Горящий

Бесшумная фигура, замершая в тени тяжёлого дуба, застыла в напряжении. Пристальный взгляд не отпускал точку, стремительно перемахнувшую через окно и оказавшуюся в саду. Рука опустилась на пистолет, закреплённый на поясе. Многолетний опыт позволил ему сразу заметить двух ассассинов, следивших за мальчишкой. Но того, что за ними тоже следили, они заметить не смогли. Эйдан явно не понял, что их было двое. Один из них активно жестикулировал, переговариваясь с другим, и стремительно рванул прочь. Второй выругался себе под нос, но остался. Шэй терпеливо ожидал исхода и готов был вмешаться. Он выступил из тени, уже потянувшись к оружию, как увидел, что после короткого разговора ассассин совсем скоро повалился мешком на землю. Он сам себе кивнул и отступил. Развернулся и рванул в противоположную сторону: в ту, куда направился второй ассассин, минутой ранее решивший отступить. Шэю всё равно нужен был только один, расклад его вполне устраивал. Он ловко проносился по улочкам Бостона, не привлекая лишнего внимания, и обходил стороной патрули. Парнишка, не старше двадцати лет, легкомысленно сорвал с головы капюшон, раскрывая свою личность, и свернул с главной улицы. Видимо, желая сократить дорогу. Шэй тенью скользнул в безлюдный переулок следом, скрытый клинок тихо вылетел из механизма как раз в тот момент, когда Шэй решил нанести удар. Ассассин оказался впечатан в стену, а лезвие клинка находилось опасно близко к шее. Он обречённо рванул в сторону, но это было бессмысленно: Шэй держал его крепко, а на попытку к побегу лишь прижал оружие ближе к коже, повреждая её. Тонкая струйка крови побежала вниз по шее, пачкая ворот рубахи. Шэю нужна была информация. Новички были не лучшими информаторами, но с помощью хороших уговоров могли вывести на кого-то ещё, это был общеизвестный факт. — Убивай. Я ничего не скажу, — гордо выпалил ассассин. Какие бы речи сейчас мальчишка не высказывал, но руки, безуспешно ухватившие предплечье Шэя, на котором был закреплен скрытый клинок, неконтролируемо дрожали, а голос был слишком тонким и неуверенным. И Шэй это отлично понимал. Такие ломаются очень быстро. Ему даже стало его жаль, но работа есть работа. — Скажешь, не волнуйся, — мрачно произнес Шэй и прожёг ассассина тяжелым взглядом. — Я тебе… — О, разговаривать ты будешь не со мной, — Шэй на это хмыкнул и слегка повернул голову вбок, краем глаза замечая тень, наконец вышедшую из укрытия. Он отпустил ассассина, который в нерешительности замер на месте, и отошёл к стене, лениво опершись о неё плечом и сложив руки на груди. Мальчишка колебался и его взгляд метался от двух фигур перед собой до выхода из переулка, яростно соображая, как поступить. Шэй ухмыльнулся и кивнул на мужчину рядом с собой: — А с ним. Хэйтем Кенуэй сделал шаг вперёд, позволяя наконец рассмотреть себя в свете дня. Тень от шляпы скрывала его лицо. Ассассин рванул прочь.

