Горящий

Я стоял в углу мрачного подвального помещения, облокотившись спиной о холодную стену, руки сложил на груди и наблюдал за ходом допроса. Шёл он достаточно успешно: пленник явно не хотел получить сильных увечий и забыл о собственных убеждениях, завидев острое лезвие в руках Джека Уикса. Тот чувствовал себя расслабленно и ему явно было не впервой проводить подобные мероприятия. Я не видел его лица, так как он был повёрнут ко мне спиной, но в голосе скользило неприкрытое издевательство. Пока я не имел какого-то определённого мнения насчет этого Джека Уикса, однако он явно хорошо был знаком с Шэем. — Поступила информация о том, что он отплыл из Колоний, говоришь? — протянул Джек, склонившись над связанным мужчиной, который сидел, привязанный к покорёженному стулу. Лицо его было измазано в крови: нос был сломан, а кожа на губе треснула. Они с Шэем переглянулись, явно зная, о чём шла речь. — Спасибо, ты был нам очень полезен, — я невольно перевёл взгляд, когда шею мужчина быстрым движением перерезали, не желая смотреть. Поймал на себе взгляд Шэя. — Ну так что, рыбка поймала наживку, да? — Похоже на то, — отметил Шэй. Джек протёр кинжал в руке тканью, а затем закрепил его на поясе. Они медленно направились в сторону лестницы из подвала, а я пошёл следом, слушая. — Всё складывается отлично, — говорил Джек. — Они явно не ожидают подвоха, а это нам и нужно. Кстати. Слышал что-нибудь о сынах свободы? — Не доводилось, — ответил Шэй. Мы поднялись в гостиную на первом этаже. — Я так понял, организация ещё только зарождается, активной деятельности пока что не велось. Но, думаю, нужно будет внимательнее проследить за ними, весьма проблемная компания, судя по наблюдению. — Братство имеет к ним отношение? — Пока что косвенное, — Джек поправил очки и опёрся плечом о дверь. — Но лозунги весьма в их духе. Если я не ошибался, то сыны свободы как раз скоро попросят о помощи моего старого знакомого Радунхагейду. Интересно всё складывалось. — Гист остался в Нью-Йорке? — между делом поинтересовался Джек. — Давно от него не слышно. — Нет, пару часов назад он достал из залежей бутылку рома и разместился на палубе «Морриган». — Разве он не отошел от мореходства? — Решил тряхнуть стариной, — Шэй весело ухмыльнулся. Разговор вёлся ещё недолго. Они обсудили общие дела Ордена и на том и закончили. Видимо, Шэй думал, что Уикс мог что-то знать про шкатулку, но информация оказалась ложной. Время было около четырёх часов, когда мы вышли из дома. Впрочем, дальше я оказался свободен: Шэй отправился по своим делам, а я решил прогуляться по городу. Квебек оказался вполне милым городом, который имел огромное преимущество: британские солдаты не разгуливали по улицам, что мне очень даже нравилось. Они часто устраивали стычки даже из-за того, что им не понравилось, как ты на них посмотрел, а потом приходилось быстро уносить ноги. Позже я добрёл до порта, где решил заглянуть в таверну. В таверне было необычайно многолюдно, впрочем, ничего другого и нельзя было ожидать от типичного портового заведения: именно здесь собирались матросы, чтобы хорошо провести время и выпить в компании знакомых. Помещение заполнила громкая музыка и шквал голосов, из-за чего было сложно на чём-то сосредоточиться. Я ловко обогнул пьяницу, которого заметно шатало, и добрался до более тихого места в углу — если его вообще можно было назвать тихим. Основное скопление людей наблюдалось у стойки, где хозяин таверны щедро подливал алкоголь, никогда не забывая о плате. — Привет-привет, — на стул напротив повалился явно выпивший Джек, тот самый матрос с «Морриган», с которым мне чаще всего приходилось работать. — Присоединишься? Он весело ухмыльнулся и приподнял в вопросительном жесте кружку c ромом. Я кивком указал на кружку, которая стояла рядом со мной. — Уже. — На что Джек отсалютовал и сделал большой глоток. Моя кружка была полной и абсолютно нетронутой. — Да-а-а, сложная жизнь моряка, — протянул он, опершись локтями на стол с глуповатой улыбкой на лице. Кажется, кто-то уже немного перебрал. — Только сегодня причалили, а завтра уже отплывать! Чего так неймётся капитану, чёрт