IN MORTE SUMUS UNUS

Все произошло настолько быстро, что Северус даже не успел толком сориентироваться. Только что Поттер бессознательно таращился в пространство пустыми глазами, и уже в следующее мгновение в руках у него откуда-то появился этот проклятый нож! Пожалуй, только закаленная двумя магическими войнами реакция помогла в тот момент Снейпу достаточно быстро разорвать контакт Поттера с артефактом и избежать более кровавых последствий. Однако в том, что призванный юношей черт пойми откуда нож был далеко не простым, Северус не сомневался. Раны, оставленные этой дрянью на предплечье Гарри совсем не хотели затягиваться, даже после двух флаконов Ранозаживляющего и Укрепляющего зелий, влитых Северусом в пострадавшего коллегу. С нарастающим отчаянием глядя на тщетность своих попыток по остановке такого небольшого казалось бы кровотечения, Северус решился на более радикальные меры. Кровеостанавливающее заклинание требовало от мага большой энергозатраты и максимальной концентрации на объекте. Однако в сложившихся обстоятельствах директор как никогда остро ощущал степень своей ответственности за жизнь и здоровье напарника по эксперименту, которого он лично втянул в столь опасную авантюру. Спустя полчаса непрерывного чтения заклинаний и изрядного количества магической энергии, перекачанной Снейпом в тело Гарри, раны от ритуального ножа все же затянулись, оставив после себя свежие розовые шрамы. Северус с облегчением вздохнул и тяжело осел на пол. Близость ритуального зала и энергетика родного дома сыграли не последнюю роль в успешном исцелении Поттера, однако стресс и усталость все же никуда не делись. Собрав последние остатки сил, директор отлевитировал находящегося без сознания Поттера в гостиную и устроил его на диване, укрыв пледом, а сам занял место напротив в кресле у камина с намерением неусыпно блюсти состояние молодого профессора до момента его пробуждения. Уютное потрескивание огня и размеренное дыхание Гарри постепенно погружали Северуса в пограничное состояние между сном и явью. Мысли становились вязкими, как патока. Вместо привычных хладнокровных логических цепочек в голове остались лишь размытые фрагменты восприятия и неоформленные обрывки размышлений. Безрассудная отвага Поттера, так напоминавшая ему раньше нечто, граничащее с умственной отсталостью, теперь совсем по-иному виделась через призму нового восприятия. Увлеченный, азартный, обладающий блестящей интуицией и острым умом, а также несоизмеримым магическим потенциалом… Теперь Гарри Поттер-Блэк скорее виделся ему авантюристом, склонным к риску, жаждущим получить ответы на самые опасные загадки мироздания. Таким же, как сам Северус. Гарри больше не казался ему наглым или безрассудным. А та затаенная боль, которую он сегодня увидел в глазах Гарри, снявшего чары с покрытого страшными шрамами тела, неожиданно остро отозвалась в душе самого зельевара. Ему вдруг отчаянно захотелось разделить эту боль на двоих, дать знать, что он может понять, по-настоящему, без притворства, без пустых слов и глупых обещаний… Что это? Сентиментальность или помутнение рассудка? Северус не знал, да и не хотел выяснять. *** Гарри проснулся от стука в окно. Стоп. Что? Он не умер? Юноша с трудом разлепил тяжелые веки и приглушенно застонал сквозь стиснутые зубы. Черт, как больно. Особенно сильно болит левая рука, да и голова раскалывается так, как будто сейчас просто разорвется на части. Стараясь не делать резких движений, Гарри как можно осторожнее повернул голову и посмотрел в окно. На подоконнике сидела большая серая сова и укоризненно взирала на него сквозь стекло. Осознание происходящего до сих пор давалось Гарри с большим трудом, поэтому он снова стал осторожно оглядываться, усиленно стараясь понять, что вообще происходит. Небольшая гостиная, огонь в камине, Снейп спит в кресле напротив… Стоп. Стоп. Стоп. Воспоминания об артефакте, видениях, ритуальном ноже… Все это молниеносно затопило сознание Гарри. Не обращая внимания на чудовищную боль во всем теле, Гарри рывком сел и попытался добраться до Снейпа. Он должен был убедиться в том, что с директором все в порядке. Нет, обязан! Обрывки воспоминаний о бездыханном теле любимого человека, лежащего