IN MORTE SUMUS UNUS

Остаток недели пролетел незаметно. Гарри постепенно привыкал к роли профессора и уже почти совсем обжился в новом для себя амплуа. У него хорошо получалось находить общий язык со студентами. Он старался не давать ученикам лениться на занятиях, но и излишней строгости по возможности тоже старался избегать. Его главной целью было заинтересовать ребят изучением предмета настолько, чтобы им самим не терпелось поскорее схватиться за книгу или потренироваться в защитных чарах. В целом, Гарри казалось, что получалось у него довольно неплохо. Студенты слушали его с интересом, общались уважительно, а практические навыки отрабатывали с особым рвением и усердием. Для себя Гарри отметил, что его преподавательский паттерн сочетал в себе нечто среднее между стилем преподавания профессора Макгонагалл и Ремуса Люпина, что позволяло ему быть другом для учеников, на занятии у которого, однако, не сорвешься. В общем и целом, окончание недели выдалось ничем не примечательным. Кроме одного момента. В пятницу за завтраком, когда совы разносили утреннюю почту, в тарелку к Гермионе упало одно необычное послание. Обычно девушка получала с утра только свежий номер Ежедневного Пророка, иногда письма от друзей и родных. Но сегодняшнее письмо явно отличалось от обычной дружеской переписки. Красивый золотистый конверт из плотной дорогой бумаги, перевязанный ярко-красной атласной лентой, гордо возлежал в тарелке, разметав вокруг кусочки яичницы. Загадочное послание тут же привлекло внимание Гарри и Драко, до этого лениво переговаривающихся за спиной сосредоточившейся на завтраке Гермионы. — Что это, Герм? — с любопытством заглянул ей в тарелку Гарри. — Дай мне тоже посмотреть, — тут же присоединился к нему Драко, попытавшись ухватить письмо. Однако, Гермиона оказалась проворнее ребят. Она ловко вытащила письмо из тарелки и, брезгливо стряхнув с него остатки завтрака, внимательно оглядела конверт со всех сторон. — Без подписи, странно, — пробормотала она, слегка нахмурившись. — Открывай! — подначивал ее Малфой, изнывающий от любопытства. Девушка пожала плечами и вскрыла конверт. Оттуда сразу же высыпались сухие лепестки роз, а вместе с ними на стол грациозно опустилась и надушенная розовая карточка из плотного пергамента, на которой золотыми чернилами были выведены какие-то витиеватые строки. — Фу, ну и пошлятина, — поджав губы, с презрением прокомментировал Драко цветочные лепестки и тяжелый запах сладких духов. — Что там написано? — с нетерпением поинтересовался в свою очередь Гарри, стараясь заглянуть за плечо подруги, чтобы прочитать текст на карточке. Никак не отреагировав на едкий комментарий своего молодого человека, Гермиона принялась негромко читать текст послания. «Уважаемая мисс Грейнджер! Мы рады пригласить вас на торжественное мероприятие по случаю свадьбы Рональда Уизли и Ханны Аббот, которое состоится двадцатого октября в семейном поместье Уизли. Форма одежды парадная. Цвета праздника: розовый и золотой. Будем счастливы видеть вас! P. S. На мероприятие можно пригласить спутника или спутницу» Дочитав приглашение, Гермиона притихла и по очереди оглядела сидящих по обе стороны от нее ребят. Гарри пребывал в глубокой задумчивости, а Драко, напротив, поджал губы от едва сдерживаемого раздражения. — Почему он пригласил только тебя? — тихим, вибрирующим от бешенства голосом, поинтересовался Малфой. Ответом на его вопрос стало еще одно точно такое же письмо, со свистом приземлившееся в тарелку Гарри. — Ааа, — протянул Малфой, прищурив серые глаза, которые от недовольства отблескивали