возьми, — и он сделал большой глоток из кружки. Мое внимание привлёк один из посетителей, который сразу бросался в глаза, так как такой тип людей не часто можно встретить в таверне. По одежде он напоминал скорее миссионера, непонятно каким образом заблудшего в подобное место. Мужчина был высок, из-за чего изрядно сутулился, расположившись за барной стойкой, а в руках его можно было заметить католический крест, закреплённый на цепочке. Я не мог разглядеть его лицо из-за угла, в котором расположился, из-за чего долго не отрывал взгляд, пытаясь понять, где же я его видел. Но мне повезло, и он обернулся, что-то негромко сказав подошедшему мужчине. Я видел его в Бостоне и весьма мимолетно, когда тот о чём-то беседовал с Радунхагейду. Если я не ошибался, а я был уверен в своей правоте, то это был никто иной, как Дункан Литтл, и что он забыл в Квебеке я не мог предположить. Он вёл себя странно: не мог усидеть на месте, постоянно перекатывая в ладони крест, явно обеспокоенный чем-то. Я старался не пялиться в открытую, поэтому делал вид, что веду разговор с Джеком, который без умолку болтал. Алкоголь умел хорошо развязывать язык. Интуиция говорила, что нужно было узнать, что Литтл забыл так далеко от Бостона, где и работал с Братством. Не думаю, что Джека сильно взволновало бы моё отсутствие: к нам за стол подсели ещё несколько матросов из команды, которые теперь завели спор на тему местных жителей. Я иногда кивал, но толком не слушал, о чём шла речь, будучи слишком заинтересованным ассасином. Через четверть часа Дункан Литтл направился к выходу: у дверей он нервно оглянулся, но затем быстро скрылся на улице. Я скользнул наружу следом, держась позади и не желая выдавать своего присутствия. Он выбирал менее многолюдные улочки, но скрыться в них не было слишком сложно, так как они были завалены ящиками, в мраке которых можно было затаиться. В одном из переулков я во время тенью скользнул в дыру в покосившемся заборе. Литтл остановился совсем неподалёку с другой стороны и как раз оглянулся. Благодаря отколотым дощечкам у меня была возможность аккуратно наблюдать. Из-за угла показалась чья-то высокая фигура, направившаяся к Дункану. Видимо, его он и ждал. Это был явно рекрут в силу плохого обмундирования и слишком заметного волнения. Я не слышал, о чём они говорили, но это было недолго и Литтл незаметно передал в руки человека письмо, которое затем оказалось во внутреннем кармане куртки. Он кивнул и, развернувшись, широким шагом направился в противоположную сторону. Рекрут пошёл в другую. Вот за ним я и отправился. Решил, что по крышам передвигаться было бы проще и, резво забравшись по ящикам, схватился за вывеску, а затем подтянулся на саму крышу. Квебек в этом плане выигрывал у Бостона и Нью-Йорка: солдаты не караулили на домах, и поэтому я мог не волноваться о том, чтобы быть замеченным ещё кем-то, кроме моей цели. Я ловко перемахнул через прогал между домами, мягко приземляясь на черепицу, и побежал вперёд. Алая фигура рекрута виднелась вдали, но я был уверен, что не потеряю его из виду: тот был не опытен и даже не пытался запутать следы, что обычно заставило бы меня заподозрить что-то неладное, но сейчас я был спокоен. Наступала ночь, но небо было безоблачно, и, хотя все уличные лампы ещё не были зажжены, было достаточно светло, чтобы ориентироваться в пространстве. На полусогнутых ногах соскользнул сапогами по крыше и оказался у края, где замер. Рекрут свернул в очередной переулок. Я рванул следом. Разбежался и перепрыгнул на каменный дымоход, приземляясь в мягком перекате на надстройку очередного дома, и снова оказался на ногах, не теряя времени. Беззвучно следовал за ним. В середине переулка не стал дожидаться, пока он выйдет на более широкую улицу, и легко соскользнул к краю. Оттолкнулся о крышу и выпустил скрытый клинок, который спустя секунду пронзил шею, а ассасин повалился на холодную землю. Мёртвый. Быстро нашёл нужное мне письмо, но всё равно, на всякий случай, обыскал и другие карманы. Ничего. Оттащил тело в неприметный угол, надеясь, что его найдут нескоро, и скрылся в городе, возвращаясь другими путями. Хотя я не знал