***
Есть ли в этом мире люди, знакомые с чувством безоговорочного счастья?
Чуя не знает ничего наверняка, но с точностью в сто десять процентов может сказать, что как бы то ни было — он готов стать первым. Готов до хрипа срывать голос в попытке прокричать всем и каждому о своем счастье, ведь оно — с безумно прекрасными, карими глазами — сейчас находится на расстоянии вытянутой руки, да и только. И казалось бы — попробуй дотянись, найди в себе силы на нужные слова и действия, а после хоть плачь навзрыд, хоть кричи безудержно — тебя поймут. Однако Чуя готов поспорить с каждым, кто усомнится в его словах, ведь Дазай — его личный источник серотонина — совершенно не из тех людей, которые будут ждать. Он протянет руку в ответ, даже если болезненно бледная ладонь Накахары останется неподвижна — и это факт.
Дазай временами напоминал экстрасенса — зная все наперед, он озвучивал и делал то, о чем Чуя едва ли успевал подумать. Словно волшебник, выбравшийся из детской книжки, ей Богу.
И ровно сутки назад он в очередной раз подтвердил эту гипотезу.
Чуя старается не вспоминать об этом слишком часто, ведь стоит только задуматься, как перед глазами всплывал чужой взгляд, полный необъяснимой нежности и ласки, а на губах появлялось эфемерное ощущение тепла. Чуя не робкая девушка, но это не мешает ему краснеть, стоит только вспомнить те три заветных слова, что потонули в шуме мелкого дождя.
Он не хотел думать о случившемся слишком часто, но — честное слово — это абсолютно и точно
невозможно.
Чуя не может просто забыть то, как трепетно шатен обнял его в том переулке, как быстро — и даже немного болезненно — колотилось его собственное сердце и саднило губы. Ведь их поцелуй — из целомудренного и безобидного — быстро перерос в нечто, сравнимое лишь с безудержным лесным пожаром.
Они оба сгорали изнутри от обилия этих тягучих, словно сладкая карамель, чувств и едва ли могли остановиться.
Чуя провел всю ночь в тщетных попытках предаться столь желанному сну, но судя по всему — у судьбы на него были несколько иные планы. Он пролежал всю ночь, упорно разглядывая уже такой родной потолок, и впервые за эти несколько месяцев улыбался. И — если серьезно — со стороны это выглядело немного пугающе, но, давайте будем честны, ему ли не все равно? Именно здесь и сейчас он счастлив до безумия и готов рассказать об этом каждому незнакомцу, что торопится по своим делам. Да и всему миру в целом.
Настенные часы монотонно издавали привычный, тикающий звук, послушно перетягивая маленькую стрелку в сторону четырех утра. И Чуя, словно бы им потакая, тихо постукивал кончиками пальцев о изголовье кровати. Сейчас мыслей в его голове было гораздо больше, чем когда-либо, но это едва ли причиняло боль — что не могло не радовать.
В комнате до сих пор было темно — до рассвета оставался еще минимум час, а ночник, который Накахара облюбовал еще в первые дни своего пребывания на новом месте, был безвозвратно утерян в ходе их последней кровопролитной битвы (
кто бы мог подумать, что подушка прилетит не в Дазая, а в его светильник?).
Он был отправлен в последний путь с капелькой грусти и всевозможными почестями.
Именно поэтому для Накахары было довольно неожиданно заметить, как по потолку расползся размытый круг тусклого света.
Понимание пришло практически сразу — скорее всего, это было обычное уведомление. Ничего интересного…
Однако любопытство всегда было его слабой стороной.
Именно поэтому он, жертвуя столь приятным спокойствием, все-таки потянулся к прикроватной тумбе и, нащупав свой телефон, открыл главный экран. Чуя, невольно зажмурившись, мысленно вздохнул — свет, исходящий от гаджета, сейчас был явно не к месту. Но стоило только ему привыкнуть и открыть то самое уведомление, как вся эта смесь легкого недовольства вперемешку с сонливостью тут же испарилась.
От кого: Дазай
03:54 «Не спишь?»
Только-только успокоившееся сердце, словно бы чувствуя присутствие Дазая, вновь зашлось в радостном стуке. В то время, как его хозяин просто напросто уставился в экран телефона. Чуя еще несколько раз перечитал текст сообщения — несмотря на то, что читать то там было особо нечего — и, облокачиваясь на спинку кровати, быстро написал ответ.
Вы:
03:55 «Нет»
Вы:
03:55 «Но, в отличии от некоторых, мне не надо топать на работу через пару часов»
Чуя невольно улыбнулся происходящему. Они ведь буквально находятся в одной квартире — но, судя по всему, никому из них не хочется выползать из-под теплого одеяла.
От кого: Дазай
03:56 «Мне показалось?.. Неужто Чиби обо мне заботится? (//▽//)»
Легкий румянец постепенно начал обжигать щеки, а сам Накахара растерянно прикусил нижнюю губу.
