Лучший мир

Офелия стояла у таверны, с которой ее месяц назад вышвырнули с позором. Она надеялась встретить Сильвию и поговорить. Или на крайний случай узнать, что с ней все в порядке. Но Сильвия не показывалась который день, хотя именно на ней лежала ответственность в подметании порога. Хлопнула дверь таверны, с нее вывалились трое шатавшихся клиентов. Офелия тщетно пыталась рассмотреть обстановку за их спинами. Естественно она могла зайти, как обычный посетитель. Но ее сдерживало нежелание видеться с дерзким хозяином таверны. Да и вид пьяных грязных мужиков навевал не самые приятные воспоминания. Впервые за долгое время она увидела его. Дин безмолвно за ней наблюдал. Злость и страх, как рукой сняло. С ним она пережила немало спокойных минут и была не прочь поболтать. Она хотела похвастаться перед ним знанием языка. Успехи были микроскопическими, но Офелия не стыдилась. К ее сожалению он по-прежнему походил на тень, которую никто не замечает. И точно. Стоило ей моргнуть, как Дин пропадал. Васса отпустила ее буквально на десять минут. Офелия поспешила вернуться, не желая испытывать гнев наставницы. В последние дни наплыв пациентов в их лавку увеличился. Офелия уже с ног сбилась перевязывать, вправлять, шить раны, щупать животы. Помогая веренице больных, она с благодарностью вспоминала преподавательницу, настоявшую на практике в клинике. Первокурсники боялись работать в поле, но Офелия вникла в суть работы медсестры быстрее остальных. Ей действительно нравилась медицина. Люди чувствовали ее преданность ремеслу и тянулись к ней со всей душой. Бедные слои этого мира были далеки от гигиены. Их познания начинались и заканчивались на мытье рук чистой водой. Офелии приходилось учить их чистить зубы. Вспомнив рецепты интернете, ей удалось изобрести сносную мазь из мяты и чайного дерева. В лавку выстраивалась очередь, как в магазин. Васса потирала руки в нетерпении, задирая высокую цену для чудо-мази. Она игнорировала робкие просьбы подопечной не делать подобного. Офелия нашла верный способ – перестала делать мазь. Васса подулась несколько дней и сдалась. Их клиенты бедняки – пусть порадуются этому и заплатят чисто символично. Товар стал настолько популярным, что и этих денег было больше, чем много. Офелия убедила травницу в необходимости сделать ремонт. Они пробили окно и теплый свет залил холл. Лавки Офелия распорядилась поставить, как в обычной приемной, для удобства людей. Банки с ценным и устрашающим содержимым были спрятаны, на их место вывесили плакаты. Васса проявила недюжинные способности художницы. По кривым схемам Офелии, она рисовала инструкции при вывихах, переломах, болях в животе и прочее. По вечерам Офелия старательно запихивала чужой язык в уставшую голову. Времени было маловато и успехи в таком нелегком деле – средние. Иногда она падала без задних ног, вырубаясь от усталости. В такие дни Офелия спала без сновидений, но чувство опустошенности не покидало ее никогда. Впервые, с того злосчастного утра в чужом поле, она была счастлива. Васса дала кров, пищу и бесценный опыт. Благодарность Офелии сложно было выразить словами, особенно со скудным словарным запасом. Но бывали дни, полные тоски. В редкие выходные она просыпалась в своем чулане. Тихо лежа, с закрытыми глазами, она надеялась увидеть бежевый потолок ее квартиры. Но все было тщетно. Она застряла в этом мире и похоже навсегда. Отчаяние душило ее, Офелия выбегала на утес и подолгу смотрела на колышущийся внизу лес. Ветер шелестел в пышных кронах деревьев, спускаясь к ней, развевая ее одежду и волосы. Протоптанные тропинки, словно змеи терялись в лесной чаще. Она тяжко и горестно раздумывала, сидя под древесными патриархами, пышной кроной образуя сплошные стены листвы. Если спрыгнуть и умереть, есть шанс попасть домой? Может это выход? Она буквально делала шаг навстречу пропасти, но что-то удерживало ее. Проклятая воля к жизни, наверное. После она рыдала во