Тепло

      Отправив Гришу на встречу с друзьями Саша был очень доволен. Он не хотел, чтобы Залесский совсем отдалился от той жизни, что была у него до встречи с Сашей. Ему, безусловно, нравилось, что они проводили так много времени вместе, но Гриша не Саша, у Гриши есть друзья и много знакомых. У Саши тоже были друзья. Точнее друг. Вася, у которого свободного времени из-за работы меньше, чем воздуха на Марсе. Они, конечно, пересекаются иногда, но это бывает настолько редко, что можно на пальцах одной руки пересчитать их встречи за год. Все больше в социальных сетях контактируют.       Сегодня впервые за долгое время у Саши выдался свободный вечер и он впервые не знал, чем себя занять. Мила крепко спала на диване в гостинной, уютно свернувшись калачиком, после того, как ей в последний раз поставили капельницу. Девушка-ветеринар сказала, что все уже относительно в порядке, осталось зажить только ребрам. Это очень обрадовало, ведь бинты скоро можно будет снять. За эти несколько дней Саше Мила очень полюбилась. Ходила за ним по дому хвостом, спала в ногах, встречала у порога, когда Саша куда-то уходил. Гришу она тоже любила, но ластилась все больше к Саше. Воронов вздохнул. Прошелся в десятый раз по коридору туда-сюда, не иначе как от безделья, и свернул к себе в комнату. В итоге всех своих размышлений он решил посмотреть фильм, на который наткнулся в заметках на телефоне.       К его удивлению, два с половиной часа пролетели незаметно. Фильм оказался интересным, да и жанры еще были те, которые Саше очень нравились. Отложив ноутбук в сторону, парень растянулся во всю кровать, блаженно хрустнув затекшим позвоночником. Время было уже позднее, поэтому он решил не ждать Гришу и ложиться спать. Однако только он об этом подумал, как послышался звук проворачивающегося в замке ключа. Саша в спешке соскочил с постели и вылетел в коридор. Лицо Залесского, которое он увидел едва в коридоре включился свет, было совсем не то, что должно быть у человека, весело проводившего время.             Саша почти никогда за все время знакомства с Гришей не видел, как он хмурится по-настоящему. В шутку только, когда они дурачились или о чем-то спорили. А еще никогда не видел Гришу в настолько скверном расположении духа. А тут помимо сложившихся чуть ли не под прямым углом бровей от Залесского за версту несло злостью или даже бешенством. Чего больше - Саша так и не смог разобрать.       -Я думал, ты уже спишь, - хриплый, уставший голос заставил вздрогнуть. От какого-то тревожного предчувствия надвигающейся бури засосало под ложечкой. Саша гулко сглотнул скопившуюся во рту слюну и подошел ближе к входной двери. Гриша застыл около нее словно изваяние. Он смотрел на Сашу, но в то же время казалось, что он смотрит куда-то гораздо дальше, глубже. Он так и стоял, не раздеваясь. В застегнутой наглухо куртке, из карманов которой не вынимал рук, обутый. Ключи только на тумбочку выложил.       -Я...,- Саша кашлянул, прочищая горло, -я уже собирался.       Гриша на это ничего не ответил. Так и стоял, молча разглядывая паркет. Не выдержав, Саша подошел к нему почти вплотную, как всегда делал, и попытался обнять. Но Гриша резко шагнул назад и руки Воронова схватились за воздух. Цветные глаза расширились в недоумении.       -Ты...чего? Что случилось?       -Ничего не случилось. Просто не трогай меня, -Гриша вздохнул и все же посмотрел на Сашу. В зеленых глазах Воронов увидел только отчаянную решимость, - хотел утром поговорить, но раз ты не спишь, то скажу все сейчас, -он замолк на мгновение и тут же продолжил, не давая времени обдумать его слова, - давай разойдемся.       