Горящий

Солнце только начало подниматься, когда я уже брёл в сторону конюшни, будучи не в духе из-за слишком раннего подъема. С трудом старался подавить желание завалиться обратно в кровать, хотя очень уж хотелось. По пути захватил пару яблок из кладовой: одно для себя, а другое для задабривания одного очень уж противного животного. Длинные коридоры дома пустовали, чему я совсем не удивился — слишком уж рано было, и я довольно быстро добрался до внутреннего двора. Меня направили в один из фортов, который принадлежал тамплиерам, в качестве курьера, всучив какое-то письмо, а ехать туда долго и муторно. Поэтому мою гениальную голову посетила не совсем гениальная идея в силу того, что она была не совсем безопасна, но это было единственным изъяном плана. Трястись в седле в такой дождливый и промозглый день дольше обычного желания не было никакого, поэтому я хотел взять самого резвого коня. Ну, как сказать взять. Одолжить у Шэя. Именно за Бешеным я направлялся в конюшню. С этой зверюгой я, честно, так и не наладил отношения, однако он был чертовски быстрым и отличной породы. Не зря же я тогда немало денег получил за него. Их же Шэй потом выплачивал. С кем не бывает. С Бешеным дорога заняла бы намного меньше времени, хотя опасность быть скинутым повышалась в два или даже три раза, но я старался понадеяться на свой опыт верховой езды. Я зашёл в тускло освещенную конюшню, лампы в которой до сих пор не погасили. Кони дремали, некоторые с интересом повернули головы в мою сторону, заметив новое лицо. Пока медленно брёл, иногда останавливался потрепать по шее какую-нибудь лошадь. Особо резвая даже потянулась к моему карману куртки, в котором я запрятал яблоко, на что я направился дальше. То ли я ещё не совсем проснулся, но Бешеного я не заметил ни в одном из стойл. Остановился и нахмурился, затем быстрым взглядом окинул имеющихся в конюшне коней. Чьи-то неуклюжие шаги привлекли моё внимания. Это оказался конюх — парнишка не сильно старше меня, максимум я дал бы ему лет двадцать, высокий и несуразный, он направился ко мне. — Здравствуйте, мастер Эйдан. Прикажете седлать коня? — сильный британский акцент каждый раз резал слух. До сих пор меня напрягал такой официоз в мою сторону, честно говоря. Я вновь оглядел лошадей, не найдя того, которого искал, и только затем ответил. — Тут должен был быть конь вороной масти, очень крупный, — я замолчал, задумавшись. Часто лошадям меняли стойла, так что я даже не мог сказать точно, который мне был нужен, хотя и гнедых коней здесь было больше. Но, к моему удивлению, конюх сразу понял, о котором шла речь. — А, так вам нужен Аодх? Конь мастера Кормака. Так у него ещё и имя было. Даже не знал. Понятия не имею, что оно означает. Мой вариант с Бешеным мне нравился больше. Видимо, это был единственный конь, который отсутствовал в конюшне, так что конюх быстро сообразил, кого я искал. Учитывая, что это действительно был личный конь Шэя, то я уже мог не сомневаться, что мы говорили об одном и том же животном. — Да, мне нужен он. — Мастер Кормак вчера забрал Аодха, уехав поздно вечером. Я могу седлать вам любого другого коня, если пожелаете, — я с трудом подавил желание разочарованно выругаться. Даже не знал, что Шэй не был в форте. Теперь придётся убить кучу времени на дорогу. Чёрт! — Седлай самого быстрого коня, — ответил я, а затем потянулся к карману, наблюдая, как конюх направился в сторону рыжей лошади. Надкусил яблоко, которое собирался скормить Бешеному. Перспектива езды под дождем не сильно радовала. Но деваться было некуда.

