Naked Silver

Скрип колёс послышался прямо у проёма в стене, и инвалидная коляска откатилась чуть назад. Хол взглянул на француза снова — столько всего произошло, но они до сих пор вместе. Он вспомнил тот ужасный день, когда его привели в какую-то Богом забытую деревушку, и лишь для того, чтобы блондин нашёл там своего любимого — поверженного и разбитого. Полнарефф изменился задолго до этого — и не было определённого момента, когда он стал таким, никаких «до» и «после» — с каждым днём после Дио он медленно, очень медленно увядал, и даже Хол не мог ему помочь — а он пытался. Хорс скучал по тому французу, которого он знал раньше. Весёлому, энергичному. Это было очень больно — вроде бы, рядом всё тот же человек, но в то же время — совершенно другой. Ковбой вздохнул. Полнарефф повернул голову к нему. — Хол. — Блондин слегка расправил плечи и посмотрел в глаза любимому. — Да? Жан-Пьер немного помедлил, но всё же собрался с мыслями и подъехал к Холу. — Ты должен уйти. Хорс задержал взгляд на Полнареффе. Самое худшее и разбивающее сердце в этой ситуации — это то, что он понимает выбор француза, и не может с ним спорить — Полнарефф в любом случае настоял бы на своём, а особенно сейчас. Возражать — бесполезно. Поэтому ковбой просто наклонился вперёд и обнял Жан-Пьера, получив от того мгновенную взаимность — и на несколько секунд задержался в объятиях. — Но, может, я смогу… — Нельзя рисковать. Хол не мог разорвать объятия. Может, сейчас он видит своего любимого в последний раз. Если бы была возможность всё изменить… — Будь осторожен. — И ты. Блондин отстранился лишь для того, чтобы и взглянуть французу в глаза, в последний раз насладиться этим моментом близости. Он поцеловал Полнареффа, после чего медленно встал, отвернулся и медленно ушёл. Всегда просто сбегал, забывал — и дело с концами, но не в этот раз.