весь голос, вспоминая свои безмятежные деньки. Как там Кира и Миша? Или время в ее мире остановилось? Временами она допускала, что лежит в коме. Но слишком реальны были боль и голод, усталость и грусть. Наревевшись от души, наслаждаясь восхитительными ароматами леса, безмятежная Офелия возвращалась к работе. Иногда ей снились сны о доме, но ничего конкретного. Только сильное чувство потери по утрам. Успокоение приносила кружка накопленных монет. Деньги и в этом мире открывали все двери. Офелия надеялась нанять проводника или мага, которые отправят ее домой. Последняя неделя выдалась напряженной сверх меры. Очередь нуждающихся в помощи выстраивалась на улицу. Толи скачки, толи охота проходили в округе. Большинство были молодые парни с вывихами, переломами, кровоподтеками. По началу некоторые пытались познакомиться поближе, пофлиртовать, но Офелия включала грозную медсестру. Парни оседали и безропотно подчинялись ее приказам на лечение. Она выучила необходимый лексикон и ей хватало двух-трех слов. Более подробно продолжение лечения объясняла Васса. Старуха оказывала посильную и консультативную помощь, ворча о нескладных юнцах. Видя, пожилой женщине тяжеловато, Офелия ее отослала и приняла бой на себя. Уж сколько она разных синяков и ушибов насмотрелась: от голубоватых до ярко-алых. Старуха, похлопав Офелию по плечу, прытко улетучивалась пересчитывать деньги. Недельные соревнования, как их про себя назвала Офелия, к огромному облечению закончились. И день выдался спокойный. Васса куда-то утопала. Как поняла Офелия, к своей подруге на чай. После чая от травницы несло спиртом, и она хихикала до конца дня. Офелия лишь смеялась, не понимая, смысла обмана, если алкоголем, а не чаем тянуло за версту. Она выписывала новые фразы, с отчаянием вчитываясь в «абракадабру». И едва не рвала волосы от отчаяния. Люди говорят быстро, не подстраиваясь под ее темп улитки. Не хватало советов Сильвии. Она бы точно помогла. Может решится зайти в таверну и сделать заказ? В приемной послышался шум и резкие голоса. Покинув свою работу Офелия поспешила к новому пациенту. *** Она тщательно перевязывала его рану, стараясь не задеть особо болевые точки. Нога пациента будет в порядке, если не сильно напрягать в первые месяцы. Васса придет и все ему расскажет. Мужчина ощупывал свою ногу, слегка кривясь от боли. Офелия отсела подальше от него, опустив глаза. С первой минуты его появления, она чувствовала напряжение. Его занесли четверо молодых людей, он не кричал, а лишь стонал. Офелия с порога заметила страшную рану: гарпун насквозь прошил лодыжку, вокруг металлического стрежня кожа висела клочьями, напоминая ужасающий цветок. Офелия перевела взгляд на мужчину. Каштановые волосы, стянутые в хвостик, бледное длинное лицо. Он не выглядел красивым и боль еще больше исказила грубые черты. Он был одет в темные штаны и белую рубаху с золотой каймой. К Офелии подскочил парнишка и начал вещать прямо на ухо. - Поняла я, - Офелии с трудом удалось отпихнуть назойливого паренька. Она шагнула к пациенту, но путь ей преградили два парня. Они громко кричали и махали руками в сторону раненного. Офелия не смогла разобрать ни слова. Под пациентом скопилась приличная лужица крови. Сделав глубокий вдох, Офелия крикнула во весь голос. - Тихо! Нужна срочная помощь! В приемной воцарилась звенящая тишина. Даже раненный на миг забыл о боли и внимательно смотрел на Офелию. Довольная результатом, без единого слова она поспешила к мужчине. Столь пугающего повреждения она не встречала ни в том мире ни в этом. Офелия кинулась в соседнюю комнату и прихватила свою медицинскую сумку: деревянный ящик с тканевой ручкой. В дверях появилась Васса. Мгновенно оценив обстановку, старуха выгнала лишних, игнорируя горячие протесты. Офелия обезболила ему рану максимально деликатно. Он не кричал, и она невольно прониклась уважением. Пациент отвлекся от боли и переключил внимание на Офелию. Она