в луже собственной крови, были еще слишком свежи в сознании Гарри, чтобы обращать внимание на собственное состояние. Однако не пройдя и двух шагов, молодой человек рухнул на пол от сильного головокружения и подступившей к горлу тошноты. Грохот от падения тут же разбудил дремавшего в кресле мужчину. В одну секунду он оказался рядом с Гарри и затащил его обратно на диван. — Черт возьми, Поттер, какого Мордреда вы творите! — прошипел Снейп, склонившись над ним. Гарри не ответил. Он лишь во все глаза смотрел на лицо любимого человека, знакомое ему до боли, и не мог сдержать счастливой улыбки. Северус жив, с ним все в порядке. Это был просто кошмар. Кошмар, который закончился. Снейп тем временем накладывал диагностические чары и хмурился, разглядывая вспыхивающие в воздухе рунические символы. Оставшись, по-видимому, сомнительно удовлетворенным результатами обследования, он задумчиво кивнул своим мыслям и перевел взгляд на Гарри, собираясь, вероятно, высказать свое далеко нелестное мнение о желании Гарри валяться по полу после всего произошедшего. Однако сделать это он не успел, так как отвлекся на весьма настойчивый стук в окно. Разъяренным вихрем Снейп метнулся к окну, рывком распахнул его и с довольно грубым «Давай сюда!» вырвал из лап совы невзрачное на вид письмо. Обиженная птица, явно не привыкшая к такому невежливому обращению, оскорбленно ухнула и, с достоинством расправив крылья, полетела прочь. — Необязательно так орать на несчастную птицу, сэр, — слабым голосом заметил с дивана Гарри, наблюдая за тем, как директор разрывает конверт и спешно пробегает глазами содержание письма. — Необязательно вскакивать и нестись сломя голову черт знает куда после неудачного эксперимента с артефактом, чуть не стоившего вам жизни, — как ни в чем не бывало отозвался Снейп, все еще изучая письмо, — Однако вам это, я смотрю, ничуть не мешает. — Я должен был убедиться, что с вами все в порядке, сэр, — тихо ответил Гарри. Снейп поднял глаза от пергамента. — Со мной? — на секунду Гарри даже показалось, что в голосе директора ему послышалось удивление, однако мужчина тут же взял себя в руки, — Со мной все было бы в порядке, если бы вы научились ценить то, что другие делают ради вас, спасая вашу многострадальную задницу. К примеру, расходуют дорогостоящие зелья и огромное количество магической энергии, чтобы привести вас в чувство. Чтобы, задремав всего на пару минут, проснуться от ваших шумных попыток убиться об пол и раскроить себе череп. Снейп отбросил не сильно заинтересовавшее его письмо на стол и подошел к дивану. Одним плавным движением он опустился на колени рядом с Гарри и пристально уставился ему в глаза. Гарри лишь ошарашенно таращился на директора в ответ, не сильно понимая, что за чертовщина тут вообще творится. — Будешь чай? — наконец поинтересовался Снейп таким тоном, будто они сидели в гостях на дружеской вечеринке. — Д-да, буду, — запинаясь ответил все еще пребывающий в шоке Гарри. Вместо ответа, Снейп лишь деловито кивнул и скрылся за дверью, которая, как предположил Гарри, могла вести в кухню. Вернулся он с подносом, на котором расположился большой пузатый чайник, чашки и вазочка с печеньем. Гарри с благодарностью принял чашку ароматного напитка, но жажда узнать подробности произошедшего была сильнее желания насладиться чаем, поэтому, не сделав и глотка, он тут же спросил: — Сэр, что произошло после того как… Как я… Ну, потерял сознание, — спутанно поинтересовался он и горящими глазами испытующе уставился на Снейпа. Директор не торопился с ответом. Чинно отпив из своей чашки, он ответил: — Прежде всего, я считаю, что после всего произошедшего сегодня, мы можем отказаться от лишнего официоза, — поразмыслив немного, он добавил, — По крайней мере в этом доме. Обещаю не проклясть тебя за обращение на «ты». Считай это подарком за помощь с экспериментом, — директор криво усмехнулся и, сделав еще один большой глоток чая, продолжил, — Во-вторых, я не стану отвечать на вопросы, пока ты не поешь и не выпьешь чаю. К тому же, чтобы восстановить ход событий, я бы предпочел сначала услышать от тебя в подробностях все о воздействии артефакта. Многозначительно кивнув на чашку в руках Гарри, Снейп с довольным