Ноябрь

      Макото и Харука долго не начинали официальные отношения.       Они любили друг друга. Осознали свои чувства уже давно, но эти чувства не возникали ниоткуда. Они никогда не влюблялись — но ещё в средней школе поняли: те чувства и эмоции, что они испытывали всю жизнь друг к другу, которые являлись чем-то обыденным — не были неожиданными или внезапными.       Друзья. С привилегиями.       Привилегиями в виде чересчур нежных долгих объятий, чересчур близких, практически семейных отношений и, наконец, чересчур искреннего поцелуя на выпускном.

***

      Макото понимал, что их отношения отличаются от других. Им не задавали вопросов, которые заставили бы поднять тему их взаимоотношений. Макото, а особенно Харука не задумывались об этом, но до определённого времени.       Они возвращались с вечеринки, которую устроил Рин в честь своего Дня рождения. Присутствовали его друзья из Сано, и — что крайне удивило остальных — один из них поинтересовался об их отношениях. Это было что-то из разряда «Твои друзья встречаются или..?», но почему-то Макото не мог перестать думать об этом. Теперь у него была единственная цель на этот вечер — поговорить с Харукой.

***

      Начинался ночной снегопад, когда Макото и Харука возвращались к своим домам. Привычный путь по набережной становился всё более напряжённым, и Хару не выдержал первым. — Что-то случилось? — Хару, — Макото практически перебил его и остановился. — Кто мы… — решительность пропала тут же, и Макото отвёл взгляд к океану. — Хару, кто мы друг другу?       Голос окончательно затухал к концу, и уголки губ Харуки чуть приподнялись. — Мы же друзья? — Нет… — Макото сдвинул брови, а надежда на то, чтобы можно было отмахнуться от этого разговора, уже иссякла. — Это уже совсем… не похоже на друзей.       Послышался вздох, и дыхание Макото задрожало. Хару пытался взглянуть в его глаза, лишь бы только понять, что он хочет донести. Нет, Хару понимал, но ему казалось, Макото ни за что не выскажет все свои чувства словами. — Хорошо, Макото. Скажи, что ты чувствуешь.       Харука был спокоен. Он расслабленно улыбался, осознавая, что именно сейчас, в этот самый момент всё наконец решится, и, возможно, определится их дальнейшая жизнь. Впервые их чувства озвучиваются напрямую, но образ Макото говорил: он ожидает, что после этого вечера всё закончится. — Я люблю тебя, Хару. Такое к друзьям… не испытывают. Я надеюсь, что ты поймёшь всё правильно, и мы останемся теми же, конечно, если ты не против. Пожалуйста, не поднимай эту тему. — Хорошо. Не буду, — Харука развернулся и сделал пару шагов вперёд. — но, Макото, — он обернулся. — Я тоже люблю тебя.       Харука продолжил идти вперёд, не останавливаясь, а Макото дальше смотрел ему вслед. Ветер успокоился совсем, и теперь были слышны удаляющиеся шаги по снегу.   Макото впервые не понимал, что думает Харука, всё ещё не понимал, что именно происходит между ними, но одно он знал точно: теперь что-то изменится, и изменится в лучшую сторону.       Это был февраль, и этот вечер уже стал счастливым.