Змеиная пропасть

Всю неделю после их последнего разговора Драко стал закрываться от окружающих еще сильнее. Он предпочел больше не думать о Грейнджер, ежедневно задыхаясь в вынужденных объятиях Паркинсон. Она постоянно лезла к нему, когда он сидел в гостиной своего факультета, забиралась на его колени, обнимала за шею, прижималась к груди. Драко не мог дышать, когда запах алых роз и мускуса пробирался в нос. Девушка ласкала его, всегда надеясь на жаркое продолжение, но он каждый раз неожиданно и резко скидывал ее с колен и, ничего не объясняя, уходил в свою спальню. Прикосновения чужих рук были неприятны. Никогда он еще не желал кого-то так сильно, как Грейнджер. Ее запах витал перед носом, дразнил и ускользал от него, как нечто несбыточное, эфемерное. Тепло ее кожи все еще таилось на кончиках его пальцев. Он засыпал и просыпался с ее именем на губах. Это какое-то помешательство. Долбаная гриффиндорская сучка засела у меня голове. Драко вдруг понял, отчего он так зациклился на ней. Она была недосягаемым объектом его желания, а он всегда помнил, что запретный плод сладок. Он вдруг четко поверил в то, что как только она отдаст ему себя, эта больная жажда отпустит. Как только он насладится их близостью, он вылечится от постоянного болезненного нахождения Грейнджер в своей голове. Нет, он не нуждался в ней. Он просто хотел ее трахнуть, заполучить, сразить подобно жертве, вонзить свои острые клыки в ее нежную трепещущуюся плоть. Охотничьи инстинкты заполняли его вены. Не привязанность. Не влечение. Охотничьи инстинкты. Не более. Эти мысли успокаивали. Драко так отчаянно поверил в них, что ему сравнительно легче стало дышать. Как она сказала? «Ты не способен ничего чувствовать»? Ты чертовски права, девочка. Как никогда раньше. *** Состояние Гермионы ухудшалось с каждым днем. Все больше она стала походить на собственную тень, которая карабкалась по стенам и дергалась под играющим светом от заколдованных свечей. Под глазами залегли темные полумесяцы, скулы стали выразительнее и острее на исхудавшем лице. Кожа приобрела болезненный серый оттенок. Лишь глаза по-прежнему горели. Все ее существо боролось против своего вымотанного физического состояния. Гермиона почти ничего не ела. Попытки запихнуть в себя еду вызывали тошноту, которая перебивала весь вкус приготовленных блюд. Друзья очень переживали за нее и не покидали ни на минуту. Кажется, они приняли негласное между собой решение всегда быть рядом. Гарри сидел с Гермионой в библиотеке, Джинни — в гостиной и спальне, Рон все еще осторожно разговаривал с ней в Большом зале, отвлекая от ежедневного, уже ставшего своеобразным ритуалом, бессмысленного и беспомощного созерцания содержимого своей тарелки. Гермиона не могла понять, нравится ей это или же напрягает, но одно знала точно: так она чувствовала себя пусть и в мнимой, но безопасности. Она ловила себя на мысли, что слишком часто стала смотреть на Малфоя, слишком часто стала выискивать его в толпе, слишком часто пыталась различить его такой мужественный, круживший голову запах. Ее эротические сны сменились чем-то невесомым и нежным: вот он просто случайно касается ее на занятиях по Травологии, вот они сидят в Выручай-комнате и весело смеются, попивая огневиски, вот они просто лежат рядом, крепко сцепив пальцы. Эти видения изматывали ее сильнее самых сексуальных сцен. Гермиона невыносимо хотела быть рядом, но знала, что это невозможно ни для нее, ни для него. Он Пожиратель смерти, зло во плоти, а она… она должна была