видом откинулся на спинку кресла и стал пристально наблюдать за тем, как Гарри со вздохом тянется за печеньем. Юноше оставалось лишь наслаждаться невероятно вкусным чаем и ломать голову над стремительными изменениями в отношениях с человеком, так вальяжно расположившимся напротив него в гостиной у весело потрескивающего камина. Когда чаепитие подошло к концу, Снейп отлевитировал посуду на кухню и, с комфортом расположившись в кресле, опустил подбородок на переплетенные пальцы рук. — Итак, — начал он тоном неспешной светской беседы, — Ты намеренно сдался влиянию артефакта, как мы изначально и планировали, и открыл его. Что было дальше? — Дальше был яркий белый свет, — неторопливо начал свой рассказ Гарри, — И звук. Высокий и очень громкий. Головная боль и резь в глазах. Потом все резко прекратилось. И я снова оказался в этой комнате, — несмотря на все усилия, голос юноши предательски дрогнул, стоило ему вспомнить подробности следующей сцены. — У тебя были галлюцинации, вызванные влиянием артефакта на сознание, это очевидно. Мне нужно знать, что ты видел. В общих чертах, — тактично добавил Северус, все еще внимательно разглядывая Гарри, будто выражение лица молодого человека могло рассказать ему больше, чем слова. — Я увидел, — Гарри пришлось прикрыть глаза, чтобы сосредоточиться на вразумительной версии рассказа, — Смерть дорогого мне человека, — подыскал наконец правильные слова, продолжил он, — во второй раз. — И артефакт внушил вам, что пережить такое невозможно. Что проще убить себя, чем снова пережить утрату, — продолжил за него Снейп, прикасаясь пальцами к губам в задумчивом жесте. — Не совсем, — тихо выдохнул Гарри, — Думаю, медальону не нужно было ничего мне внушать. Он показал мне ровно то, после чего я действительно не смог бы жить. Северус молча смотрел на него своими удивительными глазами, в которых невозможно было прочитать ничего, кроме глубокой задумчивости. Совершенно непонятно было, как много невербальных сигналов ему удается считать, не прибегая к легилименции, и о чем он догадывается или не догадывается на самом деле. — Допустим, — наконец очнулся от оцепенения директор, — что так все и было. Откуда взялся этот проклятый нож, скажи мне на милость? — Это ритуальный нож Блэков, — поморщившись, протянул Гарри, — Мне тогда казалось, что жизнь больше не имеет смысла. Ну, я призвал его. Ну, и… — дальше он продолжать не стал, справедливо рассудив, что продолжение директору известно и так. — Дальше ты вскрыл себе вены быстрее, чем я успел осознать, что вообще происходит, — невозмутимо продолжил повествование Снейп, — К счастью, мне удалось разорвать контакт с артефактом, но залечить раны от столь удачно призванного тобой ритуального ножа оказалось куда труднее, чем может показаться на первый взгляд. Но мне все же удалось добиться приемлемого результата, хотя шрамы, вероятнее всего, все же останутся, — тут Гарри показалось, что тон Снейпа стал слегка… Извиняющимся? — Ничего страшного, — поспешно выпалил юноша, — Мне правда все равно. — Да уж, — с сомнением протянул Снейп, однако продолжил, — Дальше я переместил тебя сюда, задремал на минуту и проснулся от твоей очередной попытки самовредительства. — Итак, что мы имеем в сухом остатке, — медленно проговорил Гарри, устремив взгляд на покачивающуюся на потолке старинную люстру, — Влияет на сознание, обжигает в месте прикосновения, заставляет открыть, показывает события, которые заставляют потерять интерес к жизни, подталкивает к суициду. — Все верно, — согласился Снейп, — Существует только одна проблема. — Мы до сих пор без понятия, как уничтожить артефакт, — с пониманием закончил за него Гарри. *** После разговора Снейп настоял, чтобы Гарри принял снотворное и нормально поспал хотя бы несколько часов, пока он сам отлучится по делам в Министерство, откуда ему пришло письмо от Люциуса Малфоя. Сначала Гарри по привычке собирался возмутиться и заявить, что он прекрасно себя чувствует и ему не нужен отдых. Однако факт, что Снейп вот так запросто оставляет его до вечера у себя, пересилил врожденное упрямство, и Гарри согласился быстрее, чем сам того от себя ожидал. Стоило ему выпить зелье, как его стало невыносимо клонить в сон и