сталью, — ну конечно. Воссоединение Золотого Трио. Что может быть прекраснее! Куда уж нам, слизеринским ублюдкам, до свадебных церемоний национальных героев! Раскрасневшись от досады и гнева, Драко резко отвернулся, не желая видимо лицезреть, как Гарри будет открывать свое приглашение и стряхивать лепестки роз с еще одной облитой приторными духами розовой карточки. Впрочем, Гарри и не собирался этого делать. Видя, как расстроился Драко, он лишь молча убрал свое приглашение в карман. Гермиона попыталась разрядить обстановку и аккуратно дотронулась до плеча Малфоя: — Драко, ну что ты, в самом деле, — мягко начала она, вынуждая парня повернуться к ней, — В приглашении написано, что я могу пригласить спутника. Мы с тобой пойдем туда вместе. — Вот уж спасибо! — зашипел Драко, сбрасывая руку Гермионы и отодвигаясь от нее, — Вот, оказывается, чего мне так не хватало! Снисхождения и подачек! — Да ладно тебе, не горячись, — попробовал вмешаться Гарри, — Если хочешь, можешь пойти на свадьбу в качестве моей пары, — и он задорно подмигнул блондину, надеясь развеселить его шуткой. Однако Малфою похоже было совсем не до смеха. — Блеск, — рассерженно процедил он, с грохотом отодвигая от себя тарелку, — Раз вы такие веселые шутники, может вам пойти на эту бестолковую свадьбу вместе? Повеселитесь там как в старые добрые! Закончив свою гневную тираду, Малфой вскочил и, схватив недочитанный выпуск Пророка, стал выбираться из-за стола. — Драко, постой. Куда ты? — попыталась было остановить его Гермиона, но взбешенный блондин увернулся от попытавшейся остановить его девушки. — Подальше отсюда. Что-то у меня от слащавой вони и сопливых цветов совсем пропал аппетит, - сквозь зубы выплюнул он и, не глядя больше на друзей, поспешил прочь из Большого Зала. Гарри со вздохом смотрел вслед обиженному другу и мысленно порадовался лишь тому, что Снейп сегодня, как обычно, пропустил завтрак и лишился исключительного удовольствия наблюдать бурную сцену ревности между своими преподавателями. *** — Драко, конечно, не прав в данной ситуации. Но мне все равно ужасно неудобно перед ним, — сокрушалась Гермиона по пути на утреннюю лекцию. — Да, получилось как-то не очень хорошо, — согласился с ней Гарри. — Знаешь, я тут подумала, — продолжила девушка, приостановившись, чтобы пропустить группу галдящих первокурсников, — может нам и правда стоит пойти вместе? Если Драко не захочет пойти, так он хотя бы не будет ревновать и устраивать мне истерик. — Ох, Герм, это конечно здорово, — Гарри замялся, — но я хотел пойти с Габи. Ты знаешь, мы довольно редко видимся… И, кроме того, свадьба Рона — это отличный повод попасть в объективы камер. А для нас это хороший шанс подогреть внимание общественности к нашим отношениям… Габи это нужно для работы. Ну и я подумал… — Мерлин мой, Гарри! — Гермиона виновато схватилась за голову, — Точно. Ты же пойдёшь с Габи. Как я сразу об этом не подумала? — Я правда с удовольствием бы помог тебе, но… — Гарри чувствовал себя ужасно виноватым перед подругой. — Прекрати! Ты не должен оправдываться. Конечно тебе стоит пойти с Габриэль. А мне на самом деле хочется пойти с Драко, — грустно закончила она. — Ну так скажи ему об этом! — горячо откликнулся Гарри, открывая дверь в лекционный зал и пропуская девушку вперед. — Если бы это было так просто, — печально хмыкнула Гермиона, раскладывая свои записи на столе, — Я попыталась ему сказать. Но ты сам видел, что вышло из этой затеи. — Послушай, Герм, — Гарри обошел кафедру и присел рядом с девушкой на каменные ступеньки амфитеатра. Это, конечно, не мое