Змеиная пропасть

Гермиона ворочалась в кровати пол ночи, так и не заснув. Раздраженно выдохнула, бесшумно поднялась с постели, схватила мантию и в одной пижаме вышла из спальни. Ей был необходим свежий воздух, чтобы проветрить голову. Услышав голоса, доносящиеся из гостиной, резко остановилась. Кто, интересно, в такое время намеренно игнорировал свой сон. Наложив чары невидимости, она на цыпочках вышла в гостиную. На диване у камина сидели двое пятикурсников, которых она не знала. Гермиона планировала незаметно пройти мимо, но вдруг ее зацепили негромкие слова одного из учеников. — На выходных я был дома и случайно подслушал разговор своего отца с каким-то мужчиной. Он забыл запереть заклятиями дверь в свой кабинет. Они говорили о том, что обнаружили на юге Британии активный сгусток какой-то темной магии. Гермиона тихо ахнула. — Чего ты придумываешь? — не поверил ему однокурсник. — Мой отец работает в отделе тайн в Министерстве. К ним поступает вся секретная информация, в которую не хотят посвящать общество. Они говорили об этом так серьезно и… кажется, они не на шутку перепугались, — нервно произнёс парень. — Это невозможно. Волдеморт погиб, Пожиратели либо убиты, либо сидят в Азкабане. — И что? Ты думаешь не осталось в мире его последователей? Всех Пожирателей если схватить, мест в тюрьме не хватит. Я думаю, что мы в полной заднице. По крайней мере, скоро там окажемся. И избранный Гарри Поттер вряд ли поможет нам в этот раз, — горько усмехнулся он. — А как они планируют решить эту проблему? — настороженно спросил второй. — Я не знаю, они говорили, что будут пока наблюдать и не вмешиваться. — По-моему, нужно рассказать все директору. — С ума сошел? — шикнул на него парень, — я не собираюсь подставлять своего отца! Отдел тайн — он на то и отдел тайн, что никто не должен знать! — Твой отец пытался что-нибудь предпринять? — Да, он хочет отправить нас с мамой и сестренкой во Францию, но не говорит, зачем. Объясняет это тем, что там высококачественная образовательная программа для волшебников. Гермиона дальше не слушала. На ватных ногах она вернулась в коридор и бесшумно упала на пол. Приложила голову к холодной стене. Совершенно точно они в опасности, и она должна была что-то сделать. Не смогла бы сидеть сложа руки, зная, что мир снова хотят захватить. Гермиона просидела на холодном полу около часа. Голоса в гостиной стихли. По всей видимости, ученики отправились спать. Наколдовала часы — в воздухе появились ярко-салатовые цифры: два часа ночи. Она знала, что ждать и откладывать больше нельзя. Поднявшись с пола, рванула в комнату мальчиков. — Гарри, — то ли шепча, то ли шипя, тормошила она его, — Гарри, проснись. — Что… — Поттер пытался разлепить глаза, — что случилось? Гермиона? — разглядев сквозь лунный свет встревоженное ее бледное лицо, вскочил с кровати и надел очки. — Что? Ты в порядке? — Мне срочно нужно с тобой поговорить. Этот разговор не терпит отлагательств. Гарри, сейчас! — шепотом прикрикнула она, — я жду тебя в гостиной. *** Покусывая костяшки пальцев, Гермиона нервно ерзала на диване. Через пять минут в мятой пижаме в гостиную спустился Гарри, сонно потирая глаза. — Гермиона, что случилось? — еще раз спросил он. — Не здесь, нас могут услышать, — она притянула его к себе и наложила на них обоих Согревающее заклятие. — Нам нужно найти место, где нас никто не увидит. — Выберем первый пустой кабинет. Они вышли из гостиной и двинулись по коридорам. Оба молчали, не решаясь нарушить тишину. — Давай сюда, — Гермиона огляделась по сторонам и дернула друга за руку в открытую аудиторию. Внутри наложила Запирающее и Оглушающее заклятие на дверь. — Честно, я удивлен, что ты, наконец, решила мне выговориться спустя столько времени, — с упреком посмотрел на нее Гарри. — Серьезно? Ты, правда, сейчас хочешь выяснить отношения. На это нет времени, Гарри. У нас вообще нет времени, — Гермиона обреченно выдохнула, ударяя себя ладонями по бедрам. — Я третий раз спрашиваю, что случилось? — раздраженно, но настороженно спросил он. — Это долгая история, поэтому сядь. И, предупреждаю сразу, возможно, в процессе моего рассказа ты несколько раз захочешь меня убить, но прошу сдерживать свои порывы. Пообещай, что сначала выслушаешь до конца. — Что ты натворила? — Поттер скрестил руки на груди. — Пообещай! — Обещаю, — сдался Гарри. Гермиона судорожно выдохнула, собираясь с мыслями. — Как тебе известно, меня поставили в пару с Блейзом Забини для написания проекта. — Поттер утвердительно кивнул. — Мы долго не могли определиться с темой, перебирая множество вариантов, пока он не принес в школу, как я подумала, доисторический камешек. На нем был выцарапан символ — руна. Мне, конечно же, стало интересно, что она значит. Она обозначала «Получение. Приобретение» — от получения подарка, неожиданной удачи, чьего-то появления в вашей жизни или известия от кого-то до более серьезных вещей, таких как — получения знака свыше или его ожидания. Блейз признался, что не знает, откуда она у него — она просто появилась в его доме. Мы не стали акцентировать на ней внимание, пока спустя две недели у него таким же загадочным образом не появилась вторая — символ того, что все рано или поздно приходит к завершению. «Конец всегда есть начало чего-то нового, и изменения неизбежны», — Гермиона нервно облизала губы. — Мы насторожились: кто-то явно хотел что-то до нас донести. Забини спрашивал всех в своем доме, даже эльфов, были ли какие-то подозрительные гости, но никто ничего не знал. И вдруг нам выпал отличный шанс приблизиться к разгадке. Его мать решила устроить большой