Квебека, но вид с крыш дал мне примерное представление о расположении улочек, что было мне на руку. Прыжок с такой большой высоты не был моей лучшей идеей, учитывая, что очень скоро после него ещё не до конца зажившая нога дала о себе знать резкой болью, заставившей меня на долю секунды задержать дыхание, а затем тяжело выдохнуть сквозь зубы. Пока я брёл обратно боль немного унялась, но ходить всё равно было неприятно, хотя и поделать с этим я ничего не мог. Уже будучи совсем недалеко от таверны, я достал конверт, сломал на нём сургуч и выудил лист бумаги. Кормак в городе. Вот как. Видимо, тогда на допросе ассасин всё-таки не солгал, и Братство и правда заглотило наживку: при отсутствии Шэя в колониях они чувствовали себя свободнее и приступали к более активным действиям. Но Квебек был не так уж и далеко, и «Морриган» скоро возвращалась в Нью-Йорк, насколько мне было известно. Новой информации по шкатулке пока что не было. Если ассасины и добрались до Квебека, то ими наверняка стоило заняться. Вопрос заключался ли в том, достаточно ли информации о них было собрано на данный момент: имена, местоположение базы. Может, Шэй что-то и знал. Хотя я и добрался до таверны, но внутрь уже не зашёл. Не хотелось убить кучу времени в компании мертвецки пьяных матросов, а до порта было рукой подать, поэтому зашагал в сторону «Морриган». Слегка хромая, поднялся по трапу, наблюдая непривычную картину пустой палубы: команда отдыхала в городе после долгого плаванья. Я не надеялся найти Шэя сейчас, но удача была на моей стороне, так как он весьма скоро обнаружился в собственной каюте, выпивающий в весьма скромной компании. То есть один. Для вида постучал, когда распахнул дверь, замерев на пороге, и получил кивок. Не до конца был уверен, что Шэй был в настроении для обсуждения ассасинов, но всё равно решил не откладывать. — Что случилось? — небрежно поинтересовался Шэй, делая глоток из стакана, наполненного тёмной жидкостью. Судя по бутылке, стоящей рядом, это было виски. Он сидел, расслабленно откинувшись на спинку кресла, а ноги выставил вперед, поставив друг на друга и расположившись полубоком к массивному столу, поэтому из-за угла можно было увидеть его сапоги. — Я наткнулся на ассасинов в городе, — я уселся в кресло напротив. Шэй нахмурился и поставил стакан на поверхность стола, немного расплескав жидкость. — Это был один из рекрутов Ахиллеса, — пояснил я. — Видел его однажды с его учеником. — Они тебя видели? — его взгляд был тяжёлым. Я покачал головой. — Нет, но я проследил за ними, — затем потянулся к внутреннему карману куртки и выудил оттуда вскрытый конверт. Шэй протянул руку и забрал его, быстрым взглядом окидывая письмо внутри. Затем вновь перевёл его на меня. — Ты знаешь имена? — Того, кто передал письмо, да. Дункан Литтл, его совсем недавно завербовали. Второго нет, я его убил, но, думаю, это был просто рекрут. Шэй задумчиво кивнул. Затем вновь потянулся к стакану с виски. — Хорошо, — он опять откинулся на спинку кресла. — Тебя никто не видел? — Вроде бы нет, — не совсем уверенно отметил. — Но я никого больше не заметил. — Тот первый, Дункан, ты сказал? Недавно завербовали говоришь? Я опёрся локтями о колени, а руки сложил в замок. — Ну да, я видел его в Бостоне с Коннором. — Коннором? — Шэй замер, в его взгляде сквозило непонимание. — Ученика Ахиллеса зовут Коннор? — Вообще его зовут Радунхагейду, — принялся объяснять я. — Он из племени могавков, Ахиллес прозвал его Коннором. Шэй невесело усмехнулся, покачав головой. — Старик… — едва слышно пробормотал он себе под нос. Затем вновь обратил внимание на меня. — Его покойного сына звали Коннор, смышлёный и резвый мальчишка был. Умер от тифа, ему не было и восьми лет. Вот этого я уже, честно говоря, не знал. Лично я был бы не в восторге быть названным в честь чьего-то умершего сына, как бы символично для кого-то это не являлось. Не думал же Ахиллес, что Радунхагейду заменил бы ему семью? Сомневаюсь. Я не часто встречался с Ахиллесом, но каждый раз они с Коннором только и делали, что ругались. — Странно, что могавк вообще решил в это влезть, — продолжил говорить Шэй. — Индейцы