дело. Но ты моя лучшая подруга, да и Драко мне не чужой, — Гарри взял Гермиону за руки и крепко сжал ее ладони в своих, — Ты замечательная девушка, Герм, и потрясающая подруга. Но война на всех нас оставила свой отпечаток. И, несмотря на все свои потрясающие душевные качества, ты немного… — Гарри помолчал, стараясь подыскать нужное слово, — Закрытая. Особенно с Драко. Ты привыкла всех и вся проверять на прочность. И уже незаметно для себя поступаешь так и с близкими людьми. Я понимаю, тебе сложно подпускать Драко ближе. С его семьей отношения немного натянутые, разное положение, разное детство, юность по разные стороны баррикад. Но он любит тебя, Герм. По-настоящему любит. Несмотря ни на какие условности. А ты любишь его. Я же вижу! Только вот проблема в том, что я вижу это, потому что знаю тебя с одиннадцати лет. А он не понимает этого. И он боится. Боится потерять тебя. Боится, что ты отвернёшься. Боится, что твою любовь нужно заслужить, как любовь его семьи. Ему страшно. Тебе страшно. Но знаешь, что я думаю? Бояться гораздо лучше вместе, чем поодиночке. Стараясь спрятать непрошенную одинокую слезу, Гермиона порывисто прильнула к Гарри, и он заключил подругу в теплые объятия. — Ну хватит тебе, — тихо пробормотал он, легонько поглаживая девушку по пышным каштановым волосам. Наконец Гермиона немного успокоилась и, слегка отстранившись, посмотрела на Гарри своими огромными ореховыми глазами. — Знаешь, Гарри, — мягко улыбнувшись, сказала она, — Если бы в мире магов существовала профессия семейного психолога, я бы точно посоветовала тебе сменить специальность. — Если бы в мире магов и правда существовала такая профессия, — с усмешкой ответил ей Гарри, — то мне первому бы и понадобился семейный психолог. *** В субботу Гарри проснулся рано. Всю ночь он мучился жаркими снами, в которых он был вместе со Снейпом. В этих снах не было ни ритуалов, ни боли, ни сложностей, ни школьных обязанностей, ни бывших любовниц… Только Гарри и Северус, только безграничная чистая страсть, подкрепленная незамутненным желанием и животными эмоциями, от которых сносило крышу. После таких ночных грез Гарри обычно просыпался со смесью стыда и разочарования. Вот и сегодняшнее утро не стало исключением. Едва юноша открыл глаза, он снова ощутил привычную пустоту внутри от осознания того, что и его постель, как обычно, пуста. А следом и отчаянную волну смущения от мелькавших перед внутренним взором недвусмысленных фрагментов откровенных сновидений. Нехотя выбравшись из-под одеяла, Гарри поплелся в душ, чтобы разрешить определенного рода проблему, настойчиво выпирающую через ткань пижамных штанов. В запотевшем от горячего пара зеркале Гарри долго и внимательно разглядывал свое отражение. Все было как всегда: темные волнистые волосы, яркие зеленые глаза, побледневший шрам в виде молнии… Но то ли воображение играло с ним злую шутку, то ли освещение в ванной комнате искажало восприятие, но Гарри показалось, что выглядеть он стал как-то бледнее и изможденнее. Присмотревшись к своему отражению повнимательнее, юноша все же отогнал от себя странные мысли, сославшись на то, что все люди устают, и даже если он стал выглядеть чуть бледнее, это вовсе не повод впадать в панику. Ведь чувствует он себя по прежнему замечательно. А это главное. На завтрак собралась от силы половина обитателей замка. Большинство старшекурсников, да и некоторые преподаватели в выходной день предпочитали поспать подольше, не обременяя себя столь ранним подъемом из-за яичницы и тостов. Сегодня за преподавательским столом не было даже Драко и