Вы:
03:57 «Когда кажется — креститься надо»
Ответ пришел только через несколько минут, когда Чуя уже начал думать, что шатен все-таки поддался на уговоры собственного организма и мирно уснул. Но не тут то было, ведь Дазай — ходячая неожиданность — не был бы собой, если бы все было настолько просто.
От кого: Дазай
04:05 «Ауч. Это было бы действительно больно, не будь я уверен в том, что сейчас ты улыбаешься»
Чуя невольно замер, ощущая, как сердце пропустило удар. Дазай чертовски хорошо его знает — иначе объяснить это стопроцентное попадания он не мог.
Вы:
04:05 «Ненавижу, когда ты косишь под Шерлока»
От кого: Дазай
04:06 «Чиби не нравится, когда я говорю правду?»
Вы:
04:06 «Я не говорил, что ты прав»
Ответа не последовало. Ни через минуту, ни через пять. И этого времени хватило, чтобы уйти в себя.
За окном все еще накрапывал мелкий дождь и, моментами, навзрыд завывал ветер. Погода словно бы всем своим существом оплакивала никому неизвестную, кроме нее самой, утрату.
А Чуе до безумия хотелось знать кого же потеряло небо этой ночью.
Сейчас за окном все пропитано этой легкой меланхолией. Каждый переулок, детская площадка и даже его излюбленный парк — все потонуло в этих горьких слезах и рваном отчаянии. Без единого луча надежды.
Чуя не мазохист, но он все равно, пусть и невольно, вспоминает слова собственных тварей, что любили разгуливаться в такие моменты. Они тихо перешептывались между собой, словно бы подсказывая друг другу что следует сказать. Как быстрее его убить, вытягивая последние силы и ломая остатки хрупкой надежды. Они привычно посмеивались с каждой его ошибки, словно бы заранее знали, что у него ничего не выйдет. И говорили. Много, чересчур много говорили — в красках описывали его мучительную смерть, с ужасающей точностью рассказывали о последствиях и гадко хихикали, стоило только упомянуть о том, что никто ничего не заметит. Ни его истошных криков о помощи, ни самой смерти.
Все продолжит идти своим чередом, даже если Чуя выйдет из игры немного раньше остальных.
Он был не в силах отвести взгляд от окна, за которым, казалось бы, просто буйствовала непогода, да и только. Но Накахара явно видел в этом гораздо больше, нежели все остальные. И потому немо сочувствовал каждой дождевой капле, разбившейся о промокший асфальт.
Его его демоны и носа не показывали с
того самого момента, но Чуя с горькой улыбкой приходил к выводу, что с их работой он неплохо справляется и сам.
Сейчас он сидит на краю кровати — прямо напротив приоткрытого окна — и немо вслушивается в голос дождя, словно бы пытаясь понять, почему тот так безудержно плачет.
И практически не замечает, как матрас рядом ощутимо прогибается под весом чужого тела.
— Люблю запах дождя, — знакомый голос раздается совсем рядом, заставляя рыжеволосого обернуться. — Непонятно почему, но он меня успокаивает.
Чуя едва заметно улыбается, замечая на чужом лице явное умиротворение и легкую радость. Дазай не переставал удивлять.
— На самом деле у дождя нет запаха, — кареглазый, все также молча окидывает студента красноречивым взглядом и тихо вздыхает. А сам Чуя — непонятно для чего — продолжает. — То, что тебя успокаивает — не больше, чем геосмин, который выделяют актино- и цианобактерии.
На лице шатена появляется забавляющаяся улыбка, а сам он тихо усмехается. Беззлобно. Но до безумия привычно.
— Знаю. Но иногда хочется думать, что так пахнет именно дождь.
И Чуя с ним согласен. Было в этом что-то загадочное, непостижимое — что-то, во что хочется верить до последнего вздоха. Может, он просто слишком сентиментален?
Дазай мягко приобнимает его за плечи и бережно поглаживает по руке, словно бы немо успокаивая и забирая все плохие мысли себе. И Чуя совершенно не против — он облокачивается на него в ответ, укладывая голову на чужое плечо и прикрывая глаза. Дазай знал как его успокоить даже тогда, когда сам Накахара не имел об этом ни малейшего понятия. И это было безумно приятно, нет смысла отрицать.
Эта ночь растягивала минуты в часы, словно бы не желая уступать свое место ярко-палящему солнцу. Но сегодня в этом не было ничего плохого.
На фоне их тихих разговоров все также покрапывал мелкий дождь и временами завывал плачущий ветер. Но Чуя больше не замечал в этом ничего ужасного. Чужой смех, теплые касания и их разговоры, казалось бы — ни о чем, вытесняли все переживания из кудрявой головы, оставляя после себя лишь легкую усталость и разливающееся где-то глубоко внутри спокойствие. Которым, судя по всему, с ним щедро поделился шатен.
На утро Чуя вряд ли сможет вспомнить как и когда именно он уснул.
Но это совершенно неважно. Ведь сегодняшней ночью его демоны разбились о землю вместе с последними каплями дождя.