***

Высокая мужская фигура остановила норовистого коня посреди грязной дороги и задумчиво рассматривала видневшийся впереди дом. Дорога к нему была пустынна: стоял вечер и моросивший дождь способствовал тому, чтобы немногочисленные жители этих окрестностей спрятались от непогоды в своих жилищах. Копыта вороного коня ступали по грязной размытой тропе, а он сам постоянно выказывал своё недовольство, фыркая или резко дёргаясь, хотя и покорно двигался дальше, повинуясь наезднику. Не так давно построенные в округе жилища сильно бросались в глаза, учитывая, что старые постройки были давно разрушены или стояли в запустении долгие годы. Множество деревьев оказалось срублено, тем самым открывая вид на мост, который пересекал небурную речку. Начал накрапывать дождь. Чёрная кожаная куртка всадника быстро намокла и потяжелела, а тёмные волосы неприятно липли к лицу, но тот не обратил на это внимания. Мужчина ударил ногами по бокам коня, на что тот громко фыркнул, но продолжил идти, теперь ступая по деревянной поверхности старого моста. Тишину нарушал редкий крик птицы, плеск дождя да негромкий стук копыт. Конь всё норовил вырваться вперёд, раскидать дорожную грязь, но сильно натянутые поводья не давали ему показать характер. Он неспешно пересёк мост и теперь ступил на очередную тропу, не менее размытую и запущенную. Всадник был задумчив и внимательно осматривал окрестности: заметил, что только в одном окне был зажжён свет и сам себе кивнул. Он не торопился, хотя напускное спокойствие полностью так и не скрывало напряжения, в котором мужчина находился. Хотя никто из жителей окрестностей не видел одинокую фигуру, въехавшую на территорию поместья, его уже ждали. Вдали, на крыльце, белая краска которого давно облезла и нуждалась в обновлении, стоял мужчина, немного сгорбившись, опираясь на старую трость, и прожигал взглядом всадника, приближающегося к дому. Шэй Кормак никогда не был хорошей новостью.