кожей чувствовала нахальный и раздевающий взгляд. Ее руки начали дрожать, она закусила губу, сдерживая слезы. С усилием воли Офелия попыталась взять себя в руки. Ей не хотелось показывать свой страх перед наглым типом. Она профессионал и завершит свое дело. - Я закончила, - она поднялась на ноги. Но пациент не позволил этого сделать. Одно резкое движение и Офелия оказалась у него на коленях. - Пустите меня! – воскликнула девушка. - Byuiksiyei fyib. Tsya rsyi tyesfizhupih! N tszhyeur syezir tikyits zhhyi ryeyi dyezitshtszhye. (Чудная речь. Ты мне понравилась! К твоим ногам падет все мое богатство), - жарко зашептал он ей на ухо. Офелия надеялась, что рана ослабит его. Но сильные руки цепко обвились вокруг ее талии. - Hyeoki!(Сюда!) – крикнул он в сторону выхода. В приемную мгновенно заскочил юноша. Его ладонь засветилась, и Офелия провалилась во мрак. *** Офелии казалось, что ее затаскивают в глубокий колодец. Она стала отчаянно барахтаться, пытаясь вырваться из чужий объятий – она стремилась к свету, а не в пугающую темноту. Невыносимо больно закололо запястье. Офелия вскрикнула во весь голос, но вокруг стояла звенящая тишина. Она проснулась, но еще не открыла глаза. Сквозь тишину прорезался шум автострады, заполняя собой все пространство. Но почему она не слышит привычное тиканье часов над кроватью? Почему не чувствует под собой мягкости матраса? Гул автомобилей постепенно стих, уступая место новому звуку. Монотонный, повторяющийся, раздражающий. Необходимо встать и выяснить источник шума. С трудом разлепив глаза, сквозь легкую пелену, Офелия увидела огромную каменную дверь. В голове словно набат, стучала мигрень. От боли слезы потекли непроизвольно. Она шевельнула рукой и поняла, какую боль чувствовала - металлические кольца плотно крепили ее запястья к стене. Офелия опустила голову, с тоской глядя на скованные цепями ноги. Голова пошла кругом от такого простого движения. В этот раз, она действительно попала к садисту. Те предыдущие были еще цветочки. Она взглянула на стоящего перед ним человека. Его рана на ноге не кровоточила. Офелия рискнула посмотреть на его лицо – перекошенное от злобы, ставшее еще уродливей. Ее внимание привлек небольшой нож, сжатый в широкой ладони. Дурнота проходила, пелена спадала, а она кроме острого тонко лезвия не замечала ничего. Заметив ее напуганный взгляд, он скривился и отшвырнул нож. Сталь оглушительно зазвенела, ударившись о каменный пол. - Syi dyeyuhyei rysyei. (Не бойся меня) – он попытался придать своему тону мягкое выражение. Офелия молча на него смотрела. Слова показались ей знакомыми, но от страха она забыла их значения. - Yei yuihyatup tsyidyei u tfuzhyim zh ryeyu miryen. Tfutszhyefyeiyivhyei btsye syi tyesuriyiv rysyei. Htsifyuitshi dyefryetsipi ye tszhyeyiyi syityepsyetschyissyehtsu. Sye yei syi zhyifyeo. (Я усыпил тебя и привез в мой замок. Притворяешься, что не понимаешь меня. Старуха бормотала о твоей неполноценности. Но я не верю.) – бывший пациент шаг за шагом приближался к Офелии и его тон становился злее. Мужчина подошел совсем близко и ее обдал неприятный запах пота. Он крепко сжал ее щеки и пальцем провел по губам. Офелия попыталась отвертеться, за что получила обжигающую пощёчину. Он отступил к овальному столику, единственному предмету мебели в каменной комнате. Схватив позолоченный кубок с жидкостью, он насильно залил ее Офелии в рот. Отплевываясь и пытаясь не захлебнуться, она пропустила пару глотков. Жидкость обожгла горло и Офелия закашлялась. Она машинально откинула голову и больно ударилась о стену. В глазах потемнело, но боль не позволила провалиться в обморок. Напиток явно начал действовать. Руки и ноги обмякли. Она опустила голову и безжизненно повисла на цепи, прикованная к стене. К ее большому ужасу сознание прояснялось, словно ей вкололи адреналин. Мужчина подошел ближе и поднял ее подбородок. По ощущениям она бешено закрутила головой – на самом деле