Ноябрь

      Конечно, Макото не раз оставался у Хару на ночь, и наоборот. Это было чем-то привычным, настолько, что даже не обсуждалось.       С переездом в Токио мало что изменилось. Разве что квартира Макото теперь всегда была пустой, и прятаться от родителей и близнецов за закрытой дверью ради коротких нежных поцелуев и тёплых слов больше не нужно. И теперь они были взрослыми.       Да, теперь они были далеко друг от друга. Но всё ещё в пределах одного города, хотя могли бы быть на разных концах страны.       Хару помнит, как они впервые разделили кровать с начала отношений. Была такая же — мёрзлая и пробирающая до костей — осень. Каждый знает это чувство — когда заходишь домой после мороза, к которому даже не был готов, первая действительно холодная ночь и, следовательно, утро за сезон, когда медленное наступление зимы ощущается особенно ярко.       Именно в такой вечер Харука поднимался по лестнице в доме Макото год тому назад. Он тогда проклинал тот факт, что решил не закрывать шею шарфом, что забыл о том, как холодно на улице по сравнению с температурой в транспорте, что не вызвал такси прямо до подъезда Макото… Хару кажется, что он уже никогда не забудет, как увидел Макото в дверях дома, как, молча и сомкнув зубы, уткнулся носом в его шею, и как Макото торопил его зайти наконец в помещение.       И Харука влюблен в то, как Макото растирает его ладони своими, чтобы их согреть.       Хару находил что-то невероятное в том, чтобы ехать вместе в лифте, ожидая нужного этажа и только-только начинать отогреваться, но уже понимать, что он уже с кем-то родным.       В квартире Макото Харука сразу почувствовал запах какой-то домашней еды, но, вспомнив, у кого он дома, понял, что это скорее какие-нибудь замороженные овощи, которые требуется только разогреть на сковороде. Он поторопился раздеться и надеть привычную футболку Макото, уже заранее подготовленную для него и выглаженную горячим утюгом. Хару таял от осознания, что Макото так заморочился для его встречи и комфорта, а Макото — от того, как Хару этими условиями пользовался. Может, внешне этого и не было заметно, но он знал, что внутри Харука точно благодарен ему.       Чувствуя пар от горячих овощей, Хару мысленно произнёс «Приятного аппетита» и поспешил начать ужин. Стручковая фасоль приятно хрустела, и Харука удовлетворённо вздохнул. «Что-то не так?» «Нет, вкусно. Макото, у тебя хорошо получается.»       Макото улыбнулся, продолжая наблюдать за ним, но внешне они не произнесли ни слова.       Хару помнит тот момент, когда, попытавшись переплести их ноги, он почувствовал, как Макото в полусне сильнее прижался и недовольно протянул: — Ты холодный. — Извини.       Харука ощутил сильнейший прилив нежности.       Сейчас они так же лежали, рядом, под одним одеялом, и Хару с любовью смотрел на молодого человека, что сопел на расстоянии десяти сантиметров от него.       Он понял, что любит всё в этом человеке.