***

Я убил почти весь день на езду под проливным дождем, не один раз объезжая телеги, которые заграждали путь из-за размытой дороги. Из-за этого, да ещё и в силу моего мрачного настроения, время тянулось непозволительно долго, угнетая. Не раз вспоминал добрым словом конюха, который подсунул мне явно не самого быстрого коня, который отличался излишним равнодушием ко всему окружающему. Если бы Шэй не забрал Бешеного, я бы давно уже прибыл в форт, но приходилось лишние часы мокнуть под холодным дождем. Попасть внутрь тоже было отдельной историей. Военные не были самыми приятными людьми для разговоров, особенно британские военные, особенно при разговоре с каким-то мальчишкой с явным ирландским акцентом. То есть мной. Проблему разрешило ещё одно письмо, которое было у меня явно на такой случай, написанное рукой майора Питкерна. Они явно хотели немного разбавить скуку, но, поняв, что ко мне прикопаться не смогут, лишь скорчили недовольные рожи, но пропустили в форт. Я с осторожностью глянул на мушкеты в их руках и въехал во внутренний двор, где наконец спешился. Мышцы были не в восторге от столь длительной езды, тем более, я давно не ездил так далеко. Я с плохо скрываемым интересом оглядывался вокруг. Не помню, чтобы я хоть раз до этого был в подобном месте. Всё-таки были и плюсы в работе на тамплиеров. Меня повёл один из солдат, по пути я разглядывал пушки и ящики с оружием, попадавшиеся мне на глаза. Пока мы шли, старался запомнить дорогу обратно. Меня оставили одного перед видавшей лучшие годы деревянной дверью, пока солдат докладывал о посетителе. Только затем я вошёл внутрь, в скудо обставленное помещение, посреди которого находился массивный стол, заваленный картами, а у окна, за столом поменьше, разместился мужчина лет сорока — с сединой в волосах, среднего роста и с тамплиеровским крестом, вышитым на грудном кармане. Это сразу привлекло моё внимание. Мужчина прожёг меня внимательным взглядом, когда я вошёл следом за солдатом, так что я невольно напрягся. Он выжидающе посмотрел на меня, и я потянулся за письмом, припрятанным во внутреннем кармане, а затем передал его тамплиеру. Я встал на месте, невольно выпрямившись под тяжелым взглядом до этого, и сложил руки за спиной на манеру Кенуэя, выжидающе наблюдая. Сургуч на письме был сломан, и теперь взгляд мужчины быстро скользил по строчкам. Он нахмурился, но никак не прокомментировал написанный текст. Я продолжал изображать мебель. Внезапный взрыв с улицы сотряс помещение. Мужчина отложил бумагу в сторону, достал пистолет из одного из ящиков и направился в сторону двери, не обратив на меня внимания. Когда тот вышел из кабинета, я в напряжении ожидал, стараясь услышать хоть что-нибудь. Что это, чёрт побери, было? При звуке выстрела совсем рядом я вылетел в коридор следом. Тамплиер лежал в луже крови, одной рукой прижимая рану на животе, а другая сжимала пистолет. Над ним склонилась фигура ассасина, явно собираясь добить, но я быстро сориентировался, чувствуя, как бешено забилось сердце в груди от волнения, и резко налетел на него, пытаясь поразить саблей. Ассасин отразил удар и ловко уклонился, на что я продолжал наносить удар за ударом. В самый последний момент интуиция буквально завопила, и я во время отстранился, чувствуя, как лезвие скрытого клинка рассекло мне плечо. Но я внезапно тоже воспользовался клинком, чего мой противник не ожидал. И совсем скоро уже лежал на холодном полу. Мне чертовски сейчас повезло. Я тихо зашипел от боли, сжав плечо, рубашка на котором стала быстро пропитываться кровью. Повернулся к тамплиеру и рванул в его сторону. Кажется, ему уже было не помочь. Он был очень бледен и с трудом говорил, когда я приблизился. Достал какой-то ключ из кармана и протянул мне дрожащей рукой. — Третий ящик снизу… там… потайное отделение. Великому Магистру… Тамплиер совсем скоро затих и уставился мёртвым взглядом в потолок. Я рванул обратно в кабинет и чувствовал, что мои собственные руки тоже тряслись. Явно от волнения. С улицы доносились звуки выстрелов, редкие крики солдат. Что-то взорвалось. Я нашёл три вскрытых письма, воспользовавшись ключом, и быстро запихнул их во внутренний карман куртки. Нужно было помочь с защитой форта. Я вылетел из кабинета и повернул голову в сторону, как… Воздух резко выбило из груди, когда кто-то впечатал меня в стену. Секундой ранее выпущенная пуля чудом задела мою щеку, вызвав жжение, но я не обратил на это внимание. Я вцепился в руку, державшую меня на месте, и уставился на ассасина, лицо которого было скрыто. Но мне не составило труда его узнать. — Лиам, — выплюнул я, и попробовал рвануть вперед, но лишь опять почувствовал сильный удар о стену позади. — Стой и слушай меня, — я замер. Он говорил тихо и явно был раздражен, этот приказной тон был мне очень уж хорошо знаком. — С восточной стороны есть выход, сейчас идешь туда и не возвращаешься. Взятие форта лишь вопрос времени, в живых не останется никто. Я тяжело дышал и опасливо пялился на Лиама. Он не давал мне двинуться с места, крепко удерживая стальной хваткой. — Ты всё понял? — Я не уйду, — выпалил я на одном дыхании. Вновь попробовал выбраться из захвата, но ни черта не получилось. Сильный удар головой о холодную стену немного отрезвил. — Прекрати строить из себя идиота, — он немного повысил голос. — Не геройствуй. Уходи. В этот момент я чудом умудрился ударить Лиама прямо в колено, а затем отскочил в сторону, выпуская скрытый клинок из ножен и готовясь к удару. Но Лиам не торопился нападать. Он медленно потянулся к своему капюшону и стянул его, позволяя теперь встретиться с ним взглядом. Он смотрел на меня неодобрительно. С явным укором. Как раньше, когда я умудрялся начудить. Возникло огромное желание выбить эту назойливую мысль из головы, но уходить она не хотела. — Тебе нужен ученик Ахиллеса, он следил за тобой, — нарушил тишину Лиам. — Если не уйдешь сейчас, я тебе уже не смогу помочь ни чем. — При чём тут он? — я медленно опустил руку с клинком и затем позволил ему с тихим щелчком скрыться обратно в механизме. — Информация об этом форте пришла от него. Мы не работаем с Ахиллесом, однако в этот раз решили не отказываться, получив подробный план территории и сведения о тамплиере из высших рангов, которого давно уже нужно было убрать. Зачем он поделился этой информацией именно сейчас, как думаешь? Я замер, лихорадочно соображая. Коннор следил за мной. Зная Радунхагейду и его излишнюю веру в справедливость и мораль, то явно пришёл к своим выводам по поводу моей персоны. Решил не марать руки и позволить другим сделать всю работу? В такой резне, которую устроили сегодня в форте, я правда мог и не выжить, если бы не застрял в дальних коридорах, где на меня и наткнулся Лиам. Зачем Коннору моя смерть? Или же тут работает тактика «все тамплиеры зло и заслуживают смерти»? Недоверчиво уставился на мужчину перед собой, но тот всё ждал моей реакции. Похоже, что Лиам искал меня, а не случайно набрел. Информация поступила к ассасинам именно тогда, когда меня направили в форт. Чёртов Радунхагейду. — Ты разве не сказал в тот раз, что наши пути расходятся? — поинтересовался я, потерянно уставившись на Лиама, совсем не зная, куда себя деть. — Иди уже отсюда, — невесело произнёс он и положил руку мне на плечо. — Давай, Эйдан. — Спасибо, дядя, — едва слышно на одном дыхании пробормотал я, надеясь, что меня не услышат. Затем резко развернулся и рванул в противоположную сторону, к дверям в другой коридор. Однако замер на пороге, последний раз взглянув на Лиама. Он услышал. И кивнул. Нужно было выбираться из этого форта.

