Ноябрь

      Харука расположился в объятиях Макото, чья рука покоилась на его плече. Они смотрели какую-то приторную мелодраму, которую посоветовал Рин, и от которой Макото вот-вот был готов расплакаться. Хару ничего подобного не чувствовал, и его только сильнее начало клонить в сон. — Это скучно. Макото, — тот перевёл на его прослезившиеся глаза. — Боже, тебя действительно тронуло это? Невероятно.       Хару устроился удобнее, уткнувшись Макото в шею, и решил поспать, пока тот ещё не потерял самообладание. Он прикрыл глаза, чувствуя, что Макото крепче обнимает его, расслабился и стал погружаться в сон. Думая, что Хару уже спит, Макото прижался губами к его волосам, а когда в ответ получил быстрый поцелуй в ключицу, то залился румянцем. — Я думал, ты уже заснул.       Хару что-то пробормотал, и Макото не понял ни слова. Он поставил фильм, который уже был досмотрен до титров, на паузу, встал и поднял Харуку на руки. Тот лениво сложил руки на груди и откинул голову на плечо Макото. — Я собирался сходить в ванную… — Хару практически шептал, удобно расположившись на руках у парня. — Идём вместе. — Хару, мы просто ляжем спать, ладно? — Макото уложил его в прохладную постель и, когда обратил внимание, понял, что Харука уже снова отключился. — Теперь точно никуда не пойдём.       Макото нравился такой, расслаленный и удовлетворённый, Хару. В конце концов, он выглядит крайне легко, утончённо, элегантно даже во время сна, а ещё он казался хрупким, абсолютно открытым и нежным. Макото сходил с ума от этого.       Макото долго стоял у окна и смотрел на город. Он думал о том, как же ему всё-таки повезло быть здесь рядом с Харукой, здесь, в переполненном жителями городе, здесь, среди огней автомобилей и магазинов. У него так захватывало дух от этого вида, а потом он оборачивался на спящего Харуку. Самую искреннюю улыбку, улыбку, которая, как считал Хару, освещала всю его жизнь, Макото не пытался подавить.       Ему абсолютно точно нравится эта жизнь.