Горящий

Вдали виднелся ещё один фрегат, грозно возвышающийся над тёмной водой, но вступать в столкновение он не торопился, выжидая. Я с поразительной скоростью взобрался на марс, чудом умудрившись не свалиться при такой сильной качке, и внимательно начал всматриваться вдаль. Это явно была Аквила, и находилась она достаточно далеко. Я нахмурился и ухватился за края марса, пальцами сжав деревянные крепления. Я мигом спустился вниз, ловко хватаясь за снасти, а затем, с лёгкостью огибая попадавшихся на пути членов команды, пулей взлетел на капитанский мостик. — Вдали выжидает Аквила, — сообщил я, тяжело дыша, и пересёкся взглядом с Шэем. Судя по его реакции, с кораблём Братства он явно был знаком: помрачнел, но комментировать не стал. — Насколько далеко? — Практически у горизонта. Он лишь кивнул, в напряжении наблюдая за командой и крепко удерживая руками штурвал. Второе судно стремительно приближалось к Морриган, идя полным бакштагом, и, хотя я был новичком в морском деле, складывалось ощущение, что те шли на таран, пусть и были пока достаточно далеко. Грохот от редких залпов орудий разносился по округе, но ядра ещё ни разу не пробили борт, с громким плеском падая в неспокойную воду. Матросы носились по палубе, а добрая часть их давно уже скрывалась в трюме, подготавливая пушки к бою. Краем глаза я даже заприметил юнгу, носившегося с порохом в руках. Несмотря на приближающийся шторм, Шэй приказал поднять все паруса. На Морриган время как будто остановилось, а тишину нарушали лишь сильные порывы ветра, безжалостно терзавшие паруса. Все замерли в ожидании. Команда ждала приказов. Я невольно задержал дыхание, когда наблюдал за судном, которое стремительно к нам приближалось. Нос корабля рассекал высокие волны, быстро сокращая расстояние, а в ответ Морриган лишь сбавила ход. Резко вывернутый штурвал позволил избежать столкновения. Корабль пронёсся мимо, но то, что он повернулся кормой, дало отличную возможность для ответного бортового залпа. Грянули оглушительные выстрелы, сотрясшие воздух. Вокруг летали деревянные обломки корпуса, разгонявшие облака дыма, чьи-то крики доносились издалека. Повторный залп от Морриган пробил борт корабля, но к тому моменту, когда вражеское судно было готово ответить, Шэй уже ловко развернул Морриган и отдалился на достаточное расстояние, чтобы обезопасить судно. Ядро пробило фальшборт, задевая одного из матросов, помочь которому уже было нечем, а второе разнесло перила лестницы, ведущей к капитанскому мостику, в щепки. Главное, что серьёзных пробоин не было и трюм не заполнялся водой. — Готовьте мортиры! Пушечные ядра со свистом проносились над головой, развевая дым, но Шэй ловко управлялся со штурвалом, зная, как и куда нужно было вести корабль. Корабли вновь пошли на сближение, и уже тогда Морриган удалось повредить грот-мачту вражеского судна, из-за чего оно резко стало сбавлять скорость. Мачта с грохотом пробила палубу. Впрочем, корабль успел пробить и наш кливер, на что я услышал, как Шэй выругался себе под нос. Начинался абордаж. Тут я не стал терять времени и рванул опять на грот-мачту, ловко хватаясь за снасти. Больная нога нещадно ныла, но я старался не обращать на неё внимания, сосредоточившись на другом. Когда корабли столкнулись, а команда забросила абордажные крюки, я как раз застыл, пристально оглядывая вражескую команду. Вблизи уже смог заметить, что они закрепили стяг Братства. Интересно. С пистолетом в руке я рванул на другой корабль, огибая снасти, и быстрым движением скрытого клинка избавился от стрелка. Резко развернулся и выстрелил во второго, наблюдая за тем, как он мешком повалился в ледяную воду, не успев даже прицелиться. Орлиное зрение опять меня выручило. В таком бардаке враги очень удобно мерцали алым, из-за чего мне не приходилось тратить время на определение, свой человек был или нет. Проворно соскочил вниз на палубу, где вступил в бой на саблях с одним из матросов. Я постоянно уклонялся от резких ударов, а звон сабель разносился по округе. Повсюду кипело сражение, но я кружил вокруг противника, ловко огибая других. Тот вымотался, и я перешёл в наступление: один