легко качнула. Некрасивое лицо мучителя озарила удовлетворенная улыбка. - Tyekyiyuhtszhyezhipye. (Подействовало), - он радостно хмыкнул, - tsya htsisyisyi tyehpyuivsyeyu. (ты станешь послушной). Покрутив ее голову туда-сюда, мужчина кивнул своим мыслям. - Ryeyi sizhilkyisuyi tfuvpye hpyezhsye suyetsnyuiki. Tsya tyefimupi rysyei. Yei sihpyiksun atsutsh myiryip u dyifyui zhhyi btsye tye kyuivyi. (Мое наваждение пришло словно ниоткуда. Ты поразила меня. Я наследник этих земель и беру все, что по душе!) – тело ослабло, а сознание было чистым и свежим. Ее мучитель то зло бормотал себе под нос, то срывался на крик. Офелия смогла понять совсем немного, но и тех слов было достаточно. - Yei syi tshyebyu sunyezye dfits hupyeyu nin ninyeyu-tsye kyifyizhyishtsuyu ryuilun! Tsya kyeplsi hiri nye rsyi tfutyepmtsu u yuiryepyeits ye pyeodzhu htsyifzhi. (Я не хочу никого брать силой, как какой-то деревенский мужик! Ты должна сама ко мне приползти и умолять о любви, стерва). Щеку больно обожгло. Сердце ухнуло вниз и полными страха глазами она посмотрела на мужчину. Слезы непроизвольно текли и текли. Офелия не сделала ни одной попытки сопротивления. - Отпусти меня, и я согласна, – она надеялась, что правильно произнесла нужные слова. - Kfyuizuyi hyetfyetsuzhpyeipuyh kyepvyi. (Другие сопротивлялись дольше) – он крепко вцепился ей в горло. Захлебываясь рыданиями, Офелия кивнула. *** Цепи, сковывавшие ноги и талию, со звоном упали на пол. Один из охранников долго возился возле ее запястья, открывая железные кольца. Охнув, она упала ему на руки, не способная стоять на ногах. Мужчина крепко и бережно схватил ее. Она взглянула ему прямо в глаза и увидела сочувствие в глубине глаз. - Luzhyiyi! (Живее!) – охранник кивнул и повел Офелию к кованной двери. Они очутились в темном каменном коридоре. Освещение составляло лишь маленькое окошко на потолке. Лучи солнца тепло скользили по ее изрезанной коже. Со стоном она оперлась на крупное плечо охранника. Может ей повезет, и этот психопат убьет ее. И она окажется дома, в крепких объятиях Миши. Он больше никуда ее не отпустит. Она устала бороться, что-то делать, вставать по утрам. Все ее действия приводили именно к этому моменту. Второй охранник с лязгом запер дверь, и они двинулись по коридору. Охранник медлил и Офелия, передвигавшаяся на ватных ногах, была ему благодарна. Он бережно поддерживал ее за талию. Почему он ее просто не понесет? Хозяин шел впереди и резкими окриками подстегивал их. Тепло солнца из верхних окошек сменялось прохладой подземелья. Офелия машинально начала считать окна. Но сбилась на шестом. Она закрыла глаза. Пол был ровный и она не боялась споткнуться. Они прекратили движение. Она с ужасом отметила высокую лестницу с кривыми ступеньками. Ей ни за что не преодолеть такую преграду. Пускай оставят ее здесь. - Syihu yiyi. sye Syi hryiyu khyuitits ryeyeo zhyikh! (Неси ее. Но не смей щупать мою вещь!) – хозяин с угрозой взглянул на охранника, ведущего Офелию. Тот медлил всего секунду. Он просунул руки под ее коленями, Офелия тесно прижалась к нему в благодарность. Охранник легко поднялся по лестнице, не замечая тяжести веса девушки. Она посмотрела ему за спину и увидела второго охранника. Коротко стриженный, с бородкой, он напомнил ей козла. Да и взгляд, пожиравший ее, был козлиный. Она едва не засмеялась такой удачной аллегории. Сырость подземелья сменилась на свежесть воздуха -они вышли в светлый коридор. К ее великому сожалению Офелию опустили на ноги. Расслабленная, она осела на пол. Под ногами чувствовалась жесткая ткань. Она провела рукой по истертому ковру неопределенного цвета. Богато живут, раз могут позволить себе ковры. Над ухом послышался оклик и шуршание одежды. Перед ее лицом возникла темно-зеленая юбка. Женские руки подняли ее под мышки и толкнули вправо. Вскрикнув, Офелия упала на пол, щекой обтершись о ворсистую ткань. Сзади нее захлопнулась дверь – воцарилась