сопротивляться ему, а не тонуть каждый раз, когда он смотрит на нее. Гермиона ощущала на себе тепло серой дымки блуждающих по телу глаз. Ее кожа реагировала даже без тактильных касаний лишь от одного взгляда. Она так жаждала оказаться в его объятиях, но ее достоинство и самолюбие не позволяло ей признаться в этом. *** Гермиона шла на обед в полной решимости опустошить хотя был полтарелки. Ее желудок точно уменьшился раза в три, и его жалобное завывание только раздражало. Она должна была поесть, иначе просто исчезнет. Гермиона шла к Большому залу, задумчиво разглядывая носки своих туфель. Вдруг в нос прокрался и, подобно ядерной бомбе, разорвал ее изнутри легкий запах кедра и можжевельника. Она подняла глаза и увидела, что Малфой, привычно засунув руки в карманы брюк, идет ей навстречу. Выпрямила спину и задрала подбородок. Ее гордый взгляд проскользнул по каждому сантиметру зала, демонстративно избегая Малфоя. — Хреново выглядишь, Грейнджер, — и снова эта надменная усмешка. — Пошел к черту, Малфой. Они обменивались колкостями так, словно отчаянно хотели вернуться к тому, с чего все началось. — С дороги, жалкая гриффиндорская сучка, — он толкнул плечом, проходя мимо. — Надеюсь, ты сдохнешь, скользкий ублюдок, — его запах ускользал от нее, и она почувствовала такое опустошение. *** Оба понимали, что не могут иначе. Они не могли позволить чувствам взять верх над ними. И эти привычные оскорбления были той самой ненадежной опорой, грозящейся вот-вот рухнуть под их ногами. Но пока она держалась, скрипела и трещала, они чувствовали себя в жалком подобии шаткого ощущения, которое называли безопасностью. *** Гермиона обрушилась на скамью и провела пальцами по волосам. Рывками наполнила тарелку. Нанизала кусок запеченного картофеля на вилку, отправила его в рот и стала безразлично пережевывать. Она не чувствовала никакого вкуса — лишь горечь тошноты. Гермиона зажмурила глаза и проглотила кусок, но не почувствовав привычного желания организма вытолкнуть его обратно, быстро запихнула в себя еще два. Как она и хотела, тарелка ее была почти пустой. Она почти все съела, несмотря на то, что вся еда застряла где-то в пищеводе. Гермиона отпила тыквенный сок и облегченно выдохнула. Ей удалось поесть. Нормально поесть. — Гермиона, — сзади к ней подошел Невилл и осторожно потрепал за плечо, — тебе письмо. — Что? — она обернулась, с удивлением рассматривая свежий пергамент. — Эм, тут герб семьи Малфоев, — робко проговорил он. Услышав это, она резко выхватила конверт из его рук, спрятала под мантией и настороженно огляделась. — Никому ни слова, — пригрозила она ему, — ты понял? — Гермиона, ты в порядке? Тебе не нужна помощь? — обеспокоенность в его голосе смягчила ее и тут же пристыдила. — Прости, Невилл. Я в порядке, — она растерянно поправила волосы и встала из-за стола. — Только, прошу тебя, никому не говори. Даже Гарри. Хорошо? — Хорошо, но помни, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью. — Спасибо, Невилл, — Гермиона сжала его руку и побежала к выходу. Сердце билось о рёбра. Она сильнее прижимала конверт к себе и пересекала коридоры в поисках уединенного места. Как назло, все ученики Хогвартса, казалось, разом вышли из кабинетов и заполонили все пространство вокруг нее. Пробираясь через гущу, Гермиона фыркала и бесконечно извинялась, расталкивая студентов и расчищая себе путь. Добравшись до пустовавшей Астрономической башни, вбежала на балкон. Рухнула на пол, укуталась в мантию и прислонилась спиной к холодной стене. Дрожащими пальцами раскрыла конверт и достала небольшой клочок бумаги, исписанный ровными красивыми буквами.