Смысл дошел до Саши не сразу. С десяток секунд он лишь глупо хлопал глазами, пытаясь осмыслить, шутка это такая тупая или нет. Но не рассмотрев в глазах напротив ни искорки веселья, ни намека на улыбку, он все же с сомнением поинтересовался:       -Ты сейчас серьезно?              -Да. Заигрались мы что-то в семью. Все, что мне нужно было от твоего отца - я получил, смысла оставаться здесь дольше я не вижу.       -И ты думаешь, я в это поверю? Утром же все было хорошо, с чего вдруг ты мне такое говоришь? - Саша ни на грамм не верил в эту чушь. Или не хотел верить. Сознание просто отвергало такой исход событий. Не смотря на это, внутри все жгло раскаленным железом от непонимания и обиды. От слов, что с каждой секундой причиняли все больше и больше боли. Горло словно сжало в тисках.       -Каким-то непонятным образом ты нацепил на меня свои розовые очки. Типа все может быть хорошо, мы счастливы и все такое. Но сегодня они наконец-то слетели, к моей радости, -Гриша не весело усмехнулся, с непонятно откуда появившейся злостью снова посмотрев на Сашу, - ты манипулировал мной, пытаясь приручить и сделать из меня домашнюю дрессированную собачонку. Только вот дальше так не пойдет. Мы с тобой слишком разные. Я умываю руки. Вещи можешь выбросить. Бывай, -не задерживаясь ни на секунду дольше, Залесский вышел из квартиры.       Саша слышал все будто сквозь вату, видел все будто в замедленной съемке. Вот Гриша говорит эти ужасные слова, смысл которых дошел до парня не сразу. Вот он разворачивается, даже не взглянув на него и скрывается за дверью. Саша не понял, как он оказался на полу, сжимая футболку в области груди. Внутри все жгло, горло сдавило, отчего дышать стало практически невозможно. К глазам подступили слезы. Воронов попытался дышать чаще, но понял что не может. Он начал задыхаться.       Приступ астмы ударил обухом по голове. Ингалятора у Саши при себе не было и он очень сомневался, что у него сейчас хватит сил доползти до комнаты и выпотрошить рюкзак. Парень привалился к стене и начал задыхаться еще сильнее, хватая себя за горло и, как в тот раз в больнице, пытаясь его разодрать. Но тут замутненный взгляд зацепился за знакомое очертание непонятно откуда взявшегося флакона ингалятора на тумбочке. Саша из последних сил дотянулся до такого необходимого бутылька и дважды глубоко вдохнул ртом его содержимое. Легче стало только дышать. ***       День выдался тяжелый. Отвратительный, с необъятным ворохом бумаг и ежеминутными просьбами сделать то и это. Работы в отделе теперь стало больше в несколько раз, а другого следователя на место Владимира Николаевича до сих пор не поставили. В душе у Васи, конечно, скреблось коготками чувство вины за его желание иметь нового коллегу, но и умирать под завалами документов ему не хотелось. К тому же рабочий день из-за всей этой неразберихи теперь составлял не привычные восемь часов, а все четырнадцать.       Вася устало вздохнул и с протяжным стоном, полным удовольствия, рухнул на разобранную, ждавшую его с самого утра кровать. В голове звенело от непривычной, но такой желанной тишины. Сегодня в отделе снова было непозволительно многолюдно, от чего парня то и дело порывало стошнить. Пришлось заранее принимать таблетки, что бы снова не схватить паническую атаку. Хотя в последнее время стало легче. После того, как они со Славой начали жить вместе, хоть и в обеих квартирах по нескольку дней в каждой. Съехаться окончательно никак не хватало времени, и до чьей квартиры было ближе - туда и ехали. Периодически Вася ловил себя на мысли, что ему все это кажется. Что ставший таким родным Слава - это его галлюцинация на фоне психической нестабильности. Но взгляд мужчины, наполненный щемящей в груди нежностью, его запах совсем рядом, его бесконечная поддержка тут же убеждали Васю в обратном. Парень наконец-то чувствовал себя счастливым и полностью удовлетворенным.       