Гермионы. Наливая себе большую чашку кофе и просматривая утреннюю газету, Гарри подавил зевок и с тревогой подумал, что отсутствие друзей может означать их очередную перепалку. Однако, к счастью Гарри, на этот раз он ошибся. Когда после завтрака юноша поднялся в библиотеку, где они с друзьями накануне договорились встретиться, чтобы вместе проверять домашние задания, он облегченно выдохнул. Драко и Гермиона сидели за одним столом в Запретной Секции и о чем-то вполне мирно беседовали. Драко выглядел вполне уравновешенным и спокойным, и в голову Гарри закралось предположение, что причиной тому вполне мог стать доверительный разговор между этими двумя. *** К вечеру Гарри охватило знакомое предвкушение. Он не знал, к чему именно ему следует быть готовым сегодня. Он ни разу не обсуждал со Снейпом, в каком направлении они будут работать над дезактивацией артефакта. Они вообще почти не разговаривали со среды. Лишь перекинулись парой дежурных фраз и несколькими приветствиями. Однако сегодня им предстояло провести еще один вечер вдвоем, погрузившись в решение опасной головоломки. Помимо радостного возбуждения Гарри вдруг озадачился весьма тривиальной проблемой: что надеть? Выбор встал между практичными спортивками и свитером или чем-то более элегантным вроде привычного костюма тройки. Муки выбора недолго терзали Гарри. В конце концов он рассудил, что подобного рода «свидания» выпадают ему в жизни не особенно часто, поэтому и одеться стоит посимпатичнее. Выбрав темно-изумрудные брюки и белую рубашку, Гарри все же отказался от идеи дополнить образ жилетом, чтобы избежать излишнего официоза. В назначенное время Гарри с привычным замиранием сердца постучал в дверь директорского кабинета. Услышав знакомое «Войдите», он поспешно шагнул внутрь и с удивлением замер на пороге. Удивило его, как ни странно, облачение Снейпа. Директор стоял посреди комнаты в дорожном плаще. — Вы куда-то уезжаете, сэр? — с сомнением поинтересовался Гарри, разглядывая Снейпа. — И вам доброго вечера, Поттер, — усмехнулся директор, ничуть, похоже, не удивленный отсутствию у Гарри манер, — Я не уезжаю. А вот мы с вами ненадолго покинем школу этим вечером. — И куда мы отправимся? — сгорая от любопытства, спросил Гарри. — Увидите, — коротко бросил Снейп. Обернувшись, он подошел к камину и, взяв пригоршню Летучего Пороха, поставил ногу на каминную решетку. — Вы долго будете там стоять? — невозмутимо поинтересовался мужчина уже из камина. — Н-нет, — смущенно пробормотал Гарри и поспешил присоединиться к Снейпу. Камин в кабинете директора был настолько большим, что худощавые Гарри и Снейп без труда поместились туда вдвоем. — Возьмите меня за руку, — властно приказал Снейп, в пригласительном жесте отставляя в сторону локоть. Гарри еле заметно сглотнул и аккуратно взялся за предплечье Снейпа. — Паучий Тупик! — уверенно произнес директор. И мир закружился в зеленом вихре. *** Вышагнув из камина в незнакомой комнате, Гарри с интересом огляделся. Дом, в который они попали, выглядел достаточно необычно. Он будто бы являл собой олицетворение слова контрастность. Убранство здесь было до невероятного скудное. Только самые необходимые предметы мебели и быта. Никакого намека на декор. Однако в доме было абсолютно чисто. Ни пылинки, ни соринки. Будто в аптеке. Дом явно выглядел достаточно старинным. Но никаких говорящих портретов на стенах, старинных гобеленов и прочих атрибутов родового гнезда волшебных родов здесь видно не было. Также, несмотря на то, что помещение сплошь было выполнено в мрачных темных тонах, в нем было достаточно много