***

Уже через несколько часов я быстро пересекал улицы города, находясь в странном состоянии. Волнение не хотело уходить, и мне казалось, что в любой момент на меня могли напасть. Чёртов Ахиллес всё-таки всё доложил Коннору, создав для меня лишние проблемы. Мне он сразу не понравился. Нужно было доставить бумаги Кенуэю, которого ещё нужно было непонятно каким образом найти. Великолепно! Всё шло не по плану. Через пару дней я умудрился всё-таки добраться до Бостона, не находя себе покоя всё это время. Чудом узнал, что Великого Магистра можно было найти именно здесь. Я брёл по одной из узких улочек, совсем пустой из-за позднего часа и льющего несколько дней подряд ледяного дождя. Мне всё казалось, что за мной следили. И когда я повернул голову в сторону и заметил алую фигуру, рванувшую прямо на меня, понял, что мне всё-таки не казалось. Звон металла разнесся по округе, я отразил удар томагавка и выставил правую ногу назад, чтобы устоять. Ловко уклонился от ещё одного, еле успел парировать следующий — Коннор продолжал наступать, с бешеным остервенением пытаясь меня поразить. Я тяжело дышал. Удар за ударом не давали толком задуматься, как лучше вести бой. Постоянно парировал и уклонялся. С трудом подловил момент и всё-таки умудрился выбить томагавк из его рук. Коннор остановился и выпустил скрытый клинок. — Почему ты врал мне? — с яростью спросил он. Резко подался в мою сторону, но с помощью кинжала я отразил удар. — Узнай у Ахиллеса, — выплюнул я, бросив на Радунхагейду уничижительный взгляд. Тот замер прямо передо мной. А затем с такой нескрываемой ненавистью произнес следующее, что я просто застыл на месте. — Ахиллес мёртв.