Сегодня Слава был на вызове, поэтому ждать его не было смысла. Все равно приедет не раньше середины ночи. Вася еще немного понежился в кровати и поднялся, собираясь перекусить перед сном. Но осуществить задуманное не позволил внезапный телефонный звонок, после которого парень сорвался с места и добрался до дома Саши в рекордное количество времени. ***       Воронов обнаружился около входной двери. Сидел, как побитый щенок - весь сжавшийся, с красными больными глазами и ингалятором в кулаке. Дверь была приоткрыта, поэтому Вася зашёл без проблем. Он был уверен, если бы она была закрыта на замок, Саша бы и пальцем не пошевелил, чтобы открыть. Вася опустился рядом с парнем и притянул его к себе, успокаивающе похлопывая по спине. Саша, конечно, уже не рыдал, но чувствовалось, что он на грани следующего срыва.       Спустя какое-то время Вася заставил Сашу подняться и пойти в кровать. Находившаяся все это время поблизости кошка, увидев которую, поначалу, Вася был очень удивлен, тут же запрыгнула следом за Сашей и, покрутившись, пристроилась около его бока. Поразительно похожие на Сашины, разноцветные глаза сверкнули в полутьме и кошка задремала. С Сашей они так ни разу и не заговорили, да это и не было нужно. И так было понятно, что сейчас парень не в порядке и ничего не хочет. Вася просто уложил его спать и устало опустился на диван в гостиной. В очередной раз в голове пронеслась мысль, что день сегодня и правда ублюдский. Долго рассматривать потолок Вася не стал - поднялся, хрустнув поясницей и побрел на кухню. Нужно было все же перекусить и предупредить Славу, что пару дней он будет с Сашей. Работа может и подождать. Тем более, предчувствие, что при любой удобной возможности Саша сделает какую-нибудь хрень, граничащую с идиотизмом не давало ему желания покинуть эту квартиру в ближайшее время.       Поужинав и насладившись чаем, Вася набрал Славу.       -Тебе срочно? А то я сейчас занят, -тут же раздался голос мужчины, не прошло и пары гудков, - Дело противное, придётся повозиться.       -Да, срочно, -в трубке на мгновение воцарилась тишина. Потом послышались приглушённые голоса, какой-то шум и громкий хлопок двери.       -Говори. Что случилось? -Вася вздохнул и переложил телефон в другую руку.       -Саша случился. Я сейчас у него и пробуду с ним несколько дней. Залесский-младший опять куда-то вляпался и ему в срочном порядке пришлось сматывать от Саши. Он сказал, что сам придёт к нам через два дня и все объяснит.       -Мне приехать?       -Нет, не нужно. Я здесь справлюсь. Просто предупредил тебя, чтобы не волновался.       -Хорошо. Если что, сразу звони. Я заеду за тобой после завтра.       -Ладно. Доброй ночи.       -И тебе. Выспись хорошенько.       Вася снова вздохнул. Хорошенько выспаться это надо постараться. В последнее время у него было настойчивое ощущение, что выспится он, и правда, только в гробу. Работой загружают по самое горло. Иной раз и до ночи не разгребешь. В голове периодически возникает откровенно наглая мысль, что пора уматывать с этой чертовой плантации, которая пьёт из него все соки не щадя ни минуты, но ее ссаными тряпками отгоняет другая мысль — он не хочет оставлять Славу. Только не теперь, когда спустя столько практически бесцельно прожитых лет Вася наконец успокоился и мог жить полноценной жизнью, не оборачиваясь на окружающих. Когда любовь всей жизни, которая по началу была недосягаемой, теперь на столько близко, что даже руку протягивать не надо, чтобы дотронуться. Клятая работа помогла им снова сблизиться и Вася не хотел лишать себя удовольствия видеть Славу чаще, чем если бы они просто жили вместе. Ради этого можно и потерпеть немного.       