тишина. Отдохнув, Офелия понялась на четвереньки. Она стояла на затертом красном ковре, яркий солнечный свет заливал комнату. Она подняла голову и едва не опрокинулась назад. Из высокого зеркала на нее смотрела замученная девушка. Ее волосы клочьями висели у грязных щек. Она подползла ближе, рассматривая царапины и колотые раны на ключицах. Значит ей не померещилось. Ублюдок ее резал. Она поднялась на дрожащие ноги. Оборванное серое платье едва держалось на плечах. Оно стало короче, едва прикрывая колени. На талии зияла огромная рваная дыра. Она провела рукой по запёкшейся крови – раны глубокие, но боли нет. Ноги подкосились и Офелия схватилась за зеркало, удерживая равновесие. Дверь сзади распахнулась – в комнату вихрем влетела высокая невзрачная девушка в темно-зеленом платье. Она толкнула вялую Офелию на диванчик у стены. Молча осмотрев ее с ног до головы, девушка распахнула резные дверки шкафа. Прикрыв глаза Офелия наблюдала, как девушка рылась в бесконечных пестрых нарядах. Некоторые она выкидывала рядом с Офелией. Каждый наряд был откровенней другого. Наконец-то девушка прекратила свою бурную деятельность. Так же молча она приложила к Офелии голубые тряпки. - Tshyemyeiusyui tyesfizhutshyei. (Хозяину понравится), - удовлетворенно кивнула девушка. Офелия не особо сопротивлялась, когда девица начала ее переодевать. Но и помогать ей тоже не собиралась. Покраснев, вспотев, с кряхтением девушке удалось добиться своего. И теперь покачивающаяся от слабости Офелия тупо смотрела на себя в зеркало. А оттуда на нее тупо взирала девушка в откровенном наряде. Голубая юбка была выше колен и плотно обтягивала бедра. Сзади юбка расширялась и висела, прикрывая колени. По краям причуда модельера окаймлялась золотой ниткой. Талию стягивал голубой корсет, с россыпями жемчуга. Глубокое декольте и прозрачные рукава не шли ей совершенно. Повздыхав и поохав вокруг нее, девица снова толкнула ее на диванчик. Узкая юбка удобства не добавляла. Ее левая нога была бесцеремонно схвачена и обута в высокий черный сапог. - Твоему хозяину извращенцу понравились бы проститутки из моего мира. Но даже они не додумались до такой вульгарщины. Хотя девицу и удивила странная речь Офелии, но ее явный издевательский тон зацепил больше. Она с размаху ударила Офелию в живот, прямиком в глубокую рану. Офелия согнулась пополам и задохнулась в кашле. - Yei zh pyuibvyir tyepyelyisuu byir tsya vpyeotshi. (Я в лучшем положении, чем ты, шлюха), - она подошла к двери. Толи удар был такой сильный, толи действие зелья прекращалось, но Офелия словно ожила. Ощущение боли и отчаяния вернулось. Она вжалась в мягкий угол и словно впервые видела окружающий мир. Чему она так радовалась? Чему насмехалась? Ее ведь одевают на потеху садисту. Ей даже представлять не хотелось, что он с ней сделает. Смерть станет не таким плохим вариантом, чем сексуальное рабство. Засмеявшись над растерянным видом Офелии, девица взялась за ручку двери. Тот час же комнату мощно колыхнуло. Послышался треск и на пол попадали куски стекла. Девица закричала и выбежала в коридор. Снаружи ей вторили женские крики и мужские голоса. Послышался глухой топот – мимо открытой двери пронеслось несколько человек с мечами и топорами. Комнату колыхнуло второй раз. Дрожащая Офелия сползла с дивана. По всей комнате валялись осколки разбитых окон. Осторожно, она подошла к окну. Ей открылся вид на лужайку и густой лес. Она с удивлением обнаружила, что находиться довольно высоко над землей. Этаж третий, если не четвертый. Мимо комнаты пробегали люди, иногда они зло кричали, кто-то в рыданиях упал прямиком перед порогом. Офелия смотрела, как внизу на лужайке группа людей активно спорят. Они указывали пальцем в небо и кричали активней. Офелия тоже посмотрела вверх, но кроме слепящего солнца и голубого неба не заметила ничего. Не теряя ни секунды она кинулась к выходу. Что бы не случилось это ее шанс сбежать. Узкая юбка