света, проникающих сюда через огромные арочные окна. В общем, картина была довольно странной, однако Гарри неожиданно уютно почувствовал себя в этом необычном месте. Почти так же уютно, как в Блэк-мэноре. — Где мы, сэр? — наконец полюбопытствовал Гарри, перестав оглядываться по сторонам. — В моем доме, — спокойно ответил ему Снейп. — В вашем… Это ваш дом? — удивленно переспросил Гарри и снова с удивлением заозирался по сторонам. — Да, — подтвердил Снейп, скептически изогнув бровь, — Вопреки расхожему мнению, я не живу в подземных казематах и не сплю, повиснув на ветке вниз головой. Вам это, по-видимому, кажется невероятным. Но у меня тоже есть дом. — Нет, я… — Гарри жутко смутился, — Я не это имел в виду… Я просто удивился, что вы, ну… Пригласили меня сюда. — Да, я тоже удивился, — в тон ему нарочито задумчиво отозвался Снейп, — При других обстоятельствах я не стал бы смущать вас столь непритязательными условиями моего жилища. Однако, наше с вами занятие требует не только конфиденциальных условий, но и определенного пространства, которое я могу обеспечить только здесь. Надеюсь, вы чувствуете себя не слишком стесненным. Прислуги у меня, к вашему сожалению, не водится, — притворно вздохнул Снейп и желчно усмехнулся. — О, нет, господин директор. Здесь я чувствую себя не более стесненным, чем в чулане под лестницей в дни моей юности. Так что можете сильно не волноваться. Я в полном порядке, — неожиданно язвительно парировал Гарри и без приглашения уселся на низкий диван. Снейп на такой выпад лишь слегка нахмурился, явно не до конца понимая, шутит Гарри или вновь нарывается. Решив, впрочем, не забивать себе голову всякой ерундой, профессор опустился в кресло напротив своего гостя и как ни в чем не бывало заговорил: — Итак, мистер Поттер, в прошлый раз мы выяснили, что артефакт действует на вас не так интенсивно, как на остальных по определенным причинам, — в этом месте Снейп тактично опустил подробности, отчего Гарри был ему безгранично благодарен, — Это открывает нам замечательные возможности для эксперимента. Сегодня мы можем попробовать продолжить наши научные изыскания и зайти чуть дальше. Я предлагаю вам открыть медальон. В комнате на время воцарилась мертвая тишина. — Открыть? - хриплым голосом переспросил Гарри. — Естественно, я не просто так выбрал местом проведения эксперимента свой дом, — будничным тоном продолжил Снейп, — Здесь моя магия наиболее сильна, и я смогу наиболее эффективно мониторировать изменение вашего состояния. Проще говоря, если что-то пойдет не так, я в тот же момент вмешаюсь и разорву ваш контакт с артефактом. — Если что-то пойдет не так? — скептически уточнил Гарри, — Действительно, что вообще может пойти не так? — Вас никто ни к чему не принуждает, Поттер, вы вольны уйти в любую секунду, — невозмутимо ответил Снейп и скучающим жестом указал Гарри на камин. — Я не говорил, что отказываюсь, — хмуро процедил Гарри. Больше всего он ненавидел, когда его подозревали в трусости. — Чудесно, — осклабился директор, — Тогда идёмте. Не говоря больше ни слова, Снейп поднялся и вышел из комнаты. Гарри оставалось лишь вздохнуть и, ломая голову над тем, во что он в очередной раз ввязался, последовать за хозяином дома. Снейп привел его в большой и абсолютно круглый зал, лишенный окон, кроме одного небольшого оконца в потолке. По стенам висели давно потухшие канделябры, а на полу лежал потертый выцветший ковер с длинным ворсом. Больше в комнате не было абсолютно ничего. Гарри выжидающе уставился на Снейпа. — Эта комната находится прямо над ритуальным залом и лабораторией. Здесь