Мисс Грейнджер.       Мы с вами не очень хорошо расстались в последний ваш визит. Я прошу вас посетить мой дом. Мне необходимо поговорить с вами о Драко. Это очень срочно и очень важно, как для меня, так и для вас. Прошу, на кону его жизнь. Буду ждать вас завтра в восемь вечера в Малфой-мэноре. И, пожалуйста, никому не говорите об этом письме и моей просьбе. Нарцисса Малфой.

Что это? Гермиона не могла поверить своим глазам. Эта женщина приглашала ее к себе в особняк. Хотела поговорить с ней о сыне, когда так нелестно высказывалась о чистоте ее крови и просила Драко больше никогда не приводить ее в их дом. Нет, пусть катятся к черту. Никуда она не пойдет. Даже под угрозой смерти, и не важно, ее или чертового Драко Малфоя. Весь вечер Гермиона провела в мучительных размышлениях. Умоляла себя не идти на поводу у Нарциссы, но ее любопытство и страсть к борьбе были сильнее. Она приводила миллионы доводов оставаться в замке и столько же — за то, чтобы отправиться в Малфой-мэнор. Но когда бессонница, словно хищный зверь, напала на нее и не отпускала из крепкой хватки до самого утра, сдалась. Да, к черту, она посетит Нарциссу и расставит все точки над i. Ей не нужен ее сын. Она не собирается охмурять его. Пусть они оба успокоятся и оставят, наконец, ее в покое. *** Гермиона возвращалась на свой факультет, когда солнечные блики на окне сменились рассеянным лунным свечением, прокладывающим на каменном полу серебристые мерцающие дорожки. В коридорах было пустынно. Все ученики были на ужине. Тревожность нарастала. Гермиону вдруг обуял такой страх, что она едва справлялась с ним. Благо, родные, пусть и холодные стены Хогвартса удерживали панику внутри, не позволяя вырваться наружу. Гермиона торопилась в свою спальню, чтобы переодеться и отправиться в Малфой-мэнор. Она засиделась в библиотеке, поэтому сейчас, кажется, неприлично опаздывала. Вдруг из-за угла кто-то потянул ее за низ мантии. Она споткнулась и боязливо оглянулась. — Мисс Грейнджер, — тихо позвал ее тонкий напряженный голос, — госпожа просила прийти за вами, — Гермиона опустила глаза и увидела эльфа, теребившего край засаленной ткани. — Фьют может трансгрессировать прямо из Хогвартса. Мисс Грейнджер требуется время, чтобы привести себя в порядок? — Мне нужно переодеться, — она сжала зубы, потому что вдруг они начали стучать друг о друга, — дай мне пять минут. — Сколько угодно, мисс Грейнджер. Фьют будет ждать здесь, — он низко поклонился и отошел назад, позволив темноте поглотить его. Гермиона пробормотала пароль. Вбежала в гостиную и направилась сразу к своей спальне. Она залетела в пустую комнату и спешно скинула с себя школьную форму. Достала из шкафа чистый комплект одежды и облачилась в него. Сегодня это не были привычные джинсы и свитер: теперь на ней сидели просторные светлые штаны, скрывающие худые ноги и рубашка, наглухо застегнутая на все пуговицы. Гермиона критичным взглядом оглядела себя в зеркальном отражении и взмахом палочки поправила прическу. Стянула пальто с вешалки и повесила на согнутую в локте руку. Оглянулась на свою кровать и с неудовольствием обнаружила разбросанную одежду. Еще раз взмахнув палочкой, перенесла ее в шкаф, надела теплые ботинки и вышла из комнаты. — Я готова, — проговорила она в пустоту. Тут же к ней подошел эльф и мягко взял за запястье. Щелчок. Легкий приступ тошноты. И вот она стоит у входа в Малфой-мэнор. Первым