Ноябрь

      Макото остался в Воде. Его город был разрушен, сгорел дотла, но мысль о том, что его семья, скорее всего, осталась в порядке, успокаивала.       Он постоянно наблюдал за Харукой, использующим магию в повседневных делах. Его завораживал этот вид: Харука был красивым. Магия была красивой, вода была волшебной. Уже на следующий день после того, как Харука спас его, ожоги беспокоили гораздо меньше. — Я даже не узнал, как тебя зовут, — Харука плавал рядом с Макото, наблюдавшим за ним с берега. — Скажи. — Макото. Тачибана Макото. И, пожалуйста, прости, что я так… реагировал на то, что ты делал. Ты же пытался помочь, — он притронулся к повязке на плече. — Спасибо.       Харука только пожал плечами, вновь нырнув под воду, не перестающую издавать голубое свечение.

***

— Что ж, Макото, — его имя из уст Харуки звучало как-то по-особенному приятно. — Идём, мне нужно приготовить ужин. Скоро стемнеет.       Макото поспешно кивнул, и ему показалось, что Харука будто улыбнулся.       Его дом был обычным. Они дошли до города, но заходить в его глубь не пришлось — жилище находилось на самой окраине. Макото заметил, что город не слишком отличался от того, где жил он, но большинство из жителей были с тёмными волосами, бледной кожей, однако не такой, как у Харуки. — Постарайся не попадаться на глазам детям. Они быстро разнесут сплетни, — Харука шёл впереди, постоянно оглядываясь по сторонам. — И они боятся. — У вас тоже думают, что другие народы опасны? — В основном. Особенно Огонь. Хотя оно и понятно, но на самом деле их принц вполне сносный, а с другими, кроме тебя, я не знаком, — он уже вставил металлический ключ в дверной замок. — Погоди, «тоже»? — Из-за военного прошлого. Родители практически всегда говорят о жителях других стран стихий так, словно те нападут сразу, как только заметят.       Харука снова промолчал в ответ. — Но теперь я встретил тебя, Хару, и знаю, что это не так. — «Хару»? Ты издеваешься? — Харука поднял усталый взгляд на Макото. — Но это же твоё имя? — Харука. Моё имя — Харука, — его взгляд встретился со взглядом Макото, и он понял, что спорить не было смысла. Он глубоко вздохнул. — Ладно.       Щёки Макото покрыл румянец. Он осмотрелся, зайдя в дом. — У тебя уютно. — Обычно. Ваши дома отличаются? — Нет, не слишком.       Дальше никто из них не говорил. Хару указал на спальню, кухню, ванную и сообщил, что идёт готовить. Макото же наблюдал за процессом из-за стола, и спустя несколько минут задремал.