Успокаивать себя можно было долго, но желание прикорнуть на часок-другой все же перевесило. Выудив из Сашиного шкафа спортивные штаны и повидавшую жизнь футболку с принтом известной рок-группы Вася отправился в душ, а потом, едва голова коснулась подушки на диване в гостиной, он тут же вырубился.       ***       Время до приезда Славы прошло очень мрачно, если не сказать что убито. Саша будто бы впал в анабиоз, из которого совсем не планировал возвращаться. Он совершенно ничего не хотел, делал все чисто механически: ел, ходил в туалет, спал. Ни на что не обращал внимание, не разговаривал. Только следующей ночью, когда ходил на кухню за водой, Вася услышал тихие всхлипы из Сашиной спальни. Он был на столько подавлен и завернут в свое горе, что Вася дважды порывался сказать о том, что Залесский напиздел ему с три короба и как только все уляжется - он вернется. Точнее, Вася надеялся на это. Осталось поговорить с самим Залесским.       С трудом уложив Сашу спать, Вася принялся собираться. Пустым взглядом парень весь день смотрел в стену, не подавая признаков жизни. В конце концов Вася укрыл его одеялом и убаюкивал, как ребенка, до тех пор, пока не убедился, что Саша уснул. Беспокойным, ни разу не крепким сном. В том, что в скором времени у Воронова опять начнутся кошмары Вася был уверен на сто процентов. Каким бы сильным ни был человек, но одно убивающее событие за другим никого не оставит в здоровых чувствах. Слишком много на его долю выпало потрясений за последнее время.       Когда Вася зашел на кухню, Слава, нахмурившись, вчитывался в очередную несомненно важную бумажку, которую нельзя было выносить за пределы Управления. Но это мало кого волновало. Почти все следователи забирали работу домой, если надо было как можно быстрее разобраться с делом. Вот и Вячеслав Максимович традициям не изменял. Вася негромко кашлянул, отрывая следователя от дела. Нужно было ехать, Залесский скоро должен явится к Славе домой.       Гриша и правда пришел. Едва стукнуло одиннадцать вечера, как раздался торопливый стук в дверь. Вася, не раздумывая ни секунды, открыл замок и впустил гостя внутрь. Весь мокрый от недоснега-недодождя, что весь день портит людям настроение, Гриша шагнул в теплое помещение. Он скинул капюшон и облегченно вздохнул. Вася на это только хмыкнул и, не расшаркиваясь, поинтересовался:       -Ну и что на этот раз случилось, несчастный плод эволюции? - Вышедший из комнаты Слава бросил на Васю осуждающий взгляд, который парень проигнорировал, ни грамма не стыдясь. Ему сейчас было плевать на вежливость, тем более по отношению к этому объекту больной Сашиной любви. За то, что довел Воронова до такого состояния, сейчас Гриша одним своим видом вызывал лишь раздражение.       -Давай раздевайся и проходи на кухню. Тебе надо отогреться. -Слава Васину сторону сейчас не принял и уж тем более не поддался никаким эмоциям. И это было понятно. Надо сперва разобраться в ситуации, взвесить все и принять рациональное решение, а потом можно и ядом поплеваться. Но последнее Вася категорически не хотел откладывать на потом.       Сделав пару глотков горячего чая, Гриша сразу перешел к делу. И Вася, и Слава слушали его не перебивая.       -Недавно объявился Ваня. Он поджидал меня в арке у моего дома. Вымогал несуществующие деньги. Мы подрались и...- он поначалу неуверенно пожевал губу, но потом все же продолжил, -он угрожал, что доберется до Саши. Убедительно угрожал, поэтому я не стал мешкать. Я не могу позволить этому уроду даже пальцем до Саши дотронуться. Знаю, что довел его до ужасного состояния своими словами и тем, что ушел вот так, но...