инстинктивным желанием было бежать отсюда как можно скорее и как можно дальше, но путей к отступлению уже не было. Только не сейчас. Гермиона сжала зубы и поежилась от резко охватившего ее вечернего мороза. — Прошу, мисс Грейнджер, проходите скорее в дом, — домовик открыл перед ней дверь, пропуская внутрь. Он выудил из ее сжатых на шерсти пальцев пальто и отлевитировал его в шкаф. — Госпожа ждет вас в светлом зале, — произнес он и тут же исчез. — Куда ты… — она дернулась, чтобы схватить его за руку, но лишь прорезала пустой воздух, — черт. Впереди ждал темный коридор, наполненный ее самыми потайными страхами. Она сделала шаг и тут же громко сбивчиво задышала. Паника будто поднялась из желудка и сдавила горло. Отступив назад под тусклый свет свечей, Гермиона закрыла глаза, пытаясь наладить дыхание. В голове стала прокручивать самые светлые воспоминания, пытаясь отвлечься от охватившего ее ужаса. Ну, конечно. — Экспекто Патронум, — тонкая струйка голубого света вырвалась из палочки и трансформировалось в выдру, которая тут же радостно закружила вокруг. Гермиона облегченно выдохнула и, держа перед собой палочку, уверенно пошла вперед, облаченная в свет своей магии. Приблизившись к нужной двери, опустила древко, обрывая заклинание. Свет, порхающий около, тут же исчез в обступившей ее тьме. Обхватила латунную ручку и, собрав последние капли своего самообладания, отворила дверь. Нарцисса сидела на большом кожаном диване и держала на коленях книгу, увлеченно изучая ее. Услышав шум, повернула голову к входу и вскинула брови в изумлении. — Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер? — ее возмущенный тон резанул по ушам. — Что? — замешкалась Гермиона. — Это же вы меня позвали. — Я? И, позвольте узнать, как и когда я умудрилась это сделать? — она отложила книгу и сложила руки на груди. — Вы написали письмо, — уверенность стремительно покидала Гермиону. — Что я сделала? Я ничего не писала вам, мисс Грейнджер, — Нарцисса привстала и сделала шаг к ней. — Вы издеваетесь? — она стиснула кулаки, чувствуя, как закипает злость внутри. — Нет, это вы издеваетесь! Нагло вторгаетесь в мой дом и утверждаете, что я сама пригласила вас. Казалось, у обеих вот-вот лопнет терпение. Гермиона могла поклясться, что видела, как завибрировал воздух между ними. — Я ухожу! Немедленно! — она развернулась к двери. — Пожалуйста! Сделайте одолжение! — бесцеремонно отрезала Нарцисса. Вдруг дверь рывком отворилась, оттолкнув Гермиону назад. — Никто никуда не уходит, — в зал вошли двое мужчин, облачённых в темные мантии. Гермиона задрожала и вжалась в стену, стискивая пальцы на палочке. Боже, это они. Это те мужчины с приема Забини. — Что происходит? — Нарцисса напряглась, отступая назад, выставляя волшебную палочку перед собой. — Экспеллиармус, — прогремели два мужских голоса. Вмиг обе лишились своей силы — единственного шанса на спасение. — Это же ваши друзья, миссис Малфой. Они пришли к вам, — ехидно заметила Гермиона, пытаясь скрыть панику в своем голосе. — Что? Я не знаю этих людей. О чем вы? — Нарцисса сжала руки и, бросив жалобный взгляд на гостью, зашла за большой рояль. — Разве не вы помогаете им? — не сдавалась Гермиона. — Я все знаю, Нарцисса! Знаю ваш план! — Что? Послушайте, леди, вы, кажется, сошли с ума, — запричитала она, когда мужчины медленно, словно хищники, окружали ее с двух сторон. — Эта глупая девчонка и правда поверила, что она причастна ко всему, — усмехнулся один из волшебников и резким движением палочки заблокировал дверь, когда