удар, второй, третий — и я выбил саблю из его рук, а затем добил. Скрытым клинком как раз подловил момент и пронзил очередного матроса, так неудачно повернувшегося ко мне спиной. Мимо пронесся Шэй, и я заметил, как тот выбил саблю из рук какого-то громилы, сразу же резким движением добивая попавшегося под руку другого моряка. Тяжёлый топор чудом избежал столкновения с моей макушкой. Я мгновенно увернулся и отступил, удерживая дистанцию. Мой противник вновь начал наступать, размахиваясь, но я умудрился уйти от траектории удара. Я замер, тяжело дыша, внимательно наблюдая за его новым действием. В следующий момент он повалился на палубу мёртвым, с простреленным черепом. Я резко обернулся и заметил ухмыляющегося Гиста с дымящимся пистолетом в руке. Он не лез в гущу сражения, но умудрялся вовремя подловить момент и тоже принимал участие. Я кивнул — времени на разговоры не было — и рванул к одному из матросов, у которого всё шло не совсем хорошо. Моя сабля столкнулась с саблей противника — сильный удар отдался неприятной болью в запястье, но я даже не обратил на неё внимания, уже привыкнув. По палубе разнёсся звук очередного выстрела, а в следующий момент капитан вражеского корабля свалился мёртвым. Я обернулся, видя, что многие всё равно сдаваться не собирались. Именно с ними и пришлось разобраться, на что ушло ещё немало времени. Пока Шэй разбирался со взятым кораблем, я перебрался обратно на Морриган, вернув всё свое внимание на Аквилу: она скрылась за горизонтом, взяв курс в другом направлении. Через час груз перетащили в трюм, а корабль потопили: буря усиливалась и нужно было вернуться в порт как можно скорее. — Пусть пока уходят, — прокомментировал побег Аквилы Шэй. Он задумчиво глядел в ту сторону, куда отправилось судно Братства, но не предпринимал никаких действий. — Начинается шторм, не нравится мне всё это. — В шторм сражаться — гиблое дело, — покачал головой Гист, который лениво опёрся о фальшборт и сложил руки на груди. Лицо его скрывала тень от шляпы. Шэй наблюдал за тем, как команда мельтешила по палубе, стараясь заделать прорехи, явно о чем-то задумавшись. Морриган не требовала серьёзного ремонта, но было решено добраться до ближайшего порта, чтобы переждать бурю, как я и думал. — День-другой не сыграют большой роли, — Гист был вполне согласен с решением капитана. Мы простояли в одном из портов пару дней и только потом отплыли. Путь обратно в Бостон был тяжёлым из-за погодных условий, и, как бы я всей душой ни любил море, но облегчённо выдохнул, когда, наконец, ступил на землю, предвкушая, как совсем скоро повалюсь на кровать и засну часов на десять. Маловероятно, что проспать столько времени у меня была возможность, но сама мысль была очень даже приятна. Я только сошёл с Морриган и с трудом подавил зевок, лениво оглядываясь. Смеркалось. Улочки медленно опустели, большинство жителей уже давно скрылось в тёплых домах от холодного пронизывающего ветра, заставившего меня поёжиться. Редкие моряки бродили между оставшимся грузом, с которым им ещё нужно было разобраться, а кто-то как раз направлялся в ближайшую таверну, чтобы скрасить вечер алкоголем. Или элементарно напиться. Я как раз напредставлял себе горячий ужин, тёплую постель и то, как наконец дам больной ноге отдохнуть, когда увидел вдалеке фигуру Кенуэя, размашистым шагом приближающуюся к причалу. Плечи его были сутулы, что уже выходило за рамки обычного, и выглядел он мрачно. Ничего хорошего это не обещало. За спиной послышались тяжёлые шаги Шэя, и я немного повернул голову, замечая, что он только сошёл с трапа и тоже заметил великого магистра. — Шэй, — небрежно бросил Кенуэй, остановившись перед ним. Приблизившись так близко, я наконец смог его рассмотреть: губы были поджаты, а на лице застыло очень хорошо скрываемом негодование. — Ты вовремя. — Что-то произошло? — он нахмурился. — Да, и мне нужно, чтобы ты этим занялся. Лично, — с нажимом добавил тамплиер. Он в привычном жесте сложил руки за спиной, возвращая на свое лицо напускное спокойствие, и продолжил. — В дела Ордена пытаются вмешаться, что может уничтожить годы работы Джонсона. Направляйся