***

В порту было необычайно пусто для середины дня. Я неторопливо брёл по широкой улице, погружённый в мысли, и не сильно глядел по сторонам. День ещё только начался, но складывалось ощущение, что длился он уже слишком долго. Часы тянулись. Матросы мельтешили туда-сюда, громко переговариваясь друг с другом. Вокруг была слышна ругань, крик птиц и волны, слабо бьющиеся о корму кораблей, раскидывая вокруг солёные брызги. Кто-то таскал тяжёлые ящики с грузом. Я чудом избежал столкновения, машинально огибая человека перед собой, слыша себе вслед грубые ругательства. Я обернулся, желая уже добавить парочку фраз в ответ, как заметил внушительный парусный корабль прямо неподалеку. Знаменитый призрак северных морей — Аквила. Корабль поражал своими размерами, оснащённостью орудиями, да и в принципе выглядел эффектно. Немного поднабравшись знаний в морском деле, я с интересом оглядывал фрегат. Капитан корабля нашёлся почти сразу: он стоял рядом со штурвалом и с кем-то вёл диалог, но из-за неудачного ракурса я не мог рассмотреть его собеседника. Это было отличной возможностью разведать обстановку. Я рисковал, не будучи уверенным, знал ли Коннор что-то о моей работе с тамплиерами, но попробовать стоило. Думаю, он был слишком занят, чтобы интересоваться пропажей моей скромной персоны. Я уверенной походкой направился на корабль, ловко обходя попадавшихся на пути матросов, и поймал на себе взгляд Коннора в тот момент, когда я поднялся на судно. Он был одет в одежды ассассина и лицо скрывал тяжелый капюшон, видимо, собирался сойти с корабля в город. Рядом с ним стоял незнакомый мне человек: высокий седоволосый моряк, который прожёг меня изучающим взглядом. Честно, я даже стушевался на миг, но все равно решил поговорить. — Эйдан, — Коннор доброжелательно мне кивнул. Я кивнул в ответ. — Радунхагейду, давно тебя не видел. — Как и я тебя. Мужчина рядом с ним выдавил кашель, напоминая о своей персоне. Коннор повернулся к нему и представил нас. — Это Роберт Фолкнер. — Помощник капитана, — сухо подтвердил он, сверля меня настороженным взглядом. Я старался не показывать виду, что подобная реакция меня напрягала, но тот явно плохо относился к незнакомцам на корабле. И явно не просто так. Коннор, добрая душа, не понимал намёков на то, что вести разговор я хотел наедине, а не в компании лишних лиц, так что пришлось терпеть. Не знаю, чем я ему не пришелся по душе, но выяснять не хотелось. Если Фолкнер считал, что я появился тут вынюхать информацию, то он был абсолютно прав. — Как обстоят дела? — поинтересовался я, с напускным интересом разглядывая корабль, тем самым игнорируя помощника капитана. Коннор расслабленно опёрся рукой о штурвал. — Никак, всё идет слишком медленно, — Радунхагейду вздохнул и повернул голову в сторону, уставившись вдаль. — Нас слишком мало. — Ты не начал вербовку ассассинов? — Я встретил несколько достойных людей, но на это уйдёт немало времени, — подтвердил он. Фолкнер молчал, но внимательно слушал, хотя явно был сейчас лишним. — Ахиллес хочет, чтобы я сосредоточился на Джонсоне. — Серьезно? Я думал, что Хики — более серьезная проблема, — впрочем, я правда так считал. Вся информация текла в его руки, он ошивался со всем смрадом городов в Колониях и знал больше, чем кто-либо другой. В чем ещё проигрывало братство — это в отсутствии информаторов. — Сейчас он меня мало интересует. Джонсон ведет переговоры с моим племенем, — голос его звучал тихо и взволнованно. — Тамплиеры хотят отобрать нашу землю, я должен их остановить. Видимо, приближалось Бостонское чаепитие. Мне казалось, что лучше бы Радунхагейду смирился с тем, что земли отошли бы тамплиерам: из двух зол лучше было выбрать их. Тамплиеров интересовал храм, не думаю, что они согнали бы племя с территории. А вот правительство наверняка ещё успеет отобрать у них всё. Против них Коннор был бессилен. — Ахиллес так и не хочет вести дело с нашей веткой братства? — ну раз Радунхагейду не знает, что к братству я больше не имею отношения, то пусть продолжает заблуждаться. Мне это только на руку. Я не хочу подставлять Коннора, но вполне могу узнать что-то полезное для себя. Раз решил крутиться в кругу тамплиеров, то нужно быть хоть немного полезным. — Нет, — Коннор покачал головой. — Старик упрям, как осёл. Не хочет ничего об этом слышать. Не знаю, сыграло ли роль присутствие Фолкнера, но Коннор был аккуратен в словах и многое приходилось вытягивать из него. Чем дольше я там находился, тем скорее хотел поскорее смотаться подальше. Подозрение со стороны лишь накаляло ситуацию. Краем глаза я заметил, что фигуры людей вокруг резко потеряли цвет и стали серыми. Я напрягся и обернулся, замечая двоих, вышедших на главную улицу. Радунхагейду тоже их заметил, сжал челюсть и прожёг яростным взглядом. Я обратил внимание на то, с какой силой его рука сжалась на штурвале. Надо было валить, пока было можно. Я готов был провалиться сквозь землю. Ли и Питкерн также заметили судно братства. На лице Ли застыла неприкрытая усмешка: тот смотрел прямо на меня. Он меня терпеть не мог, впрочем, это было взаимно. Питкерна явно больше интересовал ассассин, то есть Коннор, только потом я поймал и его взгляд на себе: слишком пристальный и не суливший ничего хорошего. Ли, верный пес Кенуэя, теперь побежит докладывать хозяину о моей связи с ассассинами. Зашибись поболтал с Коннором. После этой неприятной встречи я поспешил уйти, сославшись на дела. Я стремительно пересекал порт, гадая, куда бы свалить, пока меня не начали искать. Чья-то тяжёлая рука на плече остановила меня и заставила сердце уйти в пятки. Слегка повернул голову, желая рассмотреть, кто это был, и встретился взглядом с Гистом. Непривычно серьёзным и неулыбчивым. — Пошли-ка, поговорим. — О чем? — решил поинтересоваться, надеясь на другую тему разговора. — Об ассассине, с которым ты решил побеседовать средь бела дня. Сколько ты с ними собираешься водиться? — недовольный голос Гиста был очень непривычен. — Пока тебя не прикончат? Напомню, что в последний раз это им почти удалось. — Во-первых, я с ними не вожусь, — попытался сбросить его руку с плеча, но тот лишь сильнее её сжал. Мы шли в неизвестном мне направлении. — Во-вторых, мне сказали: добывай информацию. Я этим и занимался! Гист окинул меня скептическим взглядом и в вопросе приподнял брови. — Да я серьезно! — не знаю, что мне уже нужно сделать, чтобы завоевать хоть каплю доверия. — Пока что ты не сильно хотел делиться информацией, напомню тебе. — Теперь хочу, — резко воскликнул я, останавливаясь. — Я же вижу, что мне не доверяют. Как я должен на это реагировать? — Так заслужи доверие, — серьезно ответил Гист. — Ты увиливаешь от ответов, Эйдан. И занимаешься этим уже давно. — Тогда вот ответы: в Колониях две ветви Братства ассассинов, и капитан Аквилы — член одного из них. Пора уже наконец подтвердить действиями, что я больше не имел никакого отношения к ассасинам. Но, как мог, огородил Радунхагейду. Тот не заслуживал того, чтобы я так подставлял его. Разговор затянулся надолго.