тормозила и так вялые движения. Офелия вернулась к шкафу, с хрустом раскалывая стекло. Ей надо быстро найти нормальную одежду. - Syi htsyeuts. (Не стоит), - этот злобный голос она запомнит до конца своих дней. Ее мучитель опирался на косяк и довольно улыбался. Офелия перевела взгляд на его ногу – из раны обильно сочилась кровь. За его спиной снова пронеслась группа причитающих женщин, но он панике не поддавался. Офелия медленно отступила и уперлась спиной в зеркало. - Tshyesyipi tyifyiyekyitshyei u hdyilits? Tszhyeu yedyitschisuyei tyuihtsyeyu mzyuin? (Хотела переодеться и сбежать? Твои обещания пустой звук?) – от мерзких интонаций его голоса начало тошнить. Приди он на несколько минут раньше, то смог бы сделать с ней что угодно. Но сейчас в ней проснулась воля к жизни. Сколько бы она себя не убеждала, что надо сдаться. Теперь она так просто ему не достанется. Он застал ее в врасплох при первом знакомстве. Теперь она будет бороться. ** Мужчина тащил Офелия между бегущих и мечущихся людей. Она отчаянно пыталась сопротивляться, но руки вяло покачивались. Даже ударить толком она его не могла. Мимо них бегали вопящие люди, но мучителю все нипочем. Он затолкал ее в одну из многочисленных комнат, попадавшихся на пути. Не мешкая ни секунды он толкнул ее на кровать. Офелия ощутила мягкость покрывала и подушек. - Tsya yuikuzhutsyipsiyei u yei tyebtsu zhpyeodpyis. (Ты удивительная и я почти влюблен), - она подняла голову. Он спешно стягивал с себя жилетку и рубаху. - Не подходи, - она сорвалась на рыдания. Но это лишь сильнее раззадорило его. Ей не спастись от его похотливых глаз, от его огромного возбуждения ниже пояса. Она отползла к стенке широкой кровати. - Помогите мне, - прошептала она, - пожалуйста. Ее мучитель выскочил на кровать и в мгновение ока она оказалась под ним. Он схватил ее за горло и крепко сжал. - Tyemzyep rsyi tyenimits ryeyeo pyeodyezh. (Позволь мне показать мою любовь). Он прижался к ее губам. Она крепко сжала губы и замотала головой. Он начал целовать ей шею и ключицы. Его шершавые губы нежно скользили по ее обнаженной коже. В минуту последнего отчаяния она нащупала пузатую вазу на прикроватном столике. И со всей силы врезала ему по затылку. К ее удивлению ваза не разбилась, а лишь с глухим стуком отскочила на пол. Мужчина взвыл и перекатился по кровати, держась за ушибленное место. Она вскочила на ноги и тут же упала, запутавшись в юбке. Он спрыгнул с кровати и схватил ее за волосы. В глазах потемнело от боли, когда он с силой приложил ее о деревянный пол. С налитыми кровью глазами, он казался совсем безумным. Он постоянно бормотал, хищно оскаливаясь. В его руке блеснул нож, послышался треск ткани. Офелия ощутила, как ее грудь освободилась от корсета. Она задергалась, но холодная сталь прижалась к ее горлу. - Помогите мне… мама…, - его вторая рука требовательно залезла ей по юбку, - помоги… Дин.. Внезапно все прекратилось. Наступила тишина и лишь глухие крики в коридоре нарушали ее. Она рискнула поднять голову и открыть глаза. Вес мужчины больше не давил на нее. Сквозь пелену слез она могла различить лишь темный силуэт у кровати. Вытерев слезы, она увидела, что ее мучитель лежит на полу и безмолвно скребет себе горло. Над ним невозмутимо стоял Дин. Офелия подползла к кровати и схватила подушку, прижав к обнаженной груди. - Нужна моя помощь? – он протянул ей руку, и она поняла каждое его слово. Все еще дрожа, с неверием, что она спасена, Офелия легко коснулась кончиков его пальцев. Холодные, они крепко сжали ее ладонь. Она отчетливо увидела искаженное ненавистью лицо садиста. Он жадно и безмолвно вдыхал воздух, катаясь по полу. Дин лишь шевельнул ногой, и мужчина с грохотом врезался в стоящий под стеной стол. Вскрикнув Офелия прижалась к Дину. Ее волосы зашевелились словно от ветра. Они оказались в лесу, но Офелия не сразу это заметила. Она стояла крепко прижавшись к теплому телу и рыдала. Успокойся она хоть