пускай уж лучше он меня пока ненавидит. Лучше злой, но живой, чем мертвый.       -Ага, -Вася зло усмехнулся, -он от мертвого сейчас мало чем отличается.       Гриша оторвал глаза от кружки и ошарашенно посмотрел на Васю:       -О чем это ты?       Сидящий за столом напротив Гриши, Вася поддался вперед, упираясь в столешницу локтями и колко выплюнул:       -О том, что твоё разноглазое счастье, которые ты так бережешь и яростно охраняешь от всех бед и невзгод, сейчас находится в депрессии после твоей фееричной выходки. Конечно, не официально поставленной, но я думаю, это вопрос времени, -и добавил уже тише, но не менее зло, -не тот эффект получился, как считаешь?       -Твою мать...-на лице Залесского после Васиных слов появилась болезненная гримаса.       Он накрыл глаза ладонью и сжал зубы, справляясь с чувствами. Вася откинулся обратно на спинку дивана, скрестив руки на груди и почувствовал руку Славы на своем бедре. Этот ненавязчивый жест поддержки немного утихомирил гнев. Немного задумчиво рассматривая практически неподвижно сидящего Залесского, Вася автоматически подмечал не заметные на первый взгляд детали. Отметил вздувшуюся вену над виском, вертикальную морщину между сведенными бровями, прерывистое дыхание, сжатую в кулак вторую ладонь и весь, в общем-то, несчастный и усталый вид. Теперь, немного поразмыслив, Гришу стало откровенно жаль. И на него, и на Сашу вылилось невероятное количество дерьма, с которым они оба должны справиться. И ведь нельзя сказать им что-то вроде "все будет хорошо" или "все нормально, не переживай". Для того, чтобы все было хорошо нужно разобраться со всеми этими свалившимися проблемами и не сойти с ума. А в их ситуации не сойти с ума это самое сложное, учитывая их созависимые отношения. Отвратительная проблема.        В конце концов, Гриша прочистил горло и прошептал:       -Я буду расплачиваться за это до конца своих дней.       Вася на это лишь устало усмехнулся:       -Было бы неплохо, если бы ты это делал рядом с Сашей.       -Мне надо разобраться с этой проблемой, -глубоко вдохнув, Гриша собрался и вновь стал серьезным и готовым к конструктивному диалогу, -разобраться раз и навсегда. Я не могу допустить, чтобы Саша пострадал из-за меня. Знаю, что сейчас ему не лучше, поэтому прошу вас, -он посмотрел поочередно на Славу с Васей, -умоляю, будьте рядом с ним. Поддержите его и не дайте натворить глупостей.       Вася фыркнул и закатил глаза на такие пафосные слова. Он понимал, что Гриша говорит это от чистого сердца, но не смог удержаться.       -Мы и так будем его поддерживать и присматривать за ним. Понятное дело, что сейчас ему это надо.       Гриша кивнул.       -Я не знаю сколько времени у меня это займет, но я постараюсь сделать все на столько быстро, на сколько это возможно.       -Как ты собираешься это разруливать? -Слава задумчиво разглядывал Гришу, постукивая указательным пальцем по столу.       -Так же, как и пять лет назад, Вячеслав Максимович, -ответ последовал незамедлительно. Бровь следователя дернулась и он мгновенно нахмурился, не переставая сверлить Залесского взглядом.       -Уверен?       -Да.       Гриша посидел с ними еще немного, допил свой чай, они поговорили о деле Свиридова и парень засобирался. Уже у порога он обратился к Васе:       -Не говори ему пока обо всем этом. Продержи его в неведении еще хотя бы месяц.       -Почему именно месяц?       Прежде чем ответить, Гриша помялся.       -Потому что через неделю я уезжаю. И чтобы Ваня точно ничего не узнал о Саше, нужно какое-то время. А если Саша раньше времени полезет разбираться, то ничем хорошим это не кончится.       