мое магическое влияние имеет наибольшую силу. Гарри понимающе кивнул. Они молча стояли посреди пустой комнаты, и юноше отчего-то стало не по себе. Снейп же, напротив, выглядел вполне себе невозмутимым, как будто происходящее ничем не отличалось от его обычной рутины. — Раздевайтесь, — все тем же удивительно спокойным тоном приказал Снейп. Гарри показалось, что вся кровь у него тут же хлынула в голову, вызывая шум в ушах и легкое головокружение. — Ч-что? — нетвёрдым голосом выдавил он. — Снимайте рубашку, — невозмутимо пояснил Снейп, — Артефакту наверняка нужен контакт с телом в области сердца, да и если что-то пойдет не так, мне проще будет применить реанимационные мероприятия, не прибегая к порче дорогих предметов вашего гардероба. Несмотря на то, что доводы Снейпа звучали весьма убедительно, Гарри все никак не удавалось избавиться от неловкости, вызванной такой своеобразной просьбой. Стараясь спрятать предательский румянец, он отвернулся и принялся нетвердыми пальцами расстегивать пуговицы на рубашке. Когда Гарри дошел до середины, до него вдруг дошло, что он не применял сегодня чары Гламура, и сейчас у него появятся все шансы предстать перед Снейпом с уродливыми шрамами на груди. Колдовать без палочки в присутствии директора он все еще не решался, поэтому Гарри постарался как можно незаметнее достать палочку из кармана брюк и потихоньку применить злосчастные чары. Однако, на его беду, такие хитрости не укрылись от глаз Снейпа, который, похоже, все это время внимательно за ним наблюдал. — Если вы накладываете чары Гламура, а я готов побиться об заклад, что накладываете вы именно их, то спешу вас заверить, что это абсолютно лишние старания, — скучающим тоном протянул Снейп у него за спиной, — Уверяю вас, мистер Поттер, мне абсолютно все равно, как выглядит без рубашки национальный герой магической Британии. Я же не редактор Ведьминого Досуга. Гарри вздрогнул и повернулся к Снейпу. — Дело не в этом, — стараясь побороть смущение, пробормотал Гарри, — Я просто… Я привык так делать, когда… Если люди меня видят, — неловко закончил он, буквально сгорая со стыда. — Я глубоко тронут, — без малейшей капли искренности отозвался Снейп, — Однако вам все равно придется снять чары. Неизвестно, как магическое влияние, нанесенное на тело, даже такое слабое, может повлиять на контакт с артефактом. Мы не можем так рисковать. — Но… Я бы не хотел, чтобы вы видели, — Гарри изо всех сил хватался за возможность оставить Гламур, хотя уже понимал, что шансов у него нет никаких. — Чтобы я видел что? — иронично уточнил Снейп, раздраженно дернув бровью. — Это, — тяжело вздохнул Гарри и, наплевав на волшебную палочку, просто провел рукой вдоль торса, убирая чары, что так надежно скрывали дефекты кожи. Обнажив уродливые рваные шрамы, крест накрест пересекающие его грудную клетку, Гарри с отвращением поморщился и отвел взгляд, не желая смотреть на выражение лица Снейпа. Несколько мгновений в комнате было абсолютно тихо. — Поттер, — наконец как-то очень тихо произнес Снейп. — Теперь я вам отвратителен, — вдруг с неподдельной горечью констатировал Гарри, — И не удивительно. На это невозможно взглянуть без отвращения. — Поттер, — снова тихо позвал его директор, — Посмотрите на меня. Гарри усилием воли заставил себя посмотреть в лицо Снейпу. К его удивлению, на лице зельевара не было ни отвращения, ни презрения. Вместо слов, он лишь медленно закатал левый рукав своей мантии и, не разрывая зрительного контакта с Гарри, провел над ней рукой, снимая такие же чары, от каких минуту назад избавился Гарри. На левом