Гермиона бросилась к выходу. — Какие же вы бабы тупые, — разразился один из них громким хохотом. Схватил Нарциссу за волосы и кинул на пол у своих ног. — Стоило нам подкинуть пару улик, как эта гриффиндорская шлюшка тут же повелась на них. — Отпустите меня! — взревела Нарцисса, но тот только сильнее ухватил ее за темные пряди. — Заткнись, мразь! Гермиона бросилась к ней, даже не зная, на что надеяться, но врезалась в крепкую мужскую грудь. Кислый запах пота грубо протиснулся в ее ноздри, вызывая тошноту. Пожиратель оттолкнул ее от себя и силой пнул в живот. Она согнулась пополам и рухнула на колени. Тупая боль прорезала тело, предательские слезы заполнили глаза. — Мы оставляли руны этому глупому мальчишке. Мы знали, что вы сблизились и были уверены, что он тут же побежит рассказывать все тебе, как влюбленный идиот. Сначала хотели сделать это через Драко, но этот напыщенный индюк никогда бы не подошел к тебе, грязнокровке, по своей воле, — мужчина удовлетворенно хмыкнул. — А когда ты начала слишком много думать, разнюхивать и совать свой длинный нос в чужие дела, мы решили, что пора отвести от себя все подозрения. Было так просто загнать в твой извращенный мозг мысль о виновности этой Малфоевской подстилки. Всего пара Империусов, наложенных на домашних эльфов, и вот ты уже находишь эти камешки в комнате госпожи Малфой, — он с демонстративной издевкой сделал реверанс в сторону Нарциссы и глухо рассмеялся. — Тебе не показалось это слишком очевидным? — Что? Какие еще камешки? Вы были в моей спальне? — Нарцисса со злостью посмотрела на них. — Я, кажется, приказал тебе заткнуться, тупая ты сука, — мужчина схватил ее за волосы, поднимая лицо к себе. С силой ударил кулаком по раскрытым губам. Кровь хлынула из раны и потекла по подбородку. Нарцисса беспомощно вскрикнула и разрыдалась. Гермиона вскочила и снова бросилась к ней, но взмахом палочки была откинута в другой конец зала. Оглушительно впечатавшись в стену, съехала на пол. Позвоночник пронзила тупая боль. — Еще раз дернешься, девочка, и эта мразь попрощается со своей жизнью, — Пожиратель еще раз оттянул пряди Нарциссы, запрокинул голову и заглянул в лицо, скалясь прогнившими зубами. — А ты хороша, думаю, мы позабавимся с тобой, — он рыкнул и дернул ее платье вниз, обнажив небольшую грудь. — Прошу, перестаньте, — Нарцисса едва сдерживала слезы, которые смешиваясь с кровью, скатывались по ее искаженному от страха лицу. Губа от удара распухла и стала иссиня-бордовой. — Если бы не твое предательство, Нарцисса, — он прошипел у ее губ и силой скрутил сосок. Она громко закричала, — если бы ты тогда не помогла жалкому Поттеру, все было бы иначе. Ты понимаешь, что ты наделала? — силой толкнул ее на пол, отчего она ударилась лбом о твердую поверхность. — Оставьте ее, вы долбаные ублюдки, — прохрипела Гермиона, пытаясь подняться с пола. — Тащи ее сюда, позабавимся. Мужчина, до этого стоявший в стороне, довольно хмыкнул. Подошел ближе, схватил Гермиону за волосы и потащил по полу. Рубашка задралась на спине, оголив ее, и холод стал жадно облизывать и царапать тонкую кожу. — Только посмей прикоснуться ко мне! — она рычала, вцепившись мертвой хваткой в напряженные запястья. Пожиратель бросил ее неподалеку от Нарциссы и направил на нее палочку. Глаза, переполненные яростью, прожигали его насквозь, и, кажется, он чувствовал это. Мужчина немного стушевался под напором ее горящего огненного взгляда и отвернулся. Гермиона, воспользовавшись его секундной слабостью, вскочила и бросилась