Ноябрь

      Макото всегда удивляла магия. Всю жизнь он рос в обществе таких же, как и он сам, людей, обладающими способностями изменять окружающий их мир, и каждый раз, когда Макото видел этот процесс, то восхищался его красотой и зрительностью.       Однако Макото никогда не видел людей Воды.       Он не имел способностей к магии, что случалось лишь иногда. Возможно, поэтому даже самые простые заклинания казались до невозможного удивительными.       Макото повезло больше, чем другим: он был приближённым к королевской семье, сыном советника короля.       Его близкие обладали магией земли, растений, всего живого, и, кажется, должны были контактировать именно с Водой, но Макото никогда не давали выйти на встречу с теми магами.       Считалось, что они опасны. По крайней мере, так говорили детям, но сам Макото в это не верил. Разве могут быть люди, которые дают жизнь, опасными?       Пока ему не пришлось самому с ними столкнуться.

***

      Город атаковали, когда семья Макото уже уехала вместе с королевской семьёй для заключения договоров с главой земли Огня — Мацуока. Самому же Макото, которого оставили присматривать за близнецами, нужно было убежать, чтобы спастись — и как можно дальше. Ему лишь повезло, что они были со взрослыми.       Пламя дракона, сжигающее всё вокруг, не оставляющего ни одного дома, уничтожающего поля, то и дело врывалось в окна дворца, выбивая стёкла. Макото не помнил, охватывал ли его хоть раз в жизни такой ужас, но теперь для волнения была ещё одна причина: город атаковал огонь, а значит — Мацуока. Но думать об этом не было времени, и Макото уже бежал по подземным коридорам в сторону леса. Дым проникал во все щели и заполнял каменное помещение сразу за спиной Макото. В глазах всё плыло, и он норовил вот-вот потерять сознание, когда наконец вышел на воздух, к реке.

***

      Макото с трудом открыл глаза. Он успел почувствовать раньше, чем увидеть — прохлада обволакивала его тело, но его всё ещё жгло так, будто кожу в некоторых местах сорвали. Когда наконец смог видеть, то заметил, что он уже не возле реки — вокруг было достаточно темно, а в каменной пещере. Рядом с ним были небольшие клочки земли с травой, но подняв взгляд, Макото понял, что дальше, сверху, падает солнечный свет, освещая рощу ивы.       Макото сидел по грудь в воде, облокотившись спиной на каменный берег. Водоём будто сиял изнутри — ярким синим светом, исходящим из глубины. Почему-то Макото этот свет словно успокаивал, пока он не понял, что не мог сам добраться сюда.       К Макото постепенно возвращались звуки, и теперь он заметил водопады. Разных размеров, высоты, они падали откуда-то с земной поверхности в пещеру, издавая огромное количество шума. Он пытался хотя бы близко понять, где находится, когда заметил движение в стороне.       Он резко двинулся в противоположную сторону от этого места, и спина отозвалась острой болью. — Не двигайся. Больно будет, — Макото обернулся на источник звука, и замер.       Медленно и осторожно, кажется, пытаясь не спугнуть Макото, из воды поднималась фигура. Это был человек, может, чуть старше него, парень, его тёмные волосы обрамляли светлую кожу лица, но Макото привлекло другое: глаза.       Его глаза были большими и невероятно яркими, и такими синими-синими, такими же, как и весь свет вокруг, но ярче. Всё остальное меркло на их фоне, и — боже — каким он был красивым. Макото поймал себя на том, что засмотрелся на слишком долгое время, а незнакомец тем временем стоял напротив и возвышался над ним.       Теперь, когда Макото смог рассмотреть его ближе, то… чешуя.       Этот человек — маг Воды, в чём Макото успел убедиться. Раньше ему казалось, что бояться нечего, но теперь не был уверен. Теперь его образ вселял такой страх, что хотелось просто уйти, убежать, спрятаться где-то далеко и хотя бы постараться ощутить себя в безопасности. Макото не понимал, почему, но теперь детские сказки словно стояли перед ним, показывая всю мощь и силу, и кажется, от неё никуда нельзя было сбежать. — Успокойся. И не двигайся, ожоги только начали заживать. — мужчина протянул руку, от чешуи на которой исходил мягкий голубой свет. — Не трогай… Не смей, — Макото говорил тихо, хрипло, это были первые слова, произнесённые им за всё время с момента, когда он очнулся. — Уйди. — Я уже закончил с твоей спиной. Остались только руки, подними их из воды. — Кто ты такой?   Маг тихо вздохнул, протягивая ладонь к воде, и вслед за этим движением Макото уставился на то, как вода поднимает его руку на уровень пояса человека, но отдёрнуть её не было сил. — Харука.       Он — Харука — возвёл ладонь над следом от огня на тыльной стороне ладони Макото. Тогда из-под кончиков его пальцев пошёл голубой дым, и рану начало сильно жечь, а Макото поморщился. — Потерпи ещё немного. Зато потом быстро заживёт. — Несколько быстро? — Макото немного расслабился. Голос Харуки не звучал угрожающе, наоборот, довольно тихо и спокойно. — Мне нужно домой… — Пару дней. Может… — Харука поджал пальцы, прекратив процесс, но через секунду продолжил. — Может, три. — Три дня? Это очень долго! Я не могу пойти раньше? — Ты даже не подумал хоть сказать спасибо. Невежда, — мужчина сдвинул брови, но говорил по-прежнему спокойно. — А тебе есть, куда возвращаться?       Харука, неожиданно для самого себя, пожалел о своих словах. Макото резко поднял взгляд и несколько секунд молча смотрел ему в глаза, пытаясь осознать, насколько же серьёзны были слова Харуки и что они значат, и вспоминая языки пламени, охватывающие город.       Харука практически сам почувствовал ту боль, которая отражалась в глазах Макото, и в груди защемило. Зря, зря он сказал это так, неужели нельзя было быть тактичнее, ты вечно всё портишь. — Что ты имеешь в виду? — голос Макото угасал. — О чём ты говоришь? — Твой город… Ты же из столицы? — он не продолжил, пока не заметил ответный кивок. — Город разрушен. Тебе незачем сейчас туда возвращаться. — А моя семья? Ран и Рен? Родители уехали с королём, почему Огонь атаковал? — вопросы сыпались на Харуку, не давая сказать ни слова. — Куда мне идти?       Харука медленно опустил руку Макото обратно в воду, когда понял, что тот не обращает внимания на боль. — Ты плачешь? — Почему всё так… Несправедливо?       Видя его таким, отчаившимся и разбитым, Харука невольно подумал, как Макото может казаться настолько беззащитным, являясь на самом деле человеком явно выше и больше самого Харуки, но, заглядывая в его глаза, всё понимал.       Он сделал полшага вперёд, обвил руками голову Макото и прижал его к себе. Макото мелко задрожал, и Хару почувствовал, как внутри у него что-то словно оживало. Желание помочь этому пока что чужому человеку расло с каждой минутой.