предплечье профессора уродливым пятном чернела посветлевшая, но не исчезнувшая полностью Черная Метка. — Я точно намного отвратительнее вас, мистер Поттер, — глухо изрек Снейп, по-прежнему неотрывно глядя Гарри в глаза прямым вызывающим взглядом, — Так что не мне вас судить. Гарри не нашел нужных слов, чтобы выразить всю гамму эмоций, затопивших его душу теплой волной, а потому просто благодарно улыбнулся и кивнул, давая понять, что вопрос исчерпан. — Что ж, если с этим разобрались, то я предлагаю начать эксперимент, — резко меняя тему, произнес Снейп. — Хорошо, — тут же втягиваясь в авантюру и перенимая увлеченное настроение Снейпа, отозвался Гарри, — Я готов. Они подготовились к проведению эксперимента с артефактом. Гарри сел прямо на полу, скрестив ноги по турецки. Перед собой он поставил шкатулку с медальоном, а Снейп расположился напротив, держа палочку на изготовке. — Готовы? — спросил Снейп, и в глазах у него мелькнул живой азарт. — Да, — выдохнул Гарри, вздрогнув от волнения. — Тогда начнем. Гарри открыл шкатулку и сразу взял медальон в руки. В этот раз он сразу надел его на шею, чтобы артефакт получил доступ к его телу ближе к источнику жизни организма. Теперь юноша гораздо быстрее ощутил покалывание на коже и мощное давление, которое артефакт стал оказывать на его сознание. Знакомый мелодичный голос вновь стал шептать ему: «Открой меня. Я же знаю, что ты этого хочешь. Вместе мы сможем осуществить твои самые смелые мечты». Гарри не стал сопротивляться. Он протянул руку к висящему на груди предмету и одним быстрым движением раскрыл створки медальона. Дальше не было ничего. Только ослепительный белый свет. Яркий до рези в глазах. Какой-то высокий звук, доносившийся сразу отовсюду и ниоткуда одновременно. Боль. Страх. Отчаяние. Гарри хотелось лишь одного: чтобы это как можно скорее закончилось. И тут ему повезло. В один миг ослепительный свет и противный высокий звук исчезли. Он все так же сидел на полу в круглой комнате без окон. В зале было абсолютно тихо. Гарри слышал только свое прерывистое дыхание и гулкий стук собственного сердца. Но было что-то еще. Что-то неправильное, страшное, непоправимое. Что-то, сжимающее его сердце стальными тисками, и заставляющее буквально тонуть в смеси паники и животного страха. Гарри огляделся, пытаясь осознать, что могло произойти за то короткое мгновение, на которое он лишился зрения и слуха. И тут он увидел. На полу в паре метров от него лежал Снейп. Его тело было изломано. Руки и ноги изогнуты под неестественным углом, а лицо было скрыто упавшими на него волосами. Сердце Гарри пропустило удар. Он тут же оказался рядом со Снейпом, и дрожащими руками убрал прядь волос с мертвенно бледного лица. На шее профессора зияла рваная рана, кровь из которой огромной багровой лужей растекалась по полу. Черные пустые глаза невидящим взором уставились в потолок. Нет! Только не снова! Нет! Нет! Нет! Гарри в ужасе смотрел на мертвое тело любимого человека, которого он потерял уже во второй раз. Боль от осознания произошедшего, от чудовищной, невосполнимой утраты, затопила его сердце. Ему не хотелось жить. Не хотелось дышать. Без Северуса существование потеряло всякий смысл. Гарри меланхолично оглядел комнату. Вокруг не было ничего, что могло бы сгодиться для… Хотя, зачем ему такой объем магической мощи, если нельзя ею воспользоваться? В конце концов, это уже не имеет ровно никакого значения. Гарри призвал родовой ритуальный нож прямо из воздуха. Без колебаний, он одним точным движением вскрыл вены на левом предплечье. И мир сразу же затопила тьма.