обычно стараются держаться в стороне и избегают конфликта. Ну а я тут местный эксперт, поэтому вполне мог дать ответ на вопрос. — Он хочет отомстить Ли, поэтому и нашёл Ахиллеса. — Ли? Что ему умудрился сделать старина Чарльз? — в голосе Шэя скользила неприкрытая неприязнь. Взгляд его переменился на явно недружелюбный. Стакан с виски так и продолжал стоять нетронутый. Жидкость в нем иногда колебалась из-за несильного покачивания корабля. — Его деревню сожгли тамплиеры, когда он был ребенком, а его мать погибла в пожаре. Шэй нахмурился. — Орден не сжигал поселения индейцев, — возразил он. — Не знаю, что там забыл Ли тогда, но тамплиеры точно этим никогда не занимались. Он из могавков, говоришь? — Да. Ганьягэха, — всё-таки, я провел много времени на фронтире и довольно часто пересекался с Радунхагейду, чтобы он начал мне доверять и вообще делиться чем-то о своём народе. Немного я знал. — Хэйтем имел дело с кем-то из того племени, насколько мне известно. Думаю, на этот счет можно узнать подробнее, возможно, ученик Ахиллеса ошибся. — Но Ли всё равно чуть его не задушил и угрожал, — подвёл итог я. — Не думаю, что он откажется от мести. На это Шэй лишь невесело усмехнулся. — Я бы сам приложил его чем-нибудь тяжелым, если бы не великий магистр, если говорить чисто между нами, — Шэй долил виски в стакан. — Ли тот ещё ублюдок. Тут мне на ум пришла моя первая встреча с Шэем, да и тамплиерами в частности, и недовольное лицо Ли в ту ночь. — Кажется, ты ему тоже не сильно нравишься, — между делом заметил я. — О, ещё как, — на лице Шэя появилась ухмылка. — Люблю раздражать его своим присутствием. Это единственная причина, по которой я ещё заявляюсь на мелкие собрания Ордена. Я с трудом сдержал смешок, представив картину: недовольный Ли и сидящий перед ним Шэй, вполне счастливый из-за эффекта, который оказывал на раздражающего его человека. Идиллия. — Я узнаю больше насчёт этого нападения на деревню. Вполне возможно, что и Хэйтем не слышал о своевольной прогулки Ли и компании на территорию индейцев. Этим занимается Джонсон, а не он. Мы ещё недолго разговаривали, а через минут пятнадцать я уже решил отправиться в собственную каюту. Возможно, новая информация могла как-нибудь повлиять на Коннора, но пока ничего точно нельзя было сказать. На следующей день корабль отплыл после нескольких часов погрузки ящиков в трюм под внимательным надзором капитана. Команда сновала туда-сюда, то и дело громко переговариваясь, а иногда дело доходило и до откровенной ругани, но конфликт быстро сходил на нет. Работали слаженно и быстро. Были проверены паруса и снасти, только затем подняли якорь. Я продолжал мучаться с чёртовой больной ногой, но старался не показывать хромоты, что давалось с трудом. Благодаря попутному ветру можно было поднять все паруса, чем и была занята команда после отплытия. «Морриган» шла правым галсом. Курс держали на Нью-Йорк, что должно было вновь занять около трёх недель, где Шэй собирался встретиться с Великим Магистром. Корабль качало хуже обычного: барометр указывал на снижение давления, что говорило об ухудшении погоды. Волны были выше и всё с большим рвением бились о корму корабля, из-за чего было принято решение снизить парусность и уменьшить ход корабля. Я участвовал в спуске стакселей и кливеров: наружного, внутреннего и бом-кливера. Вместо восьми «Морриган» шла со скоростью четыре узла в час, в лучшем случае. Когда паруса закрепили, выдалось немного свободного времени. Я опёрся о фальшборт, наблюдая за неспокойным океаном. Обычно над водой можно было увидеть стаи птиц, кружащихся в поисках рыбы, но сейчас их не было. Тяжёлые тучи закрыли небо так, что казалось, будто вода тоже потемнела. Ветер менялся. Приближался шторм. — Корабль слева по борту! — со стороны марса донёсся окрик. Я резко обернулся. В сторону «Морриган» с большой скоростью приближалось судно, разрезая носом высокие волны. Прозвучал грохот, и сквозь дым с корабля вылетело тяжелое ядро, с громким плеском падая в океан, совсем немного не долетев до «Морриган». — Готовьте пушки! — громкий голос Шэя разнёсся по палубе. Вновь раздался пушечный залп. Началось.