в его поместье на фронтире. — Завтра же отправлюсь. — Не завтра. Сейчас, — перебил его Кенуэй. — Дело не терпит отлагательств. — Понял. Хэйтем резко развернулся и пошел прочь после того, как Шэй передал ему какое-то письмо. Предположил, что это отчёт о предыдущей работе. Я как раз собирался вернуться на корабль, как Шэй резким движением руки вытащил из кармана куртки мешочек и швырнул в мою сторону. Рефлекторно поймал его, чувствуя тяжесть монет в руке, и вопросительно посмотрел на него. — Сходи и возьми лошадей, пока я закончу дела на Морриган, — через плечо бросил Шэй, уже направившийся в сторону корабля. Совсем скоро его звучный голос разнёсся по палубе, подгоняя мельтешивших туда-сюда матросов. Мысль о том, что теперь ещё нужно было провести пол ночи в седле, не радовала. Я, конечно, надеялся, что в этом участвовать не буду, но увы. Тяжело вздохнул, но всё-таки довольно быстро побрёл к конюшням, в голове прикидывая их примерное расположение. В Бостоне я бывал не так часто, но иногда приходилось. Монеты спрятал в карман куртки. Впрочем, в седле я провел всю следующую ночь, и только к обеду мы прибыли на землю Джонсона. Тот выглядел обеспокоенно, хотя явно старался не подавать виду. Они с Шэем пожали руки, а я был удостоен кивка. Они вступили в разговор и пошли вперёд, пока я внимательно осматривался, но ничего необычного не заметил. Всё самое интересное произошло на следующий день, который начался вполне обычно. Джонсон и Шэй беседовали, хотя Шэй больше предпочитал кивать, поддерживая иллюзию заинтересованности в разговоре, в то время как он внимательно осматривался. — То досадное вмешательство в поставки, конечно, внесло изменения в работу, но восстановить ресурсы не займёт много времени, — невозмутимо пояснил он, медленно шагая по дорожке, ведущей к крыльцу. — Уже через несколько месяцев можно будет приобрести землю, необходимую Ордену. По округе разнёсся звук выстрела, и Шэй тут же стрелой пронёсся мимо. Вдалеке виднелась тень ассасина, выстрелившего повторно, уже в самого Шэя, но тот мгновенно уклонился и продолжил погоню. Ассасин бросился прочь. Я нахмурился, решив остаться с Джонсоном на всякий случай. Он заметно расслабился, уже начав обсуждать произошедшее с одним из своих людей, подбежавших на шум с ружьями в руках. Огляделся, понимая, что что-то было не так. Нападавшим точно был не Коннор, и, думаю, что он лично бы занялся делом, которое касалось его племени. Не знаю, пришёл ли Радунхагейду к какому-то согласию с Уильямом и работали ли они теперь вместе, но тот ассасин явно был использован для отвлечения внимания. Хотя угроза в виде Коннора была давно озвучена, но Шэй его никогда не встречал и это вполне могло быть уловкой. Меня сильно напрягло то, какими спокойными все были вокруг, но что-то внутри подсказывало, что угроза не миновала. Именно в этот момент я напрягся и резко обернулся, впервые в жизни сознательно пользуясь орлиным зрением: алая фигура выскочила из кроны дерева, намереваясь нанести удар. Но я успел. Тотчас метнулся к Джонсону, отталкивая в сторону, и в следующую секунду выпустил скрытые клинки: они с громким звоном столкнулись с томагавком Радунхагейду, и мы покатились по грязной земле, сминая сырую траву. Резким ударом сапога в живот откинул его, не отводя взгляда, чтобы не пропустить выпад, и подскочил на ноги, готовый к очередному удару. На шум сбежалась та часть солдат, которая находилась на территории поместья, нацелив мушкеты на Коннора, который застыл в защитном жесте с оружием наперевес. Он тяжело дышал и слегка склонил голову вперёд, чтобы лицо его было нельзя рассмотреть так близко, готовясь к действиям. И когда грянул внезапный выстрел, он кинулся прочь. Я пронёсся мимо солдат, не обращая ни на что внимания: впереди мельтешила крупная фигура Коннора и дать ему уйти я не намеревался. Мне будет очень невыгодно, если он всё-таки начнет вырезать ближний круг — допустить этого было нельзя. Если в плохом положении окажется Орден, то в таком же положении окажусь и я. Ледяной ветер больно колол лицо из-за той скорости, с которой я бежал. Я не замечал мелкие ветки деревьев, прорываясь