Видеть цветные сны

- Куда пошёл, щенок? Вернись! Пьяные крики Терри обрываются, когда Микки закрывает входную дверь. Он хлопает себя по карманам старой кожаной куртки, проверяя, на месте ли ключи, телефон и мелочь на сигареты, и не торопясь сходит с крыльца. До гонок осталось два часа, так что спешить некуда. Фонари вдоль дороги как обычно не работают, так что чужаку было бы чревато разгуливать по Южной стороне в такое позднее время, но Микки здесь родился и вырос. Да и с удовольствием бы посмотрел на того, кто решится к нему полезть. Это могло бы быть интересно. Или, как минимум, разбавило бы однообразие его будней. Однако никто к нему так и не цепляется, и до гаража он доходит без приключений. Гараж принадлежит знакомому – тот использует его как склад ненужного хлама и за символичную плату разрешает Микки оставлять здесь свой байк. Это было надёжнее, чем парковать его у дома и наивно верить, что однажды Терри не решит его разбить или загнать кому-нибудь за бутылку. Байк был не просто средством передвижения, а, пожалуй, единственной вещью, которая приносила Микки радость. Разобравшись с вечно заклинивающей дверью и выкатив байк на улицу, Микки придирчиво осмотрел его со всех сторон. Вчера он уже проверил всё, от давления в шинах до уровня моторного масла, но осторожность никогда не была лишней. Не обнаружив никаких проблем, погладил рукой кожаное сиденье, словно здороваясь по-настоящему. После натянул плотные перчатки, шлем, застегнул куртку под горло и, усевшись на байк, тут же ощутил то самое приятное волнение, замешанное на предвкушении. Микки любит гонки. Они дают ему непривычное, но такое важное чувство свободы. Как будто когда ты мчишься по трассе, не имеет значения, кто ты, откуда, какая у тебя фамилия, ориентация и прочие глупые показатели, по которым люди обожают ставить клеймо. Не тревожат мысли про отстойную работу, отца-алкоголика и постоянное ощущение одинокой ненужности. Важны лишь байк под тобой, ветер, летящий наперегонки, и то, как удачно ты впишешься в очередной поворот. В эти минуты ты можешь всё. Микки добирается до места проведения гонок одним из первых, но долго ждать остальных участников заезда не приходится. Трасса не слишком опасная – никто не хочет всерьёз покалечиться или убиться, это вам не «Isle of Man TT»*. Профи к ним не заглядывают, призов нет, десятка два зрителей – сплошь друзья участников, которые просто нашли способ скоротать пятничный вечер на заброшенной трассе. Эти гонки были любительскими, потому и защитная экипировка присутствовала не в полном комплекте. Да и мало кто мог её себе позволить, шлем с перчатками имеются – ну и сойдёт. Перед самым стартом Микки видит в толпе знакомый синий байк и против воли усмехается. Лип Галлагер – мудак, Микки помнит его ещё со школы: тот пару раз решал за него контрольные и всегда смотрел как на дерьмо, хотя Микки платил ему деньги, которых и так вечно не хватало. Здесь, на гонках, они пересекались уже больше десятка раз, но высокомерие Галлагеру не помогало – Микки всегда приходил первым. И это было очень приятным бонусом – утирать нос этому придурку. На секунду ему кажется, что силуэт Липа выглядит как-то иначе, не так, как обычно, но Карен Джексон поднимает вверх снятый лифчик, давая сигнал и якобы стыдливо прикрываясь свободной рукой, и Микки тут же перестаёт думать о Галлагере. Мгновение – и все они срываются с места. Поначалу всё идёт как надо: Микки сразу же вырывается вперёд, и, хотя радоваться рано, начало хорошее. Он мчится, чувствуя себя всемогущим и действительно чего-то стоящим, и улыбается, удачно входя в повороты и ускоряясь, чтобы не дать себя обойти преследующим соперникам. Победа уже близко, он чувствует. Однако перед самым финишем грёбаный Лип внезапно его подрезает, из-за чего Микки едва не падает с байка, и приходит первым. Микки отстаёт от него на долю секунды. Он останавливается у обочины и снимает шлем, нуждаясь в прикосновении прохладного воздуха к лицу. Микки чувствует себя разочарованным и почему-то обманутым – словно долго общался с человеком, а оказалось, что тот выдавал себя за кого-то другого. Вот только этот человек – он сам, получается? Микки не уверен. Он бросает мимолётный взгляд в сторону победившего Галлагера и видит, что тот смотрит на него, очевидно, злорадствуя. Микки уже собирается отвернуться и уехать, чтобы переварить своё поражение на одной из заброшек, когда Лип неожиданно шлёт в его сторону воздушный поцелуй. Дальше здравая часть Микки отключается, а эмоции находят выход в ярости. Он едва успевает поставить байк на подножку и летит, чтобы набить ненавистную морду Галлагера. В последний момент тот снимает шлем, и Микки, уже готовый на него кинуться, видит не Липа, а какого-то рыжего парня. - Ты кто, блять? Тому хватает наглости улыбнуться и нарочито вежливо представиться: - Меня зовут Йен, очень приятно. Лип – мой брат. Отлично, ещё один Галлагер. Видимо, такой же мудак. «Но красивый» – мелькает предательская мысль. Микки её игнорирует. Зато не замечает, что пялится, пока не слышит самодовольный смешок, мгновенно возвращающий злость. - Твой дебильный братец не справился сам и отправил тебя? Йен не перестаёт улыбаться, но Микки видит мелькнувшее на его лице недовольство. Ой, какие мы нежные. - Ты злишься из-за того, что больше не лучший. - Тебе просто повезло. Один раз в год и Галлагер побеждает. - Спорим, я сделаю тебя снова? Микки не ведётся на такие дешёвые трюки, но азарт и желание поставить Йена на место одерживают верх. - Через неделю. Здесь, в это же время. Бери братца, если боишься. Он разворачивается и уходит к своему байку, не интересуясь, свободен ли Галлагер в назначенное время. Он уверен, что тот явится. Это будет интересно. Микки садится на байк, натягивает шлем и заводит двигатель. Через минуту он уезжает, не оглядываясь и не слыша тихое: «До встречи, Микки», брошенное в спину. * мотоциклетные гонки, которые ежегодно проходят на острове Мэн в Ирландском море, многие годы считавшиеся самыми престижными мотогонками в мире. И самыми опасными.