на него. Она кричала, царапала, кусала, билась кулаками о твердые мышцы. Необыкновенная сила и вера в себя овладели ей, затуманивая рассудок. — Успокойся уже, сука! — другой мужчина скинул ее заклятием и отшвырнул к роялю. Стукнувшись затылком о дерево, она протяжно застонала. — Я тебя предупреждал! Теперь смотри внимательно, к чему привела твоя безрассудная храбрость, — он откинул Нарциссу на спину. Та тут же зажмурилась и стыдливо прикрыла руками оголенную грудь. — Смотри, я сказал! — взревел он, когда Гермиона потупила взгляд в пол. В уголках глаз защипало. Эта невинная женщина лежала на полу, словно беззащитное дитя, и сотрясалась в безмолвных рыданиях. — Круцио! — безжалостно и с особым извращением вскрикнул Пожиратель, выкручивая палочкой все ее внутренности. Нарцисса громко закричала, извиваясь от боли. Пальцами впилась в каменный пол, ломая ногти и вырывая их с корнем. Водила руками по полу, оставляя на нем кровавые разводы. — Пожалуйста, прекратите! — взмолилась Гермиона. Толстая пелена застлала глаза, и все происходящее теперь представало одним большим смазанным пятном. Только истошный крик давал понять, что происходит. — Господи, какая ты тупая. Я же предупреждал тебя! Просил молчать! Круцио! — еще один взмах палочки и Нарцисса, едва успев перевести дух, закричала так громко, что, казалось, затрещали стекла на окнах. Гермиона зажала рот рукой и закивала, соглашаясь молчать. Что угодно, лишь бы не слышать эти крики. Мужчина опустил палочку, и женщина сдавленно выдохнула. — Мы с тобой еще не закончили, — Пожиратель опустился рядом с ней на корточки и провел рукой по затекшему кровью лицу. — Я бы трахнул тебя, но выглядишь ты омерзительно. — Прошу, не нужно, — прохрипела Нарцисса, но тут же согнулась и зашлась в кашле. Начала выплевывать темные сгустки крови на пол. — О, ты еще будешь умолять меня отыметь тебя, лишь бы не переживать все те пытки, что я для тебя приготовил, — он, приставив палочку к горлу, глумился над ней, как гиена. Гермиона нервно сглотнула. Слова висели на кончике языка, кулаки были готовы к битве, но она понимала, что своими тщетными попытками сделает только хуже. Поэтому молча тяжелым напряженным взглядом наблюдала за каждым движением Пожирателей. Второй стоял неподалеку от нее, все еще направив на нее древко. Теперь он не сводил с нее взгляда, опасаясь, что она снова кинется на него. Гермиона судорожно соображала. Интересно, а где все эльфы. Если она тихо позовет кого-то из них, они наверняка смогут помочь. — Эрил, — тихо прошептала она. — О, можешь не стараться, девочка. Все эльфы мертвы, никто не поможет вам. Но ты помнишь, да, кто будет платить за твою несдержанность?! — он хмыкнул и провел кончиком палочки по груди Нарциссы. — Нет, прошу, не нужно! — вскрикнула Гермиона. — Я буду молчать, клянусь. Умоляю, не трогайте ее! — Слишком поздно, — он оскалился и взмахнул рукой, — Сектумсемпра! Все тело Нарциссы стало покрываться длинными порезами, кровь проступала через одежду и разливалась на полу. Она судорожно задышала, хватая воздух ртом. Безмолвный крик застыл на ее иссохших губах. — Какое замечательное заклятие досталось магическому миру от Снейпа, — усмехнулся волшебник, прокручивая палочку в руках. Он посмотрел на Гермиону, готовую наброситься. Слезы не прекращая катились по щекам. — Я позволю тебе помочь ей, — кинул он, — если ты, конечно, сможешь. Гермиона простонала, стремительно подползла к волшебнице и положила ее голову на свои колени. Руками пыталась зажать пылающие