Пропавший

      Дазай прикрыл глаза. Мир сузился до собственного сердцебиения, дождя и ветра. Сегодня утром Осаму был настроен на серьезный разговор с Мураками, он был уверен, что сможет убедить врача на меньший контроль. Собрать вещи, откинуть прочь больничную атмосферу и отправиться … Осаму не знает куда, но куда-нибудь далеко. Домой.       Чуя улыбнулся утром, листал тонкие страницы манги и выглядел так, словно и не было всех месяцев бессонных ночей и криков. Словно лёгкая простуда и переутомление, Накахара недовольно отдохнет и снова вернется к работе.       Сейчас Чуи Накахары не было в постели. Его не было в комнате. Дазай боялся, что его нет и в здании.       — Я … я не знала, что у Накахары Чуи постельный режим, — медсестра звучала виновато, ее голос подрагивал, ноты сбивались и Дазай точно знает, что если откроет глаза, то встретится с чужим сожалением и паникой, — Я думала, что вы позволяете, Мураками-сан.       Руки у Осаму тоже била мелкая дрожь. Мозг Чуи показывает его глазам иные картины, говорит голосами, которых нет. Сенсорная нагрузка должна быть выверена, даже в палате есть лишь то, что поможет удержать внимание, но не перегрузить. А сейчас Накахара… Осаму не знает где.       Осаму будто бы снова попал в тот день. В день, когда Чуя Накахара пропал.       Только сейчас Дазай точно имеет представление о состоянии рыжего.       Запрос к камерам уже подан, по правую руку стоит монитор, за которым пристально наблюдает Мураками.       Дазай открывает глаза вовремя.       — Здесь, останови здесь, — велит Мураками, — Сорок минут назад, запасной выход D. Начнем оттуда.       Осаму смотрит на рыжую макушку. Чуя искал его, медсестра сказала, что Чуя просто искал его. Когда Чуя хотел увидеть его … Дазая не было рядом. Если бы он был в комнате. Если бы был рядом, как Чуя привык. В последнее время не было ни дня, что бы Накахара не наткнулся на Осаму взглядом.       Теперь Дазай знает, у какой двери Чуя был в последний раз.       Последний раз. Осаму с ужасом услышал подтверждение, что Чуи нет в здании. Ребра сдавили грудь, дышать стало тяжелее.       На улице все так ж шел дождь. Капли обрушились на голову резко, пробивая черепную коробку тонкими иглами. Мураками сказал, что направит людей на поиски сразу, как узнает, у какого выхода Накахара был последний раз.       Последний раз. Внутри сдавливала мысль, что стоит подойти к той двери и Чуя будет здесь. Найдется. Может будет ждать на улице? Ха. Как глупо. У Чуи нет обуви, могло ли это остановить его от ухода? Осаму постарался сделать вдох. Сердце больно билось. Чуя мог вот так просто выйти на улицу в дождь. Воздух застрял в легких, в глазах потемнело и Осаму пришлось прикрыть глаза вновь.       Ему нужно собраться, успокоиться и не наделать больше глупостей. Чуя может быть, где угодно и ему нужен собранный Дазай Осаму, не подающейся панике.       — Ты закончил с Мураками?       Дазай сделал шумный вдох. Кажется, словно он впервые прогнал кислород через легкие. Очень осторожно, стараясь смахнуть воду с лица, Осаму повернулся к двери, из которой недавно выбежал.       — Зачем ты вышел на улицу? — Чуя наклонил голову, придерживая стеклянную входную дверь, но не выходя на улицу, — Еще и без зонта.       Накахара глядел точно на него, сфокусированный взгляд голубых глаз сначала остановился на мокрой голове, а после перешел на рубашку. Открытые черты лица все еще выражали вопрос.       — Осаму? — тихо позвал Чуя, не получив ответа.       Шум дождя затих в ушах Осаму, смотревшего на сухого Чую Накахару.       — Так и, — протянул Накахара, — ты зайдешь?       Не дождавшись ответа, Чуя шагнул на улицу, прикрывая входную дверь. Дазай находит в себе силы сдвинутся и оказывается ближе. Дождь так же окатывает рыжие волосы, заставляя их спутываться и слегка закручиваться. Пальцы Осаму все еще слегка дрожат, когда они касаются веснушчатых щек.       Чуя Накахара здесь. Рядом.       Его рука так же потянулась к щеке Дазая.       — Ты выглядишь таким уставшим, — Чуя слегка огладил скулу Осаму, — Все это забирает много сил, когда ты спал последний раз?        Осаму прижал к губам чужую ладонь. Глаза защипало. Он уткнулся в плечо напротив. Чуя стоит рядом, хлопает его по голове, так спокойно.       Чуя тихо посмялся.       — Ты сейчас так похож на себя в пятнадцать лет. Побитый и мокрый, сейчас еще сядешь в лужу, со словами, что не встанешь пока я не пойду с тобой.       Дазай улыбнулся. Он помнил этот день, по-детски закатил истерику, что Чуя не хочет идти с ним. Куда он тащил его? В автоматы? Нет, Чуя бы не стал отказываться. Есть мороженное? Тоже не то. Ловить крабов в супермаркете. Хорошее время. Дазаю запретили приходит туда вновь, грозились вызвать родителей, а все из-за того, что он вытащил парочку крабов из аквариума.       Дазай не может винить юную версию Чуи. Сейчас он просто счастлив, Накахара попытался пошутить и пожурить его. Когда он был способен на такое в последний раз? Кажется, только в прошлой жизни. В той, когда новость о пропаже еще не звучала.       — Пойдем.       Чуя провел по сгорбленной спине и заглянул в карие глаза.       — Я, — тихо отозвался Накахара, прикрыв глаза и уткнувшись в мокрую рубашку, — Мне придется положиться на тебя. Я … не смогу сейчас …       Осаму прижал рыжего ближе, выдыхая уверенное согласие. Если Чуя снова видит то место, если перед глазами появляются черты другого образа Дазая, если ему нужно отдохнуть от разговоров — Осаму возьмет на себя все.       — Хорошо, — выдыхает Дазай, — пойдем обратно, Чуя. Пойдем. * * *       Вернувшись в комнату после вечерних процедур Чуя, прикрыл глаза в легкой дремоте. Дазай знал, что тот не спит, периодически сжимал руку Осаму. На коленах Осаму лежит книга, час назад они показались Мурками, который заметно выдохнул от мысли, что все остались в здании.       Чуя некоторое время ходил по коридорам, а после нашел компанию в лице персонала, решивших отправится на поздний обед. Бродить по клинике не возбранялось, но это был первый раз, когда Накахара покинул плату.       Чуя всегда расправлял плечи и встречал с улыбкой порывы ветра, будни в палате приравнивались к неделям в том подвале. Дазай говорил об этом, когда начинал разговор с Мураками, но тот закономерно опалил его.       Дазаю страшно вспоминать попытки самоубийства Накахары, казалось, будто бы он пытается удержать капли жизни в своих руках. Сегодня Осаму услышал, что Чуя знает о его попытках.       Не было громких слов и характерных жестов, только тихие поглаживания по спине. Несмотря на то, что происходит внутри Чуи, он все еще здесь. Его Чуя Накахара рядом, и он знает, что Дазай любит его и старается ради них.       Жизнь не станет нормально, Осаму знает, каковы на вкус привычки искать утешения в смерти и как заманчиво закончить борьбу с помощью веревки. Как бывает тяжело покинуть прошлые комнаты.       Мураками продолжает настаивать, что и ему нужно поговорить с психиатром. Дазай займётся этим, когда сможет отпустить руку Накахары хотя бы во сне.       — Я хочу уйти отсюда, — подал голос Чуя, — Не могу дышать здесь.       Дазай прикрыл книгу и, поцеловав руку Накахары, пообещал:       — Нам нужно остаться здесь еще немного, — Чуя сделал тяжелый вдох, — Мураками сказал, что может отпустить нас через некоторое время. Куда бы ты хотел отправиться? Мы могли бы вернуться домой или найти новый. Такой, как на тех картинках, которые мы смотрели, когда нам было восемнадцать.       Чуя хорошо фокусируется на минувшем, на тех годах, когда они были молоды. Память все еще подводит Накахару, он задает одни и те же вопросы, на которые Осаму с удовольствием и теплотой отвечает. Иногда он выглядит удивленным и потерянным, но стойким и готовым услышать.       — Далеко. Просто далеко.       — Мы могли бы посмотреть завтра варианты.       Может быть такой досуг подбодрит Чую. Они посмотрят климат, варианты домов и разную мебель, Накахара всегда с удовольствием обставлял свою квартиру. Он редко ночевал там, но дольно придирчиво выбирал баночки для специй.       — Что ты читаешь?       Голос Чуи звучал тише, Осаму приглушил свет, оставляя прикроватную лампу.       — Как заметил?       — Страницы, переворачиваешь их медленно, — прокомментировал Накахара, — Читай в слух.       Осаму улыбнулся.       — Хорошо. Но это не те книги, что мы выбирали с тобой. Не думаю, что тебе будет интересно.       — Все равно.       — Что ж тогда начнем, — Дазай открыл первую страницу, — Ловля крабов и моллюсков: историческая справка и старые методы.       