последней мыслью, промелькнувшей в его ускользающим в объятья Морфея сознании, было сладкое осознание, что он засыпает у Северуса на диване. Проснулся Гарри от того, что кто-то легонько коснулся его плеча. Когда юноша открыл глаза, он увидел, что за окном уже стемнело, а комнату освещает лишь неяркий свет настольной газовой лампы. — Сколько я проспал? — хриплым от сна голосом поинтересовался Гарри, принимая вертикально положение. — Достаточно, чтобы почувствовать себя лучше, надеюсь, — неопределённо ответил Снейп, выпрямляясь и глядя на Гарри сверху вниз. — Ммм, — нечленораздельно пробормотал Гарри, приглаживая непослушные волосы и гадая, насколько помятым он сейчас выглядит. — Пойдем, — неожиданно поманил его директор и направился к выходу. — Куда? — на ходу поинтересовался Гарри, поспешно отбрасывая одеяло и следуя за Снейпом. — Нужно поесть, — отозвался хозяин дома уже из другой комнаты. Кухня в доме Северуса была небольшой, но уютной. Дубовый стол, несколько стульев, газовая плита, полка со специями над ней, холодильник и какие-то диковинные, не известные Гарри растения на подоконнике. Однако самым удивительным среди этого был сам Снейп, который к моменту прихода Гарри на кухню уже стоял у плиты с забранными в хвост волосами и закатанными до локтей рукавами рубашки. Вид такого простого и домашнего Северуса был для Гарри настолько ошеломительным, что юноше даже показалось, что он навсегда потерял дар речи. Поэтому вместо чего-то более адекватного у него вырвалось лишь: — Вы… То есть, ты… Готовишь без магии? — Да, — не оборачиваясь, коротко бросил Снейп, умело орудуя ножом. — Ясно, — резюмировал Гарри, аккуратно подходя поближе и заглядывая директору через плечо, — Я могу помочь? — Нарежь овощи, — распорядился Снейп, отходя к плите, чтобы перемешать содержимое большой сковороды. — Да, конечно, — ответил Гарри, с энтузиазмом принимаясь за дело. Готовка не была его сильной стороной, но он старался изо всех сил, чтобы не ударить в грязь лицом перед Снейпом, который, похоже, был мастером в этом деле. Глядя на неумелые попытки Гарри нарезать овощи более менее приличным образом, Снейп лишь усмехался, но когда Гарри, жутко нервничая, умудрился порезаться, все же не удержался от едкого комментария: — Я всегда был убежден, что плохой зельевар не способен стать хорошим кулинаром, — насмешливо потянул он, отбирая у Гарри нож, — И вот в который раз имею счастье лицезреть перед собой доказательство собственной теории. — Я окончил курсы мастерства по Зельям, — обиженно буркнул Гарри, но нож все-таки отдал. — Ну конечно, — притворно вздохнул Снейп, справляясь за минуту с овощами, с которыми Гарри возился последние минут двадцать, — Это, несомненно, сделало тебя талантливым мастером, а не ремесленником средней руки. Охотно верю. Гарри уже собирался возразить, но Снейп быстро прервал его: — Раз пользы в приготовлении ужина от тебя все равно нет никакой, накрой хотя бы на стол. Все необходимое в шкафу у тебя за спиной. — Ладно, — раздосадовано бросил Гарри, успев заметить очередную желчную ухмылку Снейпа. Ужин был восхитительным. Рыба с овощами под соусом и легкое белое вино, которое Снейп принес из погреба. Гарри никогда не был на настоящем свидании, поэтому с легкостью мог представить себе, что сегодня за одним столом их со Снейпом свел не научный эксперимент, а какая-то более романтичная причина. — Ты замечательно готовишь, — прокомментировал Гарри вслух таланты Снейпа, стараясь, чтобы комплимент звучал скорее вежливо, чем восторженно. — Спасибо, — усмехнулся Снейп, — Не у всех есть титул, богатства и слуги, Поттер. Такие как вы с Малфоем любите забывать об этом. Но некоторым людям действительно нужно уметь заботиться о себе самим. Гарри понимал, что Снейп просто общается с ним в своей обычной саркастичной манере, но последние его слова задели юношу за живое. Он прекрасно знал, что такое заботиться о себе самому и рассчитывать только на себя. Однако он давно пообещал себе, что больше никому не будет ничего доказывать, даже Снейпу. Вместо ответа он лишь молча уткнулся в свою тарелку, и остаток ужина они провели в полной тишине, нарушаемой лишь стуком столовых приборов. После ужина они вновь переместились