вперёд и не спуская взгляда с цели. Из-под моих сапог летели комья грязи, а дыхание так и сбивалось, заставляя легкие неприятно жечь, но я всё равно продолжал бежать. И настиг Радунхагейду у обрыва, внизу которого бурлила быстрая река. Он замер прямо у края, резко оборачиваясь и нацеливая на меня пистолет. Я медленно приближался. — Высоко будет прыгать, — хрипло произнес я, пытаясь не выдавать, как выдохся от бега, до сих пор полностью не восстановившись после предыдущих травм и долгого постельного режима. Он прожигал меня внимательным взглядом, храня молчание. Такая тишина напрягала. Где-то позади слышался топот солдат, которые только начали приближаться. — Сейчас в невыгодном положении ты, а не я, — продолжил говорить, чтобы отвлечь его внимание, всё так же медленно подходя ближе. Я хотел, чтобы он отошёл от обрыва, чтобы стало легче действовать дальше, но Коннор не шелохнулся, не отводя взгляд от меня. Я уже встал от него на расстоянии вытянутой руки, пытаясь прикинуть, не легче было бы его просто столкнуть? Внутри меня возникло противоречие: одна часть давила на жалость, другая желала отомстить за то, что он подставил меня и весьма серьёзно. Знакомый звук шагов привлёк моё внимание, и я слегка повернул голову, замечая вдали фигуру Шэя, который, очевидно, уже разобрался с ассасином и последовал за нами. Но он был слишком далеко. Вернул взгляд на Коннора, который тоже заметил прибавление в компании. Я не успел даже сообразить, когда Радунхагейду сделал рывок в мою сторону и утянул с собой вниз с обрыва, куда мы вдвоем внезапно повалились. Не мог ничего сделать, когда уже летел вниз с бешеной скоростью, но умудрился ударить его локтем по лицу, переворачиваясь в воздухе. Внизу гремела речка, и водная гладь с очень быстрой скоростью приближалась. Задержать дыхание не успел, когда внезапно столкнулся с ледяной водой, чувствуя всю боль от удара и всю ту воду, хлынувшую в горло. Сердце на миг замерло. Стремительный поток нёс меня вниз по реке, а я бешено размахивал руками и ногами, тщетно пытаясь всплыть. Больную ногу свело, и она нестерпимо болела, а тяжёлая намокшая куртка только тащила меня на дно вместе с оружием. Лёгкие горели, требуя кислорода, а порывистые потоки воды бросали меня из стороны в сторону. Я ни черта не видел перед собой и позволил себе запаниковать, не понимая, как глубоко я находился, и уже чувствуя, что сильно долго так не протяну. С очень огромным трудом я всё-таки умудрился стащить тяжёлую куртку с плеч и отцепил две увесистых поясных сумки, после чего почувствовал, что, наконец, мог немного, но плыть. Хотя поток и был сильным, но я, превозмогая боль и отлично понимая, что если не поднажму сейчас, то не выживу, с огромным трудом, но всё же всплыл, когда в глазах уже начало темнеть, а терпеть отсутствие воздуха уже не было сил. Я бешено закашлялся, жадно глотая сладкий воздух, и из последних сил удерживал себя на плаву, пока меня несло дальше. Глаза ни черта не видели, но полоску берега рассмотреть всё-таки смог — он был совсем недалеко. Яростно гребя, медленно стал приближаться к суше, стараясь хвататься за немногочисленные камни, которые были на пути. Пару раз я с них срывался и меня с силой било о другой камень, но я лишь сжимал зубы и продолжал. Тот момент, когда я наконец почувствовал ил под пальцами, казался мне лучшим моментом в моей жизни. Я без сил повалился на песок, не обращая внимания на ледяную воду, которая полностью пропитала мою одежду, и глубоко дышал, пытаясь прийти в себя. Не сразу, но, когда уже немного пришёл в себя, понял, что Радунхагейду всё-таки умудрился уйти. Я тяжело выдохнул и прикрыл глаза от мысли о том, что сейчас мне предстояло увлекательнейшее путешествие обратно к поместью Джонсона, куда мне придётся хромать своим ходом. Не имел понятия, как далеко меня отнесла река, но окрестности были мне незнакомы, так что я решил просто брести против течения, пока на кого-нибудь не наткнусь. Потеря куртки и двух сумок не казались мне концом света, однако на холодном воздухе, искупавшись в воде весной, я даже пожалел. Но других вариантов не было, так что я поковылял обратно.

