IN MORTE SUMUS UNUS

Вечеринку решено было провести в гостиной Драко. Новый обитатель подземелья не очень любил свои покои и зачастую предпочитал проводить время у Гермионы, однако друзья решили, что комнаты Драко в подземельях, наиболее удаленных от других частей замка, а главное, от кабинета директора, наилучшим образом подойдут для шумного сборища. Когда друзья добрались до места, то обнаружили, что в гостиной уже царит приятная праздничная атмосфера. Гарри отметил про себя, что Драко вряд ли взял на себя хлопоты по декору помещения и сервировке, скорее всего, он агитировал дюжину эльфов сделать работу за него (в строжайшем секрете от Гермионы, разумеется). Однако результат все равно был крайне впечатляющим. Под потолком плавали большие бумажные фонарики, которые излучали мягкий уютный свет. По стенам были развешаны гирлянды из мерцающих огоньков. В камине уютно потрескивал огонь. По всей комнате были разбросаны мягкие подушки и тёплые пледы. Стол был чудесно засервирован всеми видами закусок и угощений, а также пыльными винными бутылками. — Обалдеть, Дракошка! — присвистнула Джинни, с удивлением озираясь по сторонам, — Ты сам это все тут украсил? — Ага, — нагло отозвался Малфой. Гарри только хмыкнул, косясь на сбитую с толку Гермиону, явно почувствовавшую во всем этом какой-то подвох. Не теряя времени, наследник рода Малфой сразу направился к стройному ряду винных бутылок на столе. Придирчиво оглядев представленное разнообразие, он выбрал одну из них и, элегантно продемонстрировав её собравшимся, произнёс театральным голосом: — Итак, дамы и господин, не желаете ли начать этот прекрасный вечер с дегустации изысканного Шато Марго 1848 года? — Как отец разрешил тебе покуситься на такую роскошь? — не без интереса полюбопытствовал Гарри, подходя поближе, чтобы лучше изучить старинную бутылку. — Обаяние, дар убеждения и умение торговаться, мой друг, — довольно осклабился Малфой, — и ничего более. — Согласился летом прислуживать ему в Министерстве? — язвительно поинтересовалась Гермиона, устраиваясь поудобнее на широком диване у камина. — Все может быть, моя дорогая, все может быть, — загадочно повёл бровью Малфой. — Это все конечно интересно, — оборвала их Джинни, — но мы с Луной жутко голодные. Так что давайте наконец поедим, а потом уже обсудим, кто и где будет летом прислуживать. Тут есть пицца? — Или яблоки, — мечтательно протянула Луна, увлечённо разглядывая светящиеся фонарики под потолком. — Ну какие яблоки, родная, — заботливо приобняла жену Джинни, — Тебе нужно поесть чего-то нормального. Ты и так уже просвечиваешь на солнышке. — Хватит паниковать, Джин, — закатил глаза Драко, — Уверен, Луна в состоянии поесть то, что ей захочется. Ведёшь себя как твоя мать. — Заткнись, змеюка, — зашипела на него Джинни, злобно сверкая глазами. В этот момент Гарри заметил, что по иронии судьбы она и правда стала очень похожей на миссис Уизли, но предпочёл промолчать, и присел на диван рядом с Гермионой, чтобы наблюдать за развивающейся драмой уже оттуда. — Ладно-ладно, — Драко миролюбиво улыбнулся, — разбирайтесь сами. У нас тут есть и пицца, и яблоки, и все, что душа пожелает. А я, пожалуй, начну с бокала вина. Кому налить? — обратился он к собравшимся. Гарри и Гермиона тут же молча подняли руки, Луна тоже с энтузиазмом подняла вверх ладошку. Джинни явно собиралась что-то высказать своей легкомысленной супруге, но передумала, и, сокрушенно покачивая головой, стала наполнять тарелку Луны впечатляющим количеством самых разных угощений. Когда страсти немного улеглись и все расселись на диване и в кресла с бокалами в руках, друзья стали делиться впечатлениями о своей жизни в последние несколько месяцев. — Ну и как