на минуту, то почувствовала бы едва уловимое прикосновение к своим волосам. Дин терпеливо стоял рядом, ожидая пока она наплачется. Наконец, она немного успокоилась и отступила от него. Только сейчас она обнаружила, что стоит посреди темного леса. Лишь стрекотание сверчком и шум крон доносился до нее. Снова магия? Она с благодарностью посмотрела на Дина, крепче обнимаясь с трофейной подушкой. - В этот раз я действительно попала в переделку. – залепетала Офелия, забыв, что он ее не понимает, - ты не представляешь, как я рада, что ты рядом. Она наткнулась на его изучающий взгляд. - Я твой должник, - четко и ясно произнесла она на его языке. Вот он удивится. - Mkyih tsyidyi sitshyekutshyei yetihsye. (Здесь тебе находиться опасно) – он серьезно смотрел на нее, совершенно не обратив внимания на ее слова. Она сокрушенно покачала головой. Для ведения сложно диалога, ей надо записи и словари, с трудом накопленные за несколько месяцев пребывания здесь. - Ты пойдешь со мной kyedfyezhyepsye? ( добровольно?) – он показал сначала на себя, а потом на нее. - Идти с тобой? – вымучено улыбнулась она. Он кивнул. После пережитого стресса организм постепенно расслаблялся. Дин качнулся, а она едва устояла на ногах. Необходимо вернуться в лавку и поспать. Иначе она уснет прямиком на этой поляне. Она протянула к нему руку и сжала его мантию. - Добровольно иду с тобой в любое место. Рука, державшая злополучную подушку, затекла. Раны, нанесенные садистом, болели ярче. Она совсем осмелела или слишком устала. Закрыв глаза, она снова прислонилась к его груди. И не увидела выражение мрачного триумфа на его лице. ** Борясь со сном, она кружилась по своей комнате, собирая пожитки. Несколько хороших книг, которые перешли к ней по наследству за отличную работу. В нерешительности Офелия остановилась перед коллекцией собственноручно сваренных зелий. Все они могли пригодиться. Но склянки хрупкие. Пускай Васса их использует. Ей и пациентам нужнее. Три серых платья, купленные на первую заработную плату лекаря. Еду брать или нет? Она хотела спросить у Дина, но времени мало было. Садист очухается и примчится к ней. Она знает такой типаж. Ни перед чем не остановится, пока не добьется цели. Часть денег она оставила на тумбочке. Это благодарность за руку помощи в момент отчаяния. Осматривая свое скромное жилище в последний раз, Офелия заметила, что подушку и наряд проститутки она недостаточно хорошо спрятала. Надо бы его сжечь, что бы ни один нормальный человек не видел. Но пускай. Какая ей разница, что подумают, если найдут? Сумка вышла не большая, ведь Офелия не хотела обживаться вещами, зная, что ненадолго здесь задержится. Ее удивило наличие пыли на полках, хотя она убиралась неделю назад. И жаль, что старушки не было. Где она бродит на ночь глядя? Собрав все нужные вещи, она остановилась, оглядывая комнату. С улыбкой смотрела на чудный рисунок, приколотый над кроватью. На листике нарисовано прелестное дерево над водой. Эту мазню ей подарила выздоровевшая пациентка. Как будущий врач, Офелия зарекалась брать подарки, приравнивая их к взяткам. Но слишком уж была милой девочка. И так ее благодарила. Решившись, Офелия сняла листик со стены и аккуратно засунула в блокнот. Послышался голос Дина - маг стоял в соседней комнате и торопил ее. - Еще минутку, - крикнула она, не надеясь, что он поймет. Она нашла чистый пергамент и старательно вывела несколько слов. Надеясь, что ее наставница правильно ее поймет, она положила прощальную записку на кровать. Дин стоял в приемной. Его роскошная мантия совершенно не подходила к скудному интерьеру. Да и он сам выглядел лишним в ее крохотной больничке. С легкой тоской, она на мгновенье задержалась. Здесь ей было не так и плохо. Но все проходит. И этот этап жизни ушел навсегда. Вздохнув, она протянула ему руку. Пространство вокруг искривились, подул знакомый ветерок. Двое людей исчезли, словно их никогда не было в этой комнате.