднелись вдали, я немного приуныл, чувствуя, что собирался идти непонятно куда и непонятно зачем. На что я надеялся? Сам не знал. Гарантий же не было никаких. Заручившись доверием за последний год, с Шэем я распрощался на следующее утро и отправился по своим делам. Я в принципе часто заглядывал в таверны при возможности и грел уши, что являлось моей единственной работой на тамплиеров, если это можно было так назвать. Кенуэй нащупывал почву. Так что Шэй не задал много вопросов на тему того, куда я направлялся. А я особо и не возражал. Не то чтобы я занимался чем-то незаконным, но почему-то это ощущалось именно так. Я остановился посреди одной из оживлённых улочек Бостона и достал из кармана клочок пергамента, на котором косым почерком был записан нужный мне адрес. Пришлось не раз сверяться с картой, которую я давно приобрёл в одной из лавок, но спустя час блужданий я нашёл нужный мне дом. Это было массивное поместье, гордо возвышающееся за высоким искусным забором. Честно, я не мог сдержать восхищённого взгляда, когда оказался там. Хоть дом и был заброшен, но всё равно привлек моё внимание целиком. Территория заросла травой и кроны деревьев скрывали стены поместья, но я все равно мог его рассмотреть. Левое крыло слишком сильно пострадало от пожара, будучи совсем уничтоженным, но правое ещё было в неплохом состояние. Тихой тенью скользнув на дорожку, я направился в сторону входа и заметил, что стекло в окнах было на месте. Видимо, дом не был оставлен на милость мародеров, и никто туда не залазил. По крайней мере, я на это наделся, желая получше осмотреться внутри. Дверь оказалась заперта, а чёртов замок не желал поддаваться, поэтому мне пришлось найти другой вход. Влез в одно из окон, чудом отворив его, и замер в темноте комнаты. Я оказался в просторной гостиной, явно видавшей лучшие годы. Дорогую мебель покрывал слой пыли, а под ногами валялся какой-то мусор. Полки были заставлены украшениями, массивный камин у стены вызывал восхищение, а диваны, обтянутые мягкой тканью, притягивали внимание. Честно, желал бы я увидеть это всё тогда, когда в доме жили. Обстановка внушала уют и притягивала взгляд. Я вышел из гостиной не сразу, будучи не способным подавить горящий интерес. Долго рассматривал всякие безделушки, некоторые из которых просто невозможно было разглядеть нормально из-за пыли и плохого освещения. Тусклый свет еле пробивался через грязное стекло окон. Декор и правда немного напоминал кабинет Шэя: на одной из стен я заметил оружие, закрепленное довольно высоко, так что достать его было бы слегка проблематично. Я, конечно, изрядно вытянулся за последний год, но искать стул ради каких-то сабель не стал. Хотя и рассмотреть их поближе хотелось. Потолки в доме были высокие, так что я не удивился такой причуде. Мои шаги были едва слышны, когда я медленно шёл по коридору, заметив вдалеке лестницу на второй этаж. Не знаю, как я так быстро её нашёл, но что-то внутри подсказало, что я шёл в правильном направлении. Обстановка была смутно знакомой, но я не мог достать из недр памяти ничего, как бы не цеплялся. Второй этаж был в худшем состоянии: видимо, сюда уже добрался пожар. Обои обожжены, старые тяжёлые портьеры сгорели и висели грязными обугленными тряпками, но я не придал этому большого значения. Потому что буквально замер посреди длинного коридора, обеспокоенно уставившись вдаль. Это был тот самый коридор, который я столько раз видел в том злосчастном сне. Я знал, что в доме не было больше никого, но глубоко внутри меня всё равно начало разрастаться волнение, которое так и норовило перейти в страх. Как тот леденящий страх, который я чувствовал после этих чёртовых снов с женщиной. Видел я их редко, но зато запомнил на долгие годы. Ноги сами донесли меня до высоких дверей. Я осторожно коснулся их рукой, чувствуя холодное дерево, и заметил небольшой скол на краю. Я отворил дверь и вошёл внутрь. Мой внимательный взгляд пробежался по комнате, обращая внимания на детали: это была просторная спальня с большой кроватью посередине. Напротив находился покрывшийся пылью комод с грязным зеркалом, но пожар добрался и сюда: большая его часть обгорела. Дальняя стена тоже пострадала от пожара, а доски под ногами жалостливо скрипели под моим весом. Рядом с одним из окон я заметил шкаф и направился в его сторону, сам не зная почему, и раскрыл дверцы. Не знаю, что меня дёрнуло это сделать, но я замер рядом с ним, разглядывая всё барахло, что было внутри. Я заметил одну вещицу и наклонился, подбирая её. Тот самый кремневый пистолет из белого дерева, о котором я не так давно вспомнил. Я бездумно покрутил его в руках, а затем опять взглянул внутрь шкафа и заметил отпечаток, оставленный чей-то некрупной ладонью, явно ребенка. Что это, чёрт побери, чернила? Я нахмурился и опустился на корточки, желая рассмотреть его поближе, но резкая вспышка боли в голове чуть не заставила меня упасть на колени. Я зажмурился и сжал зубы, свободной рукой схватившись за затылок, будто кто-то внезапно нанёс мне удар. Но боль отступила