прием в их особняке, — она нервно закусила губу. — Только не говори, Гермиона, что ты была там, — Гарри гневно смотрел на нее, его ноздри широко вздымались. — Ты обещал, — тихо проговорила она. — Ты… ты, Гермиона, кажется, совсем сошла с ума. Пошла на вечеринку к нашим врагам и даже не удосужилась сообщить об этом, — он стиснул кулаки. — Я не хотела впутывать вас в это. — Ты! Одна! Пошла туда! А что если с тобой что-нибудь случилось? Ты же знаешь этих людей, они ни перед чем не остановятся. Гермиона! — крикнул он. — Я тебя, правда, не узнаю. Она туго поджала губы и виновато уставилась взглядом в пол. — Я уже взрослый человек и сама вправе принимать решение, — выпалила она через минуту и зло посмотрела на Гарри. — Не нужно относиться ко мне, как к ребенку! — Что? Я переживаю за тебя, пытаюсь защитить, а ты такое говоришь! Я не злюсь, что ты вдруг решила сблизиться со слизеринцем. Это же не Малфой, в конце концов. О, если бы ты только знал. — Я злюсь, что ты подставляешь себя под удар! Сама! Без опоры, без защиты, без близких, — он подошел к ней и, ухватив за подбородок, потянул к себе. — Я прошу тебя впредь рассказывать сначала обо всем хотя бы мне. Мы вместе придумаем что-нибудь, ты же знаешь. Гермиона крепко прижалась к его груди и заплакала. Ей так давно не хватало этой дружеской заботы, этого тепла. Последние месяцы она самостоятельно пыталась справиться с эмоциями и проблемами. Не хотела напрягать их, тревожить лишний раз. Ведь Гермиона в первую очередь переживала за своих друзей. Она так боялась, что их жизням будет снова что-то угрожать. Тем более Гарри — он столько всего пережил, ему было просто необходимо отдохнуть и пожить нормальной жизнью: ходить на занятия, целоваться и заниматься любовью со своей девушкой, смеяться над мелочами, есть вкусный шоколадный пудинг вместо осточертевших сухарей и любоваться звездами, а не жить под ними в постоянном тревожном ожидании. Поттер слегка отодвинулся от нее и заглянул в мокрые глаза. Тыльной стороной ладони вытер ее слезы и мягко поцеловал в лоб. — Ты готова рассказывать дальше? — Да, — она отошла от него и села на краешек парты, — мы отправились в… — запнулась, — в особняк Забини на званый вечер. Там почти сразу я отправилась в их фамильную библиотеку, чтобы подыскать подходящий материал для нашего проекта и стала случайным свидетелем тайного разговора двух мужчин. Они говорили обо мне, о том, что скоро наступит удобный момент, чтобы схватить меня. Лицо Поттера неестественно вытянулось, и переносицу рассекла глубокая морщина. Сдвинув брови, он внимательно слушал. — Для чего, я не знаю. Их разговор прервал человек, который зашел в библиотеку, — она слегка стушевалась. Пришлось соврать о Малфое, чтобы Гарри не помчался тут же убивать его. — Я не видела их лиц, но запомнила голоса. Позже в зале я узнала, кто это был. Это оказались друзья семьи Забини. Блейз знает их с детства, ему было сложно поверить в их плохие намерения, но, надеюсь, что теперь он будет начеку. Там же, на вечере, он нашел еще один камень с символом. Он означал трансформацию. «Надвигающиеся изменения могут стать настолько радикальными, что придется поменять всю свою сущность, подстраиваясь под новый мир. Придется стать другим человеком», — дрожащим голосом проскандировала она отрывок из книги и нервно сглотнула. Гарри молчал, но его лицо стало похоже на с трудом сдерживаемую бурю. В глазах было столько страха за Гермиону, за них, но он терпеливо выжидал, когда она закончит разговор. — Сегодня ночью я не могла уснуть и решила выйти на Астрономическую башню, чтобы подышать свежим воздухом, но случайно застала двух учеников в гостиной. Один из них рассказывал, что его отец, который работает в Министерстве, в отделе тайн, обсуждал с кем-то секретную информацию. Они говорили про опасность, которая, возможно, надвигается на нас. Они обнаружили какой-то активный сгусток темной магии на юге Британии, но пока не хотят пускать эту новость в массы. Было решено наблюдать и ожидать, — Гермиона впилась пальцами в край стола. — Гарри, это все не просто так: эти руны, загадочные значения которых связаны между собой. А теперь еще этот сгусток. Что если ничего не кончено? Что если надвигается что-то страшнее Волдеморта, и мы все в опасности? — У нас мало времени. Мы снова соберем отряд Дамблдора! — Гарри соскочил с парты и принялся ходить из стороны в сторону. — Мы должны быть готовы! Никто не защитит нас, кроме нас самих. Завтра я объявлю об этом вечером в гостиной. Что касается тебя, — он подошел к ней, — с этого момента ты посвящаешь меня в самые даже незначительные на твой взгляд детали. И не вздумай снова что-то скрыть от меня! — он строго заглянул ей в глаза. — Поняла? — Гермиона тихо кивнула. — Мы со всем справимся, — он словно сказал это не ей, а самому себе, — а сейчас, мы отправляемся спать. *** — Я собрал вас всех здесь не просто так, — Поттер пытался перекричать гул, который наполнил гостиную факультета. — Молчать! — крикнула Джинни, и в комнате воцарилась полная тишина. — Так-то лучше, — усмехнулась она. Гарри кивнул ей в знак благодарности. — Друзья, — продолжил, — совсем недавно мы с вами подверглись страшной опасности, которая унесла немало жизней. Мы вместе победили ее, мы победили Волдеморта, — по гостиной прокатилось восторженное улюлюканье, — и расслабились. Все в недоумении уставились на него: кажется, никто не понимал, к чему клонит Поттер и что за разговор им предстоит.  — Мы должны быть бдительными всегда! Его последователи до сих пор живы и гуляют на свободе! Мы должны уметь защищать себя и своих близких. Навыки, что мы получаем в Хогвартсе, бесспорно, важны и полезны, но их недостаточно. Особенно, когда вот уже второй месяц не могут найти достойного преподавателя для защиты от Темных искусств. Друзья, мы обучим себя сами! Я воссоздаю отряд Дамблдора! Гриффиндорцы громкими овациями поддержали его идею. — Гарри, мы с тобой! — слышались отовсюду подбадривающие голоса. — Занятия мы начнем немедленно. Встречаемся завтра в пять в Выручай-комнате. Когда ученики разбрелись по комнатам, Гермиона незаметно потянула друга к себе. — Ты ничего не сказал им. — Им не стоит пока знать. Не хочу сеять панику, — ответил он. Гермиона мягко улыбнулась и кивнула. — Спасибо, — прошептала она и положила голову на его плечо. *** Уже больше недели они ежедневно практиковались в Выручай-комнате. Отряд Дамблдора ожил и окреп: в нем было уже больше сорока человек. Тайная молва быстро разбрелась по всему Хогвартсу, и к ребятам хотели примкнуть ученики других факультетов. Была даже парочка юных слизеринцев. Гермиона немного успокоилась и теперь на все смотрела с непоколебимой уверенностью: они все смогут! Они вместе, и это главное! То, что Гарри был в курсе всего происходящего, внушало ей чувство защищенности. Она не одна в этом мире. Ей больше не нужно было все нести на своих плечах. Она по-прежнему стояла в первых рядах, готовая ринуться в бой, но рядом были ее друзья — самые близкие люди. Библиотеку, наконец, открыли, и они с Забини могли спокойно заниматься. Их встречи по-прежнему случались через день в семь вечера. Они вместе собирали материал, писали главы для проекта, перебирали сотню книг, но старательно избегали разговоров о произошедших недавно событиях. — Грейнджер, как ты не устала за все семь лет от этих книг, — Блейз устало откинулся на спинку стула. — Меня от них уже тошнит, — с отвращением отодвинул от себя учебник. — Не знаю, — пожала она плечами, — книги меня успокаивают, я будто погружаюсь в другой мир, — мечтательно закатила глаза. — Так, посмотрим, — он качнулся на стуле к стеллажу и схватил первую попавшуюся книгу, — «Пособие по уходу за метлой». Ммм, какой богатый мир, так и не терпится поскорее нырнуть в него, — усмехнулся он. Гермиона громко рассмеялась и стукнула тонким учебником его по голове. — Ты постоянно отвлекаешься, Забини, — упрекнула она, — мы так не успеем написать проект. Сосредоточься, пожалуйста. — Не могу, как вспомню тебя в том платье, забываю обо всем, — хмыкнул Блейз. — Придурок, — Гермиона прыснула в кулак. — Если серьезно, я даже не представлял, что ты можешь быть настолько красивой, Грейнджер, — негромко произнес он, отчего Гермиона смущенно отвела взгляд. — И, кстати, только слепой мне не сказал в тот вечер, что мы с тобой отлично смотримся вместе, — усмехнулся, отчего получил еще раз книгой по голове. — Мы с тобой так и не поговорили после того. Те мужчины… ты что-нибудь узнал? — Нет. Я пытался незаметно что-то вытащить из них, может какие-то подсказки. Надеялся, что в чем-нибудь они проколются. Я даже пил с ними наперегонки, чтобы напоить, но все тщетно. Напился только я, — криво усмехнулся Забини. Гермиона нервно облизала губы. — Но я не перестаю за ними наблюдать. Я наказал Торси следить за ними каждый раз, как они будут появляться у нас в доме. — Хорошо, держи меня в курсе, пожалуйста. *** — Малфой, — тихо позвала Гермиона идущего мимо нее слизеринца. После того, что случилось между ними, они не разговаривали, не смотрели друг на друга. Драко делал вид, что ее не существует, и ее это устраивало, если бы небольшое чувство вины перед ним. — Драко, — она потянула его за рукав. Он оглянулся и окинул с ног до головы надменным взглядом. Словно ушат ледяной воды, он вылил на нее все свое отвращение. Гермиона огляделась по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, тихо произнесла: — Я так и не успела тебя поблагодарить. За то, что ты сделал. Спасибо, что не сдал меня. — Грейнджер, я это сделал не для тебя. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы меня застукали с тобой. Так унизиться перед всем аристократическим бомондом. Она занесла руку, чтобы влепить ему пощечину, но он перехватил ее и сильно сжал запястье. — И раз ты завела этот разговор, то у меня тоже есть, что тебе сказать, — Малфой приблизился к ее лицу. — С этого момента я не желаю ни видеть, ни слышать тебя. Не смей приближаться ко мне или заговаривать со мной, — он шипел ей в губы, — ты мне противна. Один твой вид вызывает у меня рвотные позывы, — силой тряхнул ее руку. — Ты поняла меня? — Ну, и ублюдок ты, Малфой. — Ты поняла меня? — он угрожающе нависал над ней. — Поняла, — прорычала она сквозь стиснутые зубы. Малфой отпустил запястье и стремительно удалился из ее поля зрения. Боже, какая сволочь! Она переступила через свою гордость, чтобы высказать свою благодарность, а он только сильнее растоптал ее и превратил в пыль. Как же сильно она его ненавидела. Надеюсь, Пожиратели смерти прибьют его в первую очередь. *** Драко проносился по коридорам, словно смерч. Не обращая внимания на всхлипы невнимательных учеников, которые врезались в него, он хотел, как можно быстрее покинуть эти душные коридоры. Добравшись до Астрономической башни, буквально взлетел на балкон и вжал ладони в жалящую холодом сталь. Глубоко вдохнул и стиснул зубы. — Гриффиндорская сука, кем ты вообще себя возомнила?! — прорычал он в морозную пустоту. Подошла к нему сама, да еще для чего — чтобы поблагодарить. Смотрела на него своим невинным взглядом, когда он намеренно избегал ее. Каждый раз, когда Грейнджер оказывалась рядом, он собирал в себе все силы, чтобы не глядеть