***

В Нью-Йорке я оказался уже через неделю, которая была небогата событиями. Возрождающее братство интересовало тамплиеров, но неспокойная обстановка в колониях привлекала почти всё их внимание на данный момент. Был непримечательный день. Я слонялся вокруг от скуки и как раз проходил мимо кабинета Шэя, около которого и замер. В доме я был один, а интерес внутри так и подмывал заглянуть внутрь и порыться в бумагах. Я себе уже давно отказывал в подобном удовольствии потешить свое любопытство. Где он был целый год и чем занимался? Если Шэй вернётся до того, как я закончу, то подорву на корню шаткое доверие, которое вообще было. Некрасиво бы получилось, да и не хотелось. Но интерес победил, и я решил глянуть одним глазком. Я издалека заметил какую-то стопку бумаг на столе. Это была карта Европы с кучей пометок и записей. Какие-то из них были зачеркнуты, так что разобрать их было уже невозможно, что-то написано настолько мелко или неаккуратно, что тоже с трудом читалось. Я склонился над бумагами, лежавшими стопкой под картой, нетерпеливо перебирая их одну за другой. Куча незнакомых имён, упоминание английского братства. Он явно что-то искал, но что? И зачем? Получил больше вопросов, чем ответов. Я как раз собрался сложить всё на место, будучи очень довольный удачным ходом событий, но чёрт меня дернул поднять голову. В дверях, облокотившись плечом о проём, стоял явно раздражённый Шэй со сложенными на груди руками. Я буквально замер на месте, уставившись на него в ответ. Вот блять. — Нашёл, что искал? — подозрительно спокойно поинтересовался Шэй, но взгляд говорил об обратном — слишком пристальный и негодующий. Промолчал. Наконец выпустил письмо из рук и отступил от стола, не зная, как поступить. Зашибись. Молодец. Шэй оттолкнулся от проёма и медленным шагом направился в сторону своего стола, не глядя на меня. — Ты роешься в моих бумагах. Скрываешь информацию. Защищаешь ассассинов. Что ты мне предлагаешь думать на этот счет? — Я говорил с Гистом, — попытался оправдаться. Но по мрачному взгляду, которым пронзил меня Шэй, понял, что смысла не было. — И не сказал ничего нового. Хватит, Эйдан, — Шэй был раздражен. Он опустил руку на моё плечо и надавил, заставляя меня усесться в кресло. Сам он разместился за столом напротив, сложив руки замком и положив их на карту. — Я жду. — Я серьёзно больше ничего не знаю, — извини, Радунхагейду, я и так долго молчал. Мне нужно было как-то вытащить собственную задницу сейчас, а другой информации, которой можно было поделиться, у меня не было. — Только то, что Ахиллес тоже взялся за обучение ассассинов. Шэй поднял бровь в вопросе. — Ахиллес? Не думал, что он возьмется за старое… — и подозрительно прищурился. — Ты разве не утверждал, что не знал его? И правда такое было. Почему у него память такая хорошая? — Я правда не имел к нему никакого отношения, только слышал имя. Не знаю почему, но они возрождают разные ветви братства и вместе точно не работают. Разве тамплиеры об этом не слышали? — Тамплиеры не всевидящие, — Шэй хмыкнул. — Тем более, обстановка в Колониях уже давно накаляется, никому не было до Ахиллеса никакого дела. Ладно. Я этим займусь лично. Стоп, лично? В каком смысле лично? Я уставился на Шэя, гадая, не подписал ли сейчас никому смертный приговор? — Займёшься? В каком смысле займёшься? — Тебя это уже не касается. Уйди с глаз долой, пока я не передумал. Честно, я стушевался и решил последовать совету. Ахиллес знал, на что шёл: тамплиеры и без меня могли узнать о его подпольной деятельности, но, очевидно, были слишком заняты до этого… Видимо, от Ахиллеса ещё отвел внимание Лиам со своими ассассинами. Совесть говорит, что нужно было предупредить Радунхагейду, но как это вообще выглядело бы? «Как я об этом узнал? Знаешь, тут так получилось, что ассассины пытались перерезать мне горло, я встретил тамплиеров, а там закрутилось». Если Шэй в ближайшее время не покинет колонии, а правда возьмет всё в свои руки, то Коннору несдобровать. Молодец я. Ничего не скажешь.