***

Как бы глупо не закончилась моя погоня за Радунхагейду, я всё-таки умудрился защитить Джонсона, и Кенуэй это в дальнейшем принял к сведению, когда они с Шэем обсуждали произошедшее. Мы оказались там вовремя, иначе переговоры с племенами так никогда и не состоялись бы. И Орден теперь знал, что люди Ахиллеса всё-таки стали работать вместе с другой ветвью Братства. Через каких-то полчаса, казавшимися мне целой вечностью, умудрился добрести до тропы, ведущей к земле тамплиера, где и сообщил Шэю, что Коннор умудрился уйти. Я не мог понять по его лицу, сильно ли он был раздражён этим фактом, но тема не поднималась вплоть до того момента, пока мы не вернулись в Бостон, где и встретились с великим магистром. Тамплиеры как раз собирались на собрание, поэтому я был абсолютно свободен. Мне не хотелось возвращаться в таверну — сна не было ни в одном глазу, особенно после вчерашних событий. Я был слегка раздосадован, что весьма глупо дал Коннору уйти, да и чувствовал, что сильно просел в физическом плане. По возвращении в Нью-Йорк собирался этим заняться, учитывая свой вид деятельности — подобное могло стоить мне жизни. Чувство, что за мной следили, не давало мне покоя, поэтому решил пока что разместиться в месте, где был бы хороший обзор на город. Именно поэтому я расположился на одной из крыш, усевшись в тени каменной трубы и привалившись к ней спиной. Устало выдохнул и запрокинул голову, чувствуя затылком холод камня, и прикрыл глаза. Чьи-то осторожные шаги донеслись до меня сзади, но я не подал виду, хотя напрягся и опустил правую руку на кинжал, с силой сжав его рукоять. — Эйдан. — Я на секунду задержал дыхание, стараясь привести мысли в порядок и успокоить накатившее раздражение. Слегка повернул голову и увидел Коннора, замершего неподалёку. Лицо его было привычно скрыто капюшоном, хотя я ещё помнил времена, когда он носил одежды своего племени и на его лице можно было прочитать все эмоции. — А я думал, ты сначала выстрелишь, а потом уже что-то скажешь, — сухо заметил я, внимательно следя за ним. Я был готов на тот случай, если Коннор решит напасть, учитывая нашу вчерашнюю встречу. — Я здесь только, чтобы поговорить. Я невесело усмехнулся. — Я вижу перед собой не того человека, которого знал. Ещё не поздно одуматься, — выпалил Радунхагейду, с силой сжав руки в кулаки. Он подошёл ближе, но всё равно держался небольшой дистанции, чтобы, в случае чего, успеть отразить удар — мне это сразу бросилось в глаза. Но пока что разговор шёл спокойно. — Ты не думаешь, что немного опоздал с этим разговором? Особенно после того, как подставил меня? — У меня не было выбора, — горячо возразил Коннор. Я заметил, как он дёрнулся в этот момент, и был готов выставить кинжал, но тот лишь резко выдохнул и перевёл взгляд куда-то вдаль. — Это твоя вина, не нужно было слепо следовать за тамплиерами. Ты ещё можешь сделать правильный выбор. — И ты сам устанавливаешь рамки правильности, я так понимаю? — иронично заметил я, будучи не в состоянии не задать подобный вопрос. — Не нужно диктовать другим свою мораль, Радунхагейду. От меня не укрылось, как он слегка дернулся при упоминании своего настоящего имени: видимо, совсем отвык за последние годы в компании Ахиллеса. — Ты же сам не веришь в их идеи. — Братство пыталось меня убить, — сухо заметил я. — А тамплиеры не пытались? — в ответ выпалил Коннор. Я с раздражением уставился на него, чувствуя всё новые шрамы на теле, о которых забывал, когда отвлекался. — Я не хочу убивать друга, но если мне придётся, то я сделаю это, — голос Радунхагейду звучал уверенно. — И я буду знать, что