вам тут живётся с этой старой летучей мышью в роли директора? — бодро поинтересовалась Джинни. Гарри подавился вином и закашлялся, Гермиона бросила на него быстрый обеспокоенный взгляд, а Драко от сдерживаемых эмоций даже покрылся бледно-розовыми пятнами. — Что? В чем дело? — удивилась такой реакции Джинни, — Все настолько плохо? — Думаю, ты была очень грубой, любимая, — глубокомысленно изрекла Луна, нежно похлопав Джинни по руке, — Очевидно, ребятам неприятно, что ты говоришь гадости о человеке, которого они уважают. — Уважают? — удивилась Джинни, — Я что-то пропустила? — Ну, вообще можно и так сказать, — неуверенно начала Гермиона, косясь на ребят, — Вообще, профессор Снейп очень талантливый руководитель, с ним приятно работать. Да и человек он неплохой, просто немного своеобразный… — Своеобразный? — ухмыльнулась Джинни, не сильно впечатлившись, видимо, рассказом подруги, — Это теперь так называется? — Своеобразный не значит плохой, родная, — снова вмешалась Луна, на этот раз голос её был вполне серьезным, что заставило Джинни осечься и виновато прикусить губу. — Конечно, Луна, я не это имела в виду. Ты же знаешь. Я говорю лишь о том, что буквально несколько лет назад с этим человеком даже находиться рядом было не просто неприятно, а вообще невозможно! — Джин, не начинай, — вдруг оборвал её Драко, — Ты ничего не знаешь о крестном. Он правда хороший человек, с которым случилось много дерьма. Со мной разве было приятно общаться в школе? — он с досадой хмыкнул, — И что? Тебе это разве сейчас мешает? Люди меняются. И это действительно круто. Я рад, что крёстный стал уважаемым человеком, вернулся в школу и стал директором. Здесь его уважают и ценят. И он это заслужил. Понятно? — Понятно, понятно, — нехотя отозвалась Джинни, явно не спешившая расставаться со своими предубеждениями даже после слов лучшего друга, — А ты что скажешь, Гарри? — вдруг резко обернулась к нему рыжеволосая бунтарка. — Я? Гарри почувствовал себя крайне неловко. Во рту у него пересохло, все нужные слова чудесным образом улетучились из головы. Он ощущал, как его нервозность подпитывается напряжением, исходившим от Гермионы и Драко. — Ну я… Я тоже думаю, что все нормально, — пробормотал он, с увлечением разглядывая вино в бокале, — Ну то есть да, Снейп хороший директор и все такое. С ним хорошо работается. Этот неловкий монолог вызывал у Гарри желание броситься в камин и улететь по нему в Азербайджан. Однако Джинни осталась довольна, приняв, видимо, его смущение за неуверенность в истинных мотивах Снейпа. — Ну да, Гарри, конечно, — довольно протянула она, — Хорошо работается, — она хитро подмигнула ему и приложилась к бокалу. — Все, закрыли тему, — вовремя вмешался Драко, поднимаясь с дивана и широко раскидывая руки в стороны, — Предлагаю тост. За нас за всех и за успех! Звон бокалов и смех открыл дорогу отличному настроению и по-настоящему тёплому вечеру в хорошей компании. Ребята ели пиццу, болтали и рассказывали друг другу самые невероятные истории последних дней. По мере повышения градуса веселья, обстановка из непринужденной и расслабленной стала превращаться в слегка бесшабашный кутёж. Пятая бутылка вина оказалась пролита на дорогущий белоснежный ковёр, оставив на нем огромное багровое пятно. Джинни трансфигурировала из антикварной китайской вазы огромную колонку и подключила модные маггловские песни на полную громкость, благо Гермиона догадалась наложить на комнату заглушающие чары. Гарри и Луна пустились в отчаянный нетрезвый пляс, Драко и Джинни нестройными голосами подпевали, аккомпанируя себе на воображаемых музыкальных инструментах, а раскрасневшаяся Гермиона счастливо хихикала и хлопала в ладоши. Вскоре она почему-то