так же быстро, как и пришла. Я, тяжело дыша, раскрыл глаза и уставился перед собой, отчетливо понимая, что сидел прямо в этом шкафу и сквозь щелку пытался рассмотреть, что происходило в темноте снаружи. Перед глазами ясно предстала эта картина, что я на миг забыл, что был совсем один в комнате в середине дня. Уставился на пистолет в руке, помня, что из-за тяжести тащил его в двух руках, но что я тогда забыл в этом чертовом шкафу? Я поднялся. Пистолет опустил в пустую кобуру. И опять огляделся. До сих пор не мог понять, как работало это чёртово орлиное зрение, но оно опять дало о себе знать. Я заметил подсвечивающееся пятно совсем недалеко от двери, которое до этого умудрился проглядеть, и пошёл в его сторону. Зрение вернулось обратно в нормальное состояние. Пятно въелось в тяжелый ковёр и совсем поблекло за годы, но я ясно его видел. И это явно была кровь и немало. Сердце с силой билось о грудную клетку, внутри я чувствовал непонятную тревогу и нарастающее волнение. Всё казалось таким знакомым. Истина будто была где-то совсем рядом, на поверхности. Я вновь огляделся. Головная боль постепенно нарастала, и я решил списать её на затхлый воздух, но от этого она не становилась меньше. Не надо было задерживаться. Перед глазами опять застыл образ той женщины. Её сильная рука тащила меня по коридору, и я чувствовал её пальцы на своем запястье. Я нахмурился и перевёл взгляд на него: кожа была нетронута, но я отчётливо чувствовал эту боль. Комната была настолько знакомой, но это меня уже не сильно пугало. Голова раскалывалась на части, но неясные образы в ней начали выстраиваться в цепочку. Вот та женщина, лежащая в луже собственной крови, её ледяные ладони касаются моих щёк… И я перевожу взгляд на дверной проем и вижу чью-то высокую тень, возвышающуюся прямо надо мной. Лиам. Это точно был Лиам. Я болезненно зашипел и уложил руку на затылок, зажмурившись. Он тогда явно приложил меня по голове. Всё это было давно, но так ясно стояло сейчас перед глазами. Моя мать пыталась укрыть меня, а я, мелкий идиот, не сдержался и выбежал из укрытия, когда она повалилась на ковёр из-за смертельной раны. Сам же бросил пистолет, который единственный раз так своевременно стащил, и показался Лиаму на глаза. Он наверняка меня бы нашёл. Или же нет? Как скоро кто-то ещё пришел бы в дом? Я не знал. Кажется, я умудрился ушибить голову о дверь, а затем уже получил от Лиама. Да, кажется всё так и было. А затем я проснулся в телеге. Ещё тогда, когда я только очнулся в той чертовой телеге в компании Уильяма, правда задавался вопросом, что же произошло на самом деле. Я считал, что этот «я» был не я вовсе. Что я не был Эйданом и занял чужое место. Но теперь все сходилось. Всё-таки, с самого начала я был самим собой. Перерождение? Может быть, зовите это, как хотите. Но мне было важно это узнать. И, честно говоря, хорошо, что я этого не помнил. Такие воспоминания не приносили положительных эмоций, и сейчас было сложно справиться с таким потоком чувств и ощущений. Я не помнил всё в деталях, но какие-то основные моменты ясно стояли перед глазами, и этого было для меня достаточно. Предательство жгло меня изнутри с такой силой, как никогда раньше. Я бы продолжил тонуть в этом болоте из негативных чувств, если бы не внезапное ощущение того, что в доме был кто-то ещё. Я чувствовал, что за мной следили. Тихим шагом я добрался до окна и аккуратно выглянул, стараясь находиться в тени и не выдать себя. На улице из-за дерева скользнула чья-то фигура. Быстро и едва слышно я пролетел коридор и оказался в заросшем саду. Незнакомец, чьё лицо было скрыто, как раз собирался выйти из своего укрытия и рвануть прочь. Я резко рванул в его сторону и прижал к стене, выпустив скрытый клинок из механизма и прижав его холодное лезвие к шее ассассина. — Зачем ты следил за мной? Это был парень совсем немного старше меня. Он поднял подбородок и вжался в стену, пытаясь отодвинуться от скрытого клинка. — Ты думаешь, я не воспользовался бы возможностью убрать какого-то мальчишку? Как и ожидалось, я всё так же был их целью и меня пытались убрать. Внезапный удар я совсем не ожидал, но благодаря рефлексам умудрился отбить, и лезвие моего клинка со звоном встретилось с его. Движения его были уверены, он умудрился уйти из угла, в который сам себя завёл, и я не старался нанести удар. Он всё равно просчитается, считая меня хуже, о чём говорила ухмылка на лице. Парень и правда неплохо владел клинком, и быстрые удары, не дающие времени сообразить, говорили о хорошей подготовке. Не спорю, его хорошо обучили. Но мой учитель был лучше. Ассассин резко оттолкнул меня, клинок его прошёл в сантиметре от моего лица, но я среагировал быстрее и отпрянул. Он развернулся и побежал прочь. В кобуре висел тот самый пистолет, который я нашёл в доме, но он был не заряжен. Я потянулся за одним из метательных ножей, который одолжил у Шэя, и, даже не думая, бросил. Метательный нож на этот раз поразил цель. Ассассин с глухим стуком повалился лицом на землю. Всё-таки я медленно, но учился.