***

— А друзья? У тебя есть друзья? — Макото обратился к Хару, уже доедавшему свой пирог. — Здесь — нет. Здешние меня считают… странным, но я не знаю почему. Хотя меня это не слишком волнует. Только Нагиса, из Солнца. И ещё Рин, но мы давно не виделись. — Рин… Мацуока? Ты говорил, что знаком с принцем. — Хару кивнул в ответ. Его, казалось, совсем не интересовал этот разговор. — Я их обоих не видел достаточно давно, но Нагиса хотя бы живёт не так далеко. У соседней границы. — Как ты познакомился с ними? Ты путешествуешь? — Раньше. Да, но это было ещё до смерти моих родителей, два года назад, — Макото украдкой посмотрел на него. Хару всё так же не источал эмоций, наливая чай. — Больше я этим не занимался. — Прости. — Всё в порядке.       Диалог становился неловким. Макото вообще перестал чувствовать себя уверенно, но то, как Харука отреагировал, помогло успокоиться.       У него тоже было не много друзей. Он тоже не живёт с родителями, хотя и по другой, гораздо более страшной причине. Он тоже не питает злобы на народы.       Они были похожи. — Хару, а создавать магию — сложно?       Макото вдруг понял их самое главное различие. Хару умел колдовать. Магия Воды была красивой и захватывающей, и Макото хотел узнать о ней больше. — Не очень. Хочешь, покажу кое-что? — с этими словами Харука встал из-за стола, затушил огонь и вышел из дома. — Идём.       Они вышли, спустились от границы города к лесу, и продолжали дорогу уже через зелень. Вокруг было уже темно, и через ветви деревьев наверху виднелся месяц и множество звёзд. Они шли около двадцати минут, пока Хару не отвлёк Макото от его размышлений. — Пришли.       Макото снова посмотрел вперёд. Они прошли деревья и теперь находятся над большим, тёмным, таким же — светящимся из глубины голубым светом — водоёмом.       Хару ускорился, спускаясь по склону к берегу. Макото засмотрелся на светлячков, отлетающих от ног Харуки, и не смел двинуться вперёд. — Хару… Хару, здесь так… Словно сказка. Так красиво. Боже, будто из книжки. Невероятно. Дух захватывает.       Он стоял, завороженно наблюдая за Хару, уже добравшимся до воды и снимающего тёмно-синюю тунику, оставаясь в одной рубашке. Тот оглянулся и жестом позвал к себе. Макото не мог ослушаться. — Правда, хорошо здесь? — Точно. — Моё любимое место, — Макото мог поклясться, что видел, что на лице Харуки поступил румянец. — Садись рядом с водой.       Они посмотрели друг другу в глаза, и Хару приступил.       Вырисовывая в воздухе различные, непонятные взгляду Макото, знаки, он стал будто сгонять воздух вверх от воды. Под поверхностью озера синий свет стал собираться и медленно сгущаться вокруг места, где сидел Харука. Макото не смог сдержать восторженного вздоха, когда свет стал вырываться из воды с тихим всплеском тонкими нитями, собираясь в более широкие полосы под руками Хару. Он уже успокоил свои руки, перевернув их ладонями вниз и часто проводя движения, будто вытягивает это свечение из-под поверхности воды.       Набрав достаточное количество света под ладонями, Харука снова стал проводить манипуляции, предназначение которых было неясно для Макото. Он не прекращал удивлённо смотреть на то, как облако света под руками Хару стало преобретать форму. «Это рыбка?» — подумал Макото.       Тем временем детали всё больше вырисовывались, и Макото убедился, что Хару создал из света голубую, источающую бирюзовые искры, рыбку, с ярко выраженной чешуёй, длинным и полупрозрачным, словно вуаль, хвостом. Она парила в воздухе, и, обратив на Хару внимание, он заметил, что тот слабо, но радостно улыбался.       Макото только начал разглядывать её, когда Хару снова взмахнул руками. Рыбка разлетелась в разные стороны голубыми блестящими каплями со стремительной скоростью, и Макото снова ахнул. Хару украдкой взглянул на него, и снова улыбнулся. Макото, с детским восторгом наблюдавший за процессом, выглядел так нежно и забавно, что Харука невольно захотел доставить ему ещё большее удовольствие.       Хару создал в воздухе ещё несколько знаков, и каждый кусочек света стал преображаться. Над водой и вокруг Макото и Харуки парили множество рыбок, искрящихся и освещающих их лица. — Ну, — Харука сложил руки, развернувшись к Макото. Рыбы продолжали плавать в воздухе. — Как тебе? — Так… Так красиво, Хару! Волшебно! Я просто… — Макото покраснел, опустив голову вниз. — Я просто никогда не видел ничего подобного. Спасибо, Хару. — Это очень просто. Я не особо умею делать ещё что-то, и мои знания ограничиваются лишь изменением формы небольшого количества воды… — он пожал плечами. — Никто не считает это важным, поэтому я даже в армии не состою. — Но ты же залечил мои ожоги? — Это тоже обычная способность. Я не могу залечить даже глубокие порезы. — Разве это может быть обычным? Хару, ты самый настоящий маг, и ты делаешь прекрасные вещи, — Макото источал необычайную радость. — Я никак не мог понять, что там, под водой… Это и есть магия? — Энергия. В общем, да, — Харука слегка приподнял уголки рта. — Макото, это правда очень легко. У вас наверняка есть что-то подобное, что ты умеешь?       Хару сразу понял, что он смутил Макото этим вопросом. — У меня нет способностей к этому. Я единственный в семье, кто не может совладать с заклинаниями. Даже мой младший брат научился. — Мне кажется, что природа просто наградила тебя другим, — Хару набрался смелости наконец высказать это. Он определённо считал, что Макото является пока что лучшим человеком в его жизни. — У тебя есть то, чего нет у других. Ты… невероятно хороший человек. Я счастлив, что встретил тебя. Ты был бы чересчур идеальным, будь ты ещё и магом.       Хару усмехнулся, но внутри него всё бушевало. Он определённо хотел узнать Макото ещё больше, и уж точно не хотел отпускать его. — Ты так считаешь? — в ответ Хару только кивнул.       Макото поднял руку и прикоснулся к одной из рыбок. Она пропустила его через себя, и он почувствовал, что его пальцы намокли. Хару снова заговорил. В его голоса звучали нежность, доброта и желание. — Пока тебе не станет лучше, ты останешься со мной.