решила, что сегодня Рождество и наколдовала над головами присутствующих пушистое облачко, из которого мягкими хлопьями стал падать снег. — Эй, Герм! — возмущённо крикнул Гарри, отрываясь от вальсирования с Луной, — Это что за дела? Ты зачем снег наколдовала? — С Рождеством, Гарри, — счастливо улыбнулась ему пьяна подруга и, сосредоточенно нахмурившись, наколдовала ему шляпу Санты. — Спасибо, конечно, — захохотал Гарри, — Но, похоже, нам нужно проветриться. Драко! Оторвись от караоке на пару минут! — Чего тебе? — раздосадовано поинтересовался растрёпанный блондин, отвлекаясь от вокального поединка с Джинни. — У тебя тут наверняка есть какой-то тайный выход на балкон, иначе куда ты бегаешь курить? — Никуда я не бегаю! — возмутился Драко. — Да хорош тебе! — не сдавался Гарри, — Бегаешь ещё как! Все про тебя знаю! Но не важно. Герм нужно проветриться. Да и всем остальным тоже, — глубокомысленно закончил он, назидательно подняв вверх указательный палец. В доказательство его словам Гермиона в углу печально икнула. — Дорогая, ты как? — обеспокоено подлетел к ней Драко. — Да все нормально, — вальяжно махнула рукой девушка, слегка позеленев. — Пойдёмте, — коротко скомандовал Драко, — подышим воздухом. Как Гарри и подозревал, из комнаты преподавателя зелий потайной ход вёл на балкон на втором этаже, который, вероятно, выходил в нелюдимый уголок школьного двора и был надежно укрыт от любопытных глаз в листве огромного раскидистого дуба. С балкона, тем не менее, открывался прекрасный вид на звездное небо, которым так приятно было любоваться в тёплую безветренную ночь, такую, как эта. Ребята молча стояли и наслаждались теплым ночным воздухом, ароматом сухих трав и бесчисленным количеством ярких звёзд на высоком чёрном небе. Постепенно Гермионе стало намного лучше, Джинни и Луна тоже немного протрезвели, и вскоре девушки изъявили желание спуститься обратно, чтобы поесть сладкого и окончательно избавиться от неприятных последствий старинного вина. Гарри и Драко же решили задержаться на балконе, чтобы выкурить по сигарете. Сначала ребята молча курили, погружённые каждый в свои мысли, а потом Драко неожиданно позвал его тихим и серьёзным голосом: — Гарри? — М? — отозвался юноша, удивленный тем, что Драко назвал его по имени, что бывало крайне редко. — Я знаю, что ты не хочешь говорить об этом. Но я должен тебе кое-что сказать. Прошу, выслушай меня, хорошо? — Хорошо, — Гарри был заинтригован таким началом разговора. — Крестный мне очень дорог, Гарри. Он всегда заботился обо мне. И когда моего отца посадили в тюрьму… — голос слизеринца сорвался, но он глубоко выдохнул и продолжил, — Он приглядывал за мной и за мамой, помогал нам. Он хороший человек. Очень хороший. Правда. И если у тебя к нему все серьезно, то… Я прошу тебя хорошо подумать, перед тем, как что-то предпринять. Потому что он не заслуживает, чтобы ему разбивали сердце. Он никогда не покажет этого, но он очень ранимый человек. Ему много раз делали больно. И он заслужил быть счастливым, чтобы его любили. По-настоящему. Так что если для тебя это просто увлечение, то не стоит, ладно? А если нет, то все равно подумай хорошо. Потому что с ним будет очень непросто. Он весь изломан внутри. Саркастичный, злопамятный, холодный, иногда ведёт себя как последняя задница. Но он удивительный человек. И стоит того, чтобы его узнали поближе. Гарри был ошеломлён и тронут такой заботой Малфоя о Снейпе. Это было похоже на настоящую семью, которой у него никогда не было. Юноша серьезно посмотрел на Драко: — Не волнуйся, я никогда в жизни не сделаю ему больно. Даже если это будет означать умереть самому. Драко внимательно посмотрел в глаза Гарри, и, не увидев там лжи, удовлетворенно