на нее, не видеть, как она убирает тонкими пальцами выбившуюся прядку за ухо, как грызет наконечник пера, когда думает, как морщит нос, когда внимательно вслушивается в речь преподавателя. Ему были ненавистны ее губы, которыми она беспрестанно двигала, когда записывала что-то на пергаменте. Драко ударил по перилам. Густой клубок горячего пара выкатился из его рта, растворяясь в холодном воздухе. Все, что вызывала Грейнджер, — это отвращение. Мерзкая, тощая заучка, мелкая заноза в заднице… Он ненавидел себя за каждое проявление слабости. Ему нельзя было быть слабым. Сейчас, когда он остался один в этом мире, он должен был прогрызать себе и своей семье право на достойную жизнь, чего бы это ему не стоило. Драко считал себя непробиваемым, равнодушным, холодным и безжалостным, но эта Грейнджер переворачивала все в его голове. Чувства, которые он столько лет старательно прятал в глубинах своей души, сейчас плескались в грудной клетке. Его мать была права. Весь тот вечер он не сводил с нее глаз, любовался ей, пока она не видела. Разглядывал со спины ее узкие плечи, тонкий позвоночник, который прятался в струящейся ткани, миниатюрные стопы, изящно изгибающиеся в высоком подъеме босоножек. Но она была с Забини, и это выводило его из себя. Драко ненавидел ее за легкомысленность, хотя понимал, что она далеко не такая девушка, как все те, что пытались завоевать его сердце. Его никогда в долгосрочной перспективе не привлекала доступность, и хоть у него было немного девушек в интимной близости, но поклонниц, желающих запрыгнуть в его постель, было не счесть. Красивый, богатый, чистокровный аристократ — он мог с легкостью завоевать любую, но Грейнджер, всегда достойно отбивающаяся, кусающаяся, царапающаяся, как дикая львица, не давалась никому. И хоть Блейз говорил, что Гермиона была на том вечере только ради очень важного для них проекта, он изводил себя мыслями о том, что она может принадлежать другому. Но уже поздно: пути назад не было. Сегодня он намеренно оттолкнул ее от себя. Малфой ни при каких обстоятельствах не хотел ступать дальше в эту запретную для него воду. Он знал, что стоит ему сделать шаг вперед, как он захлебнется и уже никогда не вынырнет. *** Грейнджер, спустись сегодня в подземелье, есть разговор — вдруг появилась запись на ее пергаменте. Гермиона раскрыла рот в изумлении и бросила косой взгляд на сгорбившегося над партой Малфоя. Неужели он? Что ему могло быть нужно? Зовет, чтобы снова осыпать оскорблениями? Он, кажется, четко дал понять, что не желает видеть ее рядом с собой, что она и делала. Но, несмотря на все угрозы, Гермиона постоянно ощущала его взгляд. Он смотрел на нее на парах, в Большом зале, постоянно, когда думал, что она не замечает. От его противоречивых эмоций становилось не по себе. Уж лучше бы Малфой, как раньше презирал ее, ненавидел, оскорблял. Каждый раз от его взглядов по коже пробегала неприятная дрожь, словно кто-то исподтишка поглядывал за ней обнаженной. Чтобы не встречаться с ним глазами, Гермиона никогда не смотрела на него: избегала визуального контакта, как только могла. А сейчас он писал ей, и она не знала, что ответить. Она не хотела отвечать. В горле комом встала тошнота. Вдруг она услышала скрип пера по пергаменту и повернула голову к своему листу. Ты сейчас в нем дырку просверлишь! От сердца отлегло. Она перевела взгляд на слизеринцев и увидела, как Забини ехидно скалится и тихо машет ей рукой. Это он писал. Слава богу! Но тут же сердце сковала тревога. Ведь не просто так он звал ее, видимо, были какие-то новости. Гермиона нахмурила брови и уставилась невидящими глазами на стол. *** — Я не собираюсь спускаться к вам в подземелье. Ваш факультет у меня уже посреди горла, — она пальцем перерезала гортань, — давай на нейтральной территории. — Нет, у меня сегодня будет важный гость, тебе необходимо с ним поговорить. В моей спальне. — Что? — Гермиона вмиг вспыхнула, — я не собираюсь посещать твою комнату, — она скрестила руки на груди и задрала подбородок. — Воспользуешься чарами невидимости. Не мне тебя учить, Грейнджер, — нетерпеливо отрезал он. — Я сказала, не пойду. Ищи другое место. — Какая ты зануда. Я не собираюсь ничего делать с тобой, мне сегодня предстоит вечер с горячей и сексуальной Дафной. А ты не в моем вкусе, Грейнджер, — он щелкнул ее по носу. — Если ты только посмеешь тронуть меня, клянусь Мерлином… — Угомонись. Тощие заучки меня не привлекают. — И не дай бог кто-нибудь узнает, что я была у тебя в спальне, я тебя задушу самолично этими руками, — он подвела к его шее раскрытые ладони. — Сегодня в девять. Малфой будет с Паркинсон — комната будет свободна, — раздался над головой низкий голос. *** — Чистая кровь, — уже привычно произнесла Гермиона. — Неверный пароль, — надменно произнес с картины высокий мужчина в темно-зеленом бархатном камзоле. Гермиона опешила и нервно переступила с ноги на ногу. Забини, что, намеренно решил поиздеваться над ней? Не удосужился даже сообщить, что пароль изменился. Она чувствовала себя полной дурой. Вдруг из гостиной послышались голоса. Она сделала шаг в сторону, чтобы успеть протиснуться в узкий проем. Дверь открылась и оттуда выпорхнула Паркинсон в объятиях Малфоя. Она что-то ворковала, лукаво улыбаясь. — Грейнджер? — недовольно, но заинтересованно пропищала она. Твою мать! Она забыла наложить чары невидимости. Хотелось провалиться сквозь землю. Малфой на секунду оцепенел и растерялся, после чего моментально вернул непроницаемую маску на лицо. Высокомерно задрав голову, удостоил ее коротким снисходительным взглядом. Кажется, постарался вложить во