сделал всё возможное, но ты сам выбрал свою учесть. Я промолчал. — Мы же с тобой похожи… — Нет, Радунхагейду, мы с тобой не похожи, — перебил его я. — Ты сам для себя выбрал, во что верить и к кому присоединиться. У меня такой возможности изначально не было, за меня выбор сделали другие. — Я не выбирал такую жизнь, — он тяжело вздохнул и уставился перед собой, явно мыслями находясь где-то в другом месте. — Духи направили меня на путь, который спасёт мой народ. — Ладно, твои духи направили тебя. Но ты осознанно встал на этот путь, духов можно было и послать, в принципе. Если бы взглядом можно было убить, то Коннор сейчас вполне мог бы это сделать. Но я проигнорировал это, продолжая говорить. — Ассасины не святые, пойми ты уже. Не святые и тамплиеры, я это тоже вижу, но в Братство мне дороги назад нет и ты зря тратишь своё время на этот разговор. Воцарилось недолгое молчание, которое вскоре Радунхагейду нарушил. — Ахиллес до своей смерти рассказал мне правду, — начал говорить он. — Эйдан, ты не должен следовать за отцом. Мой собственный отец — магистр тамплиеров, но когда придёт время, я убью и его. Я лишь покачал головой, понимая, что ничего из этого разговора не выйдет. — Нет никакого абсолютного зла, в лице которого ты видишь тамплиеров. Всё относительно, Радунхагейду, и ты этого никак не хочешь понять. Мы с тобой ни к чему не придем. Поднявшись, я хотел уйти, но Коннор рванул в мою сторону. Холодная сталь клинка оказалась у моей шеи, болезненно сдавливая старый шрам, а я ударился спиной о деревянную пристройку на крыше. Тяжело дыша, я уставился на Коннора, капюшон с лица которого спал, так что я мог увидеть его прожигающий взгляд. — Тогда прощай, Эйдан, — тяжело произнес он. Но я ожидал такого исхода и успел схватить кинжал левой рукой, и теперь прижимал его к нижнему краю рёбер Коннора. — Думаешь, переживешь удар в печень? — хрипло поинтересовался я. Всего на секунду Радунхагейду отвлёкся, наконец заметив, что так же оказался в невыгодном положении, но мне этого и хватило. Я резко полоснул его по руке, которой он удерживал меня, и Коннор сделал шаг назад, размахиваясь для удара клинком уже другой рукой, но в этот момент я ловко увернулся, а затем подставил подножку и оттолкнул Коннора: тот не ожидал такой прыти и повалился вниз по скату крыши, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Наблюдать за ним я не стал и со всей скорости рванул прочь: сначала на другую сторону улицы через деревья, а там уже в перекате спрыгнул на землю. Совсем скоро я добрался до Зелёного Дракона, где и через несколько часов встретился с Шэем. На следующее утро мы отплывали обратно в Нью-Йорк.

***

В кабинете царил полумрак: редкие свечи освещали интерьер, позволяя рассмотреть длинный дубовый стол, сейчас пустовавший, а ряды стульев были задвинуты. На стенах можно было увидеть несколько картин, а недалеко от дверей располагался массивный камин, в котором весело горело пламя. В помещении находилось двое, но стояла тишина, нарушаемая лишь треском камина. Шэй лениво облокотился плечом о стену и краем глаза наблюдал за великим магистром, который в раздумьях стоял у окна со сложенными за спиной руками. Разговор уже подходил к концу, а перебивать мыслительный процесс Кенуэя он не имел привычки. — За два года наблюдения я уже сделал свои вывод, — холодный голос магистра разнёсся по комнате. — Его можно принять в Орден. Шэй тяжело вздохнул, но лишь кивнул и направился в сторону выхода. Его дела не терпели отлагательств: ему нужно было опять отплыть из Колоний и он не знал, на сколько. Через неделю я был посвящён в тамплиеры.