кивнул. — Пойдём обратно, — уже совсем другим тоном предложил блондин, — А то дамы съедят все кексы. — Пойдём, — согласился Гарри. В гостиной тем временем снова воцарилась умиротворенная атмосфера. Девочки расположились на пледе у камина и, болтая о чем-то, уплетали сладости. Ребята с удовольствием присоединились к ним. Все вместе они засиделись до поздней ночи, попивая вино и наслаждаясь неспешной беседой. Когда часы на каминной полке пробили два часа ночи, гости стали постепенно сдавать позиции и проваливаться в сон. Первой в объятья Морфея отправилась Гермиона. Она уснула прямо на диване, и Драко заботливо укрыл её пледом, сам стараясь прогнать от себя зевоту. Гарри, увлечённый шахматной партией с Луной, заметил, как Джинни клюёт носом, и предложил блондинке не мучить жену и тоже отправиться спать. Джинни возмущалась и дерзко заявляла, что она может сидеть ещё до самого утра, но под смеющимся взглядом Луны сдалась и согласилась пойти прилечь. Глядя на собирающихся ко сну друзей, Гарри почувствовал укол зависти. Пары выглядели такими счастливыми и влюблёнными в этот момент, что Гарри стало невыносимо тоскливо. Чтобы не смущать никого своим приступом апатии, он отказался остаться на ночь, сославшись на то, что в гостиной и так мало места, а он может переночевать у себя. Юноша тайком прихватил со стола непочатую бутылку, и, пожелав всем доброй ночи, покинул гостиную в подземельях. *** Гарри бродил по скудно освещенным коридорам замка, полностью отдавшись пожиравшей его тоске. Счастливые улыбки, нежные прикосновения, любящие взгляды… Гарри был искренне рад за своих друзей. Рад, что они нашли своё счастье и могли разделить жизнь с любимым человеком. Но отчего-то сейчас ему не становилось легче. Боль и разочарование рвали ему душу на куски. Гарри решил пока что не возвращаться к себе. Спать не хотелось. Сидеть в пустой комнате в полном одиночестве тоже. Оказавшись в одном из пустынных коридоров, Гарри вдруг вспомнил, что где-то рядом есть потайной проход к Северной галерее, о котором мало кто знает. Пройдя через потайной ход за неприметным гобеленом на стене, Гарри оказался в темном узком коридоре, освещённом лишь одним настенным факелом. Юноша тяжело опустился на пол и откупорил бутылку. Алкоголь неприятно обжигал горло. Гарри даже не различал вкус, он лишь жадно глотал вино в надежде забыться. Чтобы не чувствовать горя, обиды, боли, тоски. Чтобы не думать о том, что больше всего на свете он хочет просто быть рядом с тем, кого по-настоящему любит. «Он заслужил быть счастливым». Конечно, заслужил. Неужели Драко не понимает, что Гарри отдал бы что угодно, чтобы сделать Снейпа самым счастливым человеком на земле? Гарри отшвырнул от себя пустую бутылку и лёг на холодный каменный пол, свернувшись калачиком. Он почувствовал, как непрошеные горячие слёзы покатились по его лицу. Ну и пусть. Здесь никто его не увидит. Он так отчаянно хотел сделать любимого человека счастливым. Но это невозможно. Ирония судьбы как раз и заключалась в том, что Гарри был готов отдать жизнь за человека, которому не было до него никакого дела. Что единственный человек в целом мире, который мог сделать счастливым Гарри, был так близко и в то же время так далеко. Недосягаемый. Недостижимый. Prince de neige. Его снежный принц. Жил с ним под одной крышей, завтракал за одним столом, ходил по одним коридорам. Так близко, что можно сойти с ума. Так близко, что можно различить шелест его мантии и запах, заставляющий терять голову. Полынь и бергамот. Не успел Гарри подумать, что он и правда распрощался со здравым рассудком, если ему везде мерещится запах Снейпа, как кто-то осторожно опустился на каменные плиты рядом с ним. — Мистер Поттер?