в гостиную, где Снейп устроился в кресле с очередной чашкой чая, а Гарри, не изменяя привычке, предпочел крепкий черный кофе. Решив хоть как-то разбавить затянувшуюся паузу, Гарри провел рукой над низким столиком, и на нем появилась шахматная доска. Играл Гарри довольно посредственно, но на данный момент он не придумал лучшего способа заполнить неловкую паузу. Снейп лишь молча поднял бровь, но все же повернул доску чёрными фигурами к себе и жестом пригласил Гарри начать. Некоторое время они молча играли, сосредоточившись на стратегии. Гарри явно терял контроль над ситуацией по всем фронтам, отчего настроение у него ожидаемо не улучшалось. После очередной потери (Ладья Снейпа хладнокровно уничтожила последнего коня Гарри), юноша раздраженно выдохнул и еще сильнее нахмурился. — Если не умеешь играть, зачем предложил? — резонно поинтересовался директор, с интересом разглядывая соперника. — Я умею играть, — нервно отозвался Гарри, — Просто делаю это плохо. Снейп фыркнул и отодвинул от себя доску. — Так, Поттер, в чем дело? — черные глаза внимательно изучают его лицо, отчего Гарри становится не по себе. — Все нормально, — попытался соврать Гарри. — Ну да, — коротко усмехнулся Снейп, — Не стоит принимать близко к сердцу каждый нелестный комментарий, который ты слышишь в своей адрес. Это, по меньшей мере, бессмысленно. — Дело не в этом, — Гарри оторвался от изучения оставшихся на доске фигур и устремил в ответ на Снейпа прямой взгляд. — А в чем? — вывести директора из равновесия оказалось не так уж просто. — Просто вы… Ты не всегда знаешь, о чем говоришь, — постарался как можно мягче закончить Гарри, но получилось у него это не особенно корректно. — Ах вот оно как, — во взгляде Снейпа засквозила знакомая прохлада, — Значит, у тебя нет особняка и прислуги в виде домового эльфа? — Есть, — неожиданно для себя спокойно ответил Гарри, — Но так было не всегда. Детство я провел в чулане под лестницей у чокнутых дяди с тетей, в доме которых роль домового эльфа исполнял я. После того, как у них побывал Хагрид, мне, о чудо, разрешили занять старую комнату кузена, что впрочем мало отразилось на голодовках и домашнем аресте почти каждое лето до моего совершеннолетия. Последний год перед битвой с Волдемортом я провел в бегах, прячась с Роном и Гермионой в старой палатке в болотах или в лесу, питаясь иногда корнями и сомнительного вида ягодами, которые нам удавалось раздобыть. Ну, а чтобы получить в наследство «особняк и прислугу», как ты любишь выражаться, мне пришлось увидеть собственными глазами смерть человека, заменившего мне родителей. Так что да, я кое-что знаю о безрадостной жизни, спасибо. Снейп продолжал какое-то время молча гипнотизировать нечитаемым взглядом тяжело дышавшего Гарри. — Извини, — наконец просто сказал он. — Не стоит… Ничего страшного, — раздражение Гарри прошло так же неожиданно, как и появилось. Теперь ему даже было немного стыдно за драматическое представление, которое он устроил Снейпу в ответ на довольно безобидную насмешку. — Просто я иногда до сих пор вижу в тебе… — Снейп недовольно поморщился, явно не горя желанием продолжать фразу. — Я знаю, — горько усмехнулся Гарри, — Гарри Поттер-Блэк. Я бы удивился, если бы ты с легкостью перестал видеть разницу между мной и этой чудесной двойной фамилией. — Обещать ничего не могу, но я постараюсь, — иронично оскалился Снейп, — Конь на Е5. Когда время перевалило за полночь, Гарри попробовал было завести разговор о том, что ему пора возвращаться в Хогвартс. Однако Снейп не терпящим возражения тоном заявил, что это исключено. Сославшись на все еще не стабильное состояние здоровья Гарри, он настоял на том, что молодому преподавателю лучше будет остаться на ночь здесь на случай, если не зажившие до конца раны все же откроются, и Снейпу придется провести повторный сеанс кровоостанавливающей магии. Трансфигурировав диван в широкую удобную кровать, Снейп пожелал Гарри доброй ночи и удалился на второй этаж. А Гарри, уютно устроившийся на мягкой постели, стал смотреть на догорающие в камине угольки и думать о том, что он еще никогда в своей жизни не был так счастлив. Даже после того, как он уснул, на его губах еще долго играла довольная улыбка.