***

Шэй разместился в гостиной перед камином с бокалом виски в руке, задумчиво глядя на яркие языки пламени. В голове вертелось всё то, что всплыло совсем недавно. С Ахиллесом стоило уже разобраться, иначе это всё могло зайти слишком далеко. Но, в первую очередь, его волновал допрос, которым занялся Хэйтем лично. А информацию он вытягивать умел. Именно тогда всплыло имя, которое Шэй не слышал больше десяти лет. Говорил ли ассассин и правда о Лиаме? Шэй помнил последнее столкновение с ним. Единственном, что заставляло сомневаться в его смерти, был лишь тот факт, что он не нанёс удар лично, предположив, что Лиам скончался от падения с большой высоты. Но что, если травмы были не смертельны? Мог ли он выбраться тогда? Кормак не мог отрицать того факта, что это мог быть абсолютно другой человек с тем же самым именем, но проверить все варианты он был обязан. Ахиллес также принялся за братство, но его единственный ученик сейчас мало волновал Шэя. Это было небольшой проблемой по сравнению со стремительно набирающей силу другой ветвью братства, за которую отвечал Лиам О’Брайан. То, что они позволяли себе отправлять такое количество новичков на задания, кричало о том, что проблем с набором людей у них не было: они швырялись ими, не задумываясь о безопасности. Слишком часто их новички погибали. И Шэй не мог не обратить внимания на жалкие попытки убить Эйдана, которые пока что не увенчались успехом. Тот, кто отдал приказ, сделал это скорее для вида: если бы Эйдана и правда хотели увидеть мертвым, то давно отправили бы кого-то более опытного, нежели новичков. Единственным серьёзным покушением было то, которое произошло совсем скоро после встречи Шэя с Эйданом и которое оставило уродливый шрам на шее. Значит, были даны лишь сведения, но кто-то конкретный назначен на убийство не был. А за такую работу обычно берутся все подряд, желая выбиться вперед. Это было сделано лишь для отвода глаз и давало пищу для размышления. Эйдан не знал подобных тонкостей, но у Шэя был большой опыт работы в братстве. Шэю нужно было проверить информацию, да и то, что Эйдан молчал, сейчас мало его волновало. Он уже сказал достаточно. Шэю хватало даже тех обрывочных знаний, чтобы самому этим заняться. Приближалось время для встречи с призраками прошлого. И один из них, возможно, был вполне материален и смертен. Шэй уже один раз убил Лиама О’Брайена. И не знал, готов ли он был убить его ещё раз.