Чуя поморщился и одними губами произнес что-то нецензурное. * * *       После дождя на улице стало заметно свежее. сезон дождей обещал быть долгим, но утром небо было ясным. От земли веяло холодом, Осаму захватил плед и подушки для скамеек. Руки Чуи быстро стали холодными, нос покраснел, но его глаза выглядели ясными, как небо.       Утром на процедурах Накахара выглядел потеряно. Сон прошел без кошмаров, но мысли и сознание Накахары было далеко. Его туманный взгляд скользил вдоль швов-узоров на полу, перетекая на стены, Чуя избегал смотреть на Дазая, да и на других людей.       Прогулка вышла долгой, более тихой и спокойной, но удалось дойти почти до конца парка. После вчерашнего разговора, Дазай задумался о просмотре домов. Искать для реальной покупки было бы рано, но можно смотреть изображения и обсуждать.       Идея найти рабочий планшет оказалась намного перспективней, чем Осаму ожидал.       — Нет, не обмакни, а полей сверху, — советует Накахара, подцепляя палочками кусочек свинины в соусе, — Вот так, теперь с зеленью и ешь.       Возможно, все это время главная проблема состояла в больничной еде. Сейчас Чуя довольно морщится, пробуя изобилие заказанной еды, игнорируя дрожь в руках. Пришлось немного повозится, что бы порции были небольшие, все же Накахара плохо ел последнее время и его желудок не готов к обилию вкусов.       Под рукой Осаму аптечка, Мураками велел быть осторожней.       Для Накахары простой просмотр домов стал окошком в внешний мир. Свобода. Пускай и не такая, к которой Чуя привык и о которой мечтает. Но это хорошие шаги. Это та свобода, которую они могут взять.       — Ты помнишь, Чуя, — осторожно начал Дазай, — мы часто ели с тобой лапшу. Помнишь? Магазинчики, что работали круглые сутки, мы искали их с тобой после заданий. Мори грозился, что лишит нас выплаты, если мы продолжим.       Чуя прикрыл глаза, задумавшись.       — Это все из-за того, что ты брал много острого и сметал всю воду, а еще ломал микроволновки.       — А мне помниться, что это Чуя вспылил и снес пару-тройку пристроек.       Накахара открыл глаза и уставился прямо в карие.       — Не нужно было тащить мою содовую, Осаму.       Дазай и сам помнит, что был невыносим. И у Чуи тащил он не только содовую. Любые добавки к лапше, саму лапшу, пластмассовые столовые приборы, а еще шляпу, перчатки, куртку, бывало ремни и резинки для волос. Но ничто не сравниться с ювелирной кражей тепла и контакта, Осаму с удовольствием провоцировал, подначивал и подбирался ближе, его жалкие попытки сравнимы с кражей.       Дазай в то время так себя и ощущал. Будто бы воровал кусочки тепла.       — Чуя, — позвал Осаму, помешивая соус, — здесь недалеко есть один магазинчик. Мы могли бы прогуляться до него на следующей неделе. Нам придется сделать это с Мураками, ему тоже хочется лапши.       Чуя не очень поверил. Но спорить не стал. Мураками и правда похож на человека, нуждающегося в лапше. Накахара дал согласие кивком головы, мысль о дальней дороге привлекала, но и настораживала.       Дазай понимает, что дорога до магазина отнюдь не такая долгая. Через небольшой парк, а там сразу налево, трудно ошибиться или пройти мимо. Но Осаму просто чувствует себя лучше, впервые они отправиться с Чуей за покупками. Почти свидание.       Когда в последний раз они были на свидании?       В юности они больше цапались, тогда Дазай считал любую миссию за свидание. Но на простое они так и не сходили. В восемнадцать это казалось не важным. А после … много чего произошло после.       — Когда мы уедим отсюда, Чуя, мы будем ходить на свидания каждый день. Обещаю. Будем ходить на пикники, на пляж, а еще будем брать мороженное, — и еще много-много чего, — Если захочешь, можем сходить в кино…       Дазай и сам понимал, что его планы заоблачны.       Сейчас они неспешно разговаривают, Чуя полностью заинтересован и включен в процесс, но пройдет еще немного времени и он вновь вернется в то состояние, которое потребует тишины или разрушения. Мураками говорит, что это будет происходить, невозможно определить точно, что поможет вернутся, а что загонит глубже. Иногда Накахара держит Дазая за руку, чтобы не дать себе вновь попасть в то место, а иногда не может на него смотреть.       — Чуя, смотри, мы можем сделать очень маленькую кухню и соединить ее с обеденной комнатой. Будет барная стойка и еще стол, а в гостиной будет котацу. * * *       Лед в стакане Накахары бился о пластиковые стенки, позвякивая. Цвет содержимого стал более равномерный.       — Чуя, размешаешь мне? Я хочу с банановым молоком и шоколадом, — руки Чуи дрогнули, он перевел взгляд на соседний стакан со льдом, — Или я просто попробую у тебя. Дай-ка мне!       Дазай все еще нащупывает простые темы. Темы, которые не отправят сознание Накахары Чуи в прошедшее, а мягко оставят здесь, придаваться легким историям и простым событиям. На воровство напитка Чуя отреагировал более живо.       — Чуя, еще один глоточек. Чуя! Я не буду залпом, обещаю!       Мураками не знал стоит ли ему вмешиваться. Накахара сейчас мало того, что останется без напитка, так еще и упадет со стула. Дазай вроде придерживает, но его настроение слишком игривое. Сомнения грызли Мураками с того момента, как Осаму предложил идею с дальним походом. Магазин мог подарить новые поводы для паники Накахары и новые мотивы для Осаму.       Дазай едва ли держится на отметке «нормально», его собственная голова уже давно не работает в штатном режиме. Глоток нового воздуха и спокойное настроение Чуи вполне могли спровоцировать шатена на что-то более резкое и неожиданное.       Мураками рад, что его опасения не подтвердились. Осаму открыл очередную упаковку с топпингом, а после протянул Чуе. Распечатав еще один стаканчик со людом, Накахара позволил мужчине сделать новый напиток.       — Вот, тут с замороженной клубникой. Помнишь, мы три дня ели одни замороженные ягоды с йогуртом?       — Ты выжрал десять банок взбитых сливок и мне пришлось отвести тебя к Мори, — Чуя поморщился, — А еще пришлось следить, что бы ты не повторил заход.       — Чуя, ты помнишь только плохое! — возмутился Осаму, выкладывая на стол новые упаковки, — Лично я бережно храню воспоминания о том, как лежал у тебя на коленках после всего. Мне было так тепло! Так уютно в твоих сильных руках!       — Тебя пришлось держать, Мори не мог пробиться через твои сжатые зубы.       — Чуя очень заботливый, — Осаму открыл упаковку, показывая содержимое, — А еще такой милый и … Чуя, тут целых три вида сыра! Смотри, там еще крабов можно добавить! Чуя, это будет как паста с крабами!       — Не будет…       — Чуя, смотри-смотри, сейчас еще крабовые палочки покрошим, — выражение лица Накахары было весьма красноречивым, — Вот, попробуй!       Мураками отпил свое кофе, наблюдая, как Чуя морщится и фыркает, но пробует. Осаму выглядит счастливым, когда делится своим гениальным блюдом. Мешает снова и снова, пока ингредиенты не становятся равномерным месивом. Накахара втягивается с другой упаковкой, внимательно рассматривая состав и предлагаемые добавки. Параллельно успел отобрать у Дазая острые специи.       Осаму садится ровнее, тащит какую-то добавку из порции Накахары и заводит тихую беседу. Вид из окна не самый изысканный или роскошный, начало улицы, граничащее с парковой зоной госпиталя. Но глаза Накахары глядят на спокойную проезжую часть, на тихую крону деревьев и на редких прохожих с восхищением, с детским восторгом.       Небо затянуто тучами, ливень не намечается, лишь хмурое небо, подгоняемое долгим сезоном дождей.       — Мы можем взять еще на вечер, Чуя! — радуется Осаму, стаскивая с полок новые и новые коробки, хвастаясь красивой упаковкой. Накахара был все еще занят своей порцией, — Мы приготовим домашние онигири с крабовыми палочками.       Из «домашнего» будет только смена начинки, Дазай тянул свои ручки к уже собранным онигири и пачке крабового мяса.       Мураками пришлось вмешаться. Все-таки питание больницы более подконтрольно, о чем пришлось скоро напомнить Дазаю. Тот не стал спорить, только кивнул и переключился на сладкое.       Чуя вернулся к напитку, параллельно разглядывая принесенные сладости.       — Возьмем это попробовать, — комментирует Осаму, — если понравится, то возьмем еще, когда придем сюда. И еще попробуем другие начинки у мягких вафель. И еще возьмем сейчас стакан со льдом ... два стакана! Сделаем утром. И еще... и еще возьмем крекеров, я их здесь видел. Но только с одним вкусом, попробуем другие, когда придем сюда снова.       Чуя пересекся с ним взглядом. Пальцы Дазая быстро шарили по куче еды, указывая то на одну упаковку, то на другую. Для него сейчас нет ничего серьёзней и важнее этих планов. Чуя улыбнулся.       — Хорошо. Когда придем сюда снова.