взгляд все свое отвращение. Гермиона неприятно поежилась. — Что ты здесь забыла в такое время? — парировала Пэнси. Сейчас, в компании Малфоя, она как никогда чувствовала над ней свое превосходство. — Ты что-то зачастила к нам. И не говори, что пришла сюда обсудить проект. Не поверю ни за что! Только если ты не спишь с Забини. Точно! — ее вдруг осенило. — Поэтому Драко вытащил меня из Подземелья, чтобы освободить комнату. Бедная Дафна, нужно будет ей все рассказать. Гермиона от стремительно нарастающей ярости сжала зубы и шагнула вперёд, направляя на Паркинсон палочку. — Долбаная ты аристократическая дрянь! Не суди людей по себе. Какие же вы подлые, мерзкие и низкие. Пусть в ваших жилах течет чистая голубая кровь, это не дает вам никакого морального права оскорблять людей, — они кинула озлобленный взгляд на Малфоя. — Боитесь испачкать белые ручки, но рот ваш забит дерьмом! Мне искренне жаль вас! Вы не способны посмотреть сюда вниз, на обычных людей, потому что вы еще ниже. Вы на самом дне! И никогда вам оттуда не выбраться, — Гермиона расправила мантию и, шумно развернувшись, направилась к лестнице. — Грейнджер! — за спиной раздался знакомый голос. — Забини, у меня сейчас нет никакого желания с тобой разговаривать, — она спиной стояла к однокурсникам и крепко сжимала от злости зубы. — Это важно! — гаркнул он. Гермиона шумно выдохнула и развернулась. Мимо нее, высоко задрав нос, прошла Паркинсон. За ней с каменным лицом следовал Малфой, даже не взглянув. — Тебе сложно было сказать мне новый пароль? — с яростью вскрикнула Гермиона. — Успокойся. Я сам только вечером узнал. Голубая кровь, — произнес Блейз. Гермиона громко цокнула и закатила глаза. — Какая изобретательность! — Помолчи и наложи на себя чары невидимости, что ты почему-то не удосужилась сделать раньше. Она взмахнула палочкой и, сжав кулаки, последовала за Забини. *** — Мисс Грейнджер, Торси очень рад видеть вас! — многозначительно посмотрел на нее эльф. Гермиона приветственно кивнула и перевела вопросительный взгляд на Забини. — Торси хочет тебе кое-что рассказать, — Блейз присел на край кровати. — Господин приказал Торси проследить за мужчинами. Мужчины вчера посетили дом Забини. И по приказу господина Торси подслушал их разговор с госпожой. — Гермиона нахмурила брови. — Они говорили о Министерстве. Кто-то из служащих проговорился о некоем сгустке темной магии на юге Британии. Мужчины говорили об этом не обеспокоенно, а скорее с удовольствием. Им, как говорили господа, удалось отвлечь все внимание Министерства. Все силы правительства теперь брошены на юг, пока истинное зло вершится здесь, на севере. — Что? Как? Но… — Гермиона вскочила с кровати и стала нервно мерить широкими шагами небольшую комнату, — но причем здесь мисс Забини. Она замешана? — Торси так не думает, — он взглянул на Блейза, — Торси думает, что мужчины просто очень доверяют госпоже. К тому же особняк может стать отличным местом для их будущего штаба. Гермиона посмотрела на Забини. Он подпер подбородок руками и, нахмурившись, сверлил стену тяжелым взглядом. — Блейз! Ты что-нибудь скажешь? — Я тут при чем?! Ты думаешь, я в курсе был? Я только вчера вечером узнал все от домашнего эльфа! От эльфа, Грейнджер! Даже не от мамы. Я никогда не был сторонником Волдеморта, а сейчас, уже после его смерти, моя семья как никогда под ударом, — он резко провел руками по волосам. — Торси нашел кое-что после отбытия гостей в комнате господина, — он протянул Гермионе небольшой камень. Та схватила его и стала разглядывать. — Я не помню этот знак. Я не встречала его в источниках. — Я знаю, — послышался тяжелый голос, — Торси показывал мне символ еще вчера, поэтому я посмотрел его значение в книге. Эта руна, Грейнджер, связана с Темной магией: «Покорность или смерть». Кажется, стены начали сдвигаться. Легкие сжались. Воздух застрял где-то в глотке. Гермиона медленно задыхалась. Этого не может быть. Этого всего не может быть. Это был очередной ее кошмар, из которого она была не в силах выбраться. Пол словно покачнулся и выполз из-под ног. Тусклый свет. Мужской возглас. Ее имя. Щелчок. *** — Прости, я не могу отвести тебя в больничное крыло. Торси позаботится о тебе, — встревоженный голос раздался откуда-то сверху. Эльф поднес к носу небольшую склянку. Гермиона, втянув едкий, резкий запах, распахнула тяжелые ресницы. Привстала на локтях, огляделась и столкнулась с испуганным потемневшим взглядом. Это не сон. Это кошмар наяву! — Гермиона, никому ни слова. Мы разберемся с этим, слышишь? — Забини подошел к Гермионе и опустился на колени, поравнявшись с ее лицом. — На кону судьба моей матери. — Это настолько для тебя важно, что ты даже называешь меня по имени, — тяжело усмехнулась она, пересиливая сильную головную боль. — Ерничать можешь — значит в порядке, — Забини попытался расслабленно улыбнуться, но вместо этого уголок рта криво дернулся вверх, искажая его лицо. — Мне нужно вернуться на факультет. — Торси проводит тебя. — Нет, не нужно, я сама, — она встала с кровати. — Ты не будешь ходить по коридорам. Эльф переместит тебя. — Но в Хогвартсе нельзя трансгрессировать. — Но только не домашним эльфам, мисс Грейнджер, — гордо задрав подбородок, проговорил домовик и взял ее за руку. — Мисс Грейнджер готова? Гермиона нащупала палочку во внутреннем кармане мантии и кивнула. Раздался щелчок, и она с легким приступом тошноты уже стояла у двери в свою гостиную. — Благодарю тебя! — ухватила его за пальцы. — Будьте аккуратны, мисс Грейнджер, — он низко поклонился и растворился в воздухе. — Футурус, — произнесла Гермиона. Влетела в гостиную и