Кивнув, Вася бросил как бы невзначай:       -Я поведу его к психотерапевту. Давно пора это сделать.       Точно так же, как и до этого Вася Гриша кивнул и, попрощавшись, шустро скрылся в темноте подъезда.              Через два дня Вася и правда заставил Сашу собраться и повел его в клинику к своему знакомому психотерапевту. Было сложно - Саша не хотел никуда выходить и впервые за несколько дней сказал об этом прямо. Но Вася его не слушал. Только бросил одежду ему прямо в лицо и безапелляционно приказал собираться. Ему хотелось избавиться от этой проблемы как можно скорее. Но в то же время было понятно, что Сашино состояние и есть самая тяжелая проблема, от которой не избавиться так просто и быстро.       На первый прием к психотерапевту - Роману Борисовичу - Вася пошел вместе с Сашей. Он рассказал врачу все, что ему было известно: о симптомах, о возможных причинах, о нынешнем и прошлом состоянии. Саша сидел молча и разглядывал плавающих туда-сюда золотых рыбок в небольшом аквариуме, что стоял рядом с рабочим столом доктора. В разговоре он участия не принимал от слова совсем, что, в общем-то, Васю ни разу не удивило. Для первого раза им хватило сорока минут, но и за это время Вася ужасно вымотался. Его всегда до ужаса утомляли все эти посещения психотерапевтов и им подобных, которых за всю жизнь было приличное количество. Роман Борисович сунул Васе сложенный вдвое листок с рекомендациями и сказал приводить Сашу через неделю. Вася попрощался с врачом и выдернул Воронова из кресла, уводя из кабинета в машину. Погода была отвратительная — с самого утра, не прекращаясь, хлопьями валил снег, поэтому они сразу поехали домой.       Вася думал о том, что будь у него свой ребёнок — он бы в лепешку расшибся, но ни за что бы не допустил, чтобы у этого ребёнка были какие-либо психологические травмы или нарушения. Сам бы хоть каждый день мотался к мозгоправу с вопросами о грамотном воспитании, перечитал бы миллионы книжек, ходил бы на всякие тренинги и курсы, но оградил бы своё чадо от возможных проблем, которые могли бы быть по его вине. Сейчас, глядя на то, как Саша угасает, у него сердце кровью обливалось. Словно бы Саша и был для Васи тем ребёнком, которого хотелось защитить. Но Вася не смог. Не смог ничего сделать для того, что бы этот ребёнок не страдал. Чтобы не ездил дважды в неделю на приём к психотерапевту, чтобы не пил эти чертовы антидепрессанты, чтобы не задыхался от астмы каждую ночь из-за убивающих его ночных кошмаров. Чтобы не всхлипывал тихо в подушку, думая, что его никто не видит.       Вася думал, стоил ли того Гришин поступок? Нужно ли было расставаться, даже из-за такой серьезной проблемы? Если бы Залесский знал о том, что так будет — поступил бы он так же или придумал бы другой способ решить этот вопрос?       Может из-за справедливой тревожности, а может из-за разыгравшейся паранойи, но Вася снял ручки с окон. Убрал все колюще-режущие предметы, все химикаты и вообще все, чем Саша мог бы себе навредить. Уходя, так он чувствовал себя спокойнее, хоть и понимал, что, фактически, посадил Сашу в клетку. Но пока ему не станет хоть немного лучше, Вася не собирался его из этой клетки выпускать. Он на время переехал к Саше и Слава это решение поддержал. Они оба понимали, что так будет лучше.       Морально Вася очень сильно вымотался. Но стоило ему заметить, что Саша стал есть немного больше, чем раньше — он стал самым счастливым человеком на свете. Не на долго, конечно. Врач сказал, что депрессия так быстро не проходит и это может быть побочным эффектом от приёма таблеток — так оно и оказалось. Буквально через неделю все вернулось на прежние места. От этого парню волком хотелось выть.