Видеть цветные сны

Следующую неделю Микки проводит в попытках побороть какое-то глупое волнение, замешанное на предвкушении, время от времени оседающее в животе. Он не понимает его причин и бесится, когда мысли снова возвращаются к будущей гонке. И к Галлагеру, будь они все прокляты. Поразмыслив, он вспоминает тощего рыжего паренька, которого видел когда-то в школе рядом с Липом. Их пути не пересекались, да и Галлагеров всегда бродила целая толпа, не хватало ещё их различать и запоминать, но, видимо, это и был Йен. Микки не знает, почему думает о таком, словно создаёт образ Йена и находит ему место в собственной картине мира. Что само по себе не имеет никакого смысла. Микки надеется, что всё пройдёт, когда он выиграет. Одержит над ним верх и успокоится. Просто рыжий Галлагер появился чересчур внезапно, увёл его победу и изучал глазами, как… Взгляд Йена словно выжег на нём клеймо, пометил для себя. На Микки смотрели по-разному, но никогда – так. Он чувствует себя странно, и ему это не нравится. Слишком далеко от зоны комфорта, а он не знает правил. Когда в пятницу Микки подъезжает к условленному месту раньше времени, Йен уже там. Он кивает в знак приветствия и окидывает стаскивающего шлем Микки равнодушным взглядом – ни следа того огня, который бушевал в нём неделю назад. Микки мысленно обзывает себя идиотом и не успевает сдержать невесёлый смешок, когда понимает, что сам нафантазировал себе особое внимание с его стороны. Галлагер ведь тогда только что победил, адреналин гулял в его крови, и какие бы эмоции Микки не привиделись, не он был их причиной. Йен, очевидно, принимает усмешку на свой счёт, потому что в следующую же секунду задирает подбородок вверх и холодно интересуется: - Готов? Микки кивает и натягивает шлем обратно. Ждёт, пока Галлагер сделает то же самое, а после командует: - На счёт три! Один, два, три! Мчаться по трассе вдвоём, оказывается, ещё более захватывающе, чем в толпе. Микки сосредоточен на дороге и на едущем вровень с ним Галлагере, ему не приходится отвлекаться ни на других соперников, ни на шум зрителей. Ему нравится обманчивое ощущение того, что они одни во всём мире, может, даже и нет никакого мира, только эта дорога, уводящая в темноту, и рёв их двигателей в унисон. Микки даже жаль, что совсем скоро всё закончится. Он приходит первым, опережая Йена на пару секунд. Откатывает верный байк в сторону и, хотя больше ничего его здесь не держит, решает насладиться моментом. Опирается на мотоцикл и достаёт из кармана пачку сигарет, наблюдая, как Галлагер почему-то не уезжает прочь, а, наоборот, оставляет свой байк и подходит к Микки, едва не нарушая его личное пространство. Йен не выглядит огорчённым, разве что совсем чуть-чуть, и Микки не может прочитать его ответный взгляд, однако чёртово волнение снова закипает под кожей. - Поздравляю с победой, ты и правда лучший. В голосе Галлагера слышна неподдельная искренность, которая смущает Микки. Он замечает, что так и не достал сигарету, занятый разглядыванием Йена, и отворачивается, надеясь, что жар на собственных щеках ему лишь кажется или хотя бы не заметен Галлагеру. Что, блять, с ним творится? - Ты тоже был неплох. Он не собирался признавать это вслух, и, судя по удивлённому вздоху Галлагера, тот тоже не ожидал услышать подобное. Взгляд Микки тут же возвращается к его лицу, на котором застыло решительное выражение, а в следующий момент Йен подходит ещё ближе и касается его губ своими. Микки инстинктивно кусает его за губу и отталкивает, поражённый. Инстинкты, взращенные Южной стороной, требуют бить или бежать, и он медленно выдыхает, перебарывая внезапную панику. Смотрит на Галлагера – и уже не может разорвать зрительный контакт. Если бы он надавил хотя бы на мгновение, или засмеялся, или спросил: «Что за херня?», Микки разбил бы ему смазливую рожу и уехал прочь. Но Йен смотрит на него так, словно боится перейти черту, за которой есть что-то важное. Словно он всё понимает и отдаёт право выбора Микки. И Микки выбирает его. Он врезается в Галлагера, тянет его за воротник куртки к себе, наклоняя ниже, и целует. Получается слишком мягко, но он не успевает пожалеть об этом, потому что Йен уже раздвигает его губы языком, толкаясь внутрь, засасывает в полную силу, и Микки отвечает, дрожащими пальцами скользя по его шее. Никогда ещё он не чувствовал себя так хорошо от одного лишь поцелуя, очевидно, с губами Галлагера что-то не так. Микки хочет узнать, какие ещё сюрпризы в нём скрыты, и, судя по глухому стону Йена, всё взаимно. Может, он станет его новой свободой.