направилась прямиком в комнату Гарри. Ей нужно было столько всего ему рассказать. *** После последних новостей прошло уже две недели, и напряжение, лежавшее на плечах, немного спало. Блейз больше ничего не говорил и наотрез отказывался обсуждать неприятную для них тему. Руны перестали появляться в его доме. Малфой по-прежнему не обращал на Гермиону никакого внимания. Она перестала ощущать его взгляды, отчего чувствовала себя легче. Отряд Дамблдора разрастался и становился сильнее с каждым днем. Ребята изучали новые заклинания, становились увереннее в своих силах. Гарри был прирожденным лидером, что восхищало Гермиону. Она каждый раз только убеждалась в том, что не зря доверила все ему. С ним у них был шанс на лучшую жизнь. — Гермиона, мы завтра собираемся в Хогсмид. Ты с нами? — Джинни пальцами мягко разглаживала непослушные волосы Гарри, который лежал у нее на коленях, зажмурив глаза от удовольствия. — Да, конечно. Ей так давно хотелось снять напряжение. Прогулка в деревню с друзьями — лучшее решение, которое отвлекло бы ее от гнетущего осознания надвигающегося ужаса. — Джинни, а ты сможешь немного поколдовать надо мной? — смущенно проговорила Гермиона. Еще утром, смотря на себя в зеркало, она не испытывала ничего, кроме кислого отвращения: худая, бледная, неказистая. Под глазами глубоко залегли темные круги, волосы были туго собраны в узел — все это придавало болезненный вид. Ей хотелось вернуть то чувство всеобщего восхищения, которое она испытывала в особняке Забини. — Конечно, — встрепенулась подруга и кинула хищный взгляд на нее, — с огромным удовольствием! *** Уизли поколдовала на славу. Кожа лица выглядела ровной под тонким слоем пудры, густые ресницы, изгибаясь, сильнее вытянулись вверх, на веках красовались черные стрелки. Волосы теперь не пушились непослушной копной, а вились красивыми крупными локонами. Пару прядей на висках были заведены назад и заколоты маленьким гребнем. — Ты настоящая волшебница, Джинни! — Гермиона любовалась своим образом. На ней было черное простое, но очень изящное платье немного выше колена. Оно село идеально, облегая тонкую талию и ягодицы. Вместо привычных ботинок Гермиона надела высокие замшевые сапоги на каблуке. Накинув черное длинное пальто, она взяла с тумбочки свою небольшую сумку и взглянула еще раз в зеркало. — Смотри, как бы не украли тебя сегодня, — восхищенно усмехнулась подруга, — а теперь идем. Там мальчики, наверное, заждались уже. — Мальчики? — остановилась у выхода Гермиона. Джинни закусила губу. — Рон тоже будет. Подожди ты, — она подошла к Гермионе, которая уже скидывала с себя пальто, — может вам уже пора объявить перемирие? Сколько можно мучить друг друга. — Наверное, ты права. Гермиона решила, что сегодня никому не позволит испортить себе настроение. *** Друзья весело завалились в бар, обдувая горячим дыханием замерзшие руки. Гермиона все еще сторонилась Рона, но уже не игнорировала, иногда перекидываясь с ним короткими фразами. — Я заняла нам столик, — Джинни указала на забронированное место около окна. Гермиона остановилась у небольшого гардероба и не слушающимися пальцами стала расстегивать пуговицы. Вдруг почувствовав на себе взгляд, подняла глаза и увидела Малфоя, который равнодушно смотрел на нее. Не отводя глаза, ухватила пальто за воротник и медленно спустила с плеч. Гермиона заметила, как он прищурил глаза, продолжая наблюдать за ней. Сняла пальто, с удовольствием обнаружив, как Драко скользнул взглядом по ней с усиленно скрываемым изумлением. Повесив пальто и еще раз повернувшись к нему на мгновение, направилась к друзьям. Ловя на себе заинтересованные мужские взгляды, она чинно пересекала зал. Для нее это было своего рода аттракционом. Гермиона так редко получала мужское внимание, что сейчас даже получала небольшую дозу адреналина. Официант опустил тяжелые бокалы со сливочным пивом на стол. В глазах Джинни заплясали огоньки, и она достала из сумочки небольшую флягу. Открутив крышку, разлила содержимое по пивным бокалам. — Так веселее, — игриво покрутила она локон и взглянула на Гарри. Гермиона отпила первой — сладкий сливочный вкус смешался с горьким привкусом недорогого огневиски. Второй бокал пошел легче, чем первый. Хмель уже окружил голову. Гермиона сбивала волосы пальцами и слегка заплывшим взглядом оглядывала бар. Знакомых лиц почти не было, кроме однокурсников, сидевших за одним столиком, среди которых был Малфой. Он бесцельно смотрел в окно, пропуская мимо ушей болтовню собеседников. — Как тут душно, боже, — застонала Гермиона. — Я выйду ненадолго. — С тобой пойти? — Джинни ластилась в объятиях Гарри. — Нет, я сама. Стоило ей встать, как закружилась голова. Накинув пальто, Гермиона направилась к выходу. Вышла из паба, запахнула пальто на груди и глубоко вдохнула. Холодный воздух немного отрезвлял. Но опьянение все ещё было очень ощутимо. Она вдруг хихикнула и шагнула вперёд. Шагнула ещё раз. Не смогла удержать равновесие на каблуках и упала, больно ударившись коленями о замёрзшую землю. Сзади раздался до отвращения знакомый голос: — Господи, какая же ты неуклюжая, Грейнджер. Гермиона косо посмотрела через плечо. Над ней стоял Малфой и криво усмехался. Слегка наклонился и вдруг протянул руку. Она в недоумении выгнула правую бровь. Отвернулась. — Проваливай отсюда, — с нарастающей злостью произнесла Гермиона. Уперлась ладонями в землю и попыталась встать. Но тело вдруг стало таким тяжелым, что она снова опустилась на колени. Раздраженно выдохнула. Она выглядела такой беспомощной и жалкой, что хотелось провалиться сквозь землю. Ненавидела себя, ненавидела Малфоя, который с наверняка идиотским видом стоял над ней и протягивал свою идиотскую руку. Ей не нужна была его помощь. Она должна была справиться сама. Но ноги будто назло стали ватными, а опора словно начала плыть под ней. — Ты, Грейнджер… — Ты все ещё здесь? — перебила его Гермиона. — Какого черта, Малфой? Тебе больше заняться нечем? Проваливай, я тебе сказала! Она потянулась к карману за палочкой, но вдруг Малфой подхватил ее за талию и поставил на ноги. — Прекращай пить, Грейнджер, — холодно произнёс он и отпустил ее. — Пошел к черту! — прошипела Гермиона и раздраженно поправила мантию. Он ухмыльнулся. Засунул руки в карманы брюк и направился в другую сторону от паба. Казалось, большего позора она никогда не испытает. *** Гермиона потянулась на скрипевшем, изношенном стуле. Кинула случайный взгляд на часы и резко вскочила. Пять минут шестого. Собрание отряда уже началось, а она так ненавидела опаздывать. Она бежала по коридорам еле дыша. В боку кололо от резкой нагрузки. Широкими шагами переступала через ступеньки, вцепившись пальцами в перила. Добравшись до нужного этажа, согнулась пополам. Тяжело дышала и нервно облизывала губы. Глубоко вздохнула, поправила растрепавшиеся волосы и зашагала вперед к Выручай-комнате. Она шла вдоль стен, как вдруг услышала скрип камня. Перед ней появилась нужная ей небольшая деревянная дверь. Схватилась за ручку, высоко и непринужденно вздернула подборок и потянула дверь на себя. Каково было ее удивление, когда она обнаружила перед собой не толпу активно махающих палочками студентов, а груду старого хлама. Зашла в комнату, опасливо оглядываясь по сторонам. Она же ясно представила себе помещение для занятий, почему она оказалась здесь? Страх сковал внутри, и дышать стало тяжелее. Подняв палочку перед собой, она шла вглубь вдоль старых шкафов и комодов, кучи книг и исписанных пергаментов. Вдруг услышала звук падающего предмета и вздрогнула. Быстрым шагом ринулась к звуку, перебирая в голове заклятия для возможной защиты от нападения. Подбежав к одному из высоких буфетов, увидела края начищенных ботинок, качающиеся из стороны в сторону. Боже, тут человек, а что если он в беде, и ему нужна помощь? Задержала дыхание и крепче вжала пальцы в древко. Подошла ближе и тут же, громко цокнув, закатила глаза. — Грейнджер, ты издеваешься? От тебя невозможно нигде спрятаться, — высокомерный тон резанул по ушам. — Малфой, что ты тут делаешь? — она увидела большую бутылку огневиски, зажатую в руке. — Тебе какое дело? Иди куда шла. Оставь меня в покое. Гермиону долго просить не пришлось. Нахмурив брови, она бросилась к выходу. Но тут что-то царапнуло в груди. Она не обратила внимание, продолжая идти. Царапнуло еще сильнее. Да, черт! Как бы сильно Гермиона ненавидела Малфоя, она не могла оставить его тут в таком состоянии. Он прилично напился в Выручай-комнате, которую так тяжело отыскать. Если бы с ним что-то случилось, никто бы даже не знал, что он здесь. Никто, кроме нее. Выдохнув со злостью, развернулась и решительно направилась к Малфою. — Ты пьян, тебе нужно вернуться на факультет, — она, скрестив руки на груди, стояла над ним. — Что, мамочка, больше позаботиться не о ком? — он отпил из бутылки и поморщился. — Я, кажется, ясно выразился: оставь меня в покое. — Нет. Я не могу тебя оставить тут в таком состоянии. Ты уже выпил треть бутылки, — возмущенно, но настойчиво проговорила Гермиона. — Пф, это я только разогрелся! Грейнджер, — поднял на нее глаза, — вали отсюда. — Раз не хочешь идти, тогда… — села на пол рядом с ним, — делись. — Не слишком ли ты много на себя берешь? — Ты сомневаешься? — она выхватила из его рук бутылку и сделала глубокий глоток, о чем сразу же пожалела. Огневиски полоснуло горло. Она сильно закашлялась и вдруг стала смеяться сквозь душащий ее кашель. Вытерев слезы, хлынувшие от горечи алкоголя, она рассмеялась еще звонче. Малфой с удивлением смотрел на неё. — Боже, никакой разницы между дешевым и элитным алкоголем нет. Вы, аристократы, просто пускаете пыль в глаза, — она все еще сжимала пальцами горлышко бутылки, облизывая губы. — Так ты пить ни черта не умеешь. Надо смаковать, а не лить, одурев, всю бутылку в рот. Гермиона, прищурилась и посмотрела на Малфоя, думая, верить его словам или нет. Поднесла бутылку ко рту, обхватила ее губами и сделала небольшой глоток. Алкоголь обжег горло и горячим вихрем ворвался в пищевод. — Ну, как? — криво усмехаясь, спросил ее Малфой. — Пока не поняла, — она слизала кончиком языка капли алкоголя с губ и сделала еще один глоток. Огневиски ласково вторгся в ротовую полость, обдавая благородной горечью. Гермиона подержала его немного внутри, пропуская через зубы, и проглотила. — Уже лучше, — улыбнулась она. — Давай сюда, а то еще напьешься. Придется тащить тебя до Гриффиндора, — он сделал большой глоток, — но имей в виду, что заходить туда я даже не буду, просто брошу тебя у входа. Гермиона прыснула. — Истинное аристократическое благородство, — ловко выхватила бутылку и отсалютовала ей. — Выпьем за это! Драко рассмеялся, отчего Гермиона удивленно посмотрела на него. Она никогда не видела, чтобы он так искренне и просто смеялся. Всегда представляла, что слизеринцы глумятся, как гиены, но этот смех сбил с толку. — Какое в этом удовольствие: сидеть и распивать алкоголь со своим врагом? — криво усмехнулся Малфой. Она демонстративно задумалась, прикладывая указательный палец к губам. — Цель всей моей жизни — помогать лишенным и обездоленным, — коротко захохотала. Малфой, поглядывая на плясавшие огоньки в ее глазах, улыбался. — И чего же я, по-твоему, лишен? Гермиона вдруг выпрямилась, ее лицо стало серьезным. — Прости за мои слова, — она потупила взгляд, — я не должна была тогда так говорить о твоих родителях. — Драко поджал губы. — Я сама знаю, каково это — лишиться родных. А тогда… тогда я просто была в ярости, а ты как никто другой должен понимать, каких глупостей можно наговорить сгоряча. — Я никогда не говорю глупостей, даже сгоряча, — он сделал два глотка подряд. — А мне так не кажется, — она хитро заглянула в его глаза и отобрала бутылку. — Ой, вот только не строй из себя мессию. Не нужно меня оправдывать. — А я и не оправдываю. Ты редкостный ублюдок, Малфой. И всегда им будешь, — усмехнулась, пригубив напиток. — Тебе доставляет какое-то извращенное удовольствие унижать людей, пользоваться ими, играть, — уже задумчиво произнесла Гермиона, — но я не верю, что только это заполняет тебя. Есть что-то еще… Она вдруг тонко и высоко запела:

море внутри меня. синее-синее

— Ты когда петь-то научилась. В перерывах между книжной зубрежкой? — В детстве мама водила меня на хор, — горько улыбнулась, всколыхнув воспоминания о родителях. Встряхнув головой, отпила ещё огневиски. Она не должна была предстать перед ним слабой. Ни за что. — Признаться, поешь ты неплохо. Возможно, сможешь перепеть даже Великий Хогвартский хор жаб, — Малфой ехидно хмыкнул. Гермиона тыльной стороной ладони ударила его по груди, отчего он демонстративно согнулся пополам. — Лягушек! — возмущенно воскликнула она. Он шутил над ней — она смеялась. Напряжение, всегда существовавшее между ними, словно кто-то высосал. Гермионе вдруг показалось, что так было всегда. Всегда легко и непринужденно. Она не думала о ненависти или отвращении. Они легко касались друг друга, разговаривали, с интересом смотрели в глаза и не обращали никакого внимания на хаос вокруг них, потому что хаосом вдруг стали они сами. Вместе. Вдвоем. Гермиона не успела разомкнуть губы на горлышке, как Малфой вырвал у нее бутылку. — Тебе хватит уже, ты столько вылакала. Я тебя тащить на себе не буду. Останешься ночевать здесь. Гермиона демонстративно обиженно хмыкнула и потянулась за бутылкой, которую он завел в сторону подальше от нее. Она уперлась боком в его грудь, пытаясь отобрать бутылку. Пряди волос сбились на лице, она неровно дышала. Малфой, который наблюдал за ее попытками, перевел взгляд на лицо: уткнув кончик языка в уголок рта, она смешно пыхтела на нем. Почувствовав его взгляд, она остановилась и, не двигаясь, повернула к нему голову. В его глазах плескалась… …нежность? Пальцами он аккуратно убрал локоны с ее лица и заправил за ухо. Она бегала взволнованным взглядом по его векам. Малфой перевел глаза на ее приоткрытый рот. Гермиона инстинктивно вытащила кончик языка и слизала небольшую капельку влаги над верхней губой. — Грейнджер, твою мать, — выдохнул он, резко завел руку в густые волосы и, потянув на себя, накрыл ее губы своими. Гермиона почувствовала жар на своей коже: горячее дыхание обжигало. Не раздумывая, она поддалась вперед. Малфой нежно провел языком по ее губам и, слегка прикусив, мягко засосал. Гермиона вдруг поняла, что не хотела никуда торопиться — только наслаждаться. Он провел язык дальше и переплел с ее языком. Драко слегка покусывал его, посасывал, отпускал и переплетал снова. Гермиона прижалась к его груди, обхватила шею и запустила пальцы в волосы, слегка царапая кожу ногтями. Он сильнее впился в ее губы. Вдруг отпрянул от нее, шумно выдохнув. Гермиона приоткрыла глаза. Нет, ей так не хотелось, чтобы все это закончилось. Ей хотелось наслаждаться этим моментом, пока они во власти алкоголя и опьяняющей страсти. — Иди сюда, — прошептал он и, обхватив ее бедра, потянул на себя. *** Она полностью повернулась к нему и села сверху, обвив ногами его талию. Он оглядел ее: красные щеки, приоткрытый рот, губы, блестящие от влаги, горящие глаза — все это сводило с ума. Несильно сцепил пальцы на ее шее и потянулся к губам. Гермиона вжалась в крепкую грудь, тонкие бедра впились в его бока. Их поцелуй стал глубоким, влажным, пропитанным обоюдной нежностью и страстью. Он прикусил ее нижнюю губу и несильно потянул на себя. Она вжала пальцы в его плечи. — Будь ты проклята, Гермиона Грейнджер, — прошептал он. Лаская линию ее подбородка и оставляя языком мокрую дорожку, Драко опустился к шее. Гермиона запрокинула голову и шумно выдохнула. Он проходил по выступающим пульсирующим венам, касался ее мягкой кожи, покусывал ее, водил по ней кончиком языка, засасывал, оставляя небольшие следы. Она вдруг сильно прижалась к нему, ягодицами двинулась немного вперед и тихо простонала. Драко отодвинулся назад и посмотрел на нее. Ее голова была откинута назад, хаотичные пряди метались по лицу, густые ресницы дрожали на прикрытых веках, она жадно облизывала губы и тяжело дышала. Он несильно ухватил ее бедра пальцами и еще раз придвинул к себе. Еще один тихий стон. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас. Схватив ее лицо, он страстно впился в распухшие от поцелуев губы. Гермиона, вжимаясь в него сильнее, стала медленно двигать ягодицами вперед и назад, ощущая его твердый, готовый взорваться член. Он гладил ее по спине, оттягивал волосы, сжимал шею, сдерживая из последних сил разбушевавшуюся бурю внутри себя. *** Вдруг ее голову будто прострелили. Что она творит? Трется об него и сходит с ума? Гермиона остановилась и отпрянула от губ, с ужасом оглядывая его лицо. Им хорошо. Им было так хорошо. Она резко вскочила и выбежала из Выручай-комнаты. Нет, она не бросит его тут. Она передаст Блейзу, что он здесь, и ее совесть будет спокойна. Или не будет?