красным огнем раны, чтобы остановить кровь, но они были настолько обширными и глубокими, что это было скорее похоже на попытку сдержать разливающуюся дамбу маленьким кусочком пластыря. — Прошу, остановите это! — она рыдала над Нарциссой, растирая ее кровь по своему лицу. — Умоляю! — закричала, но столкнулась лишь с гнусным гоготом, раздающимся откуда-то сверху. — Уведи ее в подземелье, — приказал мужчину своему товарищу, — и останови кровь. Она нам нужна живой. Нарцисса облегченно выдохнула, когда заклятие перестало изрезать ее тело. Один из Пожирателей поднял ее в воздух и направил к выходу. — Слушай, а как пробраться здесь в подземелье? Я просто впервые в их доме. — Господи, какой же ты тупой! Пошли! А ты, — пальцем он ткнул в Гермиону, — только посмей рыпнуться и забудешь, что такое нормально дышать. Хотя… — он запустил в нее Дезориентирующее заклятие и вышел вслед за другом. *** — Господин Малфой! Господин Малфой! — эльфийка резко появилась в комнате Драко. Она выглядела безумной, глаза горели от ужаса. — Что? Что случилось? — Малфой вскочил с кровати. — Ваш дом! В него проникли! Скорее! — она схватила его за запястье и тут же аппарировала в Малфой-мэнор. — Эрил, что происходит? — встревоженно Драко всматривался в ее перепуганное лицо. — Они в светлом зале, прошу, быстрее! Он ринулся по коридору. Приблизился к комнате, дернул за ручку с такой силой, что чуть не вырвал из двери. Остановился на пороге, вдруг увидев Гермиону. Она сидела на холодном полу. Острый кончик подбородка упирался в ямочку на шее. Белая рубашка, покрытая уродливыми багровыми пятнами, липла к телу. Ткань на коленях была разорвана. На коже виднелись большие свежие ссадины. Согнувшись, Гермиона прижимала к животу руки, вымазанные в густой, немного подсохшей крови. Услышав шум в дверях, подняла голову. Увидела оцепеневшего на пороге Малфоя с застывшим в глазах ужасом. — Драко? — залепетала она. — Драко, прости меня, прости! Судорожно стала хватать иссохшими губами тугой воздух. Задыхалась в собственных слезах, которые, стекая по коже, размазывали следы крови. Выбившиеся из прически пряди волос прилипали к вискам и лбу. Все конечности Драко похолодели от страха интуитивного осознания. Еще не уверенный в том, что вообще сможет двигаться, сделал вперед небольшой шаг. Когда его тело отозвалось решимостью, тут же стремительно пересек зал. Приблизившись к Гермионе, упал перед ней на колени.  — Драко, я… я ничего не смогла сделать, прости меня… — ее тело сотрясалось в рыданиях. — Я пыталась, я пыталась, Драко! Он схватил Гермиону за руки и стал вглядываться в лицо, пока ее растерянный, помутневший взгляд метался по его груди. — Что произошло? Что здесь произошло? — пытаясь вывести ее из бессознательного состояния, выпустил ее трясущиеся пальцы. Тряхнул за плечи и зарычал. — Грейнджер, твою мать! Что случилось? Немного повернув голову вправо, увидел хаотично размазанные по полу следы крови, на которые до этого даже не обратил внимания. Его охватила настоящая паника. Слепая. Неконтролируемая. Необъятная. Резкими движениями стал ощупывать Гермиону, пытаясь понять, ранена ли она. — Прости меня, прости… — лепетала Грейнджер, захлебываясь слезами. Внезапно ее истерика стихла. Гермиона выпрямила спину, замерла в неестественной позе и вскинула к потолку взгляд. Пронизанный болью и ужасом. Громко вскрикнула и, потеряв сознание, обмякла в руках Малфоя. Его голова затряслась от стремительно окутывающего страха. Пару секунд Драко вглядывался в лицо Гермионы. Примкнул к нему ухом, надеясь услышать дыхание. Она дышала. Рвано и мелко. — Оставьте ее, она скоро придет в себя. Вы сейчас нужны в другом месте и другому человеку, — сзади послышался резкий, до боли знакомый голос. — Вставайте, нет времени! Повернув голову в сторону звука, Малфой замер в ужасе. — Профессор? — Я сказал, нет времени! Ваша мать в опасности! — он развернулся, вскинув полы черной мантии в воздух, и направился к двери. Драко вскочил и кинулся за ним. Они бежали к подземелью, куда только что увели Нарциссу. Опустил взгляд вниз и обнаружил большие кровавые разводы под своими ногами. Сердце билось так, что грозило пробить ребра и выскочить наружу. — Сюда! — Снейп неслышно отворил дверь и, подняв палочку перед собой, ступил в слабо освещаемую темноту. Металлический запах смешался с запахом сырости. Тихо ступая, они продвигались к темницам, возведенным здесь еще Волдемортом во время войны. — Возвращайся к девчонке, а я разберусь с этой старой шлюхой, — донёсся до них хриплый голос. Драко услышал лязг цепей и молниеносно рванул к звуку. — Экспеллиармус! — палочка вылетела из рук обескураженного Пожирателя. — Экспеллиармус! — Драко успел перехватить от направленного в него заклинания палочку и второго. Он остервенело бросился к предателю и схватил пальцами за горло. Несмотря на то, что был ниже и худее, с силой, подпитанной яростью, сдавливал гортань, отрезая доступ к кислороду. Краем глаза заметил движение — второй мужчина приготовился к нападению. — Круцио! — тот тут же свалился на пол, корчась в агонии. — Где она? — взревел Малфой, не выпуская из хватки задыхающегося Пожирателя. — Драко, — послышался хрипящий шепот. Нарцисса захлебывалась в собственной крови. Отпустил свою жертву. Северус парализовал обоих мужчин. Драко бросился в клетку. Обрушился на колени рядом с мамой. Она прикрывала обнаженную грудь дрожащей рукой. — Люмос! С ужасом осматривал глубокие порезы на ее коже. Ее красивое, нежное лицо было изуродовано рваными ранами. — Драко, ты пришел, Драко, сынок, — шептала она, облизывая струящуюся тонкую дорожку крови, сочившуюся из ее рта, — спасибо, Драко. — Профессор, помогите! — с отчаянием он закричал на всю темницу, словно обезумевший. — Северус? — Нарцисса раскрыла глаза так широко, насколько могла. — Вы… — она закашлялась, выплевывая темные сгустки крови. — Потом, миссис Малфой, сейчас вам нужно сохранять свои силы, — Снейп опустился к ней. — Вулнера санентур, — сосредоточенно водил кончиком палочки по ее изрезанной коже, — Вулнера санентур. Раны бледнели и затягивались, оставляя небольшие шрамы. Драко, прижавшись головой к решетке, громко дышал. С силой ударил затылком по железу и зарычал, стискивая кулаки. Он не мог ее потерять. Он поклялся себе защищать ее и не смог. Если бы эльфийка не появилась в Хогвартсе, его мать была бы уже мертва. Ненавидел себя за беспомощность, с которой наблюдал за тем, как профессор залечивал порезы. И, вообще, какого черта Снейп делает тут, когда должен быть мертв? Драк даже не успел подумать об этом: так быстро случившееся засосало его сознание. Нет, он подумает об этом потом. Сейчас все, что его волновало — состояние матери. Он проскользнул взглядом по ее лицу: она ровно дышала, закрыв глаза. Мышцы, стянувшие кожу, расслабились. Боль отступила. Драко подполз к ней, ухватил ее пальцы и вложил в свою ладонь, покрывая окровавленные руки сдавленными поцелуями. Она была жива. И это